9 ноября 1863 года в Императорской Академии художеств произошло событие - бунт, скандал - давшее жизнь знаменитому на весь мир «Товариществу передвижных художественных выставок».

В тот день 14 лучших выпускников Академии отказались от участия в посвященном ее столетию конкурсе на большую золотую медаль. По заданию, каждый из 14 обладателей малой золотой медали «За успехи в рисовании» должен был представить картину на тему «Пир в Валгалле». Однако молодые бунтари во главе с Иваном Крамским сочли германо-скандинавский сюжет архинесовременным и оторванным от реальности. Один за другим они покинули академическую аудиторию, сорвав юбилейный конкурс и оставив вице-президенту Академии князю Гагарину бумаги с прошениями выдать каждому диплом, «соответствующий тем медалям, которыми я награжден». Ратуя за реализм и остросоциальную направленность живописи, разорвавшие отношения с Академией, сторонники Крамского создали первую в истории российского искусства независимую творческую организацию под названием «Артель художников». Спустя некоторое время она переродилась в «Товарищество передвижных художественных выставок» или движение передвижников.

На протяжении всего XIX века Императорская Академия художеств имела своего рода монополию на любую художественную деятельность, однако, многие ученики и выпускники Академии не разделяли убеждений ее ректоров и преподавателей - сюжеты на библейские и мифологические темы казались несовременными; подвергалась сомнению и главенствующая роль формы по отношению к содержанию. Однако, до «Бунта четырнадцати» мало кто заявлял об этом в открытую.

Фактически именно «Бунт четырнадцати» - срыв юбилейного конкурса Академии художеств - стал первой предпосылкой появления движения передвижников.

Василий Перов. "Охотники на привале", 1871 год

Ни один период истории русской живописи не был отмечен таким яростным отрицанием академизма и концепции «искусство ради искусства», как период, начавшийся в 60-е годы XIX столетия. Вдохновленные идеями демократии и мечтами о всеобщей свободе и благоденствии, передвижники грезили об искусстве во имя служения народу, его просвещения и воспитания. Эти стремления были выражены в уставе товарищества:

§ 1. Товарищество имеет целью: устройство, с надлежащего разрешения, во всех городах Империи передвижных художественных выставок, в видах (для):

а) доставления жителям провинций возможности знакомиться с русским искусством и следить за его успехами;

б) развития любви к искусству в обществе;

в) облегчения для художников сбыта их произведений.

§ 2. С сею целью Товарищество может устраивать выставки, производить на них продажу как художественных произведений, так и художественных изделий, а равно и фотоснимков...

Помимо всего этого, устав товарищества оговаривал правила управления его делами и кассой, а также условия приема в его ряды новичков.

Первая выставка передвижников, путешествовавшая по России в течении без малого двух месяцев, открылась 29 ноября 1871 года в Санкт-Петербурге и успела побывать также в Москве, Киеве и Харькове. Среди ее участников были Михаил Клодт, Григорий Мясоедов, Василий Перов, Иван Шишкин, Ге, Прянишников, Крамской и Саврасов.

Выставка вызвала широкий общественный резонанс, а общий доход от нее составил около 4400 рублей. Полученные деньги были разделены между всеми участниками товарищества в соответствии с его уставом; без заслуженного заработка не остался ни один художник - и эту ситуацию тоже можно было считать абсолютным прорывом.

Дело в том, что годовой (!) доход от всех выставок Академии художеств никогда не превышал 5000 рублей, а участвовавшие в них мастера не получали ни гроша - все деньги отчислялись в казну Министерства Императорского двора.

«Нынешний год ознаменовался очень замечательным для русского искусства явлением: некоторые московские и петербургские художники образовали товарищество с целью устройства во всех городах России передвижных художественных выставок. Стало быть, отныне произведения русского искусства, доселе замкнутые в одном Петербурге, в стенах Академии художеств, или погребенные в галереях и музеях частных лиц, сделаются доступными для всех обывателей Российской империи вообще...», - писал в журнале «Отечественные записки» Михаил Салтыков-Щедрин.

Участники товарищества требовали друг от друга неукоснительного следования принятому ими уставу и в особенности той его части, которая касалась финансовых вопросов - 5% от стоимости каждой проданной картины, а также все деньги, полученные за билеты на ту или иную передвижную выставку, отправлялись в кассу товарищества, остальное же поступало «в раздел между экспонентами, сообразно произведенной правлением оценке их произведений».

Идеальная дисциплина во всем, что касалось денег и организационных моментов, сослужила передвижникам неплохую службу - их дело процветало. К середине 70-х годов XIX века большинство художников, выставлявших свои картины на переезжающих с места на место выставках передвижников, обрели всероссийскую известность, а вместе с ней и долгожданную финансовую стабильность.

Василий Суриков . «Боярыня Морозова», 1887 год

Вскоре после фантастического успеха первой выставки передвижников, преподаватели Академии художеств во главе с ее вице-президентом Григорием Гагариным забили тревогу. Бывшие наставники решили, что новорожденное товарищество под руководством Крамского и Мясоедова подрывает авторитет Академии и лишает ее выставки заинтересованной публики.

Так началось многолетнее противостояние товарищества и Академии, прекратить которое неоднократно пытался знаменитый меценат и собиратель русского искусства Павел Третьяков.

«Кто действительно прав покажет только время» - говорил он.. «Я не вижу особой благодати в борьбе с Академией, на это тоже время требуется, а его так мало, - писал он Ивану Крамскому в 1879 году - Тесный кружок лучших художников и хороших людей, трудолюбие да полнейшая свобода и независимость - вот это благодать!»

Третьяков играл важнейшую роль в жизни передвижников, оказывая как материальную, так и моральную поддержку. Многие картины передвижников были написаны по его заказу.

Исаак Левитан . «Тихая обитель», 1891 год

Закат передвижничества оказался таким же стремительным, как и его взлет. К концу своего существования, товарищество стало одним из наиболее влиятельных отделений Академии художеств и переняло ряд характерных для Академии монополистических черт. К примеру, молодым передвижникам было запрещено выставляться где бы то ни было, кроме выставок товарищества; вступление в его ряды также превратилось в достаточно формальную процедуру.

Вот как вспоминал об этом моменте в истории передвижничества живописец Леонид Пастернак: «Старшие члены Товарищества находились в резком противодействии по отношению к более молодым.

Нас, молодых художников, презрительно именовали «экспонентами», так как у нас не было прав членов общества и потому мы подвергались строжайшему жюри, в то время как члены общества выставляли свои картины без жюри; с нами обращались вообще самым строгим образом.

Дошло до того даже (в наши дни это кажется невероятным!), что Ярошенко, этот столп передвижничества, рассылал «экспонентам» официальный «циркуляр» с наивнейшим, чтобы не сказать больше, перечислением сюжетов, какие можно писать для присылки на передвижную выставку, с указанием особо «желательных», с определением даже манеры и техники исполнения… Главным в картине был сюжет. Просто не верится, что эта директивная бумага, определявшая «как надо и как не надо писать картины», - быль, а не сказка-выдумка. Это исторический документ поздней стадии передвижничества».