Вся информация, которую я вам буду давать, будет взята из личного опыта, большого наблюдения над телами людей и т. д.

Наука о сигнатурах делится на несколько разделов, ставящих совершенно разные задачи. Тело человека — это тот же гороскоп, это микрокосмос, который мы представляем из себя сами. Этот микрокосмос изменчивый, меняется мир — меняемся мы. Некоторые печати на нашем теле (а сигнатуры — это печать) остаются более на больший срок, на пожизненно, а другие меняются. Стало быть, по одним разделам этой науки о сигнатурах можно определить человека в динамике — то, что он себе приобрел, еще приобретет и те проблемы, которые он себе создал на протяжении жизни. А вот другие, например, говорят о том, что у вас изначально и что вам изменить очень трудно, практически невозможно, т. е. когда поставлена печать рока и процесс пошел у вас и вы ничего сделать не можете. Но все это отпечатано на нашем теле.

Один из первых разделов этой системы — это наука о лице, т. е. физиогномика и метоскопия. Лицо наше не есть что-то неподвижно застывшее. Даже если вы с человека снимите прижизненную маску, то увидите, что ваша физиономия будет отличаться от вас. Я сам подвергся такому насилию в марте этого года: разрешил снять с себя маску одному скульптору, рожденному под знаком Рыб в Минске. Люди, которые при этом присутствовали отмечали мое какое-то пассивное следование судьбе, т. е. у меня было какое-то обреченное лицо. Но я сам на это пошел сознательно. Потом я ее получил в подарок, повесил на стену. Она у меня висит со всеми посмертными масками разных других людей: Пушкина, Гоголя, Достоевского и т. д. Когда я показываю все эти маски кому-нибудь, то меня всегда не узнают, мою маску всегда принимают за кого-то другого.

Поэтому наша маска — это все равно не мы. Потому что лицо — это нечто другое, это еще не черты лица, это то, что наполняет эти черты лица содержанием. После смерти лицо уже другое становится. Стало быть, лицо показывает нас в динамике. На лице отражается наша сущность. Через лицо проявляется астральное тело человека, его астросом, то, что наполняет содержанием всю его сущность. Лицо человека — это как бы дверь в иной мир. Это лицо можно читать, но не многие умеют это делать, не многие умеют прорваться сквозь дебри внешности в какое-то другое окно.

Так что то, что мы говорим по физиогномике о чертах лица, о пропорциональности всех этих черт, учтите, это не есть некое стационарное правило. Всегда истина будет ускользать от людей. Нужно уметь увидеть смысл за этим. Это надо использовать как изначальную информацию, за которой есть еще много другого.

Но, тем не менее, лицо — это наша динамика. По лицу отражается наш характер. Но ни у одного даже психолога исчерпывающего ответа на вопрос "что есть характер" я не мог увидеть. По сути, его, наверное, и нет. "Характер" — это нечто надуманное, то, что мы хотим приписать человеку, хотим тем самым пришпандорить как какого-то жука к булавке. На самом деле характера у нас нет, а есть некая динамическая картина, которая человека в разные моменты времени заставляет быть сходным.

Короче говоря, определение характера чисто психологически пока не удовлетворяет. Но, тем не менее, есть некое проявление нашей сути в динамике, это все равно отражается у нас на лице. Да, его можно прочитать.

Наука физиогномика у нас на первом месте стоит по важности изучения. Ее нельзя отделять от другой науки, от другого раздела этих наук о сигнатурах, который называются метаскопия. Метаскопия — это система, показывающая положение морщин, складок на лице.

Другие части тела мало подвергаются исследованию астролога, хотя они могут представлять не меньший, а даже больший интерес. Но мы пока будем изучать только лицо. Морщины или складки на лице определяют не просто динамику и изменение этого эфемерного характера нашего, но они еще показывают и те проблемы, которые мы в течение жизни уже сами себе создали. Человек сам создал себе проблему и, конечно, он должен с успехом или безуспешно ее преодолевать.

У нас в зороастризме считалось, что любые проблемы, которые уже в человеческой судьбе отмечались, они могут быть только следствием сознательного выбора каждого человека. Мы знаем уже, что есть выбор, что есть жребий, что есть предопределение. В зороастризме это самое главное. Так вот когда человек уже начинает себя осознавать в чем-то, не просто задумывается, а сознательно что-то сделает, не просто плывет по течению и подчиняется неким установкам, а он сознательно что-то делает, и вот этим уже он закладывает свои проблемы, которые он будет решать. Но если человек сказал, что я поехал по этой дороге, а сам туда не поехал, то он все равно к этой дороге вернется и он себе обломает рога. Но именно на этой дороге, потому что пути его жизненного лабиринта все равно туда же приведут, никуда этот человек не денется, он все равно будет там.

Т. е. если мы уж сказали слово, то за этим словом следует воплощение, хотим этого или не хотим. Если мы сказали "я буду учиться здесь", то потом вы можете убежать, но все равно вернетесь, никуда вы не денетесь. Если вы сказали "я хочу есть мясо", а потом сказали "не хочу, не буду", то этот кусок мяса застрянет у вас в глотке, кто-нибудь вам его насильно впихнет, и попробуйте от этого отлепиться — не получится. Поэтому все есть следствие выбора.

И эти проблемы, связанные с выбором, отпечатаются на физиономии человека в виде складок на его лице, в виде его морщин. Причем, морщины образуются не сразу. У детей морщин нет. Морщины есть у новорожденного. Новорожденные дети связаны со своим прошлым воплощением, они несут на себе груз кармы. Есть новорожденные очень морщинистые, а есть не очень. Это и есть изначальное следствие отягощенности кармы, которую человек несет. Потом это уже разглаживается, ребенок потом уже становится нормальным, это продолжается до каких-то лет, у каждого по-разному.

Если у ребенка не проявляются складки, значит у него нет проблем. Ребенок первые годы живет без проблем, по крайней мере, без таких проблем, за которые он бы мог нести ответственность. Потому что у него задача такая особенно в период Овна и Тельца. Это период накопления, он должен усвоить то, что ему положили; он пока проявляется как жвачное животное. Ведь каждое воплощение — это круг заново, нам представляется возможность все пройти заново, с чистого листа все начать.

Потом, после 14 лет, когда человек проходит первые 2 знака, когда наступает первое разделение — эпоха Близнецов (границы этих эпох условны, это зависит от личности, здесь пределы +/ — 2 года, самый большой предел для колеса Зороастра — цикл Марса, я отслеживал; Марс здесь берется потому, что это последняя минорная планета и это планета-показатель свободной воли человека, эта планета замыкает орбиту Земли от внешних планет), но сейчас период акселерации, поэтому эпоха Близнецов начинается уже не с 14 лет, а где-то с 12 лет, и с периода Близнецов начинаются первые проблемы, в этот период уже образуются первые закладки морщин. Но нельзя проследить, какими будут эти складки, это зависит от самого человека, какие проблемы он себе заложит. Правда, некоторые говорят, что морщины на лице проявляются как наследственный фактор. Мне приходилось об этом спорить с генетиками. Никто не будет из нас этот фактор в наследстве снимать, пускай этот фактор себе будет. Раз этот фактор есть, значит это карма рода, на тебя она тоже переходит, раз ты член рода своего, это тоже необходимо учитывать. Но бывают люди, которые совершенно физиогномически и по многим своим факторам совершенно никого не напоминают из своего рода. Почему? Есть понятия родовое колесо, тхан. Так вот такие люди в это понятие не вписываются, их гороскоп совершенно другой. Такой ребенок не похож не в мать, не в отца, отец начинает подозревать мать, хотя это неправда.

Раз вы родились на земле, вы имеете какую-то внешность, то вы можете ее рассматривать совершенно отдельно от кармы вашего рода. Можно, конечно, делать добавку: карма рода, все морщинистые — значит и вы будете такой. Но это ваши, опять таки, проблемы — родиться в этом роду, в котором все отягощены проблемами.

В любом случае знайте, что морщины — это, действительно, проблемы. По этой метоскопии можно определить не только вашу динамику изменения личности, не только проявление скрытых дверей в иной мир, не только вашу сущность здесь на Земле, которая меняется и которая по-разному реагирует на все происходящие изменения. Возьмите свои несколько фотографий разных периодов жизни, они все будут разные, не говоря уже о том, что фотографируя человека даже в один и тот же период, скажем, фотография на паспорт, но вас щелкают при этом 2 раза. У вас одно и то же выражение при этом лица, но фотографии получатся разные, хотя и сделаны в один и тот же день.

Это говорит о том, что мы этим своим лицом реагируем на изменение мира, мир проявляется через нас, это и есть окно в мир. Конечно, фильтр — это наша собственная личность, наша сущность, через лицо человека проявляются законы мироздания, законы, которые меняются постоянно, вся наша майя, иллюзия мира. Это все надо уметь читать. По динамике и по изменению самого лица, по изменению чертам лица сразу уже можно увидеть, насколько человек вошел в эту майю, в эту иллюзию, на сколько он иллюзорен сам по своей сущности, т. е. он поверил в эту игру, принял ее, вошел в нее и на сколько он из нее выделяется. А вот метоскопия, наука о морщинах как раз и говорит о проблемах, оттуда вытекающих.

Раньше считалось, что привязка к лицу человека, к его портрету, на высоком уровне, считается очень пагубным, потому что это привязывает человека к образу иллюзорного мира. Во многих традициях поэтому физиономию человека, лицо запрещалось изображать. И не потому что это было плохо или нельзя, это надо было понимать. А потом это уже превратилось в целое правило: нельзя! Нельзя — и все, потому что приказ получен Господом Богом.

Такое правило реально существует относительно портрета и относительно образа. Но если мы уж все с вами живем в этих иллюзиях, то "нафига" нам над этим задумываться, выйдем мы из одной иллюзии, войдем в другую, одного кумира свергнем, на его месте возникнет другой, потому что свято место пусто не бывает, и особенно дьявольское место, понятно, пустым не будет, не задержится. И если вы даже будете всю жизнь над собой как-то работать, снимая с себя эти установки, но вместо одних установок немедленно будут возникать другие, еще более изощренные. Поэтому это не выход.

Мы все живем плохо, безобразно. Лучше осознавать, что мы живем плохо и безобразно, чем жить еще хуже, думая, что живешь хорошо, строя новое общество. Под новым обществом можно понимать и самого себя, кстати. Я считаю, что это тот же подход коммуниста, только по отношению к самому себе, к своему телу и к своей личной судьбе.

Все то, что относится к нашему телу, все то, что относится к нашему лицу — самостоятельно. Это самостоятельная область. Поэтому не надо сразу на лицо накладывать гороскоп, смотреть, где у тебя Юпитер на лице написан. Это все можно разобрать, но все равно эта информация будет за пределами самого этого чисто астрологического понимания, за пределами того, что мы привыкли видеть в чертеже гороскопа. Если мы сталкиваемся своей личностью, со своим телом, душой и т. д., то мы должны уже мыслить не такими символическими категориями как образ людей, а должны, базируясь на этом, идти дальше. Это только одна фаза бытия, а фаз этих много, они самопроникающие.

Итак, это первые две науки, которые показывают нас в динамике, в процессе изменения, в процессе восприятия мироздания. Но кроме всего прочего есть тот раздел, который дает определенную статическую привязку. Это наука о тех вложенных в нас свойствах, проблемах, которые мы переносим из одной жизни в другую, и мы с ними живем все время. Это как мины замедленного действия, и они определяются на нашем черепе. Эта наука называется френология, она как раз и показывает то, что мы в себе несем, независимо от того, знаем мы об этом или не знаем, чувствуем или не чувствуем, видим или не видим, но это то, что в нас есть, тот черный ящик, который все записывает, подспутно он может проявляться, а может проявиться и реально, но реально он может проявиться только как следствие выбора сознательного или бессознательного.

Науку френологию можно и необходимо рассматривать только вместе с физиогномикой и метоскопией. Потому что физиогномика и метоскопия показывают динамику и все проблемы, отсюда вытекающие, а френология — статику. Метоскопия вообще очень интересна. Когда мы будем говорить о морщинах, вы будете уже внимательно присматриваться к паутинообразной сетке обезображенного мыслью лица и сразу уже говорить: ага, он заложил себе убийство, к чему он пришел и к чему он будет идти дальше или куда его ведут. Все по лицу, по морщинам видно.

Френология, которая основана на изучении бугров и вмятин головы, на черепе, показывает то, что в нас есть, чего мы можем в себе не видеть. Например, человек всю жизнь живет с выраженными проявлениями трусости, они где-то внутри у человека сидят, а человек по всем показателям наоборот, играет роль сильной личности. Это даже не компенсаторные свойства, это то, что в человеке есть, то, что человек несет откуда-то, и это может проявиться только при условии каких-то очень сильных дополнительных факторов. Когда человек поставлен в экстремальные условия, это и срабатывает. А в обычных условиях это не видно.

Причем есть определенная градация проявления бугров на черепе от самых нижних до самых верхних. Всего 36 таких областей на черепе — столько же, сколько декад в зодиаке. Хотим мы этого или не хотим, но мы всегда будем возвращаться к тем же самым числам. Число правит миром. Костей в нашем теле примерно 360 — столько, сколько градусов в зодиаке, каждую косточку можно обсасывать по градусам. В некоторых случаях бывает так, что некоторые бугры на черепе могут привести к тому, что в просторечии у нас называется психической болезнью или какой-то ущербностью, или гипертрофией каких-то свойств вдруг, внезапно. Например, есть такие бугры на черепе, которые указывают на склонность к определенным эпилептоидным свойствам. Если эти бугры очень сильно выражены или наоборот, вдавлены, то это или ярко выраженная или наоборот, скрытая форма эпилепсии. Эти бугры очень хорошо видны на посмертной маске Ф. М. Достоевского. У нормального человека нет выпуклости или вдавленности сразу за линией волос. Если это вдавленность, то это может отразиться на тех эпилептоидных чертах характера, которые могут не привести к резко выраженному проявлению священной болезни, но могут дать проявление в другом. Я заметил, что это обычно у людей проявляется в повышенной педантичности, мелочности, назойливости, липкости. Это все проявления эпилептика.

Эти бугры свидетельствуют о точности, о склонности к педантичности. Но это все черты эпилептоидности, в отличие от шизоида, который наоборот, не фиксируется на мелочах, а больше склонен философствовать и размызывать по тарелке. И если на этом месте не будет выраженности бугра, то это приведет как раз к эпилептоидности, т. е. нет проявления священной болезни и человек своими определенными чертами характера может представлять крайнюю опасность для близких, потому что кто выдержит жить в такой мелочности, в такой педантичности, занудстве. Хотя не обязательно такие черты бывают у тех людей, которые склонны к эпилепсии, но, тем не менее, они очень близки.

Каждый бугор, каждая шишка на черепе, каждая область может дать разный спектр: от самого низшего до самого высшего. Некоторые из них дублируются, т. е. проявляются справа и слева, симметрично, а некоторые не дублируются, а расположены только по центру. Те, которые дублируются, они имеют светлую и темную сторону и дают возможность выбора в сторону света или в сторону тьмы.

Все тело человека, прежде чем его исследовать, надо разделить на правую и левую, светлую и темную сторону, где половина света, а половина тьмы. Это и является свидетельством того, что человек появился в следствие свободного выбора, и ему дается возможность свободно выбирать.

Физиогномика, френология и метоскопия — три системы знаний, которые показывают именно нас самих, они свидетельствуют о нас, о нашем выборе, о нашей сущности, о скрытой и открытой фазе. Все остальное тело, туловище, отделенное от головы, может дать нам представление о мире нас окружающем вне участия в нем нашей личности. Поэтому так ценилась голова человеческая у многих народов, отрубленная, отделенная от туловища. Индейцы головы сушили, к поясам привязывали, у них были украшения из голов. Некоторые из голов делали терофим, специально вываривая голову, затем мазалась каким-то бальзамом, с головой делались магические процедуры. Причем у человека надо было отрубить голову в 9-й, 15-й, 29-й лунные дни, это, естественно, была черномагическая практика. Потом эту голову определенным способом оживляли и заставляли вещать или принимать участие в каких-то кошмарных процедурах. Из них иногда делали чаши. Нечто подобное описано у Булгакова. Вполне вероятно, что у большевиков эта практика терофима тоже была. Есть мнение также о том, что из этого нашего любимого вождя бывшего тоже сделали такого же терофимчика из его головы. А в мавзолее мог лежать кто-то другой добровольно. Это очень древняя культура — отрезание голов.

Т. е. наша голова — это мы сами, дух самого человека проявляется через голову. Всегда отрубали по шее, по портоинферно. Ни у одного народа не было практики срезания просто черепа. Срезали где-то по второй трети 2го дома, где-то между вторым и третьим позвонком. Практика отрезания голов, я знаю, была еще в 30-е годы в большевистских или чекистских застенках. Я в этом убежден, потому что у меня был знакомый палач, дедушка божий одуванчик, который любил свою работу в свое время, потому что он был абсолютно убежден, что это правое дело, что он всех убивал врагов народа. Он рассказывал, что на некоторых просто заказы поступали, их головы шли в институты, их отрубали и ложили в специальные ящики, потом отправляли не известно куда, а остальных хоронили. Поэтому во многих захоронениях, особенно сталинских времен, обратите внимание, костей находят больше, чем черепов. Явно, что срезали головы, из них делали терофимы в эти времена. На этих страшных черномагических операциях и просуществовала наша Советская Власть.