«Бог создал Землю, а Голландию — голландцы», — шутят жители Королевства Нидерландов. Шутки шутками, но если всерьёз, то более сорока процентов территории страны находится ниже уровня моря, и огромные участки земли отвоеваны у моря поколениями трудолюбивых граждан. «С боем взята» и территория их главного города — Амстердама.
Когда-то на месте главной площади протекала река Амстел. Здесь же, около 1270 года, построили дамбу, по-голландски «дам». Небольшое рыбацкое поселение Амстел Дамме. Позднее оно превратилось в один из наиболее интересных городов Европы — Амстердам. В наши дни площадь Дам — не географический, а исторический центр голландской столицы. Жизнь бурлила здесь еще в раннем средневековье, в те времена тут был небольшой клочок земли, называемый местными жителями Де Платс. На нем рыбаки ежедневно распродавали свой улов. Позже на Де Платс началось бурное строительство.
Сегодня на площади Дам высится новый «храм торговли» — главный универмаг города. Напротив него — Музей восковых фигур мадам Тюссо, престижный отель и бывшее здание мэрии. Ныне оно превращено в одну из резиденций королевы Нидерландов Беатрикс, которая постоянно проживает в Гааге. В центре площади 22-метровая коническая колонна Национального монумента — памятник жертвам Второй мировой войны.
В 60-е годы, в пестрое и шумное время движения хиппи, сотни «детей-цветов», приезжавших в Амстердам отовсюду, жили на площади, прямо под открытым небом и устраивали здесь импровизированные концерты и митинги. С тех пор многое изменилось, однако атмосфера, царящая на Даме, осталась такой же вольной. Концерты и митинги случаются здесь регулярно. А в дни, вернее, вечера, когда нет концертов, здесь собираются туристы и местные студенты, — вполне возможно, отпрыски тех хиппи, что самовыражались здесь полвека назад.
Недалеко от площади Дам находится одно из самых красивых мест в Амстердаме, — Грахтенгордель, — буквально «Гирлянда Каналов». Она охватывает Старый город с юга и запада. В Амстердаме, в отличие от большинства городов Европы, нет своего главного архитектурного символа. Здесь эту роль играют многочисленные каналы, благодаря которым, однажды, с чьей-то легкой руки, этот город назвали «Северная Венеция».
Если быть откровенным, между Амстердамом и Венецией, сходства — ноль. Это заметил еще американский писатель 19 — начала 20 века Генри Джеймс, тридцать лет проживший в Европе. «И в том и в другом случае», — писал Джеймс, — «море и небо, между которыми — архитектура. Только в одном случае — это совершенная поэзия, а в другом — совершенная проза». «Совершенная проза» — это, само собой, о голландской столице. Для голландцев это комплимент. Жители Нидерландов — люди крайне бережливые и прагматичные, а потому до роскоши фасадов им дела не было и нет. Главное, считали строители города, — это функциональность и польза.
«Каналы нужны для того, чтобы перевозить грузы. А здания — для того, чтобы грузы в них хранились», — полагали рациональные амстердамцы. — Построенные по берегам каналов жилые дома нередко использовались и как склады, так что их владельцам было не до архитектурных изысков. Прагматичность голландцев — главная причина того, что на столичных каналах долго не было пассажирского водного транспорта, наподобие венецианских гондол. Все местные жители, даже самые знатные и богатые, предпочитали передвигаться по суше, дабы не мешать круглосуточному движению по каналам грузовых лодок и барж.
Строить каналы в Амстердаме начали в начале 17 века. Сегодня их насчитывается сто шестьдесят пять. Самые известные — Херенграхт или Дворянский канал. Кейзерграхт — Королевский канал и Принсенграхт — канал Принцев. Эти три канала и образовывают полукруг, который местные жители называют Грахтенгордель, — Гирлянда Каналов, — Водное ожерелье удивительного города Амстердам. Который, как ни странно, сделался столь поэтичным благодаря прозаичности и практичности своих жителей!
В Голландии на шестнадцать миллионов жителей — восемнадцать миллионов велосипедов. Истинный голландец и велосипед — это как монгол и лошадь — единое целое. Велосипед в Амстердаме — это и главное средство передвижения, и главный фетиш, и главная достопримечательность. Говорят, что в Генеральных Штатах — голландском парламенте — есть свой штатный специалист по ремонту велосипедов, а в одном из местных университетов читают спецкурс по вождению этого вида транспорта.
Нюансов у подобного вида вождения — множество, и большинство из них — приятные. К примеру, первое и главное правило голландского дорожного кодекса гласит: велосипедист всегда прав. Он прав, даже когда темной ночью, под проливным дождем, едет без опознавательных знаков по улице с односторонним движением в противоположном направлении. Помня об этом, местные автомобилисты предпринимают все необходимые меры предосторожности. Перефразируя классику, можно сказать: велосипедистов надо любить!..
Для водителей двухколесных машин на мускульной тяге в Амстердаме созданы все условия. На каждом шагу в городе — велосипедные парковки. Главная из них, рассчитанная на семь тысяч (!) велосипедов, находится возле Центрального вокзала. Оказавшись в этом велосипедном море, невольно замечаешь, что жители голландской столицы, кстати, не самые бедные люди на свете, — предпочитают велосипеды старые и недорогие.
Все дело в том, что угон велосипеда — одно из самых распространенных правонарушений в городе. Ежедневно в Амстердаме бесследно исчезают несколько тысяч двухколесных транспортных средств! Для некоторых граждан воровство велосипедов давно превратилось в своеобразный, весьма рискованный, вид спорта. Впрочем, никто тут особенно по этому поводу не переживает. Случается, что лишившись «стального коня», амстердамцы находят его на рынке подержанных велосипедов, покупают вторично и ездят снова.
Если велосипед — сухопутная достопримечательность Амстердама, то достопримечательность водная — вомбоаты — баржи всевозможных размеров, которые были превращены в жилые дома на воде.
Винсент ван Лон по образованию — педагог. Окончив вуз, он работал школьным учителем, преподавал старшеклассникам биологию и химию. После сорока Винсент, понял, что учительство — не его стихия, решил стать хранителем музея, предварительно превратив в музей свою жилую баржу. Жилая баржа Винсента ван Лона называется «Хенрика Мария». Так звали супругу капитана этой баржи, построенной в далеком 1914 году. В качестве «водного грузовика» «Хенрика Мария» использовалась более полувека — до 1967 года.
В далекие 60-е, времена «детей-цветов», баржи стоили недорого. В наши дни они стоят более трехсот тысяч евро. Как шутит счастливый обладатель баржи-дома-музея, кончились времена хиппи — настали времена яппи. Амстердам — крупный финансовый и деловой центр. Молодые высокооплачиваемые клерки, несмотря на все кризисы, — сегодня на плаву. А потому и покупают плавучие дома.
Количество жилых барж вомбоатов, находящихся в черте Старого города, строго ограничено. Строить и швартовать на городских каналах новые баржи строго запрещено. Нельзя и арендовать жилую баржу, — ее можно только купить. Квадратный метр баржи, стоящей на одном из центральных каналов Амстердама, стоит четыре с половиной тысячи евро. Квадратный метр жилплощади на суше — примерно на треть дороже. Но на рынке амстердамской движимой недвижимости — свои подводные камни. Не зная их, можно и на мель сесть — финансовую.
Сегодня в Амстердаме около двух с половиной тысяч жилых барж. В год, в среднем, продаются тридцать из них. Желающие приобрести баржу записываются в лист ожидания и покорно ждут своей очереди, наблюдая попутно за неумолимым ростом цен на них. Те, кто живут на суше, тех, кто живет или желает поселится на баржах, не понимают, но с советами или комментариями никогда не пристают. В этом городе каждый живет там, где считает нужным и так, как считает нужным. В этом суть Амстердама.
Ежегодно в Амстердам приезжают четыре миллиона туристов. Некоторые из них едут сюда за приключениями. Другие — чтобы узнать историю и культуру старой Голландии. Третьи — просто за покупками. Но и те, и другие, и третьи неизменно находят то, зачем приезжали. И приезжают сюда снова и снова. Возвращаясь в город, который прекрасен, как на него не посмотри. Хочешь с воды, хочешь с суши!
