люблю ее, люблю.. ну что же тут поделаешь?
с наступающим, вас, френды и читатели...
Ка приехала. Уже праздник.
Идем в летчик. Негде сесть. Идем в культ. Закрытая вечеринка. Идем в дачу. Корпоративная пати. Здравствуй, жопа, новый год. В апшу пускать тоже не хотели, но мы не могли идти дальше. Блины принесли первыми, селедку второй. водку только через полчаса. И то потому что мы изнылись. Под богемной рассеянностью девушки-официанта скрывался мрачный расчет садиста. Припоздавший графин водки выпили бегло, не заметив. Попросили еще 150 - закрепить. Принесли значительно больше, пилось долго и трудно, но мы преодолели. Вокруг танцевал длинный экзальтированный гражданин. Танец Саломеи. Зашли в третий путь. И там была корпоративная вечеринка. Третий путь в кругу семьи. По дороге к Гоголю потеряла пуговицу. В Гоголе поругались с другими алкоголиками. Видимо, люди в разной степени нажратости говорят на разных языках. Обилие мажорских елок в столешникове оскорбило. В одну из них упал Па. Елки не стало. Зато Па покрылся снегом. Невзаправдашним мажорским снегом с елки. И я покрылась. Елку мы с Ка смогли кое-как разогнуть. В конце столешникова отмороженный снеговик с дубинкой подозрительно спрашивал у Па, не в елку ли он вхуячился. Сказал что если да, то нам всем пиздец и стал свистеть свистком, имея надежду наводнить сонный переулок нарядами милиции. Ждать бала мы не стали. Мы сели в машину и поехали. Ночью мне снилось про балерин, как вдруг появилось много балерин, они заняли все пространство и из-за них мне с алкоголиками пришлось ютиться на маленькой кроватке. Везде валялись балеринские тапочки. До нового года осталось два дня. У меня в прихожей насыпался сугроб с Па.