Весь остаток времени, выданного на лето,
Мы придуривались, как будто бы так и надо:
Появлялись под утро, тут же щелком заряда
Вылетая из душа, не завтракав и не спав.

Весь режим - круглосуточно в поисках сигареты,
У гитары не строит лад, посидели с братом,
Стычки возле Арбата, как в девятьсот лохматом -
Бинтовали, как водится, не закатав рукав.

У соседей орёт "гражданка", за стенкой - отчим,
Сговориться насчет концерта - окей, заскочим,
Перепишем, запишем, с драйвом и чтоб почетче:
Репетиции в гараже до шести утра.

Разругались кто с кем, будь мол лучше и стань мол проще,
Помирились, поплакали, выпили, взвыли, вобщем -
Я строчил что-то про сюртук и ночную площадь,
И потом до потери пульса про них орал.

Где-то в августе, город, заплеванный и уставший,
Зачадился, обрюзг, закашлялся серой кашей,
Материнским смешком в ладонь - "Заблудился, старший?
У тебя ж до сих пор ни студенческого, ни прав!"

Кирпичи холодили затылок, закат струился,
Я вжимался в подъезд отстрелянной серой гильзой,
Злился, скусывал фильтр и холодел от мысли,
Что опять потерял тебя, так и не отыскав.