Музыка - Summoning "Stronghold"




- А что, если мы переменим тему? – спросил Мартовский Заяц и широко зевнул. – Надоели мне эти разговоры. Я предлагаю: пусть барышня расскажет нам сказку.
- Боюсь, что я ничего не знаю, - испугалась Алиса.
- Тогда пусть рассказывает Соня, - закричали Болванщик и Заяц. – Соня проснись!
Соня медлен открыла глаза.
- Я и не думала спать, - прошептала она хрипло. – Я слышала все, что вы говорили.
- Рассказывай сказку! – потребовал Мартовский Заяц.
- Да, пожалуйста, расскажите, - подхватила Алиса.
- И поторапливайся, - прибавил Болванщик. – А то опять заснешь!
- Жили - были три сестрички, - быстро начала Соня. – Звали их Элси, Лэси и Тили, а жили они на дне колодца…
- А что они ели? – спросила Алиса. Ее всегда интересовало, что люди едят и пьют.
- Кисель, - отвечала, немного подумав, Соня.
- Все время один кисель? Это невозможно, - мягко возразила Алиса. – Они бы тогда заболели.
- Они и заболели, - сказала Соня. – И очень серьезно
Алиса пыталась понять, как это можно всю жизнь есть один кисель, но это было так странно и удивительно, что она только спросила:
- А почему они жили на дне колодца?
- Выпей еще чаю, - сказал Мартовский Заяц, наклоняясь к Алисе.
- Еще? – переспросила Алиса с обидой. – Я пока ничего не пила.
- Больше чаю она не желает, - произнес Мартовский Заяц в пространство.
- Ты верно, хочешь сказать, что меньше чаю она не желает: гораздо легче выпить больше, а не меньше, чем ничего, - сказал Болванщик.
- Вашего мнения никто не спрашивал, - сказала Алиса.
- А теперь кто переходит на личности? – спросил Болванщик с торжеством.
Алиса не знала, что на это ответить. Она налила себе чаю и намазала хлеб маслом, а потом повернулась к Соне и повторила свой вопрос:
- Так почему же они жили на дне колодца?
Соня опять задумалась и, наконец, сказала:
- Потому что в колодце был кисель.
- Таких колодцев не бывает, - возмущенно закричала Алиса. Но Болванщик и Мартовский Заяц на нее зашикали, а Соня угрюмо пробормотала:
- Если ты не умеешь себя вести, досказывай сама!
- простите, - покорно сказала Алиса. – Пожалуйста, продолжайте, я больше не буду перебивать. Может, где-нибудь и есть один такой колодец.
- Тоже сказала - “один”! – фыркнула Соня.
Впрочем, она согласилась продолжать рассказ.
- И надо вам сказать, что эти три сестрички жили припиваючи…
- Припеваючи? – переспросила Алиса. – А что они пели?
- Не пели, а пили, - ответила Соня. – Кисель, конечно.
- Мне нужна чистая чашка, - перебил ее Болванщик. – Давайте подвинемся.
И он пересел на соседний стул. Соня села на его место, Мартовский Заяц – на место сони, а Алиса, скрепя сердце, - на место зайца. Выиграл при этом один Болванщик; Алиса, напротив, сильно проиграла, потому что Мартовский Заяц только что опрокинул себе в тарелку молочник.
Алисе не хотелось опять обижать соню, и она осторожно спросила:
- Я не понимаю… Как же они там жили?
- Чего там не понимать, - сказал Болванщик. – Живут же рыбы в воде. А эти сестрички жили в киселе! Поняла, глупышка?
- Но почему? – спросила Алиса Соню, сделав вид, что не слышала последнего замечания болванщика.
- Потому что они были кисельные барышни.
Этот ответ так смутил бедную Алису, что она замолчала.
- Так они и жили, - продолжала соня сонным голосом, зевая и протирая глаза, - как рыбы в киселе. А еще они рисовали… всякую всячину… все, что начинается на М.
- Почему на М? – спросила Алиса.
- А почему бы и нет? – спросил Мартовский Заяц.
Алиса промолчала.
- Мне бы тоже хотелось порисовать, - сказала она, наконец. – У колодца.
- Порисовать и уколоться? – переспросил Заяц.
Соня меж тем закрыла глаза и задремала. Но тут Болванщик ее ущипнул, она взвизгнула и проснулась.
- … начинается на М, продолжала она. – Они рисовали мышеловки, месяц, математику, множество.
- Множество чего? – спросила Алиса.
- Ничего, - ответила Соня. – Просто множество!
- Не знаю, - начала Алиса, может…
- А не знаешь – молчи, - оборвал ее Болванщик.
Такой грубости Алиса стерпеть не могла: она молча встала и пошла прочь. Соня тут же заснула, а Заяц и Болванщик не обратили на Алисин уход никакого внимания, хоть она и обернулась раза два, надеясь, что они одумаются и позовут ее обратно.
Оглянувшись в последний раз, она увидела, что они засовывают Соню в чайник.
- Больше я туда ни за что не пойду! – твердо решила про себя Алиса, пробираясь по лесу. – В жизни не видела такого глупого чаепития!
(Л. Кэрролл “Приключения Алисы в стране чудес”)
/из главы “Безумное чаепитие”. Где-то прочитала что к чаю человек привыкает быстрее чем к героину… хех :-) /

Прочитала… и в стране чудес и в зазеркалье… прелестно! Не люблю сказки… но эта… это не сказка, шедевр “абсурда” :-) Кэрролл точно что-то “нехорошее” употреблял в период ее написания ;-)
Почему-то очень резко бросается в глаза разница в переводах. Она по идее всегда есть, но тут… нашла в Интернете еще 2 текста, совсем не то, что у меня в книжке… Как будто 3 разных произведения.

Любопытны и постоянные сноски в тексте. Там на все лады трактуются те или иные моменты произведения. Я их правда потом рассматривать стала, поскольку постоянно отвлекаться от непосредственно текста, как-то… неудобно… Запомнилась трактовка улыбки чеширского кота…

“Д-да! – подумала Алиса. – Видала я котов без улыбок, но улыбка без кота! Такого я в жизни еще не встречала.”
Сноска: Выражение: “улыбка без кота” представляет собой неплохое описание чистой математики. Хотя математические теоремы часто могут быть успешно приложены к описанию внешнего мира, сами теоремы суть абстракции гения, принадлежащие другому царству, “далекому от человеческих страстей”, как заметил однажды Бертран Рассел, “далекому даже от жалких фактов заимствуемых у Природы… упорядоченному космосу, где чистая мысль может существовать естественно, словно в воем родном доме, и где человек, по крайней мере человек, наделенный благородными порывами, может укрыться от унылого изгнания реальности”.

Всегда забавляли подобные трактовки. Точнее не подобные. Поскольку эта вполне приемлема, вследствие ее формы предположения… Но некоторые… помню в школе на уроке литературы, листа 2 под диктовку исписали, дабы прояснить, почему же Достоевский “вложил” в руки Раскольникова именно топор… Будто они знают что думал в тот момент Достоевский. Хотя конечно, я понимаю, что все эти предположения основываются на тщательном изучении произведений, биографии и прочих артефактов оставшихся после писателя… Но все же… Когда “Преступление и наказание” читала. Про топор пожалуй думала в последнюю очередь… если вообще думала о нем…
Впрочем пусть… трактуют…