ПЕСНЯРЫ ревности к молодым коллегам не испытывали, а, напротив, всячески помогали. В частности, «подарили» им две песни, коренным образом изменившие судьбу СЯБРОВ…

Дело в том, что на заре своей карьеры СЯБРЫ были обычной концертной бригадой при Гомельской филармонии и даже не обладали официальным статусом ВИА (вокально-инструментального ансамбля). Так продолжалось с 1972 по 1976 год, пока на помощь не призвали опытного Валентина Бадьярова, успевшего до этого поработать в самых разных ВИА (в том числе и ПЕСНЯРАХ).  

«Гимн Земле» устраивал официальные худсоветы, но ансамблю срочно требовался шлягер — т. е. песня, имеющая массовую народную популярность. И здесь снова не обошлось без ПЕСНЯРОВ…

Однажды Мулявин познакомил Бадьярова с музыкальным редактором Центрального телевидения — Татьяной Молчановой, а та, в свою очередь, свела руководителя СЯБРОВ с композитором Олегом Ивановым. Тут мы немного отвлечёмся, ибо карьера этого композитора заслуживает отдельного рассказа…

В среде советских композиторов Иванов был, что называется, выскочкой. В 1970 году он ещё учился в далёком Барнауле на медика, а песни сочинял в качестве хобби. Всё изменилось, когда в сибирский город приехала с гастролями Аида Ведищева — полуопальная-полупрославленная исполнительница таких шлягеров, как «Песенка о медведях» и «Помоги мне».

23-летний студент сумел пробиться к одному из музыкантов певицы и показал ему несколько своих песен. Одной из них была песня «Товарищ», написанная на стихи Александра Прокофьева. Ведищевой она очень приглянулась, и в том же 1970-м году певица победила с ней на Всесоюзном конкурсе молодых композиторов.

В 1971-м песня зазвучала в мужском исполнении Льва Лещенко, в 1972-м её, как уже известный шлягер, поёт маленькая казахская девочка в фильме «Зима — не полевой сезон», а в 1975-м «Товарищ» даже угодил в мультфильм «И мама меня простит».

По-моему, это была одна из самых ярких и убедительных песен среди так называемого идеологического репертуара того времени. Недаром «Товарищ» быстро полюбился молодёжи. Не помешало даже то, что стихотворение Прокофьева было написано аж в 1929 году и повествовало о временах гражданской войны (поэт посвятил его своему другу Александру Крайскому).

Кстати, далеко не все строчки оригинала вошли в песенный вариант. Например, вот эти:

От синей Онеги, от громких морей
Республика встала у наших дверей!

Надо признаться, что я испытал лёгкое разочарование, когда впервые вдумчиво прочёл стихотворение с листа — оно показалось мне чересчур сумбурным, а местами просто корявым. Особенно в том, что касается «ветра» и «песни».

Я песней, как ветром, наполню страну
О том, как товарищ пошёл на войну.
Не северный ветер ударил в прибой,
В сухой подорожник, в траву зверобой, —
Прошёл он и плакал другой стороной,
Когда мой товарищ прощался со мной.
А песня взлетела, и голос окреп.
Мы старую дружбу ломаем, как хлеб!

К счастью в песне эти огрехи были не столь заметны. Одну из самых красивых метафор «Товарища» — «Луна, словно репа, а звёзды — фасоль…» — даже процитировал Егор Летов в своей песне «Вершки и корешки».

В 1976 году Олег Иванов закончил Новосибирскую консерваторию и избавился от клейма «дилетанта». И вот уже в ранге профессионального композитора он предложил ПЕСНЯРАМ новую песню — ту самую, о девушке из Полесья по имени Алеся.

Честно говоря, не знаю — записывалось ли это имя в советские паспорта, но известно оно было довольно давно. Этот национальный вариант имени «Александра» был в ходу как на территории Белоруссии, так и на территории Украины. Только белорусы его обычно писали через «А», а украинцы через «О» (см., например, повесть А. Куприна «Олеся» 1898 г.). По югу Беларуси и северу Украины простирается и упомянутый культурно-исторический регион Полесье.

Свою песню Иванов написал на стихи Анатолия Поперечного, который рассказывает их историю так:

«Просто я бродил над озером Нарочь в Белоруссии, ну как бы в поисках темы, что ли, как это бывает у поэтов иногда, глядя на звезды, на воду… И вдруг из чащобы леса на меня выбежала девушка — дочь лесника. Она так поразила меня своей красотой, что я спросил, как её зовут. Она говорит — Алеся. И, приехав в Москву, я написал буквально карандашом на бумаге стихи…».

Живёт в белорусском полесье
Кудесница леса Алеся.
Считает года по кукушке,
Встречает меня на опушке.

Алеся, Алеся, Алеся!
Так птицы кричат в поднебесье —
Останься со мною Алеся,
Как сказка, как чудо, как песня!

Но получилось так, что в репертуаре ПЕСНЯРОВ уже была лирическая песня про Алесю, написанная другим композитором — Игорем Лученком.

Как сказал Мулявин, «Двух „Алесь“ не выдержат даже такие мужики, как наши», и посоветовал Иванову отдать своё произведение СЯБРАМ.

В свою очередь, Бадьяров придумал для песни красивую аранжировку, по которой «Девушка из Полесья» (таково её официальное название) известна по сей день.

Николай Подгорнов:
«Бадьяров рассказывал мне, что, работая над аранжировкой „Алеси“, он думал о своей дочери, названной этим красивым именем. Может быть, именно поэтому песня получилась такой трогательной и душещипательной».

Как это нередко бывало в советских ВИА, в составе СЯБРОВ числилось несколько вокалистов. Сначала Бадьяров хотел, чтобы «Алесю» исполнял Виталий Червонный, но другой вокалист — Анатолий Ярмоленко — упросил отдать эту песню ему.

Премьера «Алеси» состоялась в 1978 году в телепередаче «Шире круг», которую готовила уже упомянутая Татьяна Молчанова. Затем песня прозвучала в ТВ-конкурсе «С песней по жизни», была выпущена на гибкой пластинке, а в 1980 году вошла во второй лонгплей СЯБРОВ «Ты — одна любовь».

К 1981 году «Алеся» была уже настолько популярна, что попала в финал главной музыкальной телепрограммы СССР «Песня года».

Анатолий Ярмоленко:
«Однажды приехали выступать в Красноярский край, в шахтерский город Канск. Иду через улицу, и мужики, сидящие на лавке с пивом, вдруг стали кричать: „Смотри, смотри, „Алеся“ пошла“. Рассказал этот случай супруге, а она улыбается: „Это, дорогой, к тебе популярность пришла“».

«Алесей» известность СЯБРОВ не ограничилась. Им удалось выпустить ещё один всесоюзный хит, который композитор Эдуард Ханок написал на стихи Нила Гилевича. Песня исполнялась в двух вариантах — на белорусском и русском языках — и называлась «Шуміце, бярозы» («Шумите, березы»). Как и предыдущий шлягер, народ тут же переименовал её по-своему — «А я лягу-прилягу» — и очень полюбил исполнять во время застолий («Алесю» всё-таки в подвыпившей компании спеть непросто).

Анатолий Ярмоленко:
«Одно время в Советском Союзе была даже шутка: мол, почему в Украине всё есть? Потому что там поют: „Розпрягайте, хлопцi, коней“, а в Белоруссии: „А я лягу-прилягу“».

К сожалению, прямо на пике славы в ансамбле начались конфликты и интриги, и в 1981 году Бадьярову указали на дверь. Новым лидером станет Ярмоленко, который в итоге превратит СЯБРЫ чуть ли не в семейный коллектив. Он даже даст своей дочери Ольге сценический псевдоним «Алеся» — как говорится, для пущего эффекта.

источник