Мы ничего уже не можем дать друг другу, кроме упреков или бунтующих обид.
Боль забинтована ложью. Перестиранной в хлорированной воде.
У нашего некогда большого чувства раньше было имя « Любовь ».
Теперь у этого чувства – лишь кличка.
« Привычка ». Мы ничем уже не можем удивить друг друга. Разве что смертью.
Чтобы перевернуть самих себя и о чём - нибудь – пожалеть. . . 
Только нужно ли нам так удивлять друг друга?
Нас не спасёт даже слепленная из остатков былой любви человеческая дружба.
Наши огненные глаза заледенились.
Мы уже не любим. . . Вот, нынешняя, правда. Вчерашняя правда появляется как мираж. . . И то во снах. . .
Нам уже не стать такими, какими были. . . 
Из прошлого черпаем ложкой воспоминания и умоляем взять их на содержание немощному « А может. . . ». 
Мы даже предать друг друга уже не можем. Потому как подгорела на отчаянии и ревности тонко нарезанная верность.
Мы ничего не должны друг другу. Все, что было начислено долгом красного цвета – перекрашено в белый цвет прощения. 
Вынужденного прощения. Да. Бывает так, когда не прощать, не остается сил.
Что сказать тебе напоследок?
Хочу сказать, что только с тобой, я была по - настоящему счастлива. . .
Жаль, что нет в этом мире портретиста любви.
Я бы заказала ему портрет нашей любви. Пока она была ещё жива. . .