Здравствуйте  Ваша  Честь,  уважаемая  Ольга  Алексеевна!

С  наилучшими  намерениями  и  надеждой  на  понимание  к  Вам  обращается  Ваш  добрый  знакомый,  Крячко  Александр  Борисович.

Намедни,  слава  Богу,  закончился  мой  испытательный  срок  по  приговору,  которым  Вы  меня  обрекли  на  один  год  лишения  свободы  условно.  Мне  бы  радоваться,  да  смотреть  гордо,  но  что-то  не  получается  ничего  ни  с  радостью,  ни  с  гордым  взором.  Всё  какие-то  сомнения  на  темы  совести,  справедливости  и  правосудия  в  моей  голове  этаким  пчелиным  роем  звенят,  и  никак  мне  от  них  не  отделаться.  Очень  прошу  Вас,  уважаемая  Ольга  Алексеевна,  не  откажите  в  милости,  помогите  мне  эти  сомнения  разрешить.  Я,  конечно,  принимаю  во  внимание  всю  Вашу  занятость,  проблемы  личного  и  семейного  плана,  но  всё-таки…

Я  хорошо  помню  своё  уголовное  дело.  К  тому  же  многие  документы  из  него  у  меня  на  руках  находятся.  Свои  сомнения  я  постарался  осмыслить,  проанализировать,  объяснить, - и  вот,  получилась  такая  суховатая  аналитическая  записка,  которую  я  прилагаю  (здесь не приводится).  Все  эти  события  и  моменты,  о  которых  я  пишу,  имели  место  быть,  и  от  этого  никуда  не  деться.  А  вот  выводы  и  логика  моих  рассуждений  могут  быть  ошибочны  в  чём-то.  В  этом  состоит  сущность  моих  сомнений  и  надежда  на  Вашу  добрую  помощь.

Признаюсь,  что  уголовное  дело  было  для  меня  полной  неожиданностью.  Я  узнал  об  этом  всего  за  9  рабочих  дней  до  окончания  срока  предварительного  следствия.  Как  человек  военный,  я,  конечно,  понимаю,  что  фактор  неожиданности  очень  важен  в  тактике  нападения.  Я  опомниться  не  успел,  и – вот  он,  суд  и  приговор.

Помнится,  что  когда  я с  комом  в  горле  писал  апелляционную  жалобу,  Вы  посетовали:  «Непонятно,  почему  так  много  экспертиз!?»  Надеюсь,  что  теперь  у  Вас  с  этим  возникнет  некоторая  ясность.

Апелляционный  суд  24  октября  2007  года.  Ваш  уважаемый  коллега  судья  Петров  Алексей  Викторович  тогда  предоставил  мне  докладывать  свои  аргументы,  а  сам  положил  перед  собой  книжку  и  стал  её  читать,  не  обращая  на  меня  никакого  внимания.  Я  воспринимал  это,  как  издевательство,  но  ничего  не  мог  с  эти  поделать.  А  ведь  некрасиво  это,  стыдно.  Уважаемая  Ольга  Алексеевна,  очень  прошу  Вас,  как-нибудь  при  случае  деликатно  подскажите  Вашему  коллеге  Петрову А.В.,  что  так  делать  нельзя.  Надо  же  соблюдать  хотя  бы  внешнее  приличие!  Моё  уголовное  дело  судья  Петров А.В.  и  вовсе  не  читал.  Так,  с  ленцой  полистал  его  слегка  в  зале  суда  и  захлопнул.  Ни  одного  вопроса!  Несколько  слов  по  части  ведения.  Всё!  Через  5  дней  получите  постановление  с  отказом.

Но  апелляционный  суд – это  была  просто  прелесть  по  сравнению  с  тем,  что  творилось  14  декабря  2007  года  на  кассационном  суде  в  городе  Калуге.  В  течение  рабочего  дня  было  рассмотрено  28  уголовных  дел.  Моё  было  двадцать  четвёртым.  На  каждое  дело  времени  уделялось  минут  по  двадцать,  не  более.  Судьи  и  сторона  обвинения,  постоянно  меняясь,  скороговоркой  по-быстрому,  вышли-вернулись,  дела  на  конвейере,  на  все  одно  клише  заготовлено  «…приговор  без  изменения,  жалобу  без  удовлетворения».  Хлоп!  Следующий!  Хлоп!  Следующий!  И т.д.  Одно  дело  меня  особенно  потрясло.  Человек  за  растрату  получил  три  года  колонии.  Два  года  он  отсидел,  а  на  третьем  ослеп  от  глаукомы  и  отсутствия  медицинской  помощи.  И  вот  УФСИН,  врачи,  адвокат,  родственники  молят-кричат  судьям:  «Отпустите  его!  Он  же  слепой,  беспомощный  совсем!  За  ним  там  ухаживать  некому!»   Позиция  суда:  «Пусть  сидит!  Нам  что,  из-за  него  конвейер  останавливать?»  Хлоп  клише!  Следующий!  Я  сидел,  смотрел  на  это  действо  с  грустью  и  думал: «Господи,  куда  я  попал?  Какая  тут  может  быть  справедливость?  Какой  закон?  Надежды  жалобщиков – это  пустые  иллюзии.  Неужели  эти  люди  не  понимают,  что  судьям  на  них  просто  наплевать?»

После  кассационного  суда  я  с  большим  опозданием,  но,  наконец,  понял,  что  надеяться  на  то,  что  судья  всегда  во  всём  разберётся, - это  святая  наивность  и  напраслина.  Тогда  я  решил  во  всём  разобраться  самому.  Отодвинул  в  сторону  все  свои  текущие  дела  и  взялся  изучать  законы:  Конституцию,  Гражданский,  Уголовный,  Процессуальный  кодексы,  разные  комментарии,  законы  по  некоторым  узким  темам.  Особое  внимание  уделил  Уголовно-процессуальному  Кодексу.  И  вот,  вооружившись  знаниями  УПК РФ,  я  постатейно,  как  расчёской  с  частыми  зубьями,  прочесал  своё  уголовное  дело.  Так  много  при  этом  из  него  всяких  безобразий  высыпалось!  Да  Вы,  пожалуй,  уважаемая  Ольга  Алексеевна,  это  и  сами  видите  из  моей  аналитической  записки.  Я  надеюсь.  И  это  далеко  не  всё.  Для  всех  безобразий  в  адрес  Верховного  Суда  РФ  мне  потребовалось  12  печатных  страниц  текста.  Но,  к  сожалению,  я  опять  по  своей  наивности  просчитался.  Там,  в  этих  «верховных  сферах»  люди  обременены  светоносными  идеями,  о  великом  думают.  А  тут  я  со  своими  жалобами,  с  какой-то  приземлённой  банальщиной  пришёл.  Судья  ВС  РФ  Лавров Н.Г.,  а  потом  и  Заместитель  Председателя  ВС  РФ  Карпов А.И.,  даже  читать  ничего  не  стали.  Вернувшиеся  ко  мне  документы  возле  скрепки  стиплера  даже  не  замялись  ничуть.  Стало  быть,  эту  пачку  документов  никто  не  думал  перелистывать,  тем  более – читать.  Опять  последовало  известное  клише,  но  без  хлопка,  а  с  такими  вежливыми  и  основательными  словами  вроде  «…тщательно  изучив»,  «…всесторонне  рассмотрев».  Это  они  так  про  моё  уголовное  дело  выражались.  Но  по  входящим-исходящим  датам  я  сразу  понял,  что  моё  дело  из  славного  города  Медыни  не  запрашивалось.  Я  это  не  поленился  уточнить,  позвонив  в  Ваш  уважаемый  департамент.  Значит,  оба  этих  светоносных  господина  тщательно,  всесторонне  и  абсолютно  бессовестно  мне  лгали.

Мои  впечатления  о  Верховном  Суде  нашей  славной  Российской  Федерации  завершил  один  улыбчивый  мужчина  из  тамошнего  секретариата,  который  представиться  отказался,  но  по-свойски  и  несколько  грубовато  попенял  мне: «Ну  что  ты  своими  бумажками  людям  надоедаешь?  Тебе  что,  руку-ногу  оторвали?  Подумаешь,  год  условно!  Всего-то  пальцем  погрозили!  Утрись  и  иди  жизни  радуйся,  пивка  попей!»  Этот  милый  и  улыбчивый  грубиян  меня  даже  слегка  развеселил.  Но  Вы,  уважаемая  Ольга  Алексеевна,  ведь  знаете,  какой  бывает  смех  сквозь  слёзы?  Что  мне  теперь  думать  о  людях,  к  которым  надо  обращаться  словами  «Ваша  Честь»?  Что  будут  думать  о  них  люди,  которым  я  буду  всё  это  рассказывать?

Присяга  судьи  заканчивается  замечательным  словом  «совесть».  По-моему  автор  этой  присяги  со  словом  «совесть»  несколько  погорячился  и  применил  его  напрасно.  Мне  кажется,  это  слово  здесь  совершенно  лишнее,  вроде  рудимента.  Ну,  это  как  пятый  палец  на  лапе  у  собаки.  Вроде  он  есть,  но  лучше,  чтобы  его  не  было  за  ненадобностью.  А  Вы  как  думаете,  уважаемая  Ольга  Алексеевна,  Ваша  Честь?

Счастья  Вам!  С  Новым  Годом!

Да  хранит  Вас  наш  добрый  Господь  от  греха!

                               С  уважением

                                                   Александр  Крячко        18  декабря  2008  года.