очень интересная глубокая история. читать всем!!!
У него был цепкий взгляд, острый ум,
железная воля, мертвая хватка и невероятная целеустремленность. А еще у него имелись крепкий бизнес, роскошное жилище, молодая жена, надежные партнеры и верные друзья. В общем, как он считал, все, что нужно для счастья, у него было. А вот счастья-то и не было.
Время от времени он помечал в своем ежедневнике: «11.00 - 11.30.Анализ ситуации по С.».
«С» - это он так обозначал Счастье. И действительно посвящал это время скрупулезному анализу ситуации. Он владел множеством аналитических методик и технологий, и применял их все по очереди, но к конкретному резюме прийти никак не мог. По всему выходило, что Счастье однозначно должно присутствовать. Но, видимо, он не учитывал какой-то важный параметр, или группу параметров, потому как С. отсутствовало напрочь.
- Так. Активы выросли… Рентабельность - зашибись… Контракты заключены… Филиалы расширены… На международный рынок вышли… - методично отмечал он в специальной таблице те параметры, которые считал обязательными составляющими Счастья. - Теперь здесь. Жена - Мисс Мира, красавица и модель, особняк - новенький, 18 комнат, три этажа, бассейн, сад, теннисный корт, пентхаус на крыше - отмечаем галочкой. «Бентли» еще очень даже в теме, «Ягуар» гоночный приобрел, яхта 10 метров, это вычеркиваем… На островах были, Египет посмотрели, Европу всю объездили, в Америке побывали, Австралию осчастливили, Японию посетили… Дайвинг, серфинг, рафтинг - выполнено… Опера - 1 раз за полгода, балет - 1 раз, театр - 2 раза, закрытый кинопоказ - 2 раза, презентации - 4.
Благотворительность - сумма выделена согласно плану. Вроде все пучком.
Блин, чего ж тогда я не просекаю? Почему счастья не чувствую?
Но отступать он не любил, и потому продолжал корректировать планы: он всегда добивался своего, и поэтому достижение Счастья было всего лишь вопросом времени.
Но однажды в его планы вмешалась та неведомая сила, которую одни называют Провидение, другие - злой рок, а третьи - Бог. И началось все с того, что на его территории, прямо в саду, откуда-то появилась черная кошка. Он был материалист и рационалист, в приметы не верил, поэтому просто отметил факт ее появления и не стал
морочиться. Тем более что кошка была красивая - черная, как ночь, и гибкая, как пантера. Она радовала глаз, а значит - имела право на существование. Кошка вела себя независимо, держалась поодаль, под ноги не лезла, в общем, гуляла сама по себе. Ну и фиг с ней, места не прогуляет.
А потом его «Бентли» попал в жуткую автокатастрофу. В таких мясорубках обычно не выживают, но он выжил. Один из немногих счастливчиков. Впрочем… Он никогда не задумывался, в чем разница между «жить» и «выжить», так что это был для него совершенно новый опыт. Когда он очнулся от комы, то долго не мог вспомнить, кто он, как его зовут, и что он вообще здесь делает. «Здесь» - это в больничной палате,
облепленный датчиками и трубками, окруженный разными мудреными
аппаратами. Память начала возвращаться не сразу, а какими-то отдельными картинками. Постепенно картинки складывались вместе, как паззлы, и всплывали воспоминания. Его зовут Сергей. Он - владелец холдинга. У него есть партнеры. Женщина, которая иногда появляется - его жена Марина. Люди в белых халатах - это врачи. Он - в больнице. Он поправится. Все пучком. И миг, предшествующий катастрофе, он тоже вспомнил. Как на скоростном шоссе вдруг впереди происходит что-то - белую машину выбрасывает на встречную полосу, она врезается в грузовик, его разворачивает поперек дороги, а его «Бентли» летит на эту баррикаду, и уже невозможно затормозить, и тот, кто сзади - тоже с
размаху врезается в него, и потом сбоку, и сверху, и… темнота.
А самое страшное открытие произошло чуть позже: когда он понял, что не может шевелиться. Совсем. И разговаривать он тоже не мог. Только смотреть и слушать. И анализировать.
Из разговоров врачей на ежедневных обходах он узнал, что получил сложную травму позвоночника и теперь называется «спинальник», это не считая переломов конечностей, и была открытая травма головного мозга, его прооперировали, и часть мозга пришлось удалить, и теперь у него в голове пластина, а когда он сможет встать, и сможет ли вообще - не знает никто. И то, что он выжил - вообще счастье.
Приплыли. Так вот оно какое, счастье. Лежать забинтованной-загипсованной моргающей мумией в больничной кровати - это, стало быть, счастье. М-да. Сомнительно как-то… Но что имеем - то имеем, стало быть, таковы условия задачки. А мужской характер никакой
катастрофой не сломаешь, если он есть, конечно. У него - был. И он стал
мотивировать себя на поправку. Дома он оказался нескоро, и въехал не на белом коне - на инвалидной коляске, влекомой нанятой недавно сиделкой. Марина руководила процессом, говорила, что и куда. Как будто мебель вносили.
- Я решила, что комнату тебе оборудуем тут, на первом этаже, - говорила Марина. - Тут окна большие, и выход на веранду. Тебе тут будет удобнее. Ты же не против, милый?
Как будто он мог ответить… Только моргнул: не против, мол…
- Татьяна Петровна, вот тут, на телефоне, кнопочки, если что срочное -
вот начальник охраны, вот кухня, вот мажордом, мне звоните только в
самом крайнем случае.
«Это в каком же? - внутренне усмехнулся он. - Если в ящик сыграю, что ли?».
- А это что за животное? - обернулась к окну сиделка. - Ваша кошечка на подоконнике?
- Нет. Но вы не прогоняйте. Она тут, в саду, живет. Пусть будет. Сережа ее любил.
«Любил! - резануло его. - Что ж она так, в прошедшем времени… Я ж живой еще!».
Хотя… какое там живой! Мумия в коляске. И потом! С чего это она взяла, что он кошку любил??? Так, замечал просто.
- Окно держите открытым, Сереже нужен свежий воздух.
И потянулись однообразные дни.
Сиделка была пожилая, опытная и профессиональная. Она споро производила гигиенические процедуры, делала массажи, ставила уколы, кормила с ложечки и вывозила на прогулку. В перерывах - дремала в кресле. Разговорами не надоедала, только по делу. Да и что с ним разговаривать, с таким молчаливым? Жена заходила каждый день. Ну или почти каждый. Свежая, красивая, холеная. Говорила какие-то слова, справлялась у сиделки, как тут больной, есть ли динамика. А потом уходила по своим молодым делам, и Сергей мог только догадываться, куда и зачем. Впрочем, он не гадал - какая разница? Это был уже другой мир, не его. Она жила там, а он здесь. В этом, его мире, были он, инвалидное кресло, сиделка и… кошка.
Кошка приходила ежедневно. Вспрыгивала на подоконник и сидела - чаще всего спиной к нему, но время от времени поворачивалась и «фотографировала» его своими пристальными зелеными глазами. А потом снова поворачивалась к саду, словно приглашала и его посмотреть. Он исмотрел - а что еще делать инвалиду?
Оказалось, что до сих пор он и не замечал, что вообще есть в его саду. А были там деревья, и причудливые клумбы, и аккуратно подстриженные кусты, и птицы разные летали. Цветы красивые тоже были. Травка ровная, зеленая, и дорожки, выложенные мозаичной плиткой. Странно, что он раньше этого не замечал. Хотя - когда ему было замечать? Работа отнимала все время и занимала все мысли. И вопрос счастья…
- Что ты знал о счастье, человек? - раздался низкий мурлыкающий голос.
Он вздрогнул. Татьяна Петровна, по обыкновению, дремала и говорить
таким голосом по определению не могла. Больше в комнате никого не было. Только с подоконника таращилась кошка.
- Да не моргай, тебя, тебя спрашиваю, - слегка кивнула кошка.
«Мысли она, что ли, читать умеет?» - ошеломленно подумал Сергей.
- Умею. И ты умеешь. А что тебе еще остается делать?
И правда. Что ему еще остается делать, когда ни сказать, ни спросить, ни пальцем ткнуть?
- Вот-вот. Слепота компенсируется остротой слуха и осязания. А у тебя - вот так. Впечатлений-то хочется, да?
«Схожу с ума. Хотя - какая разница? Или… Блин, сиделку бы разбудить!
Кошки же неразумные, они не умеют мыслить…», - заметалось в голове.
- Сам ты неразумный, - обиженно мяукнула кошка. - И мыслить не умеешь. Вон какой бардак в голове, мысли, как тараканы. А сиделка спать будет. Я ее усыпила.
«Как?» - панически подумал Сергей, как будто это имело огромное значение.
- Вибрациями, - объяснила кошка. - Это просто. Надо только осознать, что весь мир состоит из вибраций. И ты тоже. И мысли. Вот и посылай в мир, что хочешь! Мысленно…
«Хочу проснуться!», - твердо подумал Сергей.
- Ну, раз ты со мной беседуешь, считай, уже проснулся, - зевнула кошка, показав розовый язычок. - И так полжизни проспал. Вы, люди, такие сони. Ничего не видите дальше своего сна! Сергею вдруг стало интересно. И впрямь: чего он кочевряжится? Можно подумать, у него столько дел и развлечений, что кошка отрывает его от жизненно важных вопросов! И вообще - интересно! Почему бы не попробовать? Он поднапрягся, сформулировал вопрос и послал его кошке:
«Как тебя зовут?»
- Да не трясись ты так! - казалось, что кошка хохотнула. - Вибрации гораздо тоньше. Не надо напрягаться, нежнее, нежнее… Вот так, да. Это людей «зовут». Мы, кошки, опознаем друг друга по вибрациям. Да и вы, люди, тоже - только не замечаете. «Это как?» - подумал Сергей.
- Ну вот видишь ты незнакомого человека и уже чувствуешь, друг он или враг, стоит ему доверять или надо поостеречься. Разве нет?
Сергей подумал и решил: а ведь правда! Ему интуиция не раз подсказывала, «кто есть ху на самом деле», и ни разу не случалось ошибки. Так что кошка дело говорила.
- Но ты можешь меня как-нибудь назвать, если тебе без этого нельзя. Знаешь, я веду род от древней богини Баст.
Была такая, женщина с кошачьей головой. Зови меня Бася, подойдет?
Бася - это было здорово. Мягко так, вкрадчиво. Ласкало слух.
- Ого! Вибрация приятная от тебя пошла. Хорошо, договорились - буду для тебя Басей.
«Это я мысль, что ли послал? В виде вибрации?» - напряженно, как ученик на экзамене, подумал Сергей.
- Ну да. Поскольку у тебя все остальное в отключке, вся энергия направлена на мысль. А обычно люди слишком разбрасываются, поэтому и мыслят неточно. И вибрации у них такие…размазанные.
«Я хочу научиться этим самым вибрациям», - послал мысль Сергей.
- Мгм. Я вспрыгну тебе на колени, ты не против? - просигналила кошка.
«Да пожалуйста».
Кошка неспешно спрыгнула с подоконника и пошла к его креслу. Испытующе глянула снизу - и легким прыжком оказалась у него на коленях. Устроилась поудобнее, сворачиваясь клубком меж сложенных на колени рук, и громко заурчала.
«Ух ты! Забыл уже, что кошки урчат!».
- Не урчим, а вибрируем, - поправила Бася. - У нас, кошек, замечательные способности к вибрациям. Поэтому мы лечебные. Ну, для тех, кто с нами в резонансе.
«В резонансе?»
- Если ты хочешь слышать, принимаешь сигнал - входишь в резонанс. Тогда мы на связи. Если не хочешь - отключаешься, тогда ничего не слышишь. И эффекта нет.
«А ты что лечить можешь?»
- Все. Болезнь, она ведь что? Отсутствие внутренней гармонии. А кошки ее восстанавливают.
«А меня…восстановишь?»
- Не знаю. Попробуем. От тебя тоже зависит. Я-то дам, а вот ты - сможешь взять? Ты же себя совсем не знаешь. И мир видишь не таким, какой он есть, а как принято.
«А он что, другой?»
- Да конечно же. Он куда симпатичнее и интереснее, чем видится из окна «Бентли». Или твоего кабинета. Или даже просто из окна. У тебя пока зрение суженное. Но попробуем расширить. Ты способный…
Ему почему-то стало приятно, что кошка его похвалила.
- Ну, как известно, «доброе слово и кошке приятно», - дипломатично заметила она. - А уж человеку-то…
Сергей и не заметил, как согрелся от кошкиного тельца и под мирное ровное урчание задремал. А когда проснулся - кошки не было.
«Приснилось! - с отчаянием подумал он, и сам удивился силе этой эмоции. - Блин, да что же это!»
- Не вопи, пожалуйста, - раздался в голове недовольный голос. - Я же не глухая. Возьми себя в руки!
«Ты где?» - чуть успокоившись, спросил он.
- На заднем дворе. Питаюсь. Надо же мне поддерживать жизнедеятельность?
«А чем ты питаешься? Ты голодная?» - всполошился он.
- Да успокойся ты, - снисходительно ответила она. - Я очень
самостоятельная кошка, чтоб ты знал. Не пропаду. Я потом приду, ты жди.
До связи!
И он почувствовал, как в голове как бы выключатель щелкнул - ощущение Баси пропало.
«Ого! Как телефон! - удивился он. - Интересно, а с людьми так можно? Надо попробовать!».
Он решил потренироваться на Татьяне Петровне. Минут 15 он экспериментировал, соображая, как это - входить в резонанс, а потом вдруг словно нащупал схему и «позвал» ее.
- Сергей? Все в порядке? - тут же встрепенулась чуткая Татьяна Петровна.
«Профи! Высший класс! С сиделкой мне явно повезло», - с благодарностью подумал Сергей, который уважал добросовестных исполнителей. Татьяна Петровна на миг замерла и неуверенно улыбнулась, словно почувствовала его мысль.
На следующий день он попробовал настроиться на Марину. Это было сложнее, она все время ускользала, и пришлось попыхтеть. Но когда получилось - он услышал ее. Лучше бы не слышал…
После обеда он разговаривал с Басей.
«Понимаешь… Вот что выходит. Мой соучредитель, он же лучший друг, заправляет сейчас всем холдингом. Это ладно, должен же кто-то, а лучше него никто дела не знает. Но! Он ведь сейчас и с моей женой живет.
Лучший друг! Это как???»
- Ну ты эгоист, - удивилась кошка. - А что ты хочешь, чтобы она села рядом с тобой в соседнее кресло? Она же молодая женщина, ей тоже хочется любви, ласки, тепла…
«Да какого тепла еще??? При живом-то муже???».
- А ты хотел бы быть мертвым? - хладнокровно поинтересовалась Бася. -
Сам знаешь, в вашей среде часто так: «нет человека - нет проблемы». А ты - дома, ухожен, накормлен, пролечен, сиделка, кошка… Жена каждый день проведать заходит. А насчет «при живом муже»… особо живеньким ты не выглядишь, если уж совсем честно.
«А любовь???»
- Любовь? - безмерно удивилась Бася. - У вас с Мариной была любовь? Расскажешь?
И Сергей замер. Ему хотелось рассказать, и он пытался вспомнить что-нибудь такое. Но… не удавалось. Жену себе он выбирал по определенным параметрам, ум-внешность-образование-воспитание-стиль-шарм, практически не ухаживал - сразу сделал предложение, и она согласилась, жили без споров и скандалов, но и без романтических прогулок и откровенных разговоров. Да и когда? - бизнес отнимал все время, на отношения сил не оставалось. Но в свете появлялись вместе, и путешествовали, и претензий друг к другу не было…
- Ну да. Ее тоже это все устраивало, -продолжила его мысль кошка. - Партнеры - да. Друзья - ну, с натяжкой, друзья обычно ближе друг к другу. Но любовь? Скажи, разве ты был с ней счастлив?
Сергею хотелось соврать, что «да», но он понимал, что врать можно словами, а вот мысленно… это совсем другой уровень отношений. Тут не обманешь. «Я вообще не знал, что такое счастье, - признался он. - Хотел - да, стремился - да, планировал - да, но не успел. Времени не хватило».
- Теперь успеешь, - утешила кошка. - Теперь у тебя много-много времени, чтобы быть счастливым.
«Издеваешься?»
- Нисколько, - лениво возразила Бася, вытягиваясь на его коленях. -Счастье - как женщина. Им нужно постоянно заниматься, тогда оно будет тебя любить. А если забросишь - уйдет к другому.
«Как Марина?»
- Да. Как Марина. Как многие другие. И как я. Разве ты дарил ей внимание и тепло? Разве ты разговаривал со мной, пока не сел в это кресло? Ты нас видел, но не замечал. Тебе было некогда. Ты все время искал счастье, хотя оно было у тебя под боком.
«Это ты - счастье?»
- Конечно, - удивленно приподняла голову Бася. - Разве ты не счастлив, когда я вот так лежу у тебя на коленях и вибрирую?
«Знаешь, а пожалуй, да. Похоже на счастье», - улыбнулся он.
- Слушай! Ты, между прочим, улыбнулся! - живо перевернулась кошка. - Впервые после возвращения. Прогресс!
- Кошечка, слезь, - попросила Татьяна Петровна. - Укольчик будем делать. Ой, Сереженька, да вы улыбаетесь!!!
Утром Сергей улыбнулся навстречу Марине. И прочитал ее мысли - они его
ошеломили. Она вовсе не обрадовалась. Наоборот - испугалась. Испугалась того, что он может выздороветь, и придется возвращать все на круги своя, и кончится счастье… И тут же испугалась еще больше того, о чем подумала - да как можно желать болезни живому, страдающему человеку, хоть и не особо близкому, но по-своему любимому???
«А ведь я ее совсем не знаю! - вдруг понял Сергей. - За столько лет - так и не удосужился разглядеть, что у нее там, внутри…».
И он искренне, от души, мысленно пожелал ей счастья. Ей - в ее новой
любви. Марина испуганно глянула на него и поспешила уйти. Он и правда не хотел, чтобы ей было плохо. В конце концов, его партнер и лучший друг
был хорошим мужиком, надежным и основательным. Пусть они друг у друга будут. А у него тоже что-нибудь будет. Сиделка, например. И кошка.
Теперь, когда Бася запрыгивала к нему на колени и устраивалась там надолго, он испытывал странное чувство щемящей нежности - как к ребенку.
Ему нравилось смотреть в ее странные зеленые мистические глаза, и казалось, что он даже начал постигать кошачью мимику. И еще нравилось задавать ей разные вопросы.
«Ты говорила, что мысленно можно воздействовать на других людей. Это всем доступно?».
- В принципе да. Хотя не все способны.
«А от чего зависит?».
- От вибраций. Чем выше вибрации, тем больше возможностей. И наоборот.
«А как повысить вибрации?».
- Через высокие чувства. Любовь. Самопожертвование. Бескорыстие.
«Любовь - это что?»
- Это направленная нежность. Вот ты сейчас направляешь нежность на меня. Ты меня любишь. Я чувствую вибрации твоей любви. А твоя сиделка о тебе заботится. От души причем, не только за деньги. Ей ее работа нравится. Тоже - вибрации любви.
«Знаешь… Странно, но я чувствую себя счастливым. Почему же раньше этого не было? Я ж старался, планы строил!»
- Потому что счастье не укладывается в графики. Оно текучее и изменчивое. Как вода. Как время…Его нельзя спланировать, его чувствовать надо».
«А чем я его чувствую? Если тело - в отключке?».
- Душой. Счастье чувствуют душой. Ты остановился в своем беге - и у тебя начала просыпаться душа. Значит, можешь видеть то, что раньше не замечал.
«Да. Я много чего не замечал раньше. Сад вот разглядел. Жену наконец-то увидел. С тобой поближе познакомился».
- Странные вы, люди. Почему-то не умеете созерцать. Вот мы, кошки, много лежим или сидим и просто смотрим на мир. И видим его глубину. А вы, такие большие и умные - нет.
«Как это - глубину?»
-Ну как? Вот ты видишь то, что на поверхности. А я - то, что дальше. Там, выше - звездное небо. А в нем - другие миры. А там - разные существа. Интересно!
«А как ты их видишь? А я смогу?»
- Сможешь.
Для этого просто надо научиться не думать ни о чем и слышать тишину внутри себя. И немножко переключить зрение. Как будто расфокусировать немножко. Вот так, да. Ты пробуй, рано или поздно получится.
«Мне так хочется тебя погладить…»
- Ну погладь, - милостиво разрешила она.
«А как?», - хотел спросить он, но не успел, потому что его правая рука дрогнула, чуть двинулась, и кончики пальцев легли на гладкую шерстку. Он замер, забыв дышать.
- Я же говорила, что кошки лечат, - скромно похвасталась Бася.
«Это что было?» - растерянно спросил он.
- Это ты возвращаешься к себе, - пояснила кошка. - Вибрации счастья, они целебные, знаешь ли…
«Хочешь сказать, что я снова смогу…встать на ноги?»
- Ну, если очень постараться… Нет ничего невозможного! Уж мы-то, кошки, знаем! Недаром говорят, что у нас 9 жизней.
«Пожалуй, я уже верю в то, что ты ведешь свой род от богини Баст».
- А ты сомневался? Посмотри в окно!
Он перевел взгляд на открытое окно - и замер. Там, за окном, был ясный день и высокое чистое небо. А над ним - звезды. А среди звезд - разные миры. А в этих мирах - всевозможные существа, похожие на людей, на кошек и вообще ни на что не похожие. И все это многообразие переливалось, пульсировало, и было связано между собой воедино
вибрациями Любви, дающей жизнь всему живому…
Сергей во все глаза смотрел на это великолепие и даже не замечал, что уже обе его ладони гладят теплое тельце черной кошечки, понимающей толк в мурчании на чьих-то коленях, в спокойном созерцании мира - и в счастье.
Наступил вечер. Девочка взяла маленькую свечку и начала взбираться с ней по длинной винтовой лестнице.
