И снова на воде, в беде, в разлуке,
В осенних листьях скомканных, слепых,
Я вижу профиль тихий твой и руки,
И суть прикосновенья темноты.


На черных лужах контур зазеркалья,
И чье-то опрокинуто окно.
И снова вечер. Праздник. И в бокале
Край неба притворяется вином.

И снова музыка, и неизменна мода.
Давно разрезан яблочный пирог.
Ты одеваешь куртку. И у входа
Накидываешь осень, как платок.

Моя судьба одна - смотреть на сцену,
За сомкнутые пятна фонарей,
Где, растворяясь, ты течешь по венам
Озябших сучьев, прячешься в траве.

Осколок льда под каблуком так тонок,
И выступает черная вода.
А ты уходишь. Ты всего ребенок,
Плутающий в столетьях, как в садах,

Не знающий еще тоски и страха,
И чистого бумажного листа…
И свет огней тебе кроит рубаху
Из желтого прозрачного холста.

Вот оно как!