На формспринге анонимно мне задали такой вопрос. Что такое любовь?
Я помню, как писала Хотару. Отвечала на такой же вопрос.
Что же такое любовь?
Какая именно? Она бывает разная. А бывает ли? Существует она вообще?
В детстве я любила маму, папу, бабушку. Я могу сказать, что меньше любила всех остальных родственников. Моя любовь к ним, по силе, изменялась лишь тем, как часто мы общаемся, о чем, как часто видимся и по каким причинам. Почему?
Как меняется любовь с возрастом? Какая она в детстве? Какая с подростковым возрастом? Какая в юности? Какая она у взрослых? Какая у пожилых людей?
Могу сказать, что я любила Вику. Любила сильнее, чем родственников. Когда мы общались, дружили. Мне казалось, что мы близки.
Вторым анонимным вопросом на формспринге было: Что для тебя друг?
Мой ответ:
Друг?
Близкий или просто друг?
Друг для меня, это человек, который не забудет меня, и которого не забуду я. К которому я могу обратиться с просьбой или с проблемой, как и он ко мне.
Друг, это человек, к которому меня тянет. И его тянет ко мне. Мы желаем общаться.
Это человек, которого, даже не видя так часто, как хотелось бы, я могу назвать ДРУГОМ.
Близкий друг...
Человек, которого я люблю. И не на словах, а в душе. Я может и не скажу ему, что я очень ценю его, но я буду это знать. И своими поступками буду пробовать дать понять это человеку.
Близкий друг. Мы общаемся так часто, как только возможно. Мы трепетно относимся к чувствам друг друга. Мы много знаем друг о друге.
Но понятие дружбы настолько "резиновое"...
Я искренне верю, что даже близкая дружба может продлиться всего неделю. Как и год. Как и всю жизнь. Можно привыкнуть к человеку. Полюбить его как друга. Понять, что он близок тебе...
А потом что-то поменяется, сломается. И вы уже чужие. Непонятно почему и зачем. Странно да?
-----------
Сейчас я задумалась об этом еще сильнее. Запало в душу, так бывает.
Что для меня дружба? Многих ли я могу назвать друзьями, когда я не вижу их? Вряд ли.
Вроде бы. У меня есть Лиза, Ксюша, Света. Мы же друзья? Мы так хорошо общаемся. Вроде бы доверяем друг другу. Вроде как.
Кто же мы? Кто они мне? Почему я сомневаюсь, разве у меня есть повод?
Почему даже общаясь с этими приятными мне людьми – я чувствую себя одинокой? Почему мне чего-то не хватает?
Это все возраст? Что это?
Маш. Я тебя понимаю. Вот сейчас. В 4 утра. В субботу. Понимаю. Или нет?
Так ли на меня влияет болезнь? Или разговоры? Или ночь? Что это? Я просто не могу понять.
Почему у меня такое странное отношение к родственникам? За что я так с ними? За что они так со мной?
Мне хочется часами отвечать на эти вопросы. Но осмыслив все заново – все, все в этом мире мне кажется бредом. Таким, что лучше молчать, чем произносить такое вслух.
Простите меня.
Почему меня не мучает совесть? Или это она и есть? Такая странная извращенная совесть?
Почему мне так холодно? Вроде бы. Куча людей, что могли бы согреть меня. Обнять. Подбодрить. Добрым словом помочь. Но мне… наплевать что ли?
Мне холодно. Я закрываю окна, кутаюсь в одеяла, слушаю греющую музыку, разговариваю с приятными мне людьми… Так почему же я мерзну? Чего я жду? Чего не хватает? Что не так?!
Все же хорошо. Местами замечательно. Проскальзывают моменты плохие, но это же не так важно.
Почему все надежды, все во что я хочу верить, пытаюсь, оборачиваются самобичеванием, самокопанием и разочарованиями? Почему все, на что я полагаюсь, идет прахом? Почему будто звенит колокольчик и все это растворяется. Будто кто-то поставил таймер и время вышло…
Как я хотела просить этих людей. Не уходите, останьтесь. Обманывайте меня сколько влезет. Только будьте рядом, сделайте вид, что вам не наплевать. Я встану на колени. Я буду в слезах умолять. Не бросайте.
Но я ни разу этого не делала. Я пыталась уважать их выбор. Столько раз.
Или это просто не те люди?
После этого я такая эгоистка. Я пофигистка, потому что даю вам свободу? Позволяю поступать, как вы этого хотите.
Или же я вновь ошибаюсь?
Что мне делать, чтобы помочь самой себе?
Осознание проблемы – первый шаг к ее решению? Как бы не так. Ту ли проблему я осознаю и проблема ил это вообще?
У меня есть люди, которым я дорога. Которые дороги мне. Но почему я сомневаюсь? Откуда это идет? У меня никого нет. Никого нет.
В девяточку, Лиза, в девяточку. Помнишь? Я об этом говорила. Писала. Как жаль.
Мама? У меня ее нет.
Папа? Для меня его нет.
Друзья? Со мной их нет.
Убиваюсь.
Как надо жить, чтобы не было времени доводить себя такими глупостями? Чтобы не было времени загоняться?
Пытаться. Задушить. Утопить. Ударить. Что-то в себе. Мучать свое тело или свою душу?
Засыпать с мыслью о том, что не хочешь просыпаться на следующий день.
Прости меня, мой дорогой агнец. Я никудышный боец. Ты велела мне идти спать, а я не послушалась.
- -Накажи меня, Рицка.
Хочется скинуть Паше перезвонку. А вдруг он не спит? Нет. Кто он мне? Подумаешь, встречаемся. Велика причина. Тоже мне.
Даже человеку, которого я люблю, я не скидывала в такое время звонки. Когда мне было невыносимо плохо. Даже днем. Даже после школы. Когда что-то случилось и срочно нужно. Никогда.
Почему?
Возможно не хотела ее доводить? Не хотела, чтобы она волновалась? Нет.
Я боялась понять, что ей все равно.
Хотару. Помнишь, мы стояли у меня на балконе? Я сидела спиной к раскрытому окну. На шатком подоконнике. А ты положила голову мне на колени. Я боялась, что ты замерзнешь. Мы разговаривали. Мы думали. О чем тогда думала ты?
Уже тогда я боялась тебя потерять. Прости меня. Я надоедливый клещ
Я до последнего писала «я люблю тебя». Не думая, что это тебе надоедает. Или может причиняет боль. Вряд ли. Скорее всего тебе уже было наплевать.
Тогда. Было прохладно. Мы был одни дома. Кажется я даже налила нам обеим коньяк и мы макали туда шоколадку.
Света меня ругает за такие мысли.
Сколько времени я сама себя учила, что нужно просто получать удовольствие от приятных моментов, что были в жизни. Быть за них благодарными. Так почему, когда не стало тебя, я не пользуюсь этой схемой? Почему все, о чем я могу думать – это горечь и разочарование, а не «какхорошобыло» без «какжежальчтоэтогобольшенет»?
Эгоизм?
Последние мамины слова задели еще сильнее.
Я хочу ей позвонить. Собираюсь нажать на телефоне на ее номер. Набрать.
Но выключаю телефон. Кладу его в карман. И стараюсь не думать об этом. Почему? Я и так знаю, что услышу. И так знаю, что будет больно. Так почему я каждый раз к этому не готова?
Мама Рицки напоминает мне мою. Чем дальше читаю мангу – тем сильнее.
Скорее бы уже прошел этот кризис подросткового возраста. Мне так плохо. И я не знаю, что делать. Я не глагол. Я на этот вопрос не отвечаю.
Что делать что сделать
