Специально для Наташи! Спасибо, что подтолкнула к написанию проды!

АВТОР: Irma Lesovik
НАЗВАНИЕ: Третий не лишний
СТАТУС: в процессе
КАТЕГОРИЯ: Слэш
ЖАНР: Angst, Romance
Рейтинг: NС-17
ПЕРСОНАЖИ: Том, Билл, Эд

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Их оказалось… трое…И то, что Том не нашел в Билле, он нашел в Эдди…

Посвящается Кате Митрофановой и Алене Денисовой

От автора: Большое спасибо Дани Йост за поддержку и морально-психологическую помощь в написании этого фанфа!

ДИСКЛЕЙМЕР: Отказываюсь от всех прав на персонажей и приношу извинения участникам группы Tokio Hotel за использование их образов в моем фанфике

 Эпиграф:

***

Билл нежно прикрыл ладонью губы Эда, который хотел что-то сказать, глядя на него в отчаянном беспокойстве.

Билл прошептал:

- Я сейчас все ему объясню, не волнуйся, - и он соскочил с кровати и кинулся к входной двери номера следом за Томом.

Эд в растерянности проводил его взволнованным взглядом. На его лбу пролегли складочки расстроенного внутреннего ощущения. Он сел на кровати и, поглядывая на дверь, которая захлопнулась за Биллом, остался на месте, не зная, что предпринять – бежать ли следом за Томом, поверить ли в слова Билла…

- Том! – звонко воскликнул Билл, догоняя своего брата в коридоре отеля, - Том, я все объясню! Подожди!

Том вздрогнул от его окрика, напрягся внутренне, остановился. Медленно повернувшись к своему младшему брату, Том, охваченный болезненными мыслями и ощущениями, коротко и с упреком спросил:

- Что еще?

Билл подбежал к нему, встал близко-близко рядом с ним, потупил взгляд на мгновение, а потом его длинные накрашенные ресницы взметнулись вверх.

- Том, это я во всем виноват. Я рассказал Эду кое-что из своих сокровенных мыслей, а потом… просто не знаю, что на меня нашло – мне захотелось его поцеловать. МНЕ! Эд тут не при чем! Он не ожидал этого от меня, поэтому и оказался в такой глупой ситуации, - Билл вглядывался в глаза Тома глубоким искренним взглядом…

- И зачем ты это сделал? – запальчиво спросил Том, с трудом сдерживая себя от крепких эпитетов, вцепившись в запястья Билла, пронзая его тяжелым взглядом, в котором сквозила бесконечная обида.

Билл рухнувшим движением освободился от рук Тома:

- Кого ты ревнуешь? Его или меня? – и он впился в глаза Тома цепким взглядом.

- Его! – выкрикнул Том, почувствовав, как больно он делает Биллу своими словами. Билл опустил свои длинные ресницы, они откидывали тень на мраморно бледную кожу его лица.

Подняв после небольшой мучительной для обоих паузы свой взгляд на Тома, Билл произнес:

- Я тоже имею право ревновать его к тебе…  К тому же в нем есть то, чего нет и никогда не было в тебе! Эд – мягкий, понимающий, нежный… он способен понять, способен простить. Он..  такой наивный, добрый и гибкий… Всего этого я не нашел в тебе!

Том обескураженно смотрел на Билла. Оба молчали, сверля друг друга взглядами, наполненными упреками и обидой.

- Теперь я понимаю тебя… - полушепотом произнес Билл, опустив глаза, - Эд – это нечто! Это то, что мы всегда искали друг в друге и… не нашли… - он шмыгнул носом, пряча за длинными опущенными ресницами слезы.

- Билл!!! -  задыхаясь от осознания его слов, воскликнул Том, - Ты что… ты что этим хочешь сказать?! Эд – мой! Мой! – он, не в силах совладать с ужасом потерять Эда, поднял указательный палец перед носом брата, - Даже не думай соваться к нему с такими мыслями! Он любит меня! Меня!

Ресницы Билла медленно распахнули его взгляд – в нем читалась боль, он казался мертвым и вместе с тем решительным в какой-то бесконечной обреченности:

- Том, - Билл хмыкнул, пожав плечами, - тебе можно, а мне нельзя?

Том не нашелся с ответом сразу, вспыхнув тысячью оправданий, язвительных замечаний, оборонительных фраз, что атаковали его мысли – он не знал, за что ухватиться в первую очередь – чтобы ответить на заявления Билла.

- Том, - взгляд Билла дрогнул, сделался вдруг чистым и искренним. Красивые карие глаза смотрели сейчас так беззащитно на Тома.

Том отвел взгляд и сказал, обращаясь словно к стене коридора отеля:

- Я пойду к Эду, - и он решительно направился в сторону номера Билла, в котором оставался Эд.

Глаза Билла распахнулись, как если бы кто-то нанес ему удар в спину ножом. Он грустно усмехнулся и, резко повернувшись  вслед Тому, произнес:

- Я все еще жил тем нашим Днем рождения, когда ты признался мне в любви, когда поцеловал меня. Но сейчас ты не тот Том, что был почти 2 года назад! Ты мне больше не нужен! Не нужен!!! Я счастлив, что есть Эд, точная копия тебя, и он не такой, как ты! Он нежный, он не способен так долго копить и не прощать обиду! И я, черт возьми! – имею все права на него!!! – Билл уже кричал, - Он такой же мой брат, мое второе «я», как и ты!

Том резко остановился, обернулся к Биллу, с трудом сдерживая себя, хотя все в нем просто клокотало внутренне, но… не мог он броситься на Билла, не мог его ударить, как бы не хотел этого. Это было выше его сил, мозг отказывался давать команду накинуться на брата.

Билл скептически-насмешливо повел бровью, сложив руки на груди:

- И я буду бороться за Эда.

В ответ Том, полный уверенности в  любви Эда к нему, тоже сложил руки на груди, уняв свою ярость, возникшую в нем из-за подначиваний Билла. Он сначала поиграл пирсингом в губе, хитро улыбаясь, а потом произнес:

- Ну, попробуй. Давай, убедись, что Эд – мой!

А потом Том серьезно добавил:

- Билл, пожалуйста, не надо этого соревнования! Не надо ничего! Я правда его люблю! А  он меня! – и он посмотрел потемневшим тяжелым в своей серьёзности взглядом на своего брата.

Билл отвел взгляд, хмыкнул, пожав плечами и искренне прошептал:

- Том, я тоже хочу любви.

- Билл – это… - воскликнул было Том, но тут вдруг Эд, вышедший-таки из номера Билла ,подал голос:

- Том!

Оба вздрогнули и повернулись к нему.

По взгляду Эда было видно, как он взволнован, как вглядывается он в глаза своих братьев, пытаясь понять – что же произошло между ними… объяснил ли Билл все, как обещал, как воспринял это Том.

Совершенно одинаковые глаза всматривались друг в друга: глаза Эда с надеждой и тревогой, переводя взгляд с Тома на Билла и обратно, глаза Тома, обиженные и влюбленные, глаза Билла,  извиняющиеся и кроткие…

- Эдди! – воскликнул Том и пошел ему навстречу, его взгляд открывал искреннюю тоску по нему, кричал о том, как он соскучился, как, наконец-то, счастлив оказаться рядом с ним, говорить с ним. С ним одним…

Билл последовал следом за братом.

Эд облегченно вздохнул, искренняя нежная улыбка  играла на его губах, он смотрел только лишь на Тома, идущего ему навстречу.

- Я ему объяснил, что все вышло случайно, и ты – ни при чем, - произнес Билл, остановившись чуть дальше Тома, приблизившегося к Эду почти вплотную.

Эд взглянул на Билла из-за плеча Тома и кивнул с легкой улыбкой. Том не оборачивался, он ждал, когда Билл уйдет и оставит их с Эдом наедине. Но что-то подсказывало ему, что так просто Билл не отправится в свой номер.

- Извини, что я… - Билл запнулся, потупив взгляд, - Что-то нашло на меня…

- Билл у нас сначала делает, а потом думает, - съязвил Том, которому присутствие Билла уже действовало на нервы. Он так мечтал об этой встрече с Эдом, столько раз прокручивал ее в голове, предвкушая, представляя, что он скажет ему, что он ответит…

Сейчас Том ждал язвительного парирования Билла на свою реплику, чтобы Эд почувствовал обиду за него, вступился, хотя бы мысленно. И тогда они оказались бы на одной стороне, тогда у Билла не было бы никаких шансов на Эда. Все же признания брата не на шутку его встревожили.

- Да, Том прав… - вздохнул Билл, - сначала делаю, потом думаю. И на концертах тоже так бывает. Сначала прочу плакат вслух, а потом уже думаю, как выкручиваться, потому что там иногда такое пишут!

Том в удивлении оглянулся на брата. Чтобы Билл признал какой-то свой недостаток! Такого просто не могло быть!  Но сейчас он стоял перед ними – само смирение и кротость. И такое подкупающее раскаяние в глазах!

- Ладно… я… не буду вам мешать, пойду в свой номер, - негромко произнес Билл и как-то весь сгорбился, сжался, втянув голову в плечи, да еще и вздохнул так обреченно. Он медленно прошел мимо Тома и Эда, глядя в пол.

Эд почувствовал укол жалости в сердце. Билл, такой одинокий и потерянный, уходил сейчас в свой номер.

- Подожди, - воскликнул Эд в спину удалявшемуся Биллу, тот остановился, но не оборачивался, - Тебе вовсе не надо уходить. Давайте посидим, поговорим все втроем. Мы столько времени потеряли, когда не знали, что мы братья. Мне интересно, как вы прожили все эти годы, а я расскажу вам о себе.

Том  со стоном возвел глаза к потолку:

- О, нет! – прошептал он в отчаянии.

Билл обернулся, его глаза светились робкой радостью:

- Правда? Да? – он переводил взгляд, полный надежды, с Эда на Тома и обратно.

Том, незаметно для Эда, показал Биллу фак, а Эд улыбнулся, глядя на расцветшего Билла:

- Да.

И Билл улыбнулся ему в ответ счастливой улыбкой и негромко произнес, глядя только на Эда:

- Спасибо.

***

В ту ночь они уснули все втроем на кровати в номере Билла.

Наговорившись и навспоминавшись вдоволь, они так и легли, не раздеваясь.

Поначалу Том очень злился на Билла за то, что он так навязался им с Эдом, но потом, в пылу беседы, они с Биллом весело перебивали друг друга, рассказывая о своих детских проделках, дополняя друг друга, споря о деталях.

Том проснулся первым. Он повернул голову, и его взгляд сделался нежным, а губы тронула легкая улыбка. Эд спал рядом с ним, обнимая его одной рукой. Том перевел взгляд и нахмурился. Билл пристроился с другой стороны, прильнув к Эду, уткнувшись носом в его спину и обняв его.

Том недовольно покачал головой, мысленно обругав Билла нехорошими словами.

Вдруг Эд открыл глаза и улыбнулся Тому. Они смотрели друг на друга, разговаривая лишь взглядами. И так хотелось вечно жить в этом неосязаемом зрительном контакте.

Том кивнул головой в сторону двери номера, Эд утвердительно покачал головой, не переставая улыбаться нежной трогательной улыбкой.

Они осторожно выбрались из кровати и, оставив Билла и дальше придаваться сну, выскользнули в коридор отеля.

Там они взялись за руки и бегом помчались к номеру Тома.

Захлопнув дверь, Том без предупреждения прильнул губами к губам Эда. Они жадно целовались, стискивая друг друга в объятиях. Том оторвался от таких желанных губ и, тяжело дыша, прошептал:

- Ты такой ручной, такой теплый ото сна! Это просто наваждение какое-то! – и снова прильнул поцелуем к губам Эда. Они стискивали в ладонях ни в чем не повинные одежды друг друга, сжимая ткань в кулак, и снова цеплялись пальцами за новые нетронутые участки. Им все казалось мало, они никак не могли насытиться прикосновениями друг к другу. Том переключился с губ Эда на его шею, целуя, лаская языком нежную кожу, заставляя Эда восторженно охать и срывая с его губ стоны.

Внезапно заиграла мелодия. Они отпрянули друг от друга от неожиданности.

- Это мой телефон, - хрипло прошептал Эд, вытаскивая мобильник из кармана брюк, - Билл?! – воскликнул он, глядя на высветившуюся надпись звонившего.

- Черт! - выругался Том, - Не отвечай ему!

- Но как я ему это потом объясню? – Эд растерянно посмотрел на Тома.

- Я ему сам объясню! – зловеще пообещал Том.

- Не надо! – запротестовал Эд, - Я отвечу и скажу, что я занят.

- Угу, - скептически откликнулся Том.

- Билл, доброе утро! – произнес Эд в трубку, - Да, мы с Томом тут… Я… да, конечно…

Том слушал реплики Эда с самым хмурым видом.

- Он напомнил мне про экскурсию по Москве, которую я обещал вчера провести для вас… - Эд смотрел на Тома виновато, - И он… позвал нас на завтрак…

- Зачем ты дал ему свой номер вчера?! – взвыл Том, - Зачем ты пообещал ему эту экскурсию?!  Разве ты не видишь – он делает все, чтобы встать между нами!

- Но… он… мне его так жаль… он кажется таким одиноким, - попытался оправдаться Эд, - А на все мои знаки внимания он словно расцветает, я не могу его… обломать…

- Вот именно, что КАЖЕТСЯ! А на самом деле ему просто скучно, он завидует нашим отношениям! – Том в сердцах ударил кулаком в стену, - А ты ведешься на его провокации, как и все вокруг.

- Но…

- Давай, иди проводи ему экскурсию, я и ты подождем, конечно, - обиженно прервал Том начавшего было снова оправдываться Эда, - И ничего, что это последний день у нас, ничего, что мы не виделись прорву времени, и ничего, что неизвестно когда увидимся еще. Беги – Билл же такой одинокий, такой несчастный!

- Том! – Эд чувствовал, как комок слез подступает к горлу, ему было сложно дышать.

Но Том уже выбежал из номера.

***

Во время завтрака в ресторане Билл говорил без умолку, обращаясь в основном к Эду, улыбаясь ему, подкладывая ему в тарелку салатов, подливая сок в его бокал. Он так заботливо за ним ухаживал, что Том не выдержал и съязвил. Георг и Густав посмеялись, а Билл простодушно пожал плечами и тоже улыбнулся.

Часы бежали с убийственной скоростью. После экскурсии по Москве, которую Эд проводил, сидя между Биллом и Томом, прямо из автомобиля, Дэвид объявил, что пора ехать в аэропорт.

На этой фразе Эд, спускавшийся вниз по лестнице, споткнулся. Его охватило отчаяние – они так и не пообщались толком с Томом. Билл всегда был рядом с ними. Даже сейчас именно Билл поддержал Эда под руку, защитив от падения.

- Спасибо, Билли, - растерянно произнес Эд, поискав глазами Тома. Во взгляде Тома читалось: а я говорил, а я предупреждал, что времени мало!

Эд решительно подошел к нему и на глазах у всех увел за собой.

- Томми, прости меня… я был неправ. Мне стоило провести этот день только с тобой. Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и при первой возможности приеду к тебе, - Эд вглядывался в глаза Тома.

Вместо ответа Том сгреб Эда в охапку, обняв крепко-крепко:

- Ты мягкий, добрый, и за это тоже я люблю тебя. Не извиняйся. Я уже все на много раз обдумал, все равно мы скоро встретимся, и я больше не позволю Биллу мешать нам.

Эд вздохнул с облегчением, положив голову на плечо Тома, наслаждаясь их близостью, внутренне замирая от его объятия, вдыхая ставший таким родным запах его кожи.

- Я так тебя люблю, - прошептал Эд, зарываясь носом в его шею, - Я так тебя люблю…

***

Том уехал. Они теперь каждый день переписывались в Интернете.

С помощью Дэвида готовилась поездка Эда в Германию. И не просто поездка. Эд должен был впервые увидеть свою родную мать.

Он волновался перед поездкой в Лойтше, а Том, как мог, поддерживал его. И не только Том. Эд переписывался по Интернету и с Биллом тоже. Тот выпросил по СМС адрес его электронной почты. И Том знал об этом. Эд сам ему сказал.

Потратив кучу нервов, Том так и не добился от Билла, чтобы он оставил Эда в покое. Тот с самым невинным взглядом твердил, что Эд и его брат тоже, и он хочет с ним общаться. И имеет право, меж тем. Что можно было возразить на это?

А Энди… он давно так не смеялся, когда оба Каулитца, втайне друг от друга, обратились к нему с целью попросить найти кого-нибудь, кто взломает электронную почту  оппонента.

И Энди нашел, и сохранил в секрете обоюдные одинаковые просьбы своих друзей-близнецов.

И Том прочел переписку Билла и Эда, убедившись в дружеском ее характере, не смотря на явные провокации Билла, а Билл прочел переписку своих братьев, огорчившую его до слез всеми этими их заверениями во взаимной любви.

Билл не спал целую ночь, вспоминая обрывки их писем друг другу. И было так больно, и глаза щипало от слез…

***

Эд впервые получил письмо от своей матери, от Симоны. По Интернету. Это было незадолго до его отъезда в Германию.

Он с колотящимся от волнения сердцем открыл его, зажмурился, а потом, собравшись силами, начал читать:

«Дорогой мой мальчик!» - писала Симона, - «Я давно уже узнала от Дэвида и моих сыновей о тебе. Но все не решалась написать или позвонить… Такие вещи лучше делать при личной встрече. Я очень ждала и жду твоего приезда, вот не утерпела – села писать тебе.

Совершенно невероятно поверить в то, что ты мой сын, что ты живешь в другой стране, что тебя воспитали другие люди… Нет, все не о том я пишу, прости меня, дорогой мой. Я просто очень волнуюсь и не могу подобрать слов.

Я люблю тебя заочно, хочу, чтобы ты это знал. И я приму тебя любым в любой момент твоей жизни. Теперь у тебя есть я, твоя мама, и ты всегда можешь рассчитывать на меня. Наш дом – твой.

Я очень жду встречи с тобой, считаю дни. Сама бы приехала давно, но Дэвид удержал. Его доводы достаточно весомые. Приедешь, и будем все решать. Опять не то пишу…

Просто ты знай, что я очень тебя люблю и жду. Приезжай скорее…

Целую

мама»

Эд несколько раз перечитал это письмо, его впервые охватила такая нежность к кому-то. Такую же нежность он испытывал только к своей бабушке. И тут же при воспоминании о ней сердце кольнуло. Это дала о себе знать его встрепенувшаяся совесть. Бабушке приходилось лгать в связи с этой предстоящей поездкой в Германию. Эд говорил ей, что едет на три недели учиться, что все оплачивает фонд поддержки молодых дарований в области культуры и искусства. И она искренне гордилась им и украдкой смахивала слезу от охватывавших ее чувств. Еще бы! Такого внука воспитала! Такого внука!

А у Эда каждый раз болезненно сжималось сердце от того, что он так жестоко обманывает самого дорогого человека в своей жизни. Но поделать с этим было ничего нельзя, его признание сделало бы бабушке только хуже, ранило бы так сильно…

***

И так странно все прошло в Германии. Да, Эд приехал на свою родину, встретился снова с Томом, увидел впервые свою родную мать, но… так все было чуждо ему в тот визит, так далеко от него по духу.

Национальность на самом деле не играет никакой роли. Все зависит от ментальности и традиций, которые человек впитал в себя с детства.

Не было широты души в объятиях Симоны, не хватало чего-то более существенного, к чему Эд привык в России.

На глазах матери блестели слезы, но она достаточно быстро взяла себя в руки, и жизнь потекла в обычном русле. Эд чувствовал себя чужим в этой семье. Одно дело Том! А совсем другое – попытаться стать частью устоявшегося маленького коллектива со своими традициями, понятными каждому, со своими устоявшимися привычками и правилами.

Симона, Гордон, Том и Билл были настоящей семьей, а вот Эд чувствовал себя пришельцем с другой планеты.

Он не мог бы внятно объяснить, чего ему не хватало, но, казалось, эти люди вместе, а он в отдельности. И ничего Эд не мог поделать с чувством легкого разочарования, с тоской по своей бабушке и по отцу. Хотелось к ним в семью, они всегда были его семьей, а тут… слишком много лет оказалось упущено безвозвратно…

К минорному настроению Эда добавились те же отношения Тома и Билла, что он наблюдал в Москве. Каждый из них стремился завладеть его вниманием, каждый из них пытался перетащить его на свою сторону.

Эд банально устал морально в Лойтше, и последнее, что его подкосило окончательно – это были претензии не выдержавшего Тома. Он кричал ему в лицо и не мог остановиться, что Эд заигрывает с Биллом, что он изменился, что у них за все время его пребывания не было ни минуты, когда они могли бы побыть наедине, что Эд благосклонно принимает все капризы Билла.

Дойдя до точки кипения, Том выкрикнул то, о чем пожалел уже в сам момент произнесения:

- Тебе все равно, с кем спать – с ним или со мной! Все равно же мы – одинаковые!

Эд медленно съехал спиной вниз, осев на пол, закрыв глаза ладонями, слезы душили его, моральная усталость навалилась с удвоенной яростью.

- Хорошо, - прошептал он, - хорошо, я уйду, я не буду вам больше мешаться. Я тут чужой, я вторгся в вашу жизнь и все в ней испортил.

- Эд, - спохватился Том, ловя ртом воздух, кидаясь на колени перед ним, схватив его за руки, глядя испуганным взглядом на него, - Эд, я сказал глупость, прости. Это все моя ревность, я…

- Том, - Эд устало посмотрел на него, - я слышал, как вы ругались с Биллом сегодня из-за меня. И он напоминал тебе какой-то день рождения и кричал, что не отступится от меня, пока ты не поймешь, что любишь его, а не меня, и все это со мной замутил, чтобы наказать его.

У Тома упало сердце. Он, действительно, поцапался сегодня с Биллом не на шутку. Только все обиженные фразы Билла он посчитал бредом, потому что его сердце принадлежало Эду.

- Я не люблю его больше, - вырвалось у Тома, - не люблю так, как… ну ты понимаешь… а он все не может успокоиться, все ставит нам палки в колеса…

Эд медленно покачал головой из стороны в сторону:

- Это я встал между вами. Я – третий лишний…  - его усталые потухшие глаза смотрели на Тома созерцательно, не мигая, остановившимся взглядом, в котором читалось столько боли, - А я ведь поверил Биллу, поверил, что он хочет со мной подружиться, что он принял меня, что он испытывает ко мне хорошие добрые чувства. И тебе я поверил, поверил, что ты любишь меня… а я оказался лишь средством манипулирования между вами.

- Это не так! – воскликнул Том, прижав холодные, словно безжизненные, ладони Эда в своей груди, - Я люблю тебя! Я не обманывал и не обманываю!

Взгляд Эда дрогнул в надежде поверить, оттаять, согреться внутренне и снова почувствовать себя счастливым. Ему так этого хотелось! Так хотелось быть любимым и счастливым!

- Какая трогательная сцена! – голос Билла, стоявшего в дверях комнаты, прозвучал, как выстрел, - Браво! – он несколько раз демонстративно похлопал в ладоши, - А расскажи-ка нашему братцу о том дне рождения, когда ты поцеловал меня и признался мне в любви. Давай, Том, расскажи.

- Билл! – Том вскочил на ноги и уставился на него, сжимая кулаки.

- И пусть он узнает, что ты из-за меня начал за ним волочиться, чтобы я среагировал.

Том кинулся на Билла, затыкая его рот ладонью. Они боролись. Билл пытался освободиться от цепких рук Тома, а тот не позволял ему этого сделать.

- Все! Хватит! – раздался отчаянный крик, это Эд вскочил на ноги и смотрел на братьев глазами мертвого человека, - Я уйду из вашей жизни! Уйду, Билл! Уйду! Только не надо драться, не надо выяснять отношения таким образом! Вы же близнецы!

Тома и Билла кольнуло это – «вы близнецы». Эд словно отгораживался от них, словно не был их близнецом. А именно так он себя и ощущал – есть они, и есть он. Отдельно.

- Эд… - вырвалось у Билла, когда Том отпустил его.

- Мне надо выспаться, завтра утром я улетаю в Москву, - спокойным безжизненным тоном произнес Эд и удалился в ванную комнату.

***

Эд летел в самолете домой и вспоминал, как Том стучался в дверь ванной, как просил его выйти. Эд не вышел. Он включил воду и позволил своему отчаянному разочарованию вылиться в слезы. А потом, вконец обессиленный морально, он так и уснул в ванной, свернувшись калачиком на теплом с подогревом полу, не решившись выйти к Тому, продолжавшему караулить его под дверью.

И еще его память навсегда сохранила тяжелый и грустный взгляд Тома, когда Эд пошел на посадку в самолет. Тот даже не мог ничего ему сказать при Симоне, Гордоне и Билле. А Билл смотрел в пол, провожая Эда.

Эд упросил Симону держать пока в тайне его истинное происхождение. Ради бабушки и отца. Он боялся, что это может убить их. Он так этого боялся, так просил, что Симона пошла ему навстречу и согласилась.

Дэвид тоже был пока вполне удовлетворен этим соглашением ради своих каких-то пиарно-коммерческих интересов и даже похвалил Эда за желание держать его происхождение в тайне.

На душе Эда было так тяжело сейчас. Его мучила открывшаяся правда в отношениях Тома и Билла, терзало поведение Билла с ним, убивала разлука с Томом, которая, как он решил, продлится навсегда.

Эд хотел бы, чтобы этой поездки в Германию не было, хотел бы снова оказаться в том моменте своей жизни, когда наивно и безоговорочно верил Тому и Биллу, мечтал снова встретиться с ними… Но машину времени пока не изобрели, приходилось как-то выживать БЕЗ отнятой любви, БЕЗ братьев… Он же сам так решил….

***

«Билла Каулитц из группы Tokio Hotel пытались похитить!» , «Маньяк преследует суперзвезду немецкого рока!», «Я не помню их лиц, они подкрались сзади, - Билл Каулитц о своем похищении» - Эд замирал от ужаса, читая эти новости в Интернете.

Он уже полгода жил своей привычной жизнью. В Москве. Он с головой ушел в учебу, буквально истязая себя занятиями на скрипке. Хотя и не знал – для чего он это делает. Все равно, пока живы его договоренности с Симоной и Дэвидом, он не сможет делать карьеру музыканта. Лица его братьев у всех на виду, в памяти, а нагло обманывать всех каждый раз – этого Эд не хотел.

Он заблокировал свою почту в Интернете, по которой переписывался с Томом и Биллом, он сменил номер телефона. Каулицы не могли бы достучаться до него, а Симона… он сам ей звонил время от времени на домашний телефон, который, как он знал, не имел определителя номера, да и звонил он ей с пункта международных переговоров.

Он самоустранился от своей кровной семьи, хотя боль тупой неизвлекаемой занозой точила его страдающее сердце.

Иногда он плакал. Особенно по ночам. Слезы сами катились на подушку – это его несостоявшаяся любовь искала выход. Он отчаянно скучал по Тому, но запрещал себе думать о нем. Но от воспоминаний хотелось выть и кататься по полу, разбивая руки в кровь, но Эд не мог себе позволить даже этого. Бабушка всегда была дома, а он не хотел ни намеком огорчить ее.

Но эти статьи! Эд отбросил все обиды на Билла. Его могли убить. Кто-то неизвестный охотился на него.

Внезапно раздалась мелодия мобильного, Эд машинально взял трубку.

- Это Дэвид Йост. Наконец-то я тебя нашел! Ты читал новости?

- С Биллом все в порядке? – каким-то чужим голосом, даже не поздоровавшись, спросил Эд. Цепкие когти страха ухватили его за горло.

- Пока да, - откликнулся Дэвид, - Ему нужна твоя помощь… вернее – полиции и всем нам. Билл даже не знает, что я позвонил тебе. Но у меня нет другого выхода – его могут убить.

- Я… располагайте мной, - откликнулся Эд, решительно встав из-за компьютерного стола.

АВТОР: Irma Lesovik
НАЗВАНИЕ: Чистой воды волшебство
СТАТУС: закончен
КАТЕГОРИЯ: Het
ЖАНР: Angst, Romance
Рейтинг: PG-13

ПЕРСОНАЖИ: Билл, Аня, фантазийные Том, Георг, Густав
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Новогодняя сказка о любви…
От автора: Для Ани Штерн. С большой любовью к Льюису Кэрроллу) Спасибо Prickli за шкатулку!)

ДИСКЛЕЙМЕР: Отказываюсь от всех прав на персонажей и приношу извинения участникам группы Tokio Hotel за использование их образов в моем фанфике
Эпиграф:  

Начало - http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post145744102/

 

***

- Мы приближаемся! – объявил Кот, - Вон ее замок!

Аня встрепенулась от своих мыслей, взволнованно вглядываясь вперед.

До этого она с улыбкой вспоминала, как нелегко пришлось Тому, когда пришел его черед перепрыгивать из кареты короля в сани, застывшие в воздухе.

- Томми, сними свои неудобные сапоги, - посоветовала ему Аня.

- Снять сапоги? – удивился Том.

- Да, всего навсего, - она улыбнулась, - Зачем мучиться, если ты все равно не умеешь ходить на каблуках?

Том стянул свои сапоги.

- А так действительно легче стоять! – его лицо озарила радостная улыбка, - Спасибо, Аня! – и он легко перепрыгнул в сани. И даже не упал. От осознания этого он почувствовал себя увереннее.

Георг перекинул из кареты его сапоги:

- Возьми все же, одень – зима на дворе, - практично заметил он.

И вот сейчас они приближались к замку Самой Красивой. Аня напряглась внутренне. И вдруг почувствовала руку Тома на своей руке. А с другой стороны Густав поглаживал ее по плечу своей мягкой лапкой.

- Спасибо за поддержку! – искренне произнесла Аня сквозь подступившие к глазам слезы.

Они приземлились у массивных дверей замка.

Кот решил остаться снаружи, на всякий случай.

Аня и три фантазии на тему участников группы Tokio Hotel двинулись вперед.

Странно, но дверь не была заперта.

- Не к добру это, - взволнованно прошептала Аня, входя в зал, завешанный картинами.

Это и был тот самый зал, о котором говорил Дед Мороз, вспомнила Аня. В нем все нежеланные гости Самой Красивой превращались в портреты.

Аня, держа за руку Тома, шла вперед. Они прошли почти половину зала.

Внезапно дверь, противоположная входной, открылась, и в зал вбежала необыкновенно красивая девушка. Та самая, которая в снежном вихре отняла Билла у Ани.

- Что вы здесь делаете?! – возмущенно воскликнула она, - Убирайтесь прочь! Вы нежелательные гости на моей свадьбе с Биллом!

-Свадьба с Биллом? – охнула Аня.

- Да! – горделиво и с вызовом отозвалась красавица, - Зря что ли я его усмотрела в вашем мире? Зря что ли приказала своей должнице кое в чем передать тебе шкатулку перемещения? Да-да! Та самая бабушка! – подтвердила красавица, видя осознание в глазах Ани, - Эта старая колдунья проникла из мира фантазий в ваш мир благодаря мне. И за это должна была выполнить любой мой приказ, иначе она исчезла бы насовсем и из твоего мира, и из моего. Она, правда, пыталась говорить мне, что у меня ничего не выйдет, но она ошибалась! – глаза девушки победно свернули, - Билл – мой! А вы в моей ловушке!

- Но зачем тебе нужен Билл? – удивилась Аня, - Ведь в вашем мире наверняка много Биллов!

- А мне нужен – настоящий, а не чья-то больная фантазия, навроде этого Тома, - она рассмеялась.

- Это ты – чья-то больная фантазия! – звонко парировала Аня, видя, как сник от жестоких слов красавицы Том, - И если я хотя бы немного разбираюсь в сказках – добро всегда побеждает зло! И в этот раз победит! – она впервые в жизни говорила так уверенно, впервые отстаивала свои взгляды, то, во что она искренне верила. До этого момента Аня вечно пряталась от всего негативного и плохого, предпочитая избежать все это. Но сейчас она почувствовала небывалую уверенность в себе.

- Билл! – громко позвала она, - Билл! – ее голос, эхом раздаваясь в зале, оглушил всех своей отчаянной силой.

- Ты сама напросилась! – гневно взглянула на нее Самая Красивая.

Том взял Аню за руку, отдавая ей свою поддержку, она улыбнулась, посмотрев на него:

- Он услышит, все будет хорошо.

И в тот же момент они все четверо превратились в картину, которая взметнулась в воздух и сама приклеилась к стене.

Так они и запечатлелись на картине: Аня с улыбкой смотрит на Тома, который держит ее за руку, а рядом с ними стоят король Георг и Кролик Густав.

Билл вздрогнул, услышав свое имя. Красавица так внезапно оставила его, умчавшись куда-то. А потом этот, так отзывающийся в его сердце голос.

Билл кинулся по направлению звука. Он распахнул массивную дверь и оказался в зале, увешанном картинами.

Красавица с улыбкой повернулась к нему.

- Пойдем скорее, я что-то тебе покажу.

- Кто меня звал? – Билл взволнованно оглядывал зал.

- Никто, тебе послышалось, - Самая Красивая взяла Билла под руку и попыталась вывести из зала, чтобы он случайно не увидел новую картину в ее коллекции.

- Билл, посмотри на эту картину, посмотри! – это Кот вбежал в зал, указывая на застывших на полотне Аню, Тома, Георга и Густава, - Она обманывает тебя! – он обвиняюще уставился на Самую Красивую.

- Ах, ты! – с негодованием сжала кулачки красавица.

И, пока он еще не превратился в картину, Кот, что есть мочи заорал:

- Ты некрасивая, некрасивая, некрасивая, некрасивая!!!!

Билл с удивлением смотрел на Кота и в ужасе на красавицу. С каждым выкриком «некрасивая» она становилась все дурнее и дурнее внешне.

Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Билл рванул к картине, на которую указывал Кот. И лишь взглянув на нее, словно очнулся ото сна. Это девушка! Это же Аня! А это Том, только он так странно выглядит. Георг и пародия на Густава. Билл даже улыбнулся.

А тем временем Кот превратился в картину, взлетевшую на стену рядом с картиной Ани и токов.

Билл вздрогнул от неожиданного звука ее впечатывания в стену.

- Поклонники, поклонники, поклонники! – как заведённая, кричала красавица. Билл покосился на нее. Ее красота так заметно поблекла.

В зал вбежали какие-то мужчины и парни. Девушка стояла к ним спиной.

- Скажите – какая я? – спросила она, не оборачиваясь.

- Красивая, красивая, самая красивая! – ответили они хором, восторженно глядя ей в спину.

И прямо на глазах Билла девушка похорошела обратно до того красивого облика, в котором он увидел ее впервые.

- Свободны, - снисходительно произнесла она, и мужчины и парни с сожалением удалились.

- Билл, - произнесла Самая Красивая, приближаясь к нему, - Идем, нас с тобой ждет прекрасный праздник – наша свадьба.

- Не пойду я ни на какую свадьбу, - ответил он и взглянул на Аню, застывшую на картине. Он взялся обеими руками за рамку и отодрал картину от стены, а потом то же самое проделал с портретом Кота.

- Я не знаю, куда я попал, но я отсюда выберусь. И – с ними! – Билл прижал картины к себе, - Выход там, да? – спросил он Самую Красивую, кивнув на дверь.

- Никуда ты не пойдешь! Ты – мой жених! Ты останешься со мной! – воскликнула красавица, метая взглядом громы и молнии.

- Но я не хочу оставаться с тобой, - возразил Билл, - С тобой неимоверно скучно.

Самая Красивая снова немного подурнела внешне.

- Ах так! – взвыла она, - Ты все равно навсегда останешься в моем мире! В моем замке! Стража!

В зал вбежали рыцари в сверкающих серебряных доспехах.

- Заковать его в золотую клетку! – скомандовала красавица, - И отнесите клетку в гостиную.

И она удалилась, бросив напоследок:

- Ты еще будешь умолять меня, - и она зябко повела плечом.

***

Билл отбивался изо всех сил, но стражники все же запихнули его в роскошную золотую клетку и отнесли прямо в ней в гостиную. Билл сидел в клетке, сложив ноги по-турецки, и снова и снова рассматривал картину, на которой была изображена Аня…

- Ты… нарисованная… ты… заколдованная… свою улыбку даришь… но не мне… - прошептал Билл, чувствуя, как его сердечко больно сжалось.

Внезапно в гостиную вошла служанка и начала протирать пыль.

- Эй! – позвал ее Билл.

Она вздрогнула и убежала из комнаты со словами:

- Не велено с Вами говорить.

- Тьфу ты черт! – в сердцах выругался Билл.

Он осмотрел клетку.

- Все же, не смотря ни на что, клетка – красивая, - произнес он вслух.

И внезапно заметил, как витые узоры клетки зацвели золотыми цветами.

- Некрасивая клетка, - произнес Билл. Его озарила догадка.

Цветы исчезли.

- Очень некрасивая клетка, - узоры исчезли.

- На редкость некрасивая клетка, - позолота потемнела.

- Безобразная, уродливая клетка, - продолжил свой эксперимент Билл.

Прутья клетки покрылись ржавчиной.

- Какое убожество эта клетка! Некрасивая, некрасивая, некрасивая! – затараторил Билл, видя, как клетка рушится на его глазах, ржавея, превращаясь в прах.

Наконец, он сидел на полу, а вокруг него россыпями валялась ржавчина. Это все, что осталось от клетки.

- Прикольно! – порадовался Билл, вставая. И с благодарностью посмотрел на портрет Кота. Теперь Билл понимал, почему он настойчиво говорил красавице анти-комплименты.

Билл подошел к двери. Заперта. Служанка закрыла ее на ключ, убегая.

Тот же маневр Билл повторил и с дверью, несправедливо называя ее всякими нехорошими словами. Дверь плыла, как воск, и, наконец, упала к его ногам кучками пепла.

Билл выглянув в коридор – никого.

«Жаль, что у меня нет сейчас моего микрофона!» - в сердцах подумал он, прикрыв глаза и вспомнив свой красивый серебристый концертный микрофон. Открыв глаза, Билл увидел его на полу перед собой. Он поднял его, поднес к губам:

- Раз, раз, раз, - его голос звонко раздавался в замке, увеличенный многократно по громкости.

Он быстро зашагал по коридору, одной рукой прижимая к себе картины, а другой держа микрофон.

- Некрасивый замок, просто убожество, а не замок, - говорил он в микрофон, торопливо спускаясь по лестнице вниз. И стены дрожали, и замок чернел и осыпался от его слов.

На первом этаже Самая Красивая кинулась ему наперерез.

Билл быстро, как Кот до этого, заговорил:

- Ты некрасивая, некрасивая, некрасивая.

И красавица становилась все дурнее и дурнее, пока уже не стала совсем безобразна внешне.

- Билл, пожалуйста, прошу тебя, не уничтожай мой замок и мою красоту! – она упала ему в ноги, заливаясь слезами, - Я сделаю для тебя все, что ты хочешь!

- Хорошо, - согласился он, - Верни их с картин, - он протянул картины перед собой.

- Я не могу!

- Некрасивая, некрасивая, - затараторил Билл.

- Я, правда – не могу! – взмолилась девушка, воздевая к нему руки, - Это только Дед Мороз может. А я знаю лишь заклинание, как обращать живых существ в картины. И все! Мне не нужно было обратное заклятье, я его и не искала.

- А как добраться до Деда Мороза? – настороженно спросил Билл.

- Там во дворе стоят его сани, я уверена, что они привезут тебя к нему, - ответила бывшая красавица, прикрывая некрасивое лицо ладонями.

- Ты тоже поедешь со мной! Хотя бы расскажешь, куда я попал, ну и на всякий случай… чтобы ты еще чего-нибудь не подстроила, - откликнулся Билл, протягивая ей руку, - Вставай, пойдем.

- Но я не хочу к Деду Морозу! – воскликнула Самая Красивая, - Я боюсь… что он накажет меня…

- Я попрошу его за тебя, - миролюбиво откликнулся Билл и улыбнулся, - Когда ты настоящая и не думаешь о собственной красоте – с тобой можно вполне неплохо общаться.

Девушка сразу же немного похорошела внешне.

- Спасибо, - произнесла она с улыбкой.

***

Они летели в санях Деда Мороза, и Самая Красивая рассказывала Биллу все, что знала о мире фантазий.

Билл удивленно охал, слушая ее рассказ, но все же время от времени посматривал на картину, на которой была изображена Аня. Он любовался ее улыбкой и огорчался, что она улыбается не ему, а Тому.

А Аня на картине, меж тем, вела внутренний диалог с Томом, Георгом и Густавом. Это было так странно – оказаться в картине, не мочь двигаться и разговаривать лишь безмолвно. Она слышала все, что происходило снаружи, слышала слова Билла, обращенные к ней, когда он сидел в клетке, и ее сердце парило в радости, что скоро-скоро Дед Мороз освободит их из картины, и они с Биллом снова смогут прикоснуться друг к другу.

Том, глядя на нее в застывшей позе, произнес мысленно:

- Как жаль, что ты скоро навсегда исчезнешь из нашего мира! Я как-то обрел уверенность с тобой…

- Мне тоже жаль уходить отсюда, но иначе мы с Биллом никогда не вернемся домой, если останемся здесь… - отвечала ему Аня, вздыхая внутренне. Ей казалось таким неправильным, что она покинет мир фантазий, мир, в котором так все странно и интересно, мир, в котором ожила сказка, мир, в который она всегда на самом деле хотела попасть с детства…

А снаружи происходило новое приключение.

На сани напала Зима. Она, в шубе из сверкающего снега перегородила путь на своей ледяной колеснице.

- Стойте-стойте! – вскричала она, - Как хорошо, что я вас перехватила! Дед Мороз держит день, не давая наступить Новому году из-за вас. Я отвезу вас в свой дворец, и навсегда воцарится мое царствование.

- Но если они останутся, то Дед Мороз, все же запустит время вперед! – возразила Самая Красивая, - Он не допустит, чтобы Новый год никогда не наступил!

- А вот похищу вас – посмотрим, - холодно усмехнулась Зима, подняв каким-то неведомым образом в воздух Билла и красавицу, притягивая их к себе в свою колесницу.

- Но почему ты так этого хочешь? – спросила Самая Красивая.

- Кто Вы? – следом за ней спросил Билл, прижимая к себе картины, чтобы не выронить невзначай в воздухе.

- Я – Зима. Мои сестры – Весна, Лето и Осень, вступая в свои права в назначенный час, заставляют меня удаляться и отчаянно скучать в долгом уединении в Снежной моей пещере. А я хочу царствовать всегда! – горделиво ответила она, почти перетащив по воздуху Билла и Самую Красивую в свою колесницу.

- А почему бы вам не поделить мир? – вдруг спросил Билл.

- Как это? – удивилась Зима и даже перестала перетаскивать их по воздуху к себе.

- Да-да! – вторила ему Самая Красивая, - Я видела в зеркале, в котором отражается реальный мир, что когда в одной части мира зима, в другой – лето!

- Вы могли бы поделить мир и сменять друг друга с сестрами, - подтвердил Билл, - И тогда никому из вас не пришлось бы надолго уходить, скучая в одиночестве.

- Как я раньше об этом не подумала! – радостно воскликнула Зима, так быстро возвращая по воздуху Билла и Самую Красивую обратно в сани, что они вскрикнули, - Поеду предложу сестрам такой вариант. Спасибо, ребята! Пока! Удачи!

И она в мгновение ока умчалась на своей колеснице.

- Спасибо за помощь! – улыбнулся Билл, глядя на Самую Красивую, - Ты хороший человек!

Она смущенно улыбнулась, а ее глаза стали такими глубокими, такими красивыми внутренней красотой.

***

Дед Мороз уже встречал их, приложив ладонь к глазам. Он был при всем параде. В шапке, в своей красной шубе. Рядом с ним стояла его внучка Снегурочка.

- Билл, - Дед Мороз дружески пожал его руку, - Очень рад, что ты вернулся. А где же Аня?

- Здравствуйте, - улыбнулся Билл, - А Аня – вот здесь! – и он протянул ему картину.

Дед Мороз хлопнул в ладоши, и картина растаяла в воздухе, а на землю словно спрыгнули Аня, Том, Георг и Густав.

Билл широко улыбнулся им всем и задержал свой взгляд на Ане. Они смотрели друг другу в глаза и не могли насмотреться.

- А! – махнула рукой Самая Красивая и взяла картину с Котом из ослабевших от волнения рук Билла, - Вот, Кота еще, Дедушка Мороз!

И Кот тут же после хлопка Деда Мороза появился словно из ниоткуда.

- Спасибо, - промурлыкал он, глядя на Самую Красивую, - Прости, что я на тебя обзывался. Но сама ведь виновата, - он шаркнул лапкой по снегу.

- Да ничего, - улыбнулась девушка, - Я тоже хороша!

- Сейчас наступит Новый год! – громогласно объявил Дед Мороз, и Аня с Биллом вздрогнули от его слов, посмотрели на него.

- Я не хочу покидать ваш мир! – искренне произнесла Аня, и слезы выступили на ее глазах.

- Я тоже, - негромко произнес Билл.

- А наш мир всегда будет с вами столь долго, как вы этого захотите, - улыбнулся Дед Мороз доброй улыбкой, - Вы только мечтайте! Фантазируйте! И снова окажетесь здесь!

Аня и Билл улыбнулись сквозь слезы, прочувствовав сердцем слова Деда Мороза.

- И никакие несчастья не грозят вам в нашем мире, если мечты ваши добрые, - добавил он, - Мечтайте! А теперь вам пора!

Густав кинулся обнимать Аню.

- Ты не забывай меня!

- Не забуду, - прошептала она.

- И придумай нам себя, - к Ане подошел Том, - Чтобы помогала мне справляться с моей несмелостью.

- И чтобы вышла за меня замуж! – весело добавил король Георг, пожимая ей руку.

- Не факт! – вдруг уверенно заявил до этого робкий и неуверенный в себе, такой хрупкий внутренне Том, задорно поиграв глазами.

- Я придумаю… обязательно придумаю вам меня, - улыбнулась Аня, растроганная до слез.

Кот молча подошел к ней:

- Прощай. Буду ждать обратно! Даже придуманную тебя.

Аня обнялась с Котом.

- Спасибо, Кот! – воскликнул Билл, сжав его в своих объятиях, - Спасибо вам всем за помощь! И тебе тоже, - он обратился к Самой Красивой.

Она расцвела и снова похорошела, улыбнувшись.

- Извини меня, Билл. Я просто потеряла себя за всем блеском, который меня окружал. Но теперь снова обрела. Я исправлюсь. Я больше не буду скучной. И больше не буду причинять никому неприятностей, и исправлю все нехорошее, что натворила.

- Время идет! – поторопил Дед Мороз, - Открывай шкатулку, Аня!

- Прощайте! Прощай, Дедушка Мороз! Спасибо тебе за помощь! – и Аня открыла шкатулку и взяла Билла за руку. Их ладони соприкоснулись, радуя сердца томительной негой прикосновения.

- С Новым годом! – крикнул Дед Мороз, - Будьте счастливы!

Аня и Билл смотрели друг другу в глаза, их лица приблизились друг к другу. Все завертелось и закружилось вокруг них в снежном вихре. А их губы соприкоснулись в поцелуе…

***

Аня вздрогнула от ощущения поцелуя и… открыла глаза.

Она проснулась, обнаружив себя за столом у шкатулки, в которой все еще за стеклом шара кружились снежинки и фигурки притягательных парня и девушки. Она посмотрела на часы, висевшие на стене: 7 утра.

Аня закрыла шкатулку, вскочила на ноги и, прихватив шкатулку, помчалась собираться на работу…

Все ее мысли были сосредоточены на чудном сне, который ей приснился. Он был таким волшебным и казался таким реальным… Она боялась признаться даже самой себе, что полюбила того парня из сна…

***

В 10 утра позвонил Андрей и извинился за резкость вчерашнего разговора, умолял простить его, говорил, что любит, что заедет за ней после работы в 11 вечера, чтобы отправиться встречать Новый год только вдвоем, и ну их всех – друзей-приятелей.

Екатерина Дмитриевна сообщила растерянной Ане, что какой-то бескорыстный человек подобрал оставленные ею пакеты на улице и позвонил в фирму по указанному на бланке заказа подарков номеру.  И сам привез их на фирму. И еще она сказала, что за хорошую работу выдаст ей премию.

А ближе к вечеру позвонил обрадованный папа и сказал, что его старый институтский приятель обратился к нему, как к специалисту, и берет его работать в свою фирму заместителем директора с хорошей зарплатой. И что мама  получила сегодня результаты своего обследования, и врач сказал, что болезнь отступила.

Совершенно счастливая от радостных новостей, Аня ехала в машине вместе с Пашей, своим «Дедом Морозом». Они ехали как раз по той улице, на которой стоял красивый дом с башенками. В нем жила бабушка, которой Аня помогла накануне вечером.

- Александр Сергеевич, остановите, пожалуйста! – воскликнула Аня, чувствуя, как все внутри нее взволнованно перевернулось. Дома не было!!! Аня выскочила из машины, еще раз проверила ориентиры – дома не было! Мурашки пробежали по коже, ее охватило непонятное ощущение сказочности происходящего.

«Не может быть!» - прошептала она в удивлении и осознании того, что все это могло значить.

Затем Аня вернулась к машине:

- С Новым годом вас! Я сама тут доберусь, - негромко произнесла она. Их работа закончилась. Впереди ждал Новый год. Андрей должен был заехать за ней в двух кварталах отсюда.

- С Новым годом! – растерянно откликнулся водитель, - Всего тебе!

- Ты была моей лучшей Снегурочкой! – улыбнулся Паша, - С Новым годом тебя! Счастья тебе!

И Аня, кивнув и улыбнувшись, отошла от машины. Она еще раз обошла то место, на котором еще вчера стоял дом с башенками и подмигивающими ангелочками на лепнине потолка.

В совершенно растрепанных чувствах, не зная, что и думать, Аня завернула за угол.

Внезапно она налетела на кого-то. Аня подняла глаза и увидела перед собой высокого изящного парня в приталенном пальто серого цвета.

- Извините, - пробормотала она.

- Я не говорю по-русски, - на английском отозвался парень и так солнечно улыбнулся.

- Извините, - по-английски произнесла Аня и потупила взгляд, пряча ответную улыбку.

- Не стоит извиняться, еще неизвестно, кто виноват в нашем столкновении, - ответил парень, не сводя глаз с Ани.

Впереди раздался гудок автомобиля. Аня взглянула по направлению звука. Андрей вышел из машины, он улыбался ей, он держал цветы. Такой красивый и радостный.

Аня пошла к нему, но вдруг обернулась.

- Билл?

- Аня?

Они произнесли это одновременно.

- Ты тоже был там?

- Ты тоже там была?

Они смотрели друг другу в глаза и улыбались, чувствуя, как такое долгожданное, выстраданное в череде жизненных неприятностей и огорчений, счастье обволакивает их, давая возможность улыбаться впервые в жизни так искренне, так свободно.

Аня кинулась к Биллу, а он побежал к ней, принял ее в свои объятия.

- Мне сегодня снился сон, в котором мы были в мире фантазий, - прошептал Билл, прикасаясь губами к ее лбу.

- И там был Дед Мороз, Кот и Кролик Густав, - продолжила Аня, замирая от его прикосновений.

- И очень странный Том, и Самая Красивая, - добавил Билл.

Они рассмеялись своим воспоминаниям.

- Мне тоже снился этот же сон, - прошептала Аня.

- Что тут происходит? – раздался возмущенный голос Андрея, его глаза метали громы и молнии, он переводил взгляд с Ани на Билла и обратно.

- Ты был прав, Андрюш, - спокойно ответила Аня, не размыкая объятий с Биллом, - Нам надо расстаться. Между нами все кончено. Я нашла свою настоящую… сказочную любовь.

Андрей в сердцах зашвырнул букет цветов куда подальше и, ругаясь на чем свет стоит и выкрикивая:

- Ты еще пожалеешь! А я тебя не приму! Так и знай! – пошел к машине.

Аня порылась в сумке и достала шкатулку, открыв ее. Она взглянула на кружащихся в танце парня и девушку, а потом посмотрела на Билла. Снег пушистыми снежинками парил в воздухе вокруг них, их лица приблизились близко-близко друг к другу. И внезапно Аня почувствовала, что больше не одета в костюм Снегурочки. На ней было великолепное воздушное платье, такое же, как у девушки под стеклом шара.

- Что это? – удивлённо осмотрела она себя.

Билл смотрел на стоявшую перед ним принцессу из сказки.

- Чистой воды волшебство! – произнес он и улыбнулся, а она улыбнулась в ответ.

Вдруг Аня снова оказалась в своем костюме Снегурочки. Все же холодно было стоять на зимней улице в платье, каким бы роскошным оно ни было.

- Действительно – чистой воды волшебство! – завороженно произнесла Аня, и они с Биллом рассмеялись. И так легко было на их сердцах и душах. Они знали, что теперь будут вместе, что теперь, когда они нашли друг друга – не расстанутся никогда!

И только старушка в полушубке из искусственного меха, проходя мимо них, по-доброму улыбнулась. Она-то знала, что никакое это не волшебство! Просто надо обладать чистой душой и добрым сердцем, и очень верить в исполнение своей мечты. И тогда все-все сбудется! Самое заветное, самое желанное… особенно в Новогоднюю ночь…

 

Конец

Всех поздравляю с праздником Нового года! Верьте в чудеса! И будут они вам!)

АВТОР: Irma Lesovik
НАЗВАНИЕ: Чистой воды волшебство
СТАТУС: закончен
КАТЕГОРИЯ: Het
ЖАНР: Angst, Romance
Рейтинг: PG-13

ПЕРСОНАЖИ: Билл, Аня, фантазийные Том, Георг, Густав
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Новогодняя сказка о любви…
От автора: Для Ани Штерн. С большой любовью к Льюису Кэрроллу) Спасибо Prickli за шкатулку!)

ДИСКЛЕЙМЕР: Отказываюсь от всех прав на персонажей и приношу извинения участникам группы Tokio Hotel за использование их образов в моем фанфике
Эпиграф:  

***

Аня моментально выпорхнула из сна, словно кто-то ее толкнул. Так происходило всегда, когда необходимо было куда-то спешить с утра. Засыпая, она приказывала себе проснуться во столько-то, и всегда просыпалась в нужное время.

Она вскочила на ноги, подбежала к окну.

- Боже! – зачарованно прошептала она, - Настоящая зимняя сказка!

За окном в каком-то особенном волшебном танце кружились пушистые снежинки, создавая иллюзию сказочности. Темнота раннего зимнего утра добавляла ощущения нереальности пейзажа, раскинувшегося за окном.

Быстренько собравшись, Аня, даже не позавтракав, отправилась в фирму Праздник всем!, в которой она работала уже неделю.

Добираться было далековато. Сидя в вагоне шумного Московского метро, Аня, чтобы снова не заснуть, вспоминала, как она устроилась в эту фирму.

Дела дома стали совсем плохи. Анины родители-пенсионеры вконец переругались друг с другом из-за сложившейся материальной ситуации в семье. А старшая сестра помочь не спешила. Она просто самоудалилась, предоставив своим родителям и Ане в одиночку разгребать навалившиеся неприятности. А ведь родители и Аня всегда спешили ей на выручку, всегда протягивали руку помощи. А сейчас, когда эта самая помощь понадобилась им, Алена просто отключила все свои телефоны.

И тогда Аня принялась искать работу. Перед Новым годом заработать можно было только временно. Но зато неплохо.

Ане все отказывали из-за ее возраста – всего 16 лет. Никому не хотелось возиться с несовершеннолетней.

А вот в Праздник всем! взяли. Снегурочкой.

Но мама все равно была недовольна. Она стала очень раздражительной из-за болезни, постигшей ее совсем недавно.  Из-за этого она лишилась работы, да тут еще сократили Аниного отца. И все это перед самым Новым годом! Никто не возьмет на работу в такую горячую предпраздничную пору. Отец Ани отлично понимал это, поэтому ждал окончания Новогодних каникул, чтобы приступить к поискам новой работы.

Когда Аня устроилась Снегурочкой, мама отчитала ее. Она практически закатила истерику, главным аргументом заявляя, что таскаться с Дедом Морозом, а по сути – незнакомым мужиком – по квартирам и домам – ужасное занятие!

- Твой напарник перепьет, а вокруг будут нетрезвые люди. Бог знает, что с тобой может случиться на этой работе! Ты туда не пойдешь! Через мой труп! Снегурками работают одни проститутки! – кричала мама.

- Но там вполне нормальные ребята работают, студенты, - оправдывалась Аня негромко, закусывая губу от досады и обиды. Ей совсем не хотелось напоминать маме о том, что на днях в доме закончатся все деньги, и они не смогут купить не то что так необходимые лекарства, но даже еду!

Этот пробел восполнил вбежавший в комнату на крики отец.

- Нормальная работа! Нечего выдумывать! Это наш единственный выход сейчас!

- Не надо мне никакого выхода! – со слезами на глазах парировала мама на повышенных тонах, - Если бы ты хоть что-то представлял из себя, как специалист, тебя бы не сократили!

- Ах, я виноват! – взвился папа, - Это я ничего из себя не представляю?!  Ты со своим повышенным гормональным фоном уже достала всех! Смотри ведь – из последних сил тебя терплю! Соберу вещи, уйду к матери жить!

Аня стояла, с ужасом слушая безобразную перепалку родителей, и ей хотелось провалиться сквозь землю. Ну, может, не сквозь землю, но оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. В таком месте, где нет неприятностей, где никто не выкрикивает обидных слов, где все счастливы.

Скандалы родителей продолжались всю неделю, которую Аня работала вместо школы Снегурочкой.

Ее сразу же взяли на работу, как она вошла.

- Девушка, ты случайно не Снегурочкой пришла устраиваться? – спросил подлетевший к ней мужчина средних лет с горящим взглядом и растрепанными волосами.

- Да, - кивнула Аня, застыв в удивлении.

- Екатерина Дмитриевна, я нашел девушку для нашей рекламы! – воскликнул этот странный дяденька, обращаясь к молодой женщине, сидевшей за столом.

Она встала, подошла к Ане, беззастенчиво рассматривая ее.

- Да, Вы правы, Калистрат Эдипович, - радостно произнесла она, - У Вас глаз-алмаз.

И только потом хозяйка агентства Праздник всем! объяснила Ане, что им срочно требовалась фотография очаровательной Снегурочки для рекламы услуг фирмы.

- Понимаешь, у нас все люди постарше работают, - сказала Екатерина Дмитриевна, - Смотрели мы их, смотрели с Калистратом Эдиповичем – не то! Ну вот – не то! Нет какого-то… волшебства в глазах, что ли… чистоты внутренней. А у тебя – есть! Сегодня же закажем рекламу, завтра по всей Москве развесят.

- Ой, - тихо произнесла Аня, прикрыв рот ладошкой.

Она в первую очередь подумала об Андрее. Что она ему скажет?

Андрей считался парнем Ани. Он обладал вспыльчивым нравом и был необыкновенно ревнив.

Андрей искренне полагал, что раз уж он совершеннолетний, старший в их паре, то его долг учить Аню уму-разуму. Он не хотел замечать, как порой авторитарно подминает ее под себя, лишая собственного мнения. Но Аня любила его, и ей казалось, что он прав во всем. Андрей в ее глазах был таким умным, так много знал и повидал в жизни, что сейчас просто хочет уберечь ее от ошибок. А ревность она списывала на его огромную любовь к ней.

Андрей… высокий, симпатичный, 18-летний… казался Ане принцем своих романтических грез. Она слепо верила ему и боялась огорчить.

Тогда в агентстве, когда Екатерина Дмитриевна сообщила ей, что ее фото пойдет на наружную рекламу, Аня пыталась как-то… отказаться. Но не вышло. Хозяйка фирмы недовольно взглянула на нее и дала понять, что в ином случае места она не получит. Да и деньги за рекламное фото вполне приличные платили. И Аня согласилась, скрепя сердце. Андрею она ничего не сказала про съемку…

***

Аня очень устала. Целый день до позднего вечера они с Пашей, ее «Дедом Морозом», объезжали заказы. Квартира за квартирой, квартира за квартирой. От елок и мишуры рябило в глазах. Паша мужественно отказывался от предлагаемой хозяевами квартир выпивки. Но на последнем заказе не сдержался… выпил. И так его развезло, что он не удержался на ногах при выходе из подъезда, ухватился за голубую шубку Снегурочки и немного порвал белоснежную пушистую манжету рукава.

- Черт! Ань, прости, - виновато потупился он.

Аня знала, что теперь придется ремонтировать шубку, а, значит, деньги с нее вычтут.

- Ничего, - вздохнула Аня, прилаживая манжету обратно.

Уже в машине Паша сказал:

- Нам еще сегодня за заказанными подарками надо заехать.

Аня кивнула.

- Анют, солнышко, может, ты одна заедешь? Я девушке своей обещал сегодня с ней на ее корпоративе Новый год отмечать, - и он заглянул в ее глаза извиняющимся, таким несчастным взглядом.

Аня не выдержала его «скулящего» взгляда, улыбнулась:

- Хорошо, Паш, я заеду.

- Ты… ты… я твой должник! – захлебываясь в радостных эмоциях, воскликнул Паша.

Так смешно было смотреть на Деда Мороза, который оттянув бороду вниз, говорит о том, что он твой должник. Аня рассмеялась.

- Я на Новый год, когда будут бить куранты, пожелаю тебе счастья! – Паша стал серьезным, - Правда. Ты хороший чел!

***

Аня заехала за подарками на завтра для клиентов. Расписалась в получении и вышла на вечернюю улицу. На ней все еще был костюм Снегурочки, в руках она держала пакеты с подарками.

Шофера фирмы Аня тоже отпустила, пожалев его. Дома его ждали жена и четверо детей.

- Езжайте домой, Александр Сергеевич, - с усталой улыбкой обратилась к нему Аня, выйдя из машины, чтобы идти получать подарки, - Я сама на метро доберусь.

- Спасибо, Ань, - улыбнулся не менее усталой улыбкой водитель, - До завтра!

- До завтра!

И вот теперь Аня осторожно шла по обледенелой улице и внутренне надеялась не упасть. Было очень скользко.

Бах!

- Ах ты, ай-яй-яй! – услышала она сетование. Аня взглянула по направлению звука. Какая-то старенькая бабушка в полушубке из искусственного меха карабкалась на заснеженной земле, пытаясь встать.

- Как я так упала! - плача, приговаривала бабушка, - Вот старая! Совсем ноги не держат!

Аня поставила пакеты с подарками на землю и кинулась к бабушке:

- Сейчас я помогу Вам, - она притормозила рядом с ней, наклонилась, ухватив бабушку за плечи, - Давайте помаленечку вставать.

- Ой, девочка-девочка, нога болит, ой, как болит! - вздыхала бабушка, морщась от боли.

- Здесь рядышком травмпункт есть, я Вас отведу туда, Вы только постарайтесь встать, - заволновалась Аня. Ее сердце сжималось от сопереживания к этой пожилой женщине, казалось, она сама чувствует ее боль.

Потихонечку, помаленечку, с Аниными уговорами – бабушка встала. Аня обхватила ее, накинув бабушкину руку себе на плечи и повела.

- Тут недалеко, сейчас мы придем, и врач Вам поможет, обязательно поможет, Вы только успокойтесь! – приговаривала Аня, ведя миниатюрную старушку по направлению к травмпункту.

- О! – Аня вдруг остановилась, вспомнив, что оставила пакеты с подарками для клиентов стоящими на земле.

- Что? Что случилось? – встрепенулась бабушка.

- Я там… Вы на лавочке вот посидите секунду, я сейчас сбегаю… я там пакеты свои оставила, - путанно объяснила Аня.

- Посижу, посижу, - закивала старушка, - Ты обо мне не волнуйся, я и так тебе много хлопот доставила. Не думала, что остались еще отзывчивые на чужую беду люди. Беги-беги, я посижу.

Аня усадила бабушку на лавочку и кинулась назад. Туда, где она оставила подарки.

…Подарков не было! Аня прикрыла глаза, пытаясь пережить первый шок от осознания произошедшего. Она медленно побрела обратно к скамейке, на которой оставила бабушку. Села рядом с ней и заплакала. Не сдержалась.

Аня почувствовала мерное, успокаивающее поглаживание на своей руке, сквозь пелену слез взглянула на бабушку. Это она гладила ее, пытаясь хоть чем-то успокоить.

Добрые глаза старушки смотрели на Аню.

- Все будет хорошо, девочка, все будет хорошо. Не плачь, все образуется, вот увидишь.

- Да ничего не образуется! - воскликнула Аня в сердцах и заплакала еще горше, - С меня теперь вычтут за эти подарки, а я… у меня мама больна… ей лекарства нужны…а у нас денег совсем нет…и… - она от души всхлипнула, - Ой, извините! – Аня потупила взгляд, - Я не должна была так расклеиваться…

- Ничего, ничего, - старушка снова погладила Аню по руке, и она почувствовала, как ей стало легче на душе.

- Пойдемте в травмпункт, - Аня попыталась улыбнуться.

Старушка кивнула.

***

Врач вправил бабушке вывихнутую лодыжку, и обратно они с Аней уже мирно шли рядышком.

- Вот здесь я живу, - старушка показала на красивый многоэтажный дом, увенчанный средневековыми башенками.

- Какая красота! – восхищенно произнесла Аня, устремив взгляд вверх, на башенки, - Я столько раз тут мимо проходила, а дома этого не видела… не замечала…

- Я хочу, чтобы ты поднялась со мной, мне надо кое-что тебе передать, - загадочно сказала старушка, с улыбкой посмотрев на Аню.

- Что?! – удивилась Аня.

- Увидишь. Пойдем.

Они прошли мимо странного консьержа, чем-то напоминавшего добродушного медведя, и поднялись в украшенном по-новогоднему сверкающем лифте на 6-ой этаж.

Бабушка подошла к поистине царской двери, увенчанной позолоченной лепниной, и, бросив:

- Подожди меня здесь, - скрылась в квартире.

Аня рассматривала сверкающий сказочным великолепием коридор подъезда. Она никогда не бывала в таких домах. На потолке расположилась рельефно выполненная картина, изображающая веселых ангелочков. Аня всматривалась в них, и вдруг ей показалось, что один из них подмигнул ей и озорно улыбнулся. У нее душа ушла в пятки от осознания произошедшего, а глаза широко распахнулись в искреннем удивлении.

- Вот! – объявила бабушка, выходя из своей квартиры, - Вот это я хочу тебе подарить в награду за твое доброе сердце. Эта шкатулка принесет тебе счастье.

Аня оторвалась от рассматривания ангелов и попытки понять, померещилось ей или нет, что один из них подмигнул.

Старушка протягивала ей золотую изящную шкатулку.

- Смотри, - бабушка нажала на кнопку в виде цветка, и крышка шкатулки откинулась, и появился прозрачный шар. Внутри него находились девушка и юноша, держащие друг друга за руки, их лица почти соприкасались. Фигурки медленно кружились на круглой золотой подставке, а вокруг них по-сказочному красиво парили белоснежные снежинки.

Аня завороженно следила за происходящим за стеклом волшебством.

- Ты не находишь, что эта девушка очень похожа на тебя? – спросила старушка, ближе поднеся шкатулку к Аниным глазам.

- Разве только цвет волос… лица-то не видно, слишком близко их лица друг к другу, не различить черт… - откликнулась Аня, рассматривая фигурки во все глаза, - Да и платье такое красивое на ней! Каждая складочка… все, как воздушное… настоящее… - восторженно, путаясь в мыслях, продолжила она.

- Возьми, - старушка передала шкатулку Ане, - Она волшебная. Она исполняет мечты. Мечты чистой души. В этом ее секрет, - голос бабушки звучал таинственно-торжественно.

Аня, замерев от ее слов, приняла шкатулку.

- Ты просто открывай ее и загадывай желание. Оно должно идти от твоего сердца и не содержать меркантильности. Только чистые помыслы исполняет шкатулка.

- Спасибо, - шепотом произнесла Аня. В душе она уже почти верила в то, что эта шкатулка – волшебная вещь.

- Не за что, девочка, - улыбнулась старушка.

- Меня зовут Аня.

- А меня – Арина Родионовна. Запомни – открываешь, загадываешь желание, - и старушка стремительно скрылась за дверью своей квартиры.

Аня в растерянности постояла со шкатулкой в руках еще несколько мгновений, потом недоверчиво посмотрела на потолок. Нет, больше ей никто не подмигивал. И тогда она нажала кнопку вызова лифта.

***

Уже на выходе из метро Ане позвонил Андрей.

- Что это?! Твои фотографии в рекламе по всей Москве! – обрушился он на нее без приветствия. По его голосу было слышно, что он взбешен.

Аня внутренне замерла от страха – случилось то, чего она так боялась. Андрей увидел ее на фото в рекламе.

- Андрюш, но это же… для мамы… ты же знаешь, как нам нужны деньги сейчас, - попыталась оправдаться Аня.

- Ага, - скептически бросил он, - И теперь каждый ненормальный может смотреть на тебя с разными нездоровыми мыслями! Как ты могла! Ты даже мне не сказала!

- Я снялась в костюме Снегурочки – ничего ведь в этом предосудительного нет… - голос  Ани дрожал от слез, подступивших к глазам, - А у меня сегодня еще… я потеряла подарки для заказчиков на завтра… это вычтут из моей зарплаты… так обидно… - она надеялась на сочувствие со стороны  своего любимого мальчика.

- Ладно, завтра поговорим, - мрачно откликнулся Андрей, - Я к тебе в 8 вечера подъеду.

- Но я не могу в 8! У нас заказы до 11! – воскликнула Аня беззащитно.

- Так, мне это надоело! Я полгода вожусь с тобой, учу, воспитываю, называю тебя своей девушкой, а отдачи от тебя никакой!

- Но…

- Я уже всем друзьям сказал, что ты приедешь со мной встречать завтра Новый год!!! А у тебя опять куча отговорок! Я долго терпел. Ты ничего не можешь дать! Ты только обещать умеешь. И ничего больше! Я жалею, что с тобой связался. Нам надо расстаться. Это все! Ты поняла? Это все! Все кончено между нами! И подумай на досуге о том, что ты можешь дать взрослому мужчине, прежде чем связываться с ним, - в трубке раздались короткие гудки.

Аня прислонилась к ближайшей стене павильона метро, чтобы устоять на ногах от сбивавшей с ног новости. Андрей ушел от нее!!!  Ей так хотелось, чтобы он обнял ее сейчас, успокоил, поцеловал… но он был так груб, так безжалостен в своих обвинениях.

Моральная и физическая усталость навалились на Аню с беспощадной силой. Она с трудом оторвалась от поддерживавшей ее стены и медленно, опустив плечи, зашагала домой, вся в невеселых мыслях, в болезненных внутренних переживаниях.

***

Дома родители снова ругались. Отец кидался собирать вещи, а мама обвиняла его в распутстве дочери, которая вместо школы шляется где-то и приходит в 12 часов.

У Ани не было сил что-то сказать в свое оправдание, она молча положила заработанные за день деньги на тумбочку в прихожей  – внушительную сумму даже по Московским меркам – и ушла, закрывшись в своей комнате.

Она достала шкатулку, подаренную странной бабушкой, поставила ее на стол и прилегла на руку, положив голову набок. Она нажала на кнопку в виде цветка, и снова завороженно наблюдала за красивыми фигурками парня и девушки, которые кружились в медленном танце, взяв друг друга за руки, и пушистые снежинки парили вокруг них, падая им на плечи.

Аня замечталась. Ей показалось, что эта фигурка девушки за стеклом прозрачного шара действительно похожа на нее. Но кто же этот парень? Одежда принца из сказки, и черные волосы в аккуратной стрижке…

- Хоть бы я, наконец, стала счастливой и… любимой! - остатком уставшего разума, проваливаясь в сон, от всей души пожелала себе Аня…

***

Билл летел на самолете один, без привычных Тома, Георга и Густава рядом. Он задержался на показе мод в США, а теперь спешил на Новый год домой, в Германию.

Такая странная непогода разыгралась над Европой. Давно не случалось такого снегопада.

- Билл, Гамбург не принимает, - сообщил ему менеджер, усевшись рядом с ним, - Мы летим в Москву, в обход непогоды. Будем там ждать, пока разрешат вылет в Германию.

- Что?! – Билл ошарашенно посмотрел на своего менеджера, - Я что, не попаду домой на Новый год? Он уже сегодня ночью!

Менеджер пожал плечами:

- Не знаю, будем надеяться… я тоже домой хочу. Может, успеем еще. Просто нереальная пурга и ледяной дождь в Европе. Смотри, что там делается.

Билл повернул голову и посмотрел в иллюминатор: ничего не видно было внизу – один сплошной туман из снега…

***

Аня проснулась, обнаружив себя за столом у шкатулки, в которой все еще за стеклом шара кружились снежинки и фигурки притягательных парня и девушки. Она посмотрела на часы, висевшие на стене: 7 утра.

Аня закрыла шкатулку, вскочила на ноги и, прихватив шкатулку, помчалась собираться на работу…

***

- Мы не вылетим сегодня, - менеджер удрученно вздохнул.

Билл нахмурился. На его лбу пролегли складки отчаяния.

- Мы что, будем встречать Новый год здесь? В аэропорту? – и занозой в сердце впилось сожаление о том, что его брат сейчас не с ним, так было бы легче…

- Выходит… так…

- О нет! – покачал головой Билл, прикрыв глаза.

***

Весь день Аня трудилась. Снова квартиры, елки, мишура, дети, радостные крики, навязчивое желание заказчиков споить пришедших Снегурочку и Деда Мороза.

Аня потеряла счет времени.

Ее искренне огорчало, что с нее списали стоимость подарков клиентов, которые она потеряла. Но еще больше ее мучил разрыв с Андреем. Приходилось через силу улыбаться и дарить людям праздник. Сегодня – Новый год!

А она встретит его одна. В смысле – без Андрея…

Да еще утром пришлось снова ехать за подарками. Екатерина Дмитриевна выдала Ане деньги, не забыв упомянуть, что их вычтут из ее зарплаты. А это значит – целый предновогодний день работать бесплатно…

Шофер Александр Сергеевич и ее личный Дед Мороз – Паша – сочувственно смотрели на Аню и молчали. И вздыхали. Чувствуя свою вину.

Она так никому и не рассказала про ту бабушку, которой она помогла накануне вечером. Как-то странно было про нее рассказывать – не поверят же… Да и, казалось, что все это ей приснилось. Хотя Аня время от времени нащупывала в своей сумке шкатулку. Она была вполне материальна. И как-то внутренне грела ее одним прикосновением к своей прохладной поверхности.

***

- Я поеду в город! – заявил Билл менеджеру, - Все равно никто не знает, что я здесь. Все предвкушают отмечать Новый год. А я хотя бы отвлекусь, посмотрю Москву.

- Билл, ты с ума сошел? У нас охраны нет! Как ты поедешь? – взорвался менеджер, потрясая руками в воздухе.

- Не надо мне охраны! Я из машины не выйду, дайте мне только машину и шофера.

- Не могу согласиться!

- А я все равно поеду!

***

Аня закончила работать в 11 часов. До Нового года оставался час. Она медленно шла по скользкой улице. Так тяжело было на душе. Снова вымотанная морально и физически, снова уставшая. И такая несчастная…

Так много свалилось на нее за прошедшие две недели.

Она не выдержала. Заледеневшими от холода руками достала телефон и позвонила Андрею.

- Привет, - негромко и неуверенно произнесла она в трубку. И все ее существо замерло в ожидании ответа.

Из трубки послышалась музыка и девичий смех где-то рядом.

- Чего тебе еще? – холодно спросил Андрей, - Между нами все кончено! Неужели непонятно? И не звони мне больше!

Отрывистые гудки…

***

Только к вечеру Билл добился, чтобы Московское посольство Германии в качестве исключения выдало ему визу на один день.

Он сел в серебристую Ауди с тонированными стеклами и поехал в город. Впрочем, не сам – шофер его вез.

Билл хотел хоть как-то отвлечься в канун Нового года. Хотел посмотреть Москву.

Они ехали по улицам столицы России, а снег кружился в воздухе, осыпая спешащих прохожих.

Широкие проспекты, огни вывесок и реклам. Так все по-праздничному, так все красиво…

Машина остановилась на светофоре. Взгляд Билла случайно попал на рекламу. Написано было по-русски – ничего непонятно. Но вот фото… С него смотрела одетая в причудливую синюю с узорами шубку девушка. Открытым, чистым взглядом. Она улыбалась.

И Билл вдруг почувствовал… Оно!

Да он сам не верил в свои слова, что хотел бы встретить девушку своей мечты, сам не думал, что она существует, сам понимал, что говорит, наверное, глупость о том, что сразу узнает ее, узнает с первого взгляда.

А вот сейчас он смотрел на эту девушку и понимал, что с ним происходит что-то головокружительно необыкновенное. Он узнал ЕЕ! Это ОНА! Та, которую он смог бы и хочет полюбить.

Эти распахнутые бесхитростные глаза, эта беззащитная улыбка. Та девушка с рекламы словно не боялась быть открытой для мира, словно была и вовсе не из этого мира…

И Билл понял вдруг, что ему хочется познакомиться с этой девушкой. Но где же ее искать?

***

Аня, смахивая слезы, шла по улице. Все так же в костюме Снегурочки. Она завернула за угол, вся в своих горестных мыслях, которые так мучили ее.

Внезапно, от рассеянности своего состояния она налетела на кого-то. Аня подняла глаза и увидела перед собой высокого изящного парня в приталенном пальто серого цвета. Его лицо кого-то напомнило ей, но она не поняла – кого.

- Извините, - пробормотала она.

- Я не говорю по-русски, - на английском отозвался парень и так солнечно улыбнулся, что ей тоже вдруг захотелось улыбнуться в ответ.

- Извините, - по-английски произнесла Аня и потупила взгляд, пряча ответную улыбку. Все-таки получилось улыбнуться! Само собой так вышло!

- Не стоит извиняться, еще неизвестно, кто виноват в нашем столкновении, - он вовсе глаза смотрел на свою ожившую наяву мечту. Встретить в таком большом городе, как Москва, девушку с рекламы – просто нереально! А он – встретил. И главное – и правда случайно.

Шофер неудачно въехал в какую-то машину. Билл вылез из Ауди, предоставив водителю разбираться с автовладельцем, капот которого он смял. И все было так сказочно нереально вокруг. И этот снег, и эта свобода. Билл впервые за много лет был один. Без охраны, без визжащих от переполнявшего восторга толп фанаток. Пустынная улица, и можно идти, куда хочешь. Наслаждаясь свободой и непривычными ощущениями от нового, незнакомого города, Билл прошел немного вперед до поворота. И вдруг – встретил ее! Она сама упала в его объятия!

И теперь Билл смотрел на нее и радовался такому сказочному стечению обстоятельств. И еще тому, что эта девушка, сошедшая с фото, говорила по-английски.

Аня кивнула и последовала дальше по улице. Она перешла дорогу к скверу, села на скамейку и, всхлипывая, достала из сумки шкатулку.

Снова сказочные персонажи – парень и девушка – кружились в танце, а снежинки летали в воздухе.

- Красиво! – она оглянулась. Тот парень, с которым она столкнулась только что, стоял позади скамейки, опершись на нее, и заглядывая через плечо Ани.

Их глаза встретились. А у него были такие красивые глаза!

- Билл! – позвал кто-то с той стороны улицы.

- Я сейчас, - Билл улыбнулся, - Дождись, не исчезай.

Аня посмотрела вслед незнакомому парню с удивлением. Потом она перевела взгляд на фигурки, кружащиеся под стеклом шара. Черные волосы, та же прическа. Аня вспыхнула догадкой, обернулась.

- Это он… - прошептала она.

Билл как раз что-то выяснял с другим мужчиной, стоя у авто.

- Он?! – она снова перевела взгляд на фигурки каким-то волшебством крутящиеся и крутящиеся в стеклянном шаре. Ее глаза вспыхнули предвкушением чуда.

Билл закончил разбираться с водителем и внаглую удрал от него бегом к заледеневшей скамейке, на которой сидела загадочная девушка с рекламы.

Он хотел еще раз посмотреть на движущиеся фигурки в ее шкатулке, но понимал, что если уж сбегать, то побыстрее.

- Скоро Новый год! – звонко и радостно воскликнул он, снова склонившись сзади над Аней, - Ты можешь показать мне, где тут у вас Новый год отмечают? И побыстрее! – взмолился он с умильным выражением лица, впрочем, улыбаясь.

И Аню вдруг охватил азарт. Она видела, как за спиной Билла медленно-медленно переставляя ножки, чтобы не упасть ,идет мужчина, с которым он только что разговаривал.

И внезапно захотелось праздника! Новый год все-таки! Ну придет она домой – снова с головой в свои черные мысли, снова скандалы родителей.

НЕЕЕТ!!!!

Аня вскочила на ноги, засовывая шкатулку в сумку, протянула руку Биллу:

- Побежали!

И такой кураж она чувствовала, когда они, рука в руке бежали, рискуя в любой момент упасть на скользкой дороге, по улицам Москвы! И хотелось смеяться. Аня поворачивалась к Биллу время от времени – их смеющиеся взгляды встречались. И так было хорошо с этим мальчиком бежать к Красной площади, опасаясь пропустить Новый год!

Аня притащила Билла на Площадь. Там было полно народу.

- Сейчас начнется, - прошептала ему она и зажмурилась от предвкушения праздника.

Аня замечала странные косые взгляды некоторых девушек, обращенные на Билла, но не знала, с чем это связать, к тому же пыталась на бегу выключить свой мобильник. Она хотела позвонить родителям после наступления Нового года. Они же знали, что она будет встречать его с Андреем, поэтому не волновались. Этот парень очень нравился маме, а папа просто принимал его. Без эмоций.

Наконец, Аня и Билл оказались в самой гуще народа, пришедшего на Красную площадь праздновать Новый год.

Куранты на Кремле начали отбивать положенные 12 ударов.

- С Новым годом, Билл! – воскликнула Аня.

Ее раскрасневшееся от мороза лицо выглядело таким невинным, таким притягательным.

- С Новым годом! – с улыбкой, полной детского очарования, ответил Билл, - А как тебя зовут?

- Аня, - она оглянулась на него, улыбаясь, - Пока бьют куранты надо успеть загадать желание, - перекрикивая визжащую в предвкушении толпу, объяснила Аня.

Билл кивнул с мечтательной улыбкой.

«Пусть я буду счастлив!»

«Пусть я буду счастлива!»

И Аня вспомнила маму, зная, что ее выздоровление сделает ее счастливой, а потом покосилась на Билла, но тут же одернула себя. Странно, не может быть… чтобы он составил мое счастье… - подумала она. Но ей отчего-то так этого захотелось!

А Билл подумал о своей семье, а потом так же, пытаясь остаться незаметным, покосился на Аню. И вот бы с ней что-нибудь получилось! – мечтательно подумал он.

И они оба, не сговариваясь, сжали ладони друг друга. И так хорошо было чувствовать поддержку друг друга. Они синхронно повернулись друг к другу и улыбнулись.

***

- А ты откуда? – спросила Аня, когда они шли с Биллом по узенькой московской улочке в самом центре.

- Из Германии, - улыбнулся Билл. Его радовало и удивляло одновременно, что кто-то не знает его. Так странно и непривычно…

Но Аня правда не знала, кто он такой!

- Из Германии! Я бы хотела там побывать! – воодушевилась она.

Внезапно впереди них на улице появилась чистящая проезжую часть машина. Из-под ее пушистого валика вырывались клубы снега с обеих сторон.

- Ой! – растерянно произнесла Аня, - Бежать вперед – смысла нет, все равно нагонит, и арки тут сбоку никакой нет, чтобы скрыться…

Билл вдруг ухватил ее ладони обеими руками, прижал к себе.

- Переждем, - он улыбнулся, - Это всего лишь снег.

Аня не могла не улыбнуться в ответ, кивнула. Они стояли, приготовившись ждать настоящего безжалостного снегопада из-под валика машины.

- А открой свою шкатулку, - попросил Билл.

Аня отняла у него одну свою руку, порылась в сумке и извлекла из нее шкатулку. Нажала на кнопочку-цветочек, и крышка откинулась, и снова под снегопадом пушистых снежинок кружились в танце парень и девушка, так похожие на Билла и Аню…

Они смотрели друг другу в глаза, когда машина приближалась уже совсем вплотную к ним.

Их взгляды, такие посерьезневшие, такие открытые, утопали в глазах друг друга…

Снежный вихрь, словно метель на Северном полюсе, снежинки, как сумасшедшие, в бешенном танце бьющиеся о кожу лица, ранящие холодом…

И вдруг Аня почувствовала, как ее завертело-закружило вместе с Биллом. Они не отнимали рук, крепко держались друг за друга, но внезапно возникшее из ниоткуда самое прекрасное женское лицо из всех лиц, что Аня видела в жизни, произнесло:

- Спасибо за Билла! – красивое лицо улыбнулось, - Молодец, что задействовала шкатулку. Ты скоро вернешься в свой мир. Все хорошо!

И Билла, казалось, грубо вырвали из прикосновения ее руки. Он вынужденно расцепил ладонь. В его глазах читалось отчаяние. Он тянулся к ней, но его уносило все дальше и дальше.

- Аня… - растерянно и печально произнес Билл, исчезая.

***

Внезапно пелена снега схлынула, растворилась в пространстве. Аня обнаружила себя стоящей на поляне какого-то леса.

Она огляделась по сторонам – кругом снег, ни души.

- А давай еще раз споем! – веселый чей-то голос, нечто среднее между мужским и женским.

- Джингл беллз, джингл беллз, джингл ол зэ уэй…. -  раздался нестройный дуэт голосов в пении.

Аня оглянулась на звук. На поляну вышли… Кот и Кролик… Они держали друг друга за плечи, шли на задних лапах, как люди, и были гораздо выше кота и кролика в общепринятом понимании.  Кот был настоящим котом, а вот кролик… казалось кто-то надел на человека этот пушистый костюм. Лицо у кролика было человеческое. Карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Ну словно парень надел этот костюм упитанного мягкого кролика!

Кот и Кролик застыли в ужасе, увидев Аню.

- Снегурочка? – неуверенно произнес Кот, принюхиваясь. Он отпустил приятеля Кролика и осторожно пытался приблизиться к Ане.

- Не! Ты НЕ Снегурочка! – ответственно заявил Кот.

Аня, смотревшая на говорящего Кота во все глаза, кивнула, сглотнув:

- Я не Снегурочка. Я обычная девушка. Аня. Я не знаю, куда я попала. Сначала был снегопад, потом очень красивое лицо девушки заявило мне, что хорошо, что я задействовала шкатулку, а потом Билл исчез, - Аня развела руками, чувствуя, что, кажется, сходит с ума, разговаривая с Котом неизвестно где очутившись. Ее охватила вдруг такая тревога за Билла. Где он сейчас?!

- Самая Красивая?! – Кот отступил на шаг назад, поджав уши. Следом за ним отступил Кролик с лицом человека.

Оба в ужасе смотрели на Аню.

- Кто – самая красивая? – удивленно спросила она, - И где я сейчас очутилась? – она прижала руки к груди, шагнув к Коту  Кролику, - Пожалуйста, скажите мне!

Столько искренности было в ее взгляде, и она не двигалась, только с мольбой смотрела на них. Кот осмелел:

- Расскажи, как ты тут оказалась?

- Я не знаю, что тут важно, а что нет, - пожала плечами Аня, - но я расскажу все с самого начала, - решилась она.

Кот и Кролик выслушали Аню, подойдя к ней поближе во время ее рассказа, проникнувшись.

Когда она умолкла, Кот почесал лапой между ушей в задумчивости. Он посмотрел на Кролика:

- Это, кажись, тот самый случай. К Деду Морозу ее надо вести. Как думаешь?

- Да, тот самый случай, - подтвердил Кролик.

- Пойдем! – решился Кот, махнув лапой, зовущей за собой.

- А… извините, где я нахожусь? – робко спросила Аня, сделав шаг за Котом.

- По дороге узнаешь, - усмехнулся Кот, - Вот он расскажет, - он указал в сторону Кролика с человеческим лицом.

Аня кивнула и последовала за Котом.

Они шли-шли через лес, а Кролик все не удосуживался проронить ни слова.

- Кхм… Кролик, - обратилась, наконец, к нему Аня, постучав по его мягкому плечу.

- Густав меня зовут, - откликнулся Кролик.

- Густав, Кот сказал, что ты расскажешь мне, куда я попала, - напомнила Аня с улыбкой. Она впервые встречала Кролика, которого зовут Густав.

Кролик обернулся к ней и задумчиво заговорил:

- Это мир фантазий. Каждая фантазия, которая появляется в голове у людей твоего мира, попадает сюда. Она словно возникает из ничего. Так тут появился я, и Кот, и даже Дед Мороз.

Аня слушала его, широко распахнув глаза от удивления.

- Но ведь тогда получается, что ваш мир безграничен…

- Да, - кивнул Густав, - Никто не знает здесь, есть ли какой-то предел нашему миру.

- А я и не хочу этого знать! - вклинился в разговор Кот, - Мне повезло прибиться к Деду Морозу, я теперь отсюда ни за что не уйду! Ты даже не представляешь, какие ужасные персонажи проживают в этом мире! – обратился он к Ане доверительным шепотом, приставив лапу ко рту.

Она только хотела ответить, но Кот вдруг весело объявил:

- Пришли! Вот дом Деда Мороза!

Аня замерла на месте, увидев перед собой добротный сказочный терем, построенный из светлого дерева, покрытый очаровательной затейливой резьбой.

Кот тем временем побежал вперед с криком:

- Дедушка Мороз! Дедушка Мороз! Мы к тебе человека привели!

Дверь моментально распахнулась, и высокий, статный, с длинной седой бородой пожилой мужчина вышел на улицу. Он был одет в черные брюки, заправленные в черные же валенки и красный кафтан, опоясанный алым широким поясом.

Аня подошла ближе и кивнула:

- Здравствуйте!

Так непривычно было видеть Деда Мороза! Да еще и Деда Мороза без его фирменной шапки и красной шубы.

- Здравствуй, девочка! – громогласно отозвался Дед Мороз и нахмурился, - Как ты здесь оказалась? Ведь ты человек! Ты из другого мира.

- Я не знаю… - растерялась Аня.

- Проходи в дом, все расскажешь, - он сделал приглашающий жест рукой.

Аня прошла вперед. Дед Мороз распахнул перед ней дверь своего терема.

- Дедушка Мороз, ты же не сердишься на то, что мы ее привели? – взволнованно произнес Кот, - Это же тот самый случай, когда можно приводить в твой дом незнакомца?

- Сейчас мы во всем разберемся, - снова громогласно, хотя вполне миролюбиво отозвался Дед Мороз.

***

Билл сидел в изумительной красоты гостиной. Перед ним в кресле расположилась самая красивая девушка, какую он только когда-либо встречал. Хотя в этом Билл засомневался. Он почему-то ничего не помнил о себе и своей прошлой жизни до того, как оказался в этой гостиной. Одна звенящая пустота в его памяти. И мысли были какими-то заторможенными.

Красивая девушка смотрела на него и улыбалась.

- Кто я и как здесь оказался? – несколько замедленно спросил Билл.

- Тебя зовут Билл,  - отозвалась красавица, - Ты – мой жених. И сегодня мы с тобой поженимся.

Билл удивленно посмотрел на нее.

- А почему я ничего не помню?

- Не знаю, - улыбаясь, ответила девушка. И снова продолжила сидеть в кресле, глядя на Билла.

- Так все странно, - растерянно произнес Билл, пытаясь понять, что с ним произошло.

Красавица кивнула и снова с улыбкой стала смотреть на него.

***

- А как он выглядел? Билл этот, - спросил Дед Мороз.

- Ну… - начала Аня, - У него черные волосы…

- Стой-стой-стой, - прервал ее Дед Мороз, он подошел к ней, взял ее за руку и подвел к стене, на которой висела золоченая рамка для картины. Пустая. В ней не было картины.

- Закрой глаза и увидь лицо Билла мысленно, - сказал Дед Мороз.

Аня так и сделала. Перед ее мысленным взором появилось лицо Билла с нежной улыбкой на устах.

- Так, готово! – объявил Дед Мороз.

Аня открыла глаза и увидела в некогда пустовавшей рамке портрет Билла. Тот самый, который она только что вообразила перед мысленным взором.

- Это волшебная рамка, - объяснил Дед Мороз в ответ на удивленный взгляд Ани, - Стоит подойти к ней и, закрыв глаза, представить что-то – оно сразу появляется здесь в виде картины.

- А я его знаю! – воскликнул Густав, - Это Билл Каулитц! Мы с ним вместе в одной группе музыкальной играем. Вернее… там в вашем мире играет тот Густав, с которого меня придумали…

- А откуда ты знаешь? – удивилась Аня.

- Просто, когда та девушка рисовала меня, она много о чем думала, и я слышал ее мысли, видел все то, что она видела мысленно, - негромко пояснил Густав, пожимая плечами.

- Интересно, а зачем она нарисовала тебя Кроликом? – спросила Аня.

- Потому что Кролик – это символ этого Нового года! – вместо Густава ответил Кот, - Нас поэтому Дед Мороз к себе и позвал. Мы – два символа! – и Кот гордо приподнял морду.

Аня улыбнулась.

- Твоего Билла забрала к себе Самая Красивая, - произнес Дед Мороз.

- Самая Красивая? – переспросила Аня, ее приятно кольнули слова «твоего Билла».

- Да. Она была фантазией одной девушки, которая очень хотела быть красивой. Самой красивой в мире, - откликнулся Дед Мороз, приобняв Аню за плечи и направляясь с ней к дивану напротив камина, - Я отправлю тебя к ней в замок. Кот и Густав поедут с тобой. Скорее всего, Самая Красивая заколдовала Билла, чтобы он ничего не помнил.

- Но зачем? – удивилась Аня, присаживаясь на диван рядом с Дедом Морозом.

- Иначе он сбежит от нее. Видишь ли, Самая Красивая – невероятно скушна. Если чем она и удерживает около себя кого бы то ни было, так это обманом или колдовством. Она не первый раз поступает бесчестно. Но впервые ей удалось вытащить в мир фантазий людей из реального мира!

- Но как мне расколдовать Билла, если он и правда ничего не помнит? – воскликнула Аня.

- Для этого он просто должен увидеть кого-то из своей прошлой жизни. Кого-то, кто живет в его сердце. Тогда колдовство рассеется, - откликнулся Дед Мороз.

- Густав, ты не знаешь, как Билл к тебе относится? – растерянно спросила Аня  Кролика.

- Не знаю, - тот пожал плечами в ответ.

- А разве ты не живешь в его сердце? – удивился Дед Мороз, обращаясь к Ане.

- Мы только сегодня познакомились… - вздохнула она, - Вряд ли я что-то для него значу.

- Тогда стоило бы найти в нашем мире тех, кого Билл знает, увидев которых, сразу вспомнит… только вот у тебя слишком мало времени, - покачал головой Дед Мороз, - Если человек пробудет в мире фантазий до утра, он никогда не вернется назад. Я могу отправить тебя в твой мир прямо сейчас. Для этого надо только открыть твою шкатулку.

- Нет! – испуганно воскликнула Аня, - Я не оставлю здесь Билла! – и в этот момент она почувствовала отчаянную пустоту, когда представила свой мир без него.

- Тогда я задержу рассвет и наступление Нового года! – ответил Дед Мороз, - Но ты все же поспеши. Тебе надо бежать прямо сейчас и надеяться на то, что Билл вспомнит тебя, когда увидит. И еще одно! Ты можешь никогда не вернуться из замка Самой Красивой. Вход в него лежит через зал, увешанный картинами. Всякий, кого Самая Красивая не хочет видеть у себя в гостях, превращается в картину самого себя. Ты все еще хочешь ехать?

- Да, - не раздумывая, воскликнула Аня.

- Ты храбрая девочка! – усмехнулся Дед Мороз, - Тогда я сейчас заколдую сани, чтобы они отвезли вас к Самой Красивой. А Кот и Густав составят тебе компанию. Все же они лучше разбираются в нашем мире, чем ты.

- Спасибо, Дедушка Мороз! – с искренней благодарностью произнесла Аня.

***

Билл потерял счет времени. Красавица так и сидела напротив него, глядя с улыбкой. И что бы Билл у нее не спрашивал, отвечала односложно и непонятно.

Наконец он вскочил на ноги:

- Я больше не могу так сидеть!

- Хорошо. Давай пойдем посмотрим, как продвигаются приготовления к нашей свадьбе, - и она взяла Билла под руку и повела его через гостиную.

***

Аня, Кот и Густав неожиданно взмыли в воздух на белоснежных резных санях, выложенных изнутри мягкими меховыми пледами. Тоже белоснежными.

- Ох, забыл сказать-то Ане! – удрученно покачал головой Дед Мороз, глядя вслед стремительно удалявшимся по воздуху саням, - Ну, может, Кот вспомнит самый большой секрет Самой Красивой. Котик, вспомни только! – и он просительно уставился в небо.

***

- Густав, а что это за музыкальная группа, в которой состоит Билл? – спросила Аня, когда первый восторг от того, что сани взмыли в воздух, улегся.

И Густав неторопливо начал рассказывать все, что знал от своей хозяйки о Tokio Hotel.

Внезапно мимо них промчалась по воздуху карета, осыпав всех фейерверком снега. Аня только и успела заметить какого-то юношу со светлыми длинными волосами, одетого в белоснежный камзол на пуговках и  развевающийся по ветру белый плащ за его плечами.

- Это же… - ошарашенно произнес Густав.

Карета бросилась вдогонку за санями и в момент оказалась рядом.

- Ух ты ж – надо же!!! – воскликнул парень в камзоле, глядя на Аню, его глаза горели радостными искорками, - Снегурочка, а Снегурочка, поехали в мое королевство на встречу Нового года! У меня там будет бал, я угощу тебя тортами и пирожными и морожеными!

- Но я не могу! – воскликнула в ответ Аня.

- Это Георг, - шепнул ей на ухо Густав, - Еще один человек из группы, которого знает Билл.

- Как это не можешь?! Тебя сам король приглашает! – возмутился парень в камзоле, - Кролик, что ты там ей шепчешь? И, кстати – тебя не Густав ли зовут?

- Ваше Величество! – воскликнула Аня, сложив руки на груди,  - Мы спешим, чтобы спасти Билла Каулитца от Самой Красивой! В другой ситуации я непременно согласилась бы прийти на ваш бал с радостью!

- Билл? – нахмурился король.

Аня, Густав и Кот синхронно закивали в ответ.

- Самая Красивая опять что-то учудила! Ну-ка рассказывайте мне все с самого начала! – и король легко перемахнул из своей кареты в сани. Сани закачались из стороны в сторону, Аня вцепилась рукой за бортик.

- Извиняюсь, - с видом – упс! – произнес король.

***

Красавица распахнула массивные двери, и перед Биллом предстала захватывающая дух картина. Много-много разных людей и животных суетились, украшая огромный зал.

- Вот здесь сегодня вечером перед самым Новым годом пройдет наша свадьба! – торжественно сообщила девушка, повернувшись к Биллу, ожидая похвалы. А он не знал, что сказать. В его голове так все перепуталось, да еще какой-то вязкий туман накрывал его сознание. Красавица разочарованно поджала губки, не дождавшись похвалы.

***

- Чтобы Я пропустил такое приключение! Да ни за что! – воскликнул король, вскочив в санях столь резко, что они снова закачались из стороны в сторону. Аня только что изложила ему суть дела.

- Я еду с вами! Уж я-то точно живу в сердце Билла! – он хитро подмигнул Ане, - Уж меня-то он вспомнит!

- Правда? – обрадовалась она, захлопав в ладоши, - А почему Вы так уверены, Ваше Величество?

- Георг, меня зовут Георг, - по-свойски ответил король, - Надоели все эти «Ваши Величества». А вспомнит он меня потому, что я никогда не упускал случая поддеть его. Разве такое забывается? Да и побаивался он меня в детстве.

- А откуда Вы знаете? – спросила Аня.

- Девушка, создавшая меня в своем фанфике, передала мне много своих мыслей. Поэтому я знаю об отношениях настоящего Георга с Биллом, - объяснил король, - Ой! Нам же надо обязательно привезти к Биллу Тома! Уж его-то он точно вспомнит! – спохватился он вдруг.

- Тома? Вы знаете, где его найти? – Аня почувствовала, как в волнении забилось ее сердце. Из рассказа Густава она знала о том, что у Билла есть брат-близнец.

- Знаю!  - заявил Георг, - Только тот Том, которого знаю я… - и он покатился со смеху, продолжая говорить через взрывы хохота, - Он не совсем похож на того Тома, который живет в твоем мире. Это чья-то больная фантазия, а не Том! Впрочем, сама увидишь.

- Но он хотя бы узнаваемый? – забеспокоилась Аня.

- Да, на лицо – да, - подтвердил Георг.

- А как мы доберемся до него? – спросила Аня, - Сани-то заколдованы Дедом Морозом и везут нас к Самой Красивой.

- А моя карета на что! – воскликнул Георг. Его карета, управляемая кучером, все еще летела рядом с санями.

- А как остановить сани? – Аня взглянула на Кота в поисках ответа. Почему-то ей он казался существом знающим все больше других.

- Сани, а ну встали! – вместо ответа крикнул Кот. И они зависли в воздухе.

Карета Георга на автомате промчалась дальше, но кучер быстро сориентировался и снова подлетел к саням.

Георг скомандовал кучеру вплотную приблизиться к саням и сам первый перемахнул через открытую дверцу кареты внутрь.

- Снегурочка, - король протянул Ане  руку из глубины кареты. Она ухватилась за нее и, прикрыв глаза от страха, перепрыгнула в карету, оказавшись в объятиях Георга. Он замер на мгновение, а потом отпустил ее.

- Жаль, что ты из другого мира и любишь Билла… - вздохнул он, - Густав, давай быстрее! – прикрикнул он на Кролика.

Густав неловко завалился в карету. Кот грациозно приземлился прямо на спину упавшему на пол кареты Кролику.

- Ну вот – все в сборе. К Тому! – громко крикнул король, захлопывая дверцу кареты.

***

- Ты только посмотри, какие красивые цветы! – воскликнула красавица. Она водила Билла по залу и, останавливаясь у каждого элемента готовящегося праздничного интерьера восклицая: Ты посмотри, какое то или это! И добавляла: Самое красивое!

Биллу казалось, что прошла целая вечность, пока они обходили зал. Однотипные фразы красавицы уже отзывались в его голове какой-то зубной болью.

«До чего же скучно!» - подумал он с тоской.

***

Карета короля спустилась на землю перед двухэтажным аккуратным особнячком.

- Ну что ж… - словно собираясь силами, произнес Георг, - Вот мы и прибыли. Сильно не смейтесь – парню и так тяжело живется, - предупредил он.

Аня, заинтригованная таким предисловием к знакомству с фантазийным братом Билла, вышла из кареты, воспользовавшись галантно предоставленной помощью руки короля.

Ей все больше нравилось в этом мире и не хотелось, если честно, возвращаться.

- Открывай! Король приехал! – громко забарабанил в дверь дома Георг.

Дверь моментально открылась. На пороге стоял немолодой мужчина с самым невозмутимым выражением лица.

- Здравствуйте, Ваше Величество, -  степенно произнес он, - Входите, пожалуйста. Я доложу Тому о Вашем прибытии, - и он медленно удалился внутрь дома.

Все четверо путников расположились на креслах в симпатичной, выдержанной в розовых тонах, гостиной. Аня с удивлением заметила на полках куколок и фигурки кошечек с бантиками на шеях и головах.

- Георг! – услышала Аня, - Рад, что ты пришел!

Она посмотрела наверх. Вниз, с высокой лестницы, ведущей на второй этаж дома, спускался парень, очень похожий на Билла. На нем были узкие впритык брючки черного цвета, сапоги до колена на высоких каблуках, его глаза были накрашены и подведены. При всем при этом  его волосы были заплетены в длинные французские косички.

Том держался за перила, вцепившись в них наманикюренными пальчиками с черным лаком, но все же не удержался в какой-то момент на своих высоких каблуках, на которых шагал крайне неуверенно. И скатился вниз со ступенек. Он сидел внизу лестницы и всхлипывал от досады.

- Том, ну Том! – Георг подошел к нему, похлопал по плечу, пытаясь подбодрить.

Кот хмыкнул от увиденной картины, а Густав зажал рот лапой, трясясь от смеха.

- Извините! – обратился к ним ко всем Том, робко взглянув и спрятав взгляд, - Это все не я – это меня таким придумали, - он тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Король подхватил его под руку и подвел к дивану, усадив.

- Том, да ты сильно не переживай, - обратился к нему Густав, - Видишь ведь, - он показал лапой на себя, - Еще и не так бывает. Ничего – живу.

Аня подсела к Тому на диван, она достала из кармана своей шубки Снегурочки платок и осторожно подтерла размазавшиеся от его слез штрихи макияжа.

- Снегурочка?! – завороженно глядя на нее, произнес Том.

- Меня зовут Аня. Том, нам очень нужна твоя помощь, чтобы спасти Билла…

***

- Но я не справлюсь, я… боюсь… - дрожащим от слез голосом произнес Том, когда Аня рассказала ему, куда и зачем они все направляются, и почему так вышло.

- Томми, - Аня взяла его за руку и с мольбой посмотрела в его глаза, - Я очень тебя прошу поехать с нами! Иначе мы с Биллом никогда не вернемся в наш мир, иначе он никогда не вспомнит свое прошлое…

Том сжал ее руку:

- Ты только не плачь, а то я тоже заплачу. Я… я… постараюсь… просто я так всего боюсь… я такой нерешительный… Моя хозяйка меня таким создала…

- Послушай, Том, - вмешался Кот, - Мне этот Билл вообще никто. Но я же поехал ему на выручку! А это – твой брат!  Помоги нам спасти твоего брата!

- Я совсем не знаю его, но так хотел бы увидеть, - вздохнул Том, - Я поеду с вами. Надеюсь, он вспомнит меня…

- Вот и замечательно! – воскликнул Георг, в восторге потирая ладони, - Держись, Самая Красивая! Мы идем!

 

Продолжение - http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post145744256/

АВТОР: Irma Lesovik
НАЗВАНИЕ: Третий не лишний
СТАТУС: в процессе
КАТЕГОРИЯ: Слэш
ЖАНР: Angst, Romance
Рейтинг: NС-17
ПЕРСОНАЖИ: Том, Билл, Эд

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Их оказалось… трое…И то, что Том не нашел в Билле, он нашел в Эдди…

Посвящается Кате Митрофановой и Алене Денисовой

От автора: Большое спасибо Дани Йост за поддержку и морально-психологическую помощь в написании этого фанфа!

ДИСКЛЕЙМЕР: Отказываюсь от всех прав на персонажей и приношу извинения участникам группы Tokio Hotel за использование их образов в моем фанфике

                                                                                    

 Эпиграф:

 

http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post139525671 - Часть1

http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post140070980/ - Часть 2

http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post141571125/ - Часть 3

http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post144054707/ - Часть 4

 

***

Дэвид Йост приехал прямо в квартиру бабушки Эда. Шикарная серебристая машина остановилась в обычном московском дворе. Первым из дверцы пассажира рядом с водителем выбежал плечистый молодой человек. Он распахнул дальнюю дверь пассажирского сидения. Дэвид легко выскользнул из машины. Он запрокинул голову и осмотрел весь многоэтажный дом, в котором жил Эд. Снежинки падали на его лицо. Наконец, поежившись от холода, он прошел к двери подъезда.

Все, кто видел продюсера знаменитой немецкой группы сейчас, не могли даже представить, с каким Чудом они столкнулись! Дэвид Йост в тихом московском дворике!

Он проследовал к подъезду, осторожно ступая по обледеневшей от холода и снега земле.

***

Эд ехал в машине рядом с Дэвидом. Они направлялись к его «матери», Оксане Шмыга.

- Успокойся, все будет хорошо, - Дэвид положил ладонь на плечо Эда, сжав его ободряюще, - Я не допущу несправедливости в любом ее понимании.

Эд кивнул, успокаиваясь в невидимой, но ощущаемой поддержке Дэвида, в его уверенности. Он верил ему: Дэйв не навредит!

***

Эд с безумно колотящимся сердцем нажал на звонок. Его громкий звук заставил его зажмуриться. Все же, не смотря на то, что Дэвид стоял рядом, он боялся того, что может произойти сейчас.

Дверь распахнулась.

Недовольный взгляд все еще красивых голубых глаз пробежался по Эду и в удивлении уставился на Дэвида Йоста.

- Вы кто? Кого ты привел? – в запале спросила Оксана, посмотрев на Эда.

Дэвид расплылся в улыбке, похожей на улыбку чеширского кота, и жестом пригласил еще одного человека, стоявшего за ним. Переводчика.

- Халло, фрау! – произнес он вежливо.

Дэйв здраво рассудил, что словам Эда Оксана не поверит, вот и взял с собой переводчика. На всякий случай. А потом Дэвид, все так же плутовато улыбаясь, посторонился, и сбоку выступил вперед какой-то мужчина. Он-то и шагнул в квартиру Оксаны и ее мужа первым.

- Что происходит?! – взвизгнула она, - Я сейчас милицию вызову!!!

- Вызывайте, - легко откликнулся вперед всех прошедший мужчина. Адвокат, - И не забудьте им рассказать, как Вы 16 лет назад похитили ребенка у Симоны Каулитц в роддоме Лейпцига.

Оксана прислонилась к стене коридора спиной и расширившимися от ужаса глазами смотрела на вошедших.

Она испытала такой страх, как никогда в жизни! Даже украв чужого ребенка, Оксана не тряслась так внутренне, чувствуя, что ее жизнь закончилась.

Дэвид, прикрыв за собой входную дверь, заговорил, переводчик переводил, хотя Оксана понимала бОльшую часть сказанного им.

- Здравствуйте, Оксана! Я – Дэвид Йост, продюсер музыкальной группы Tokio Hotel. В этой группе выступают близнецы Каулитц, Том и Билл. Они родились 1-го сентября 1989-го года в Лейпциге именно в тот момент, когда родился Эд. Он необыкновенно похож на этих парней, да нет – они просто одинаковые! Мы сделали в Вене анализ ДНК, и он показал, что Эд, ваш сын, является их родным братом. Как Вы это можете объяснить? – Дэйв специально говорил сухими, официальными фразами, выкладывая самую суть информации.

Все четверо смотрели на Оксану в ожидании ответа. Эд с болью во взгляде, Дэвид  нейтрально, стараясь держать линию спокойного поведения с козырями в рукаве, а адвокат и переводчик – с пристрастием.

Оксана закрыла лицо руками и убежала в комнату с криками – Это все ложь!

Дэвид и его адвокат двинулись за ней следом. Дэйв скептически изогнул бровь, адвокат хмыкнул.

Дэвид  остановился на полпути, развернулся и поманил за собой Эда. Тот взглянул на него глазами, полными слез, и медленно последовал за ним дальше в квартиру.

- Фрау Шмыга, - снова заговорил Дэвид, - у меня на руках экспертиза ДНК Эда, нет смысла в Вашем запирательстве, - перевел переводчик.

Оксана подняла на Дэвида обреченный взгляд:

- Что вы от меня хотите? – она даже не посмотрела на Эда. Загнанная в угол, она смотрела только на Дэвида, понимая, что он тут главный.

- По счастью для Вас – немного, - вздохнул Дэвид, - Ваш названный сын Эд, которого Вы украли, мог бы отправить Вас за решетку на долгие годы, но он… - Дэвид бросил сочувствующий взгляд на Эда, - всего лишь хочет, чтобы Вы, находясь в статусе его «матери», - Дэйв хмыкнул, - дали ему возможность строить свою жизнь и карьеру самому. А для этого до его совершеннолетия требуется Ваша подпись на всех документах, которые разрешают ему выезжать за границу.

Воцарилась пауза.

- И все? – спросила Оксана, пытаясь осознать, что опасность, кажется, миновала. Ее взгляд был растерянным.

- Пока все, - откликнулся Дэвид, разведя руки в стороны, - Если Вы не согласны, Вы пойдете под суд и в тюрьму.

Оксана вздрогнула:

- Я все подпишу, - торопливо произнесла она, не глядя ни на кого.

Дэвид приблизился к ней, сидящей на роскошном диване из белоснежной кожи:

- И, прошу Вас по-дружески, фрау Шмыга, никогда и ни в чем не перечьте Эду до исполнения ему 18-ти лет – Вы просто не имеете на это права после всего, что сделали:  лишили его настоящей семьи, братьев, родной матери. Иначе я использую все возможности и доказательства, чтобы отправить Вас надолго за решетку, - он горько усмехнулся, - За то, что Вы останетесь на свободе, благодарите Эда! Это он просил за Вас!

Оксана кивнула и перевела растерянный взгляд на Эда. Она впервые в жизни смотрела на него так: по-человечески и почти с любовью…

Эд чувствовал, как саднит и разрывается его сердце при взгляде на женщину, которую всю жизнь считал своей матерью, но от которой так никогда и не дождался такого желанного, такого нужного ему до боли тепла…

***

Дэвид и Эд ехали на машине к отелю, в котором остановилась группа Tokio Hotel. А в это время адвокат Дэвида и Оксана на такси направились к нотариусу заверять все нужные для выезда Эда заграницу бумаги. Оксана была готова подписать все, что угодно, в сложившейся ситуации. Она в немом ступоре представляла себе картины того, как она окажется в тюрьме, на зоне… Страх стучал в ее виски, ей впервые в жизни хотелось умереть. Мечтая отвести от себя нависшую опасность, она согласилась также на то, чтобы подписать документ, по которому Дэвид Йост становился опекуном Эда заграницей.

Волнение физически осязаемо текло по венам, Эд, казалось, находился на грани. Сейчас-сейчас он увидит Тома… и Билла. Снова! Наконец-то! Как бы не огорчала его сцена, произошедшая в квартире Оксаны, как бы он болезненно не прокручивал все, что и как там говорилось и происходило… все равно в данный момент ничто так не будоражило его кровь, взрывая сознание фейерверком волнительного предвкушения, как совсем близкая, такая выстраданная, новая встреча с Томом…

- Раз уж мы не даем этому делу ход… пока что, - негромко произнес Дэвид, вглядываясь в глаза Эда, - Никому не рассказывай о том, что ты брат Тома и Билла. Вообще никому не говори обо всей этой истории. Когда знают двое – могут узнать все, - Дэвид глубокомысленно смотрел на Эда.

- Я все понимаю, - кивнул Эд печально, вновь его сердце встрепенулось воспоминанием о том, что он неродной в своей семье, что Оксана так поступила с ним… - Я и не собирался никому ничего рассказывать. Не знаю, правда, насколько долго удастся все это скрывать, - Эд вздохнул, - но я бы не хотел, чтобы мои бабушка и отец узнали обо всем этом…

И тут у Эда заиграла мелодия мобильного. Дэвид, услышав мелодию классического произведения, приподнял бровь и уважительно кивнул.

Звонила Ульянка.

- Эд… мне сейчас так плохо… я заболела… совсем с кровати встать не могу. И родители в больнице…  в сутки сегодня ушли… Пожалуйста, приезжай! Приезжай прямо сейчас! Мне кажется, я умираю… - Ульянка говорила слабым дрожащим от слез голосом.

Глаза Эда широко распахнулись от ужаса.

- Надо позвонить твоей маме. Она же врач! Надо в скорую!

- Не надо скорую, - запротестовала Ульяна и шмыгнула носом, - Я понимаю, что у меня банальный грипп, но… мне так плохо, и никого нет рядом… некому поить меня чаем и давать лекарства… и… я совсем одна… это так тяжело… Эдди, пожалуйста, приедь, - ее голос звучал так жалобно.

Эд боролся в себе с противоречивыми чувствами. С одной стороны Том, который приехал, наконец, в Москву, всего на 2 дня, а с другой стороны Ульянка, такая несчастная, больная, поливающая слезами телефонную трубку. Его сердце стремилось к Тому, он выстрадал свою долгожданную встречу с ним. Но долг и чувство благодарности, чувство дружбы звали его сейчас к Ульяне. Она ведь поддерживала его долгие годы, всегда вступалась за него, всегда выручала всем, чем могла…

- Хорошо, - обреченно бросил в трубку Эд, не замечая, как на его лбу пролегла мучительная складка отчаяния, - Я приеду сейчас.

Дэвид смотрел на Эда и удивлялся, как похожа его мимика на мимику Билла. Вот сейчас, с этим несчастным выражением лица – они казались просто неразличимы внешне. Том вел себя несколько по-иному, редко хмурился так, чтобы складки собирались на его лбу, не умел смотреть таким беззащитно-растерянным взглядом.

Не смотря на беспокойство за Эда, Дэвид отметил про себя: «Он больше на Билла похож», - эта мысль развеселила его.

Эд, уже сбросив вызов, сидел, уставившись в пространство перед собой страдающим взглядом.

- Что случилось? – спросил его Дэвид, подпихнув плечом.

Эд очнулся от своих, разрывающих душу мыслей, повернул к нему голову:

- Мне надо сейчас заехать к подруге. Она заболела… Она… лучшая подруга! – и столько искренности было в его голосе, столько мольбы понять его во взгляде, - Она одна сейчас дома. Я должен к ней съездить!

- Но это же не на весь день? – уточнил Дэвид.

- Нет, - неуверенно произнес Эд.

Дэвид поднял глаза к потолку автомобиля и обессиленно покачал головой:

- Представляю, как отреагируют твои братья, когда я приеду сейчас без тебя! А у них впереди – концерт!

Эд виновато смотрел на Дэвида и молчал.

Дэвид тяжело вздохнул:

- Надеюсь, эта твоя подруга действительно стОящий человек, иначе сейчас ты совершаешь глупость… О, нет! Я настолько вжился в роль опекуна моих ребят, что у меня уже вошло в привычку воспитывать и давать советы, когда меня об этом не просят! – Дэвид миролюбиво улыбнулся, - Поступай, как знаешь, просто Том и Билл очень хотели встретиться с тобой! – он сделал акцент на слове «очень», не вдаваясь в подробности того, как все происходило на самом деле,  сколько нервов потратил Том, пока они разыскивали Эда.

- Я и сам очень хочу увидеть… их… - прошептал мечтательно Эд. И впервые задумался о Билле. Неужели и он хочет видеть его? Но спросить об этом  Дэвида не решился.

***

- Спасибо большое! – обратился Эд по-русски к водителю и, оглянувшись на Дэвида, произнес, - Я обязательно сегодня же встречусь с Томом… и Биллом!

Дэвид кивнул в ответ с улыбкой.

Эд вбежал в Ульянкин подъезд и поднялся на лифте на ее 13-ый этаж.

- Эдди, - Ульянка открыла на его звонок в дверь и юркнула в его объятия, - Спасибо, что пришел! Мне так плохо!

Эд шагнул в ее квартиру с Ульянкой в обнимку и прикрыл за собой дверь – из коридора немилосердно тянуло зимним холодом.

- Какая у тебя температура? – спросил Эд и вскинул руку, чтобы поднести ладонь к ее лбу, но Ульянка увернулась, нахмурившись, как от боли.

- Прости, Эд, я терпеть не могу, когда кто-то пытается угадать мою температуру, положив руку мне на лоб. Ужасно раздражает, ничего не могу с собой поделать… - она виновато посмотрела на Эда.

- Ну хорошо, - согласился он, - Давай я проведу тебя в твою комнату и уложу в кровать, а потом буду за тобой ухаживать, - он ободряюще улыбнулся Ульянке, - Температуру-то ты мне так и не сказала. Исходя из этого и будем лечить, - он знал, что в семье врачей, коими являлись родители Ульяны, всегда полный набор необходимых лекарств на все случаи жизни.

- 38 и 9 - полчаса назад мерила, - отозвалась Ульянка, опираясь на заботливо предложенную руку Эда.

Они дошли до ее комнаты, Эд бережно уложил подругу в кровать, подоткнув одеяло со всех сторон.

- Ты принимала какие-нибудь лекарства?

- Нет, - честно призналась Ульянка, - не могу сейчас хорошо соображать.

- Тогда я принесу оцилококцинум, антигриппин и фервекс, - и Эд кинулся на кухню.

Обычно от гриппа и температуры Ульянкина мама всегда советовала бабушке Эда именно этот набор препаратов. Он и запомнил. Всегда помогало.

Принеся лекарства и два высоких стеклянных стакана с водой, Эд в одном из них растворил таблетку фервекса.

- Вот, выпей, - предложил он Ульянке.

Она приняла из его рук стакан, глядя в его глаза с такой благодарностью, что у Эда защемило сердце.

- Эдди, - слабым голосом произнесла она, - Еще витаминки мне принеси. Аскорбинки.

- Сейчас, - он сорвался с места.

Когда он вернулся, Ульянка уже лежала на кровати, а оба стакана были пусты, лекарства исчезли с подноса, который Эд поставил на стул, придвинув его к постели подруги.

Ульяна подставила ладонь, и Эд высыпал на нее несколько желтеньких Аскорбинок. Она медленно поднесла их губам и отправила в рот. А потом дрожащей рукой словила ладонь Эда и, поглаживая, произнесла:

- Спасибо, что ты пришел, мне было так страшно, казалось, что я умираю… ужасно болеть одной… но сейчас мне легче, потому что ты рядом со мной, ты пришел… - она гладила Эда по руке, и на ее глазах блестели слезы.

Эд прикоснулся к ее волосам и погладил ее по голове:

- Завтра тебе будет намного легче. Ты поспишь, и проснешься уже совсем-совсем здоровой, - он гладил Ульяну по голове, а она, прикрыв глаза, наслаждалась его прикосновениями и ласковыми словами, вселяющими уверенность, дающими надежду, дарующими жажду жизни.

- А давай посмотрим мультфильмы в Интернете, - предложил Эд, улыбнувшись, - Я всегда, когда болею и скучно лежать в кровати, смотрю мультфильмы – советские, диснеевские. Это так помогает выздороветь! Такое хорошее настроение появляется!

- Давай, - улыбнулась в ответ Ульяна.

И они 2 часа смотрели мультфильмы по Интернету. Эд удобнее для Ульяны поставил и повернул монитор, чтобы она могла смотреть лежа. А сам, пристроившись рядом с ней на стуле, время от времени поглаживал ее по волосам.  Несколько раз он бегал на кухню, чтобы принести Ульяне что-нибудь вкусненькое.

Ульянка воспряла духом, смеялась над забавными сценками из мультфильмов, хвалила Эда за приготовленный салатик, и, кажется, была полностью счастлива.

А Эд ни на секунду не забывал о том, какая встреча ему предстоит сегодня, но все никак не решался сказать подруге, что ему надо уйти.

Внезапно раздался звонок мобильного.

«Том!» - вспыхнула радостная мысль в голове Эда вместе с высветившейся надписью на экране мобильника, и его лицо озарилось счастливой улыбкой.

Он выбежал в коридор, прижимая трубку к уху:

- Привет! – прошептал он.

- Привет! – откликнулся Том, - Когда ты приедешь в отель? Дэвид сказал, что у тебя подруга заболела…

- Да, - грустно вздохнул Эд, - Я сейчас у нее, я… не знаю, как поступить…

- Эдди, ну хотя бы на полчаса ты ко мне перед концертом выберешься? Я все понимаю, но я очень соскучился!

- Я приеду, Томми, я прямо сейчас приеду. Ульяне лучше стало, и… я так хочу тебя увидеть! – Эд так искренне это сказал, что на губах Тома вспыхнула такая радостная улыбка, что Билл, наблюдавший за ним краем глаза, стоя в отдалении от брата, почувствовал его воодушевление на расстоянии.

- Вау! – почти беззвучно выплеснул свою радость Том, - Я очень жду! Приезжай скорее!!!

- Я буду через 20 минут, тут недалеко, - заверил его Эд, - Все, я побежал к тебе, - и Том услышал в его голосе улыбку, и улыбнулся сам от осознания того, что Эд так же бесконечно предвкушает встречу с ним, что вот-вот они встретятся!

- Тогда до скорого! Не задерживаю. Я жду! – и Том нажал кнопку отбоя дрожащим от волнения пальцем. Все в этот день вызывало в нем внутреннюю дрожь – встреча с Эдом, предстоящий концерт. Одни сплошные нервы!

Эд вернулся в комнату к Ульяне и на одном дыхании, словно боясь, что не сможет собраться для этого уже в следующий момент, выпалил:

- Уль, мне надо срочно уехать сейчас! – и виновато посмотрел на подругу.

- Эд! – она расстроенно смотрела на него, - Не уходи, пожалуйста! Ты мне так нужен сейчас! Пожалуйста! – слезы снова засобирались на ее глаза.

- Уль, - на лбу Эда пролегли складки отчаяния, - Ну мне очень нужно! Очень! – но, видя несчастный взгляд Ульяны, он присел к ней на краешек кровати, - Я всего на полтора-два часа, - пообещал он, скрепя сердце, осознавая, что сможет увидеть сегодня Тома всего полчаса – минут 40 – до боли мало! Но как же он оставит такую несчастную Ульянку одну, когда она так больна и нуждается в поддержке!

- А знаешь, - он решил хотя бы чем-то обрадовать подругу, - моя мама дала разрешение на мой выезд из России! – Эд в ожидании радостной реакции Ульяны посмотрел на нее с улыбкой. Она удивленно уставилась на Эда. И это после того, как она сетовала на то, что он не смог поехать выступать в Берлин, после того, как она так утешала его, возмущаясь несправедливости его матери!

- Как?!

- Ну вот так, она теперь не против, чтобы я ездил за границу, - улыбнулся Эд, не вдаваясь в подробности причины, сподвигнувшей на это Оксану.

- Извини, я растерялась, да и сейчас в таком состоянии, что плохо соображаю, - Ульяна рывком села кровати и обняла Эда крепко-крепко, - Поздравляю! Наконец-то! Это так здорово!

- Спасибо, я тоже так рад! – признался Эд, обнимая Ульяну.

- Ты же приедешь через 2 часа? – Ульяна отстранилась от него и вгляделась в его глаза широко распахнутым взглядом, в котором застыла надежда.

- Да, - бросил Эд, пряча глаза от Ульянки, чтобы не показать, как он расстроен этим своим обещанием, которое до боли ограничивает его общение с Томом.

- А куда ты идешь?

- Я потом тебе расскажу, сейчас мне надо спешить, - уклончиво ответил Эд. Он чувствовал, что не надо говорить Ульянке о его предстоящей встрече с Томом. Он так боялся спугнуть улыбнувшуюся ему удачу, боялся, что что-то пойдет не так, и он не сможет встретиться с ним. Веками заложенные в людей суеверия вдруг проснулись в нем. Лучше, чтобы никто не знал, тогда все и получится!

- Я жду тебя, - слабо прошептала Ульянка ему вслед.

- Я захлопну за собой дверь, не вставай, - откликнулся Эд, взглянув на подругу уже на пороге комнаты. Их глаза встретились, они смотрели друг на друга добрыми улыбающимися взглядами друзей.

Эд моментально обулся, накинул куртку и рванул к входной двери, чтобы побыстрее увидеть Тома. Он даже не застегнулся. Открыв дверь, Эд вовремя вспомнил о том, что второпях не захватил свою сумку из прихожей Ульянки. А там был подарок для Тома. Покачав головой в отчаянии от того, что обстоятельства прямо-таки сговорились, чтобы удержать его от встречи с Томом, Эд шагнул обратно в квартиру Ульянки и захлопнул за собой дверь, чтобы холод, идущий из коридора подъезда, не проникал внутрь жилища и не простужал Ульянку еще больше.

Эд схватил свою сумку и на цыпочках, чтобы не пачкать обувью паркет, прокрался к зеркалу, стоявшему чуть дальше по коридору квартиры. По примете, когда возвращаешься, надо посмотреться в зеркало, чтобы то, зачем выходишь, прошло удачно. Возвращаться – плохая примета. А нервы Эда были уже на пределе, он решил соблюсти все формальности, чтобы не искушать судьбу.

Как только Ульянка услышала звук закрывшейся двери, она, как ни в чем не бывало, вскочила с кровати и бросилась к телефону, лежавшему на столе.

- Тетя Оксана, это Ульяна. Что происходит? Эд сказал мне, что Вы согласны с его поездками за границу! Но как же так! Мы же с Вами договаривались, когда я рассказала Вам о том, что дядя Артур получил квартиру в центре, что Вы не дадите Эду разрешение на выезд за границу!  - Ульянка всегда разговаривала по телефону громко, словно вживую пыталась докричаться до собеседника.

Эд, посмотревшись в зеркало, замер от услышанных слов. Его глаза широко распахнулись, его пронзил ток осознания услышанного. Он медленно прошел к двери Ульянкиной комнаты. Она стояла к нему спиной и не видела его.

- Как? Но объясните! Но… - Ульянка опустила руку с телефоном, постояла какое-то время в задумчивости, - Значит, пойдем другим путем, - вслух произнесла она сама себе, -  Но Тому я тебя не отдам…

- Уль, - негромко позвал Эд, - скажи, что все это мне послышалось.

Ульянка вздрогнула, обернулась к Эду, телефон выпал на пол из ее ладони:

- Эд, ты разве не ушел? – ее глаза забегали.

- И ты ведь не больна самом деле, да? – Эд грустно смотрел на Ульяну, - Зачем все это?  Ты пыталась разрушить мою жизнь… разве я чем-то обидел тебя? Разве я был настолько плохим другом?

- А ты не нужен мне в качестве друга! – взорвалась Ульяна, всплеснув руками, - Я хотела спасти тебя от аморальной связи с этим Томом!

- И ты знала, что он сегодня приезжает? Хотя… вся Москва обклеена афишами, - Эд тяжело вздохнул, - Меня не надо спасать… как ты не понимаешь, что я счастлив рядом с ним! А ты могла бы быть счастлива с Димкой. Он всегда любил тебя…

- А я всегда любила тебя! – она подбежала к Эду, обвила руками его плечи, - Я всегда понимала тебя, всегда была рядом, оберегала тебя…

Эд отстранился от Ульяны, сняв ее руки со своих плеч:

- Ты сыграла на моем чувстве привязанности к тебе и обманула меня, ты предала меня, заставила страдать, и сама же утешала. Я просто поражаюсь твоему актерскому таланту… - Эд выбежал в коридор, - Я не могу больше ни минуты задерживаться рядом с тобой, я и так потерял очень много личного счастья по твоей вине. Я не вернусь. И мы больше не сможем быть друзьями!

- Эд! – Ульяна кинулась за ним.

Он дрожащими от волнения пальцами с трудом открыл замок и выбежал в подъезд, в последний момент ускользнув от рук почти схватившей его Ульяны.

Он бегом бежал по лестнице, не дожидаясь лифта, он не хотел никаких долгих выяснений отношений сейчас, он и так потерял много времени, вся его душа стремилась к Тому.

***

Выскочив из подъезда Ульяны, Эд стремглав кинулся бегом по скользкой дорожке к проезжей части. Он уже на бегу вытянул руку, подбегая к шоссе. Тут же остановилась какая-то машина, и Эд, открыв дверцу кинул:

- До Ритц довезете? Мне побыстрее, за любые деньги!

Водитель удивленно кивнул, и Эд моментом забрался в машину.

Всю дорогу его лихорадило внутренне, мысли бились одна о другую, картинки произошедшего за этот необыкновенно насыщенный эмоциями и событиями день, сменяли друг друга в бешеном танце в его голове. Разочарования и огорчения шли рука об руку с радостными событиями. Сначала до боли неприятное посещение Оксаны вместе с Дэвидом, потом счастливое ощущение свободы от ее согласия отпустить его заграницу, предательские поступки Ульяны, больно ранившие его, и фоном такое приятное волнение от предвкушения долгожданной встречи с Томом… и Биллом.

После слов Дэвида о том, что они ждут его оба, Эд незаметно, потихоньку, впускал в свои мысли Билла. Эд не мог не ответить ему тем же, раз он тоже ждет его…

Подъезжая к Ритц, Эд непослушной дрожащей рукой нажал кнопку вызова на своем мобильнике:

- Том, я приехал! – воскликнул он в трубку, не в силах унять рвущуюся наружу радость.

Водитель покосился на своего, как он считал, сумасшедшего клиента. Теперь он точно уверился в этом: орет в трубку на каком-то иностранном языке и блаженно улыбается. Явно – псих! Хоть бы заплатил за поездку!

Эд повернулся к водителю:

- Сколько я Вам должен? – и было заметно, что он с трудом сдерживается от возникшей паузы, от нервов и нетерпения Эд затряс ногой, отбивая неосознанный ритм о пол салона машины.

- 500 рублей, - выпалил водитель наудачу. А с другой стороны – зря что ли он так быстро довез своего сумасшедшего клиента! Вместо 20 минут за 13 управились.

Эд мгновенно протянул купюру, вынув ее из кармана:

- Спасибо Вам большое! – он счастливо улыбнулся водителю и выскользнул из машины.

***

У главного входа в отель толпились фанатки. Том во время разговора с Эдом передал трубку Дэвиду, и тот сказал, где точно припарковать машину.

Лишь только Эд выскользнул из автомобиля, к нему подоспел тот самый высокий дяденька, который проводил его за сцену в Вене.

- Здравствуйте! – радостно поздоровался Эд.

- Здравствуй! – произнес дяденька без сантиментов, подспудно оглядывая все вокруг, - Давай быстренько, побежали, - он обхватил Эда за плечи, словно укутав его от всего мира, и торопливо и уверенно подвел его к служебному входу в отель.

У Эда прямо дух захватило от ощущения нереальности происходящего. Словно какой-нибудь Супермен взял его под свое надежное крыло, и, оберегая ото всех и вся, стремительно доставил его к месту назначения, не доставляя неудобств и дискомфорта. Только что они находились на улице, и вот Эд уже входил в приятное тепло помещения. Невероятно!

Телохранитель шагал теперь рядом с ним:

- Не желательно было, чтобы тебя увидела пресса или фанаты. Сам понимаешь, - немногословно объяснил он.

Эд кивнул:

- Спасибо… - и чуть было не ляпнул от глубины переполнявших его ощущений – «за доставку».

Его развеселила эта мысль. Но на смену веселью снова пришло неистовое волнение.

***

Телохранитель проводил Эда по роскошному коридору отеля к двери какого-то номера и, вставив в прорезь карту-ключ, посторонился, пропуская его вперед.

Эд с замиранием сердца шагнул в комнату.

Том сидел на кровати, широко расставив ноги, положив на колени согнутые в локтях руки. Билл сидел на подоконнике спиной к окну, свесив ноги, зацепленные одна за другую, вниз. Дэвид и Густав сидели в креслах, а Георг стоял и с улыбкой рассматривал картину, висевшую на стене.

Все взгляды устремились на Эда, когда он вошел.

Том вскочил на ноги. Билл поднял растерянный взгляд на Эда и неуверенно слез с подоконника.

- Эд! – Том подбежал к нему, обнял.

- Ну, наконец-то! - улыбнулся Дэвид, вставая, - Пойду я. Через полчаса жду вас всех внизу.

Эд, обнимая Тома, чувствовал себя одновременно счастливым и скованным в своих действиях и словах. При всех было как-то неудобно выражать свои чувства. Хотя в первый момент, когда Том подбежал к нему, он прикрыл глаза и прижался к Тому крепко-крепко, жадно обхватив его руками за плечи. Он снова чувствовал нереальность происходящего. После стольких мучительно тяжелых, бесконечно тянувшихся дней разлуки видеть Тома, обнимать его – это счастье!

После слов Дэвида оба нехотя отстранились друг от друга и кивнули ему.

- Привет, я Георг! – его глаза искрились озорством, он поднял руку, подходя к Эду, призывая его сделать то же самое. Их взлетевшие вверх руки звонко соприкоснулись ладонями.  Эд улыбнулся.

- Третьего Каулитца я не выдержу! – Георг возвел глаза к потолку.

- Ты неоригинален, - усмехнулся Том, - Энди гораздо раньше тебя сказал примерно то же самое.

- Дак мы оба правы! – поддел его Георг, направляясь к двери.

- Густав, - он протянул руку Эду. При этом украдкой, как бы для сравнения, посматривал то на Тома, то на Эда.

- Эд, - они с Густавом обменялись рукопожатием.

- Да знаем мы, что ты Эд, - рассмеялся у двери Георг, - Эти двое нам все уши про тебя прожужжали. Густав, пойдем.

Эд в удивлении уставился на Билла, так и стоявшего у окна. Билл смотрел на него загадочным грустным взглядом. От этого взгляда Эду стало не по себе, Билл все так же неосязаемо отгораживался от него невидимой стеной недоверия и холодности.

- Привет, - робко произнес Эд, сделав неуверенный шажок к Биллу. Тот тоже импульсивно шагнул ему навстречу и остановился.

- Привет, - ответил Билл.

Воцарилась пауза. Ее прервал звук захлопнувшейся за Георгом и Густавом двери. Взгляды Эда и Билла дрогнули. А потом они снова посмотрели друг другу в глаза.

Том переводил взгляд с одного на другого.

- Эд, - негромко позвал он.

Эд словно очнулся, повернул голову к Тому и улыбнулся счастливой улыбкой. Но он запомнил трогательный робкий взгляд Билла, смотревшего на него. Кажется, Билл хотел научиться по-новому смотреть на Эда, хотел попытаться открыть ту надежную невидимую дверь, что сам выставил когда-то в их отношениях. Но…

- Томми, - неосознанно мягко и нежно прошептал Эд, глядя на Тома. Какое удивительное волшебство снова видеть его, говорить с ним, обращаться по имени… Эд замирал от счастья.

Том приблизился к нему, взял его за руку.

Билл пронесся мимо них тем самым муссоном, о котором он пел, вылетел за дверь и захлопнул ее за собой.

Эд растерянно посмотрел ему вслед.

Столько недосказанностей в их, если это можно назвать, отношениях с Биллом, столько не выясненного до конца, лишь угадываемого наощупь…

Том и Эд стояли некоторое время молча, ощущая неприятный осадок от столь резкого ухода Билла.

- Не обращай на него внимания, - наконец, произнес Том, - Он просто…

В этот момент раздалась мелодия мобильного Тома.

- Уже? Дэйв, но ведь…

Том с убитым видом нажал кнопку отбоя, а потом взглянул на Эда несчастным взглядом:

- Нам уже надо ехать на саунд-чек, расписание переиграли… - и тут он не сдержался и, обняв Эда, приник губами к его губам. Все то, о чем они так мечтали, осуществлялось прямо сейчас. И надо было ловить момент, наслаждаясь отпущенными мгновениями счастья. Чувствуя себя единым целым в сводящем с ума поцелуе. Они потеряли ощущение реальности… только вкус этих губ, только прикосновения к этому телу – и больше ничего не надо, и бОльшего просить у судьбы не хочется, потому что этого «бОльшего» просто не существует!

Мобильник снова разразился вырывающей из счастья мелодией реальности. Оба вздрогнули и с сожалением посмотрели друг на друга. Их губы все еще соприкасались, но они уже прервали свой поцелуй.

Том нехотя отстранился от Эда:

- Дождись меня здесь, у нас вся ночь впереди. И еще завтра несколько часов, - прошептал он, а потом сбросил вызов на мобильном.

Эд кивнул. Светлая задумчивость и грусть, словно тени, легли на его лицо.

- Я буду ждать тебя. Удачи на концерте!

- Спасибо! - расплылся в улыбке Том, - Сегодня я счастлив, и я так сыграю в ТВОЕЙ Москве, как никогда в жизни! – он с таким воодушевлением, так трогательно это обещал, что Эд невольно чмокнул Тома в его аккуратный носик и рассмеялся чистым, счастливым, заразительным смехом.

- Я рад, что ты в МОЕЙ Москве!  Давай иди, зажги! – с восторгом исполнившейся мечты произнес Эд срывающимся от волнения голосом.

- Я бы хотел, чтобы ты там присутствовал, но Дэвид сказал, что не стОит пока представлять тебя СМИ и фанатам…

- Я понимаю, - вздохнул Эд.

- Люблю тебя, - Том невесомо прикоснулся поцелуем к губам Эда и выбежал из номера. Телефон в его безразмерных джинсах снова пел какой-то рэповой композицией…

***

После концерта и пресс-конференции группа приехала в отель Ритц.

Эд уже места себе не находил в ожидании Тома… и Билла.

Как у них все прошло в России? Удачно ли отыграли концерт?  Как они там вообще сейчас?!

Эд от вынужденного безделия смотрел телевизор, переключаясь с канала на канал, но все же одолевавшие его мысли не давали ему покоя. Он выключил телевизор и погрузился в размышления. Так не хотелось впускать в себя мысли, которые – он знал заранее – принесут ему боль. Но все же у него не было выхода – пришлось, пересиливая себя, превозмогая ранящие уколы осознания, окунуться с головой во всю ту ситуацию, в которой он оказался, проанализировать, прийти к выводам.

Эд решил, что больше не будет общаться с Ульяной, что сведет к необходимому минимуму общение с Оксаной, что до последнего будет стараться сделать все, чтобы его бабушка и отец не узнали о том, что он не является им родным по крови.

Два аспекта особенно пугали Эда и заставляли волноваться. Это - его настоящая мать Симона, с которой он не был даже знаком и… Билл… Как вести себя в будущем с этими людьми – он не знал…

***

Услышав где-то далеко визг толпы, Эд не выдержал, выглянул в окно. Телохранители с трудом протаскивали Тома, Билла, Георга и Густава через море фанаток.

«Так медленно…» - с досадой подумал Эд, ударив кулаком о ладонь.

Он в нетерпении выскочил из номера и, стоя у распахнутой двери, в нетерпении переминался с ноги на ногу в ожидании Тома.

Время тянулось бесконечно медленно. Эд даже успел подумать о том, что наверняка запомнит эти минуты на всю жизнь. И тут же откуда-то пришло философское осознание момента: «Это сейчас я так невыносимо, до боли хочу, чтобы Том, наконец, появился из распахнутых дверей лифта, а потом я буду мечтать оказаться именно в этих мгновениях ожидания, когда все счастье еще впереди, когда оно вот-вот снова обрушится на меня, когда я сейчас стою здесь в вечере этого сумасшедшего дня, в котором я находился в самом центре событий, и даже не представляю, что ждет меня впереди…»

Двери бесшумного лифта с мягким «дзинь» распахнулись, и в коридор вышли 2 телохранителя, за ними Билл и Том, потом Дэвид, потом еще один телохранитель, следом Георг и Густав. Но Эд уже не смотрел, кто там выходит. Его взгляд искал глаза Тома. И Том шел к нему, улыбаясь нежной обаятельной улыбкой.

Эд не сразу понял, что произошло. Билл, шедший впереди Тома, поравнявшись с Эдом, схватил его за руку и шепнул:

- Эд, мне надо с тобой поговорить. Пойдем в мой номер? – Билл вопросительно взглянул на Эда широко распахнутыми беззащитными глазами.

Эд почувствовал, как стена, которая все это время существовала между ним и Биллом, куда-то испарилась. И еще он чувствовал лихорадящее ощущение какого-то единения с Биллом, радость от того, что он, видимо, думал о нем, хотел сблизиться. Воспоминание о его робком шажке ему навстречу совсем недавно отозвалось в его сердце трогательностью.

Том подошел к ним, недоверчиво и с непониманием глядя то на одного, то на другого.

- Что? – только и спросил он, но его братья поняли его с полувопроса.

- Я хочу поговорить с Эдом, - откликнулся Билл негромко, оглянувшись на Тома, - Можно? – в его голосе прозвучало мягкое смирение. Билл смотрел на Тома и ждал его ответа.

- Я поговорю с тобой, - вдруг вмешался Эд, и Том, вздрогнув, резко поднял на него пронзительный взгляд потемневших глаз. Эд почувствовал себя виноватым и пытался найтись с ответом, чтобы объяснить Тому причину, побудившую его сказать это.

- Том, мы просто поговорим, - поддержал Билл, его голос звучал упрашивающе, - Я что, не могу поговорить со своим братом?

Том пожал плечами, по его взгляду, по его удивленно приподнятым бровям было видно, что он в замешательстве.

- Поговорите, - неуверенно произнес он, дав добро.

И Билл в ту же секунду увлек Эда за собой дальше по коридору, ведь его рука все еще сжимала ладонь Эда…

**

Они вбежали в номер Билла. Совсем по-другому обставленный нежели номер Тома, и расположение комнат было другим.

Билл отпустил его ладонь и предложил располагаться сначала взглядом, потом жестом:

- Проходи, Эд, садись, куда усядешься, - Билл улыбался, вскинув жестом на весь номер.

Эд прошел и уселся в кресло. Так мягко, так незабываемо хорошо было почувствовать себя качающимся на волнах блаженства – кресла номера люкс. Эд никогда не сиживал в таких креслах.

Уловив его реакцию, увидев на миг полуприкрытые в неге глаза, Билл остановился, перестал стягивать с ладоней черные, без пальцев, перчатки. Он подсел к Эду ,упав на колени, расположившись на полу.

- Эдди… я не хотел плохо относиться к тебе… - беззащитно распахнутые глаза смотрели на него.

Эд улыбнулся. Словно тяжкий груз спал с его плеч. Билл хочет наладить отношения, признает свою жесткость в отношении с ним!

- Билли… я совсем не держу зла на тебя, наоборот, я так рад, что мы с тобой, наконец, подружимся! – в сердцах воскликнул Эд, обхватив Билла за плечи, сползая к нему на пол. Его глаза сверкали искренним, неподдельным чувством, которое – он ощущал – зарождается от безусловной любви к брату! Нет, что-то примешивалось еще – Эд не забыл взгляды и реакции Билла на него. Со смешанными чувствами он опустился на колени перед Биллом.

Билл, горько улыбнувшись, прошептал:

- По мне сходит с ума пол-Европы, а я… один… всегда один… не смотря на Тома, в смысле, что он мой близнец, - пояснил он, и слезы задрожали в его глазах, он ТАК смотрел на Эда! Одиноко, потерянно…

- Билли… - Эду захотелось обнять его и прижать к себе и успокоить. Это совершенно прекрасное существо – Билл Каулитц – его брат, открылось перед ним полностью, сломав все барьеры, которые сам и выставил…

Бесконечно красивые, искренние глаза, подведенные черным карандашом, смотрели на Эда. И так хотелось согреть внутренним теплом этого страдающего маленького мальчика, коим оказался Билл.

Эд прижал Билла к себе, чувствуя, что – можно! А Билл приник к нему всем телом, доверчиво положив голову на его плечо.

И так сладко было обнимать его, так сладко…

Билл отстранился от Эда и, протянув ему руку, увлек его за собой на кровать.

- Эдди… - прошептал Билл так интимно, что Эд почувствовал, что он доверяет ему всего себя, со всеми своими мыслями и чувствами…

Билл прилег на роскошную, манившую окунуться в нее, кровать:

- Том совсем не понимает меня… я… для него… словно не существую… мне очень больно от этого… - бесконечно красивые и печальные глаза Билла были устремлены на Эда, - Я так рад… что ты нашелся! Мой брат! – Билл обнял руками подушку, - Теперь я не буду один. Мы же с тобой так похожи внутренне, - он погладил Эда по волосам. Тот чувствовал, лежа рядом с ним, как бесконечная нежность просыпается в нем. Эд так много хотел ему рассказать, сказать, но главное, что так воодушевляло его – Билл принял его! Рассказывает свои сокровенные мысли. Эд, лежа, обнял Билла, прошептав:

- Билли… - Эду так много хотелось сказать…

Внезапно дверь номера отворилась, и Билл, как по команде, прижался к Эду еще крепче, впившись поцелуем в его губы.

Глаза Эда обескураженно расширились от внезапного поцелуя, он хотел вырваться из объятий Билла, но в первые мгновения лишь принимал его поцелуй и мог лишь беззащитно видеть, как Том застыл на пороге комнаты. Их глаза встретились. Широко распахнутые от осознания происходящего – Эда и раненые, с упреком – Тома.

Том развернулся и выбежал прочь из номера Билла…

 

 

АВТОР: Irma Lesovik
НАЗВАНИЕ: Третий не лишний
СТАТУС: в процессе
КАТЕГОРИЯ: Слэш
ЖАНР: Angst, Romance
Рейтинг: NС-17
ПЕРСОНАЖИ: Том, Билл, Эд

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Их оказалось… трое…И то, что Том не нашел в Билле, он нашел в Эдди…

Посвящается Кате Митрофановой и Алене Денисовой

От автора: Большое спасибо Дани Йост за поддержку и морально-психологическую помощь в написании этого фанфа!

ДИСКЛЕЙМЕР: Отказываюсь от всех прав на персонажей и приношу извинения участникам группы Tokio Hotel за использование их образов в моем фанфике

 

 Эпиграф:

 

 

http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post139525671 - часть 1

http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post140070980/ - часть 2

http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post141571125/ - часть 3

 

***

Прошло то время, когда Эда отправляли на конкурсы от музыкального училища, и то, благодаря стараниям неутомимого в своей энергии Натана Михайловича, ведь Эд учился всего лишь в музыкальной школе. Но сейчас, когда он поступил, в качестве исключения, сразу на третий курс музыкального училища, его уже вполне на законных основаниях могли отправить в Париж, как студента этого учебного заведения. И ему снова пришлось бы изыскивать средства поехать. Но теперь все переменилось – у Эда нашелся спонсор.

В их первую беседу Эд с внутренней опаской поглядывал на высокого, подтянутого и изящного господина непонятного возраста. Впоследствии оказалось, что ему 50 лет, хотя выглядел он лет на 10-15 моложе. Утонченный, с аристократичной осанкой, интеллигентный меценат Никита Николаев, имевший милое прозвище Ник-Ник в кругах, интересующихся  классической музыкой, являлся первооткрывателем будущих ярких звезд  классической сцены. Он был столь же неутомим, как Натан Михайлович. Ник-Ник с заядлым упорством выискивал юные дарования среди исполнителей классики, поистине волшебной интуицией угадывая в них будущих великих музыкантов. Он любил, когда его сравнивали с непревзойденным меценатом Дягилевым, считал себя продолжателем его дела.

Слишком экзотическая внешность Ник-Ника и пугала и притягивала Эда. Его влекло к людям не от мира сего.

Блондин с изящной стрижкой волосок к волоску, в черном облегающем бархатном костюме, подчеркивавшем воздушность, эфемерность его стройной фигуры, с белоснежным шарфиком, элегантно завязанным на шее, Ник-Ник произвел на Эда сильное, но двоякое впечатление.

Все, что он говорил ему, обещал – было исполнением самых несбыточных грез. Но Эд ни на секунду не мог расслабиться внутренне в компании Ник-Ника, его напрягали его глубокие многозначительные, как казалось, взгляды.

Эд сразу же согласился на сотрудничество на пробу – участие в международном конкурсе в Париже. Ему физически необходимо было попасть в Европу, а там уж он разыщет Тома. Поэтому он согласился бы на любые условия. Лишь бы снова увидеть Тома. Лишь бы поскорее…

Натан Михайлович страшно обиделся на Эда, что он едет в Париж без него, и сообщает ему о сотрудничестве с Ник-Ником постфактум. И не в Париж хотел Натан Михайлович, был он там – не понравилось ему почему-то. А просто подумал, что теряет Эда, как своего ученика, что предает он его, переметнувшись к экзальтированному меценату.

Но Эд пришел домой к своему учителю, который взял его еще 7-летним и обучил всему, что Эд умел сейчас. Он просто и бесхитростно сказал Натану Михайловичу:

- Мне нужна именно эта поездка. Мне надо попасть в Европу. А если Ник-Ник захочет продолжить со мной сотрудничество, то я поставлю единственное условие – чтобы Вы занимались со мной и дальше.

Натан Михайлович почувствовал, как слезы собираются на его глаза. Так искренне приятно было осознавать, что его ученик ценит его, не отрекся, получив лучшие возможности на профессиональном поприще. И вот в такие минуты понимаешь – А ведь, черт возьми – не зря жизнь прожил! Пригодился для чего-то важного! Именно это и ответил впечатлившийся Натан Михайлович и обнял Эда в порыве чувств.

***

Стоял декабрь 2005-го года.

Так совпало, что и Эд, и Tokio Hotel в канун католического Рождества должны были выступить в Париже.

Об этом совпадении Том и Эд узнали из своего первого после долгой разлуки телефонного разговора.

До того, как секретарша Алена передала Эду письмо от Тома, он думал лишь о возможности слинять после своего выступления в Париже в соседнюю Германию – к Тому. А тут они договорились о встрече в Париже!

Сердце Эда сладко замирало, когда он летел в самолете. Ему вспомнился тот их разговор.

Эд ехал в переполненном автобусе домой и все набирал и набирал уже выученный наизусть номер Тома, пока, наконец, вместо электронного голоса, не раздались длинные гудки вызова в трубке. А потом на вызов ответили.

- Том… - выдохнул в трубку Эд, находясь в автобусе, толкаемый со всех сторон.

- Эдди! – счастливо воскликнул Том, - Ну, наконец-то!!!!!!!!!!!!!!!!!!! -  и его сердце помимо воли вспыхнуло фейерверком счастья!

- У меня очень мало денег на счету! – скороговоркой начал Эд по-немецки, народ вокруг покосился в его сторону, услышав иностранную речь, - Я прилечу в Париж завтра, 23-го декабря. На международный конкурс.  24-го выступаю, потом попытаюсь прорваться к тебе в Лойтше, у меня уже есть Шенгенская виза.

- Мы тоже 24-го выступаем в Париже! – воскликнул Том, и так радостно и тепло стало на его душе от того, что он слышит голос Эда, от того, что они снова нашлись в этом мире.

Эд почувствовал, как замерло его сердце:

- Встретимся? – отчего-то неуверенно спросил он. Эд все это время рвался к Тому, мечтал о встрече с ним, а Том… может, он и не хочет с ним встречаться? Не отвечал же на звонки, не приехал проводить. Хотя его письмо! Эда одолевали противоречивые чувства, и ни в чем он не был уверен.

Том выдержал паузу, наслаждаясь наивным вопросом Эда, произнесенным с такой трогательной интонацией…

- Конечно, - прошептал он.

Молчание. Обоих охватила какая-то неловкость. Прошло 4 месяца с тех пор, как они так ненадолго встретились в Германии. И все их странные чувства друг к другу…  Вдруг эти 4 месяца перечеркнули те 3 дня, что они провели вместе? Вдруг по ту сторону трубки уже другой внутренне человек?

- Том… все, как тогда? Ничего не изменилось? – робко поинтересовался Эд, чувствуя, как дрожит от своего вопроса, как его сердце замерло в ожидании ответа.

- Да, - негромко откликнулся Том. Так искренне, так серьезно звучало это его – да.

- Томми, - не выдержал Эд, чувствуя, как на глаза собираются слезы, как волна сильных эмоций накрывает его, он почти целовал губами трубку телефона, - Я… - и так и не смог произнести заветные слова, рвущиеся из его сердца.

- Я тоже… - ответил Том, почувствовав сердцем, что Эд хотел ему сказать.

Они умирали внутренне от переполнявших их чувств, от острой интимной связи, установившейся между ними. Так не хотелось ее разрывать.

И вдруг автобус резко качнуло. Эд, не державшийся за поручень в этой толпе, потому что просто не было возможности, да и руки были заняты футляром со скрипкой и телефоном, упал на какую-то девушку, стоявшую справа от него.

- Извините! – воскликнул он, пытаясь отстраниться от нее, снова выровнять свое положение, встать.

- Что? – переспросил Том.

- Я сейчас слезу с девушки и объясню тебе, - рассмеялся Эд в трубку, - Подожди.

Он отнял телефон от уха, ухватился указательным пальцем за узенькое место на поручне между двух чьих-то ладоней, встал.

Все это время Том стоял с широко распахнутыми глазами. Посреди своей комнаты. Противоречивые мысли лезли в его голову.

- Том, я еду в автобусе, здесь много народу, на повороте резко тряхнуло, и я неловко свалился на какую-то девушку. Она любезно меня простила. Тут все сейчас в равном положении. Может, кто-то и на меня свалится, - Эд улыбался, объясняя это.

- Оу! – выдохнул Том и улыбнулся.

- Я сообщу тебе в СМС, когда приеду в Париж. Или ты мне звони, - успел выкрикнуть Эд, и связь оборвалась. Деньги на телефоне закончились.

И вот сейчас Эд приземлялся в аэропорту Шарля Де Голля…

***

Том шел по Люксембургскому парку Парижа. С обеих сторон от него – небольшие сугробы убранного с расчищенных дорожек снега. Темноту ночного парка освещал золотистый месяц, видневшийся на кристально-чистом от легкого мороза небе. Снег сверкал и переливался по-сказочному волшебно в эту Рождественскую ночь.

И совсем не хотелось вспоминать, как он примерно полчаса назад собрался и ушел из их совместного с Биллом номера. Тот как раз смыл свой макияж и улегся на кровать. Уставший после выступления, расслабленный, ручной, домашний. Том взглянул на него с сожалением, их глаза встретились.

- Мне надо уйти, - прошептал Том, направляясь к шкафу, вынимая из него свою теплую куртку.

- Куда? – Билл встревоженно приподнялся на локте, - Там холодно, там ночь уже. И Рождество сегодня. Семейный праздник… - он чувствовал, что говорит все это зря, что Том все равно уйдет.

Том кивнул. Он застегнул куртку, вынул из ее кармана небольшую коробочку в подарочной упаковке и присел на кровать к Биллу:

- Это тебе. С Рождеством! – Том улыбнулся.

Билл протянул было руку к подарку, а потом одернул:

- Я не хочу никаких подарков. Подари мне свое общество. Просто побудь сегодня со мной, - в его глазах было столько искренности и мольбы.

- Я не могу, - Тома расстроила просьба Билла, его поведение, его слова ранили в самых лучших чувствах.

- Можешь, ты просто не хочешь, - вздохнул Билл и, сложив руки на груди, отвернулся от брата.

И Тому нечем было крыть, Билл – прав. Всей душой Том стремился сейчас к другому человеку, предвкушая встречу с ним, замирая от этого предвкушения. Том поставил коробочку с Рождественским подарком для Билла на краешек кровати.

- Тебя не выпустит охрана, - продолжил Билл.

- Я заранее разузнал о черном ходе. Кстати, их тут несколько, - парировал Том.

- А если я позвоню Дэвиду? – Билл повернул голову и впился взглядом в глаза Тома. С упреком.

- Звони, - поднял руки вверх Том, - И после этого у нас будет прекрасное Рождество! – он горько усмехнулся, - Я тебе гарантирую, я сниму отдельный номер тут за свой счет, и больше мы с тобой, кроме как по работе, общаться не будем. И доверять я тебе больше не буду. И рассказывать ничего не буду. Давай, звони, - Том протянул Биллу его мобильник, валявшийся на тумбочке, - И как некстати ты вечно начинаешь выяснение отношений, - Том махнул рукой, положив телефон на кровать рядом с Биллом, и вышел из номера отеля стремительным шагом.

- Ты и так мне не доверяешь, и так ничего не рассказываешь, прошептал Билл ему вслед, но Том его уже не слышал.

Тогда Билл закутался в одеяло, зябко свернувшись в комочек, пытаясь согреться от внезапного холода, который охватил его. Он повернулся спиной к входной двери номера, за которой скрылся Том. А телефон и подарок так и остались лежать подле него…

***

Эд летел на встречу с Томом с распахнутым сердцем. Романтичная красота Люксембургского парка завораживала его, придавая ему вдохновения, пьяня сказочностью.

В голове Эда все еще играла соната, сочиненная им в мыслях о Томе, которую он сегодня исполнял на конкурсе. Такая нежная, мелодичная, так соответствующая его сегодняшнему настроению. Он играл сегодня так, как никогда в жизни! Отдавая исполняемой музыке всю любовь своего сердца. Оголенный нерв, сумасшествие искренности неподдельного чувства. Зал просто взорвался аплодисментами после того, как Эд закончил играть. Растерянно озираясь по сторонам, он поклонился зрителям и торопливо ушел за кулисы.

В гримерке, рассчитанной устроителями конкурса на 5-рых участников, Эд сел на свое место перед зеркалом, обхватив голову руками, опустив взгляд на мраморную деку. Он приходил в себя после выступления, впервые настолько вымотавшего его эмоционально. Но его грело предвкушение от скорой, такой выстраданной встречи с Томом. Он медленно поднял голову, взглянул в зеркало и улыбнулся, качаясь на волнах долгожданных мгновений счастья.

- Эд, это было здорово! – так по-простому и вовсе не манерно-возвышенно, как обычно, произнес Ник-Ник, входя в гримерку, - Нереально круто отыграл, - меценат улыбнулся. Такая молодая была у него улыбка. И слэнг такой модерновый. Не в его обычном изящном стиле.

Эд поднялся на ноги, вглядываясь в Ник-Ника.

- Спасибо, - он потупил взгляд.

Ник-Ник приблизился к нему, улыбнулся так по-доброму, так искренне-душевно:

- Молодец, мальчик, - он прикрыл и снова открыл глаза, - Молодец. Позже все обсудим. Давай, отдыхай пока, - и он покинул гримерку.

«А ведь он, кажется, хороший», - растерянно подумал Эд, но тут же снова его охватило волнение перед предстоящей встречей с Томом.

И вот сейчас – еще совсем чуть-чуть – и они, наконец, встретятся! Эд знал, что Тому не так легко будет вырваться. Но и сам Эд ускользнул из отеля, прячась, выглядывая из-за угла, чтобы не столкнуться ни с кем-то знакомым. Особенно с Ник-Ником и парой-тройкой руководителей из России.

Эти два парня были восходящими звездами, они оба с большими ухищрениями и осторожностью смогли сбежать ночью на встречу друг к другу. И ночь стояла волшебная. И старинный парк был ослепительно красив в зимнем убранстве. Похоже, в их жизни снова забрезжили возможные мгновения счастья…

***

Том увидел его первым. Издалека. Эд – через мгновение после этого. Он широко распахнул глаза, губы сами приоткрылись в немом восторге, а потом Эд крикнул – Томми! – и побежал ему навстречу.

Том прошептал – Эд… На него на несколько секунд напал ступор от ощущения нереальности происходящего. Он видел, как Эд бежит к нему, и сам рванул навстречу, влекомый счастливым устремлением сердца.

Они столкнулись, обвили друг друга руками.

- Томми… - выдохнул Эд, не понимая, что он делает, не осознавая, как его ладони скользят по его спине вверх-вниз, прижимаясь к Тому, прижимая его к себе.

- Эдди, - Том неосознанно делал то же самое, утопая в волнах внезапно обрушившегося счастья. Том потерся носом об аккуратный носик Эда, замирая от этих прикосновений, улыбаясь ему, а потом жадно приник губами к его губам. Такие теплые губы Эда, такие податливые, такие мягкие… Бездна разверзлась перед Томом, он летел в бездонный омут и не хотел останавливаться. Наконец, ему не хватило воздуха, он с сожалением, тяжело дыша, отпрянул от его губ, всматриваясь в такие, похожие на свои, глаза. В глаза Эда. Том читал в них негу. Взгляд Эда был затуманен, на его губах играла нежная безвольно-счастливая улыбка.

- Наконец-то, Томми, - прошептал Эд, - Наконец-то, мы снова встретились, - и он, прижавшись к нему покрепче, положил голову на его плечо, потёрся щекой. А потом медленно отпрянул, вглядевшись в его глаза, - Томми, я… люблю… тебя…  - и такой искренний был у него взгляд, что Тому хотелось плакать от счастья!

- Я тоже… люблю … тебя, - несмело ответил Том. Когда слова идут от сердца, обнажая сокровенные чувства, так нелегко их произносить. Не верьте тем, кто разбрасывается словами любви, кто без трепета произносит их…

А потом они сидели на холодной витиеватой лавочке, стилизованной под старину некогда королевского парка. И Эд полулежал на ней, запрокинув голову, а Том обнимал его за плечи, нависая над ним, целуя. А Эд гладил его спине и отвечал на его поцелуи. И, пожалуй, не было в мире людей, счастливее их, в ту Рождественскую ночь 2005 года…

***

- Я расскажу Дэвиду обо всем, что ты мне сказал, - сообщил Том, когда они сидели в каком-то круглосуточном торговом центре и грелись. Эд рассказал ему все, что знал, о своем происхождении.

Эд кивнул, погладив Тома по руке.

- Черт! И пойти-то нам некуда, а на улице так холодно. А тут полиция может нами заинтересоваться, - Том с опаской огляделся по сторонам. Все же им было всего по 16 лет – несовершеннолетние.

- Я… когда мы ездили на экскурсию тут, - начал Эд, - видел на вокзале людей, которые негромко предлагали приезжим квартиры на съем. Железнодорожный вокзал у них тут тоже достопримечательность. Вот нас туда и водили. И я это слышал.

- Да? – загорелся Том, - Поехали на этот вокзал! Наверняка у них это все нелегально, поэтому нас могут и пустить на остаток ночи, - и он схватил Эда за руку. Тот с готовностью устремился за ним, поудобнее пристраивая свою ладонь в его руке, живя мгновениями этой близости и счастья...

***

Эд и Том сняли квартиру. Это удалось им без проблем, всего лишь подошли к первой попавшейся женщине с табличкой – Сдается квартира почасово – на вокзале Парижа.

Они ехали в такси в эту квартиру и не смели выражать свои чувства, даже притронуться друг к другу. Ведь таксист в любой момент мог взглянуть на них через зеркало заднего вида… Это было настоящей пыткой – сидеть, прикасаясь друг к другу плечами, замирая от этих прикосновений, и не мочь ничего больше сделать. А время, случайно отпущенное им на встречу, шло, бежало просто….

И не обращать бы внимание на таксиста, но когда вам 16 лет - все кажется несколько острее, все происходит впервые…

Наконец, они приехали, сняли квартиру, страшно сказать на самом Монматре! Хозяйка, взяв с них плату, удалилась. И они остались одни.

Однокомнатная квартира представляла собой в виде обстановки - раскладывающийся диван, арку, переходящую в кухню-бар. Эд подошел к окну: там очень далеко внизу город казался словно макетом, расположенным на ладони.

Том приблизился к Эду, обнял его со спины. Эд вздрогнул от его прикосновения, но тут же расслабился в неге от своих ощущений, прикрыв глаза.

- Томми, - прошептал Эд и медленно, не открывая глаз, повернулся к нему. Эд почувствовал прикосновение губ Тома на своих губах. Терзаемый счастьем сладкой пытки поцелуя, Эд обвил Тома руками, прижался к нему крепко-крепко.

Они целовались самозабвенно, не чувствуя пробегающих секунд. А эти самые секунды и составляют счастье и являются столь неумолимо быстро проносящимися, что каждый раз удивляешься, пытаясь вспомнить о справедливости. А есть ли она – справедливость? Хороший вопрос…

Они, не произнося ни слова, медленно прошли к дивану, целуясь, обнимая друг друга. Эд чувствовал, как напрягся его член, как все его существо захватило безумное желание. Том мягко уложил его на диван, целуя, спускаясь по его шее жалящими поцелуями ниже. Эд выдохнул из себя стон, он выгнулся, теснее прижимаясь к Тому. Тот расстегивал пуговки на его рубашке и прикасался губами к каждому открывшемуся сантиметру кожи…

Эд никогда не испытывал такого блаженства, утопая в ласках Тома.

Когда Том положил руку на его восставший под джинсами член, Эд перехватил ее:

- Нет, - задыхаясь, произнес он, - Я не готов…

Том тут же одернул руку. В первые мгновения во всем его облике чувствовалась обида, она просто исходила из него. На самом деле Том еле сдерживался, чтобы не сорваться от обиды и отчаяния. Его собственный член пульсировал, упираясь в ткань просторных джинсов, и самое сильное его желание состояло в том, чтобы сейчас продолжить, никак не останавливаться!

- Эд… - Том прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, взять себя в руки и не наговорить беспощадных глупостей, которые ранят Эда, - Мы еще неизвестно когда увидимся… Что не так?! Ты же… пожалеешь, что в нашу единственную возможность, когда мы таким чудом встретились в Париже… мы не смогли использовать все шансы… напропалую! – Том  не сдержался, его голос сорвался на последнем слове.

- Томми, я знаю, что пожалею тысячу раз! – воскликнул Эд, нежно прикоснувшись ладонями к его рукам, - Но… как же тебе объяснить! Любовь не только в этом! Я люблю тебя, понимаешь – люблю! Но я не могу так вот быстро… это вообще первые отношения в моей жизни… я боюсь… я сейчас не готов! – глаза Эда в темноте в свете звезд, льющих свет из окна, были такими беззащитными, такими растерянными. В них дрожали слезы. Эд доверчиво и с мольбой смотрел на Тома, надеясь найти в нем понимание.

Уязвленный в лучших чувствах Том искоса поглядывал на Эда. Внутри него все клокотало, он с трудом сдерживал свое отчаяние и слезы, рвущиеся наружу. Ему было так больно, так плохо…

Том оперся на руки и быстро перенес ногу через Эда. Он молча надевал на себя свою футболку, которую сбросил в порыве страсти. Болезненно, иголочками по левому боку отзывались  его переживания и ранящие мысли. Тому казалось, что левая половина его тела просто парализована болью. Но он все же торопливо одевался, умирая внутренне, пряча слезы.

- Удачи! – произнес он, коротко взглянув на Эда, - Я не думаю, что мы еще когда-то увидимся… Я стал таким известным, ты становишься известным… Я… желаю тебе доверять тому человеку, которого ты полюбишь… - Том не сдержался, слезы заблестели в его глазах в лунном свете, освещавшем комнату, он на мгновение прикоснулся ладонью к губам Эда, а потом поднес ладонь к губам, поцеловав это место. И вдруг сорвался с места и убежал, хлопнув дверью.

Эд тут же кинулся за ним вдогонку, его сердце кровоточило от боли сказанных им слов, сделанных им выводов. Он выбежал из подъезда, но Тома уже нигде не было…

Эд, как стоял посреди зимнего Парижского двора в одних джинсах, чувствуя жалящие холодом прикосновения снежинок к коже своего обнаженного торса, так и осел прямо на землю и заплакал, виня себя, раскачиваясь из стороны в сторону…

***

Том в самых растрепанных чувствах приехал в отель, тихонечко скользнул в кровать под бочок своего брата и застыл, переживая все, что произошло у него с Эдом. Билл, задремав, проснулся от прихода Тома, но вида не показал. Он даже поднял руку, чтобы погладить его по волосам, слыша, как брат всхлипывает беззвучно  так безнадежно, но не решился.

Эд ушел со съемной квартиры, вызвал такси. Его шатало от осознания того, что произошло. Он никогда больше не увидит Тома, он обидел его своим отказом…

Все трое близнецов отчаянно переживали в эту Рождественскую ночь…

 ***

А потом Эд улетел в Москву, а Том и Билл продолжили свой тур по Европе…

***

Эд много раз пытался дозвониться до Тома, но он намеренно не брал трубку лишь видя его высвечивающийся номер.

Эд проклинал себя за малодушие, ему даже часто снилось, как он не отвергает Тома в ту ночь, и они счастливы…

Боль-боль-боль… и слезы. Сколько же в человеке слез!

Эд теперь часто выступал в Европе, побеждая в конкурсах, давая концерты в общих сборниках молодых дарований.

И он знал – где-то тут рядом Том, совсем рядом (он следил за графиком его турне), но он не примет его, Эд никогда больше не сможет прикоснуться к нему…

***

- Эд Осенефф? - раздался в трубке незнакомый высокий голос.

- Да, - Эд присел на освободившееся место от неожиданности, он, наконец, узнал этот голос. Тысяча мыслей проносилась в его голове.

- Я – Дэвид Йост – продюсер группы Tokio Hotel, - сообщили ему залихватски юным голосом с нотками радости жизни.

- Здравствуйте! – неуверенно произнес Эд, он ехал в метро домой. К бабушке.

-  Эд, извини за вторжение! Я узнал, что ты на следующей неделе выступаешь в Австрии, в Вене.

- Да, выступаю, - ответил Эд, и отчего-то надежда зажглась в его сердце.

- ТХ тоже будут там. Очень тебя прошу связаться со мной по этому телефону, что у тебя высветился!

- Да, я свяжусь!

- Так много надо тебе рассказать! В связи с открывшимися новыми обстоятельствами твоего происхождения! – взволнованно-интимно молвил в трубку Дэйв.

Эд удивленно сглотнул:

- Я позвоню обязательно, как в Вену прибуду.

Народ, как всегда, смотрел на Эда с просящимся на язык интересом. Словно и не Москва вовсе! Ну, подумаешь – говорит человек на иностранном языке в трубку телефона! Ан нет – интересно нам! Как так – я не могу ни на каком, кроме русского, изъясняться, а тут – вона! Хм… непорядок! Или я идиот, или он иностранец. Второе же явно!)

Эд еще долго слушал короткие гудки в трубке телефона, обнадеженный призрачной  встречей с Томом!

- Томми, - тихо прошептал он, лелея в сердце его образ, но тут же одернул себя – Не любит он меня, раз ему нужен только секс…- от этого осознания снова стало больно невыносимо…

***

В Вене Эд с колотящимся сердцем первым делом позвонил Дэвиду Йосту.

- Сегодня у нас выступление, приезжай к 20-ти часам, когда уже заканчивать будем, подойди к служебному входу стадиона и перезвони мне, - Эд зачем-то кивал в трубку, когда Дэвид объяснял ему, как найти служебный вход.

С замиранием сердца Эд подошел к величественному Эрнст Хаппель – знаменитому стадиону Вены. Он немного растерялся, не зная, куда идти, но потом все же нашел служебный вход, точно следуя указаниям Дэвида.

- Я… приехал… - неуверенно сообщил Эд в трубку своего телефона, набрав номер Дэвида.

- Сейчас тебя проводят внутрь, - громко откликнулся Дэвид, перекрикивая шум  и визги фанаток, присутствовавших на концерте Tokio Hotel.

- Хорошо, - согласился Эд, чувствуя, как его начинает лихорадить внутренне, как волнение охватывает его.

«Скоро я увижу Тома…» - пронеслось у него в голове, и он всхлипнул от наплыва эмоций, прижав ладонь к губам.

Дверь открылась, и какой-то очень высокий и широкий в плечах дяденька изучающе уставился на Эда. Через мгновение в его глазах промелькнуло искреннее удивление, и он поманил Эда ладонью.

- Пойдем со мной, я отведу тебя к Дэвиду, - произнес он, все еще не в силах скрыть своего удивления, читавшегося в его глазах.

Эд последовал за ним. Его сердце колотилось, как сумасшедшее, пока он шел бесконечно длинным коридором, слыша громкие звуки музыки и визги толпы где-то совсем недалеко.

Эд терялся в догадках того, чего от него хочет Дэвид Йост, он волновался перед новой встречей с Томом. А вдруг он его не увидит? Вдруг Дэвид позвал его только лишь для того, чтобы заставить отстать от Тома, чтобы теперь, когда ТХ стали такими знаменитыми, подробности их отношений не просочились в прессу и Интернет…

Находясь уже на грани, с трудом держа себя в руках, Эд увидел знаменитого продюсера, стоявшего к нему спиной.

- Дэвид! – позвал дяденька, проводивший Эда.

Дэвид оглянулся, взглянул на Эда и улыбнулся ему:

- Привет, - он шагнул к Эду, протягивая ему руку для приветствия. Эд неуверенно пожал его ладонь, но на его сердце стало спокойнее. Кажется, Дэвид не имел ничего против него.

- Пойдем, поговорим, - и Дэвид сделал пригласительный жест рукой. И они пошли дальше по коридору вместе. Продюсер все поглядывал на Эда и с улыбкой качал головой.

Наконец, они вошли в какую-то комнату, похожую на гримерку. Там валом лежали какие-то сумки, чехлы от гитар, а на столике перед зеркалом громоздился целый арсенал косметики.

- Наташа, выйди, пожалуйста, - попросил Дэвид какую-то молодую симпатичную светловолосую девушку, скучавшую в кресле с журналом в руках. Та молча кивнула и направилась к двери, во все глаза уставившись на Эда.

Когда за ней захлопнулась дверь, Дэвид повернулся к Эду:

- Ты видишь, как на тебя все реагируют! – он усмехнулся, - Все, кто знает братьев Каулитц, - поправился Дэвид, - И это немудрено – вы трое похожи, как две, нет, три капли воды, - он улыбнулся своему сравнению, - Ты, наверное, задаешься вопросом, зачем я тебя позвал?

Эд кивнул, снова чувствуя волнение.

- Потому что в ту ночь в Париже, когда Том вернулся поздно в отель, я случайно увидел его из окна своего номера. Я хотел тут же идти разбираться, куда он уходил ночью, один, без моего ведома. Но все же дождался утра. Он нехотя рассказал мне, что встречался с парнем, который похож на него, как близнец.  Я не поверил ему сначала, решив, что он придумал эту историю, чтобы скрыть что-то другое, но Билл подтвердил, что такой парень на самом деле существует, что вы встречались в Магдебурге прошлым летом. И Энди тоже видел тебя, - Дэвид замолк, переводя дух, обдумывая, что сказать дальше, - На какое-то время я почти забыл о том инциденте, но когда случайно открыл газету, в которой было напечатано твое фото… я, мягко говоря, приобалдел, - он улыбнулся, - Tokio Hotel как раз набирали обороты: концерты, награды. И тут ты. Я должен был узнать, кто ты такой. Чтобы быть полностью уверенным в том, что ничто, связанное с тобой, не повредит группе. Я нанял очень серьезного частного детектива, бывшего работника спецслужб. Он поднял всю информацию о тебе. Оказалось, что ты родился в том же роддоме Лейпцига и в тот же день и час, что и Билл с Томом. Тебя ничего в этом не настораживает? – он обратил пытливый взгляд на Эда.

- Я не знал этого… да, странно… Вы намекаете, что… - Эд осекся, не осмелившись произнести вслух озарившую его догадку, пронзившую сердце страхом.

- Я думаю, что вы все трое – близнецы, - ответил за него Дэвид, - у меня нет доказательств, но все это легко можно проверить. Ты же знаешь о тесте на ДНК?

Эд кивнул.

- Но тогда… чей же я сын?

- Скорее всего, Симоны Каулитц, потому что и Том, и Билл внешне пошли в нее. И ты – тоже, – Дэвид остановил на Эде свой указательный палец.

Эд подошел к креслу и присел, пытаясь осознать только что полученное откровение, сбивавшее с ног. Сразу вспомнилось безразличие матери… Теперь все вставало на свои места, все становилось понятно.

- И что же мне теперь делать? – Эд поднял на Дэвида несчастный взгляд чистых глаз.

- Если ты не против, сегодня же сделаем тест на ДНК, - откликнулся тот, - Если он, а я почему-то в этом не сомневаюсь, подтвердится, то будем уже решать, что делать, - Дэвид хотел как можно более корректно преподнести Эду неизбежность наказания для его родителей. Он не знал, какие у него с ними отношения. Не хотел ранить, сам не знал, как поступить пока.

Внезапно дверь открылась, и вбежал Билл, следом за ним Том, потом Георг. Все трое в состоянии крайней эмоциональной возбужденности, уставшие, потные, но со сверкающими от внутреннего пост-концертного драйва глазами.

Образовалась немая сцена. Билл, Том и Георг встали как вкопанные, уставившись на Эда, сидевшего в кресле.

- Что он здесь делает? – звонким, как пощечина, голосом возмущенно воскликнул Билл, недобро глядя на Эда.

- Даже до Дэйва добрался, - негромко прошептал Том, но Эд его услышал, вздрогнув от его фразы, широко распахнув раненые беззащитные глаза, подняв взгляд на Тома. Тот смотрел на него потемневшим серьезным взглядом, нахмурившись.

- Я могу уйти, и больше не беспокоить… - задрожавшим от слез голосом произнес Эд, чувствуя, как его сердце разламывается от боли. Том не только не рад его видеть, он подумал, что Эд вконец потерял достоинство и какими-то невероятными усилиями нашел способ встретиться с Дэвидом, чтобы добраться до него, до Тома, раз уж он не отвечает на его звонки. Именно это понял Эд, и именно это подумал Том, все еще болезненно воспринимавший отказ Эда.

- Не надо ничего, Дэвид… я не хочу, пусть все останется, как есть, - прошептал Эд, захваченный в жалящие тиски обиды, обращаясь к продюсеру.

Эд вскочил на ноги и стремглав кинулся к двери. Он быстро побежал по коридору, слезы душили его.

«Как я мог быть таким наивным? Как я мог надеяться, что Том будет рад видеть меня? Как мне вообще пришло в голову, что он любит меня? Глупый… я такой глупый… я совершенно не знаю жизни с этой скрипкой, со всеми этими моими мечтами и вечным витанием в облаках… Я не нужен ему! Я никому не нужен! Только бабушке… даже если она мне не родная… Буду жить, чтобы радовать ее, забуду все… все-все-все… и больше никогда не поверю и не доверюсь никому!» - горькие, болезненные, вызывающие слезы и боль сердца, мысли-кинжалы вертелись в голове Эда.

Он открыл дверь служебного входа поворотом наружного замка и выбежал на улицу. Толпа девиц завыла-закричала при его появлении, он резко прикрыл свое лицо ладонями. Эффект неожиданности сработал, ему удалось пулей проскочить мимо них. Эд побежал вниз по улице и скрылся за ближайшим поворотом.

***

- Что это было?! – Дэвид, кажется, впервые так орал, глядя на Билла и Тома негодующим взглядом, - То ты сбегаешь к нему ночью, то устраиваешь такой «теплый» прием! – он сверлил глазами Тома, - Ты тоже хорош! – обратился он к Биллу, стуча по кнопкам своего мобильника.

- Как он тебя нашел? – спросил негромко Том, поглядывая на дверь, за которой скрылся Эд, с трудом преодолевая в себе острое желание кинуться за ним вдогонку. Он чувствовал себя виноватым, понимал, что зашел слишком далеко в своей обиде. Ведь он был рад видеть Эда, рад!

- Это я его нашел! – откликнулся Дэвид, прижимая трубку к уху, - Задержи того парня, что ты мне привел! КАК?! О, нет! Чччерт! – он сбросил звонок, - Я провел небольшое расследование и выяснил достаточно, чтобы предположить с очень большой уверенностью, что этот Эд – ваш третий близнец!

Билл и Том вздрогнули от его слов и растерянно уставились на него.

- Да! Он родился в том же роддоме, что и вы, в тот же самый день и час, что и вы! А поскольку вы похожи на Симону, значит, или в роддоме что-то перепутали, или там произошло какое-то преступление с подменой или даже продажей ребенка! – Дэвид заходил взад-вперед по гримерке, заложив руки за спину, - Хороший прием устроили брату, молодцы! Где мне его сейчас искать?

Билл стоял в нерешительности, переваривая полученную шокирующую информацию. А Тома обожгло осознанием того, как он обидел Эда. И совсем ни за что.

- Я могу ему позвонить, - Том кинулся к своей сумке, пытаясь найти там свой телефон. Ему главное было что-то делать сейчас, наедине со своими мыслями он опасался свихнуться от самобичевания.

- Ты думаешь, он после всего ответит? – усмехнулся Дэвид.

Том застыл с телефоном в руке. Боль и чувство вины терзали его.

- Я попробую, - прошептал он и удалился с телефоном в коридор.

Он набрал номер Эда – длинные гудки. Его сердце билось в слепой надежде: Ответь, ответь, ответь! И я попрошу у тебя прощения, и мы снова увидимся… я так хотел тебя снова увидеть… я так тебе и скажу… и еще скажу, что, конечно же, люблю тебя, а не только хочу уложить тебя в постель… скажу, как скучал по тебе, как переживал, видя, что ты звонишь, и чего мне стоило не брать трубку…

Эд остановился в какой-то арке, услышав, что звонит мобильник. Он дрожащей рукой вынул его из кармана пиджака и поднес к глазам. «Томми» - высветилась ему надпись по-русски. Эд зажал ладонью губы, чтобы не разрыдаться прямо здесь, на улице,  в какой-то арке.

Он стоял и смотрел на высвечивающийся на телефоне вызов и с горечью думал: «Как я хотел совсем недавно, чтобы ты позвонил мне… я отдал бы за это все на свете… а сейчас…», - он усмехнулся с болью, - «Дэвид тебе сказал меня найти, это не ТЫ звонишь… не ТЫ…» И Эд сбросил звонок и поставил телефон на беззвучный звонок, отключив и вибрацию. Он тяжело вздохнул и медленно побрел по улицам прекрасной Вены, не замечая красоты вокруг. Он словно замер внутренне, он решил измениться, чтобы больше никогда не страдать так сильно, решил закрыть свое сердце от любви навсегда…

***

Том звонил Эду, не переставая, но он не отвечал.

«Мы поменялись ролями…» -тяжело вздохнул Том, продолжая набирать номер Эда, - «Когда-то он звонил мне, пытался со мной связаться, видимо, что-то объяснить, хотя ведь это я вспылил тогда, это я повел себя ужасно… А сейчас он не хочет больше общаться со мной…» - и было так невыносимо больно, - «Он пришел, когда Дэвид его позвал, а я…»

Билл молча сидел рядом с Томом в автобусе и смотрел в одну точку. Его мысли путались. Он не знал, как теперь относиться к Эду. Если это его брат, а все указывает на этот факт, то… нехорошо он вел себя с ним, по-свински, вздумал ревновать к Тому, а ведь он такой же, как они, он – их кровь, их самый близкий человек… и, надо сказать, ни в чем не виноват по большому счету.

Билл вспоминал беззащитные глаза Эда там, в гримерке, и ему становилось так жалко его. Эд казался ему таким нежным и хрупким, таким мягким… и еще честным.

«Он не выдержал нашего обращения, убежал… и явно не вернется…» - Билл вздохнул, чувствуя, как слеза пробежала по его щеке. Он покосился на Тома и покачал головой:

- Нет смысла ему звонить, мы его убили, - проговорил он упавшим голосом.

Том вздрогнул от его слов:

- Ты бы этого хотел, да? – выливая на брата свое отчаяние, облаченное в скептицизм, откликнулся Том запальчиво.

- Из нас троих – ты самый большой идиот, - обреченно ответил Билл и отвел взгляд.

***

Дэвид Йост приехал в отель, в котором остановился Эд, узнав о его местопребывании через свою службу безопасности.

Они сидели в его номере друг напротив друга. Дэвид чувствовал, что что-то изменилось в этом парне, он смотрел несколько отстраненно, из его взгляда ушла живость, исчезли те искорки волнения, которые он видел совсем недавно, в их первую встречу сегодня вечером.

- Ты сделаешь тест на ДНК? – осторожно спросил Дэвид.

Эд кивнул:

- Хорошо. Я вижу, Вам это так важно. Но только что потом? – он посмотрел в глаза Дэвиду прямым печальным взглядом, - Если я их брат, - Эд кивком головы указал куда-то в сторону входной двери своего номера в отеле, - я не хочу и не буду жить с ними. Они никогда меня не примут, а я не собираюсь навязываться, - при этом Эд чувствовал, как больно сжимается сердце, осознавая последствия своего отказа. Он никогда больше не увидит Тома.

«Ну когда же ты перестанешь чувствовать?!» - в отчаянии мысленно прикрикнул Эд на свое упрямое сердце.

- Я не знаю, - развел руками Дэвид, - Том и Билл поступили очень некрасиво, и они раскаиваются в этом, я вижу. Я их знаю. А вот что касается твоих родителей – как ты сам решишь по результатам теста.

- Я сделаю тест, Дэвид, - спокойно откликнулся Эд, - Я только не понимаю, зачем это так нужно. В сложившейся ситуации. Я не претендую на славу Tokio Hotel, не собираюсь делать себе пиар, благодаря братьям Каулитц, - он смотрел на Дэвида равнодушным взглядом уставшего морально человека.

- Дело в том, что мы должны точно знать о возможных эксцессах, которые могут произойти. Мы же просчитываем нашу работу на несколько шагов вперед. А в этой ситуации все мы хотя бы просто должны знать правду, - Дэвид замолк, вздохнул, - Я… отвечаю за них, понимаешь? Я должен знать, чего можно ожидать. Предупрежден – значит – вооружен.

Эд медленно кивнул.

- Если не возражаешь, я осторожно срежу небольшую прядку твоих волос, - извиняющимся тоном произнес Дэвид, доставая из кармана маникюрные ножницы, - Твои волосы сейчас же доставят в лабораторию. И скоро мы узнаем результат.

Эд снова кивнул, глядя созерцательным, остановившимся взглядом в пространство перед собой. Дэвид наклонился к нему и очень аккуратно срезал маленькую прядочку его волос. Он тут же вложил ее в приготовленный заранее конверт, засунул его в карман и поднялся на ноги, протянув руку:

- До связи, Эд. Я позвоню тебе, как только будет готов результат теста. Только возьми трубку.

- Да, - кивнул Эд, поднимаясь и пожимая руку Дэвида.

Они пошли к входной двери номера.

- Не обращай ты внимания на слова Билла и Тома! Не знаю, что на них нашло. Они оба – хорошие ребята. Я первый раз вижу такой неадекват с их стороны. Но их в чем-то можно понять – увидеть вновь третьего себя…- в этот момент Дэвид распахнул дверь номера. Взгляд Эда вздрогнул, наткнувшись на стоявшего за дверью Тома Каулитц собственной персоной.

- Эд, я хотел… - начал было Том, но Эд стремительно начал закрывать дверь перед самым его носом. Том резко влетел в щель закрывающейся двери, распахнув ее пошире, чтобы войти. Дэвид, уже успевший шагнуть в коридор отеля, с удивлением наблюдал за происходящим. Дверь захлопнулась перед Дэвидом. Он хмыкнул в растерянности и покачал головой.

Том влетел в номер Эда, захлопнув за собой дверь. Эд от его напора отлетел в сторону. Он стоял и смотрел на Тома, приговаривая себе внутренне:

«Спокойно-спокойно… это чужой для меня человек…» - это настроило его на равнодушный взгляд холодных карих глаз.

Том приблизился к Эду, обнял его крепко-крепко, жадно приник губами к его губам. Эд в первые мгновения застыл в его объятии статуей, не отвечая на поцелуй, хотя неутомимое живое глупое сердце сжалось от счастья прикосновений любимого.

Эд вдруг почувствовал боль от осознания того, что происходит. Он оттолкнул от себя Тома.

- Хватит! – Эд смотрел на Тома раненым взглядом несчастных глаз.

- Эдди… прости меня… - начал было Том, чувствуя, как замирает от боли его сердце. Он так себя винил, так упрекал!

Эд взял себя в руки, расслабился, его взгляд стал равнодушным, холодным.

- Я прошу тебя покинуть мой номер, - бросил он, с убийственным спокойствием складывая руки на груди.

- Эд… это же не ты говоришь… - Том в отчаянии всматривался в глаза Эда, а память услужливо подсказывала ему множество открытых, доверчивых, чистых, живых, влюбленных взглядов, которые бросал на него Эд раньше, - Вернись, пожалуйста! Я был… очень обижен… я не понимал, как я не прав… Эдди! Я люблю тебя! И очень скучал по тебе!

- Так скучал, что ни разу не ответил на мой звонок… так любишь, что хочешь только секса со мной?! – Эд приподнял бровь с самым скептическим выражением лица.

- Эд…

Внезапно раздался стук в дверь, Эд торопливо подошел к ней, открыл. На пороге стоял Дэвид, тревожно всматриваясь в них обоих.

- У вас все в порядке?

- Да, - пожал плечами Эд, - Пока, Том, спасибо, что зашел, - и сделал приглашающий жест на выход.

Том подошел к Эду и снова неожиданно захлопнул дверь перед носом Дэвида.

- Не будь таким! – воскликнул он в сердцах, - Это не ты! И ты мне нужен и без всякого секса!

- И первое, что ты сделал, ворвавшись ко мне в номер, как раз об этом и говорит, - откликнулся Эд, заторможено глядя в пространство.

Снова раздался стук в дверь.

Том сокрушенно покачал головой из стороны в сторону.

- Я просто люблю тебя… - прошептал он и сам открыл дверь и вышел в коридор к Дэвиду.

Эд стоял на пороге своего номера, и у него не было сил захлопнуть дверь. Он слышал, как искренне произнес Том слова любви к нему. Эд колебался, он не знал, правильно ли он поступает.

А Том, бросив на него печальный взгляд, развернулся и пошел по коридору отеля, опустив голову. Дэвид, попрощавшись, последовал за ним.

***

Эд вернулся в Москву к своей бабушке. Он старался скрыть от нее, как он расстроен, как болит его сердце, и старался улыбаться, рассказывая о Вене в обрамлении цветущего мая.

Он жил теперь совсем тихо и кротко. Том не звонил, не писал СМС, Эд – тоже не решался.

Только во время репетиций и концертов, когда его пальцы касались струн скрипки, Эд оживал, проживая снова и снова счастливые мгновения своей любви… Но, отложив скрипку, он снова становился очень грустным человеком. И Ульянка, и Димка заметили эту его неизбывную печаль.

Пытаясь его развеселить, Ульяна приглашала его в кино, в кафе, на концерты. Но Эд лишь сидел там рядом с ней с отсутствующим видом…

Эд все переживал и переживал в себе то, что произошло у них с Томом. И новое осознание себя…. Ведь Дэвид позвонил ему и сообщил, что он является родным братом Билла и Тома…

Он не рассказывал об этом никому.  Но Ульянка все же узнала, что он встречался с Томом в его майское посещение Вены, просто клещами из него это вытащила. Огорчилась и задумалась.

В августе Эд совсем перестал выходить из квартиры, все вспоминал, какие волшебные мгновения они провели год назад с Томом в Магдебурге… Прошел год с их первой случайной встречи в магазине Музыкальных инструментов.

Да и не так просто теперь было пройти по Москве. Фанатки Tokio Hotel, в массовом количестве появившиеся и в России, не давали ему прохода. У него уже вошло в привычку одевать огромные солнцезащитные очки перед выходом на улицу, но и это не всегда помогало. Он все чаще сидел дома, репетируя на скрипке до изнеможения.

А тут отцу вдруг дали квартиру. Взамен его однокомнатной, он вдруг въехал в двухкомнатную в центре. В тот момент отчего-то решили поощрить высших чинов Российских военных. Кто-то из московских чиновников крупно проворовался и теперь правдами-неправдами пытался покрыть растрату достаточно стройным отчетом того, на что пошли деньги.

Оксана узнала о новом дорогостоящем приобретении бывшего мужа. И прибегла к настолько низкому шантажу, что никто не ожидал. Она не поставила свою подпись на разрешение выезда сына из России. До тех пор, пока Артур Эдуардович не поделится с ней квартирой.

Так Эд не попал в Германию. И вообще стал невыездным заграницу по воле Оксаны.

Как не упрашивала ее Элиза Аристарховна, как не объясняла, что Эд не должен страдать от их склок с Артуром, Оксана ни в какую не шла на попятную, наоборот радуясь, что нащупала ту самую заветную Ахиллесову пяту, благодаря которой она выжмет из Артура денег с новой квартиры.

- Эд… - Дэвид позвонил ему внезапно, - Мы ждали тебя в Берлине. И я, и твои братья. Что случилось?

- Откуда Вы знаете, что я должен был выступать в Берлине? – удивился Эд, чувствуя, как беспросветное отчаяние забирает его в свои объятия.

- Мне доложили, ты был заявлен в таком престижном конкурсе! – воскликнул Дэвид.

- Меня не выпускает из страны моя… мама, - откликнулся Эд, чувствуя, как слезы собираются на его глаза. Он устал уже сдерживаться, устал от всего плохого, что происходило в его жизни.

- Расскажи мне, что именно происходит, - ободряющим голосом попросил Дэвид.

И Эд рассказал…

***

Том, узнав от Дэвида обо всем, что случилось с Эдом, впервые за столько времени решился ему позвонить. Но телефон Эда молчал.

Том не мог знать, что после разговора с Дэвидом Эд отправился к Оксане, встревоженный, взбудораженный нахлынувшими эмоциями.

Он просил ее быть справедливой, просил отпустить его хотя бы в дальнейшие заграничные поездки. Эд в волнении вертел в руках телефон, разговаривая с матерью. Но когда она в очередной раз на все его доводы и просьбы отказала ему, он не выдержал:

- Ты ведешь себя так, словно ты – не моя мать! И тебе все равно на меня!

Оксана, внезапно испугавшись его слов и разозлившись, выместила свою злобу на мобильнике, выхватив его из рук Эда и шарахнув им о стену.

- Не смей так говорить!

Эд в ужасе посмотрел на осколки своего телефона, осознал, что там остались телефоны Тома и Дэвида, и кинулся громить роскошную гостиную Оксаны и ее нынешнего мужа. Он выместил в этом всю боль маленького мальчика, никогда не получавшего любви матери, всю боль от того, что теперь последняя ниточка, связывающая его с Томом, на которого он как бы не злился, все равно любил отчаянно, бесконечно.

Поскидывав на пол все декоративные вазы, Эд кинулся к двери, произнеся лишь одно:

- Когда-нибудь я стану очень богатым и знаменитым, но ты не получишь ни цента из всего этого – я об этом позабочусь. В тебе нет души! Ты мне больше не мать!

***

Оксана долго негодовала по поводу поступка и слов Эда, но натыкалась на глухую оборону Элизы Аристарховны и Артура Эдуардовича, который, не смотря на возраст, волоком вытащил из квартиры матери приехавшего разбираться мужа Оксаны и спустил его с лестницы.

- Только сунься еще раз к моему сыну – я всю Москву подниму! – спокойно и как в былые времена величественно произнес Артур Эдуардович, - У меня такие связи, что твою фирму на раз прикроют. Я же ради Эда вас не трогал. Но сейчас – только сунься сюда!

Более молодой по возрасту плутоватый бизнесмен часто заморгал глазами, сглотнув. Он так боялся стоявшего перед ним человека, что решил за благо не связываться больше с ним. Тем более из-за каких-то ваз. Да и Оксана ему насмерть надоела уже за все это время своими придирками, своей жаждой денег-денег-денег! А новомодные средства от старения все равно не делали ее моложе. У бизнесмена была юная очаровательная любовница, которую он очень ценил.

- А, разведусь нафиг! – махнул он рукой, поднимаясь с пола подъезда, когда Артур Эдуардович величественно удалился.

***

В ноябре 2006 года группа Tokio Hotel впервые посетила Москву.

Дэвид к тому времени с таким трудом нашел новый номер Эда.

Эд, пребывая в грустном меланхоличном состоянии, которое преследовало его все это время, не глядя, поднес трубку мобильника к уху. Он ехал в автобусе домой.

- Эдди…

И сердце Эда зажглось фейерверком счастья.

- Том… - а потом он вскочил на ноги, громко воскликнув на весь полусонный автобус, - Том!!! – все пассажиры обернулись на него, но Эду было все равно от их недовольных, осуждающих взглядов.

- Мы будем в Москве 18-го ноября, - улыбаясь в трубку, ответил Том, - Как ты?

- Томми, - Эд сел на место, на его длинных ресницах задрожали слезы, - какое счастье, что ты позвонил…- он улыбнулся, чувствуя, как тяжкий груз свалился с его плеч, - Теперь все будет по-другому, все-все-все… если, конечно, ты все еще любишь меня… - Эд замер, ожидая его ответа.

- Я люблю тебя, Эдди… очень… мы встретимся и обо всем поговорим. Мне столько надо тебе сказать! – чувствуя долгожданное облегчение на душе, откликнулся Том.

- Томми, - Эд замер, произнося его имя, прикрыв глаза от счастья.

- Не исчезай больше никогда! Я не могу без тебя! Слышишь – не могу!

- Я не исчезну, - прошептал Эд, баюкая трубку в своей руке…

 

Продолжение - http://www.liveinternet.ru/users/3984488/post144896901/

Вот мнения с моей страницы вконтакте из моих Заметок.

Я уже выкладывала свое мнение на tokiohotelrussia.com Скопировала его вконтакт себе.

Мое:

Оххх... смотрела просто со слезами на глазах... такое ощущение, что они с нами прощаются, напоминают в обратной перемотке, как все было классно, феерично, драйвово, награды получали, такие концерты давали, так блистали. Мол вспомните...и... адьёз! И прощальный как бы поцелуй Билла фэнам. И последний кадр их первого клипа...

Полина:

о господи. как же горько. если это правда, то это же конец просто. аа. нет, я надеюсь, что все хорошо будет! но блиин. я так переживаю теперь

Ксения:

Ирма мне честно этот клип понравился! аж слезки на глазах...

Маша:

а у меня почему-то создалось впечатления, что типо так назад идя они как бы делают разбег, что бы с новой силой ударить)

Тавиша:

во-первых: всё когда-нибудь кончается.
во-вторых: не думаю, что это конец.
может, действительно, начало чего-то большего... :)

Надя:

Мнения разные...

Моя подруга вообще говорит, что токи могли вообще и не знать про этот клип. Не думаю, что это их идея выпустить, такое, извините, дерьмо.
Слепили из того, что было. Некоторые фан-видео и то лучше сделаны, чем этот "клип".
Кадры избитые, уже пересмотренные фанатами по сто раз.

Не думаю, что это прощальное видео. На прощание так наплевать в души фанатов?
не не не, это на токов не похоже.

Что касается "обратной перемотки" - мож просто так сделали? напомнить? а потом бабахнуть чем-то суперским)) надеюсь, что это временное затишье перед чем-то бОльшим :)

Лена:

О-о-о! Ирма! Ну что ты за панику развела??? Крутой клип! Танцульки Густава вообще улёт!!! У меня теперь настроение на всю неделю!)))
А" по поводу качества видео и его типа содержания" - может ребята хотят быть ближе к фанатам, кто знает...
А завтра наверняка хоум видео из раннего покажут!

Катя:

Посмотрела клип - разочаровалась :( Причем очень и очень сильно.... Как правильно Надя сказала, что некоторые фан-видео лучше сделаны, чем это... мне даже сложно назвать это видео "клипом"....
Но буду надеяться, что это не конец, а, как выше большинство говорят, начала большого прыжка, затишье перед чем-то бОльшим и хорошим....

Мэри Энн:

Вот честно - мне клип понравился! Я как будто постепенно вернулась на 3 года назад, когда все только начиналось (для меня)... Думаю, это что-то типа "вспомнить, как это было"))

 

Исходный текст предложения:

Наверное, все вы отметили, что в любой теме обсуждения фанат Tokio Hotel всегда найдёт над чем посмеяться и знает, как рассмешить остальных пользователей.
Поклонница группы Lerlik обратилась к нам с интересным предложением устроить КВН Tokio Hotel. Для КВНа нам необходимо как минимум 2 команды. Поэтому, если вам интересно поучаствовать, собирайте свою команду и дайте нам знать о ней! Так же было бы интересно устроить международные "поединки". Поэтому предлагаем иностранным фан-клубам присоединиться к этой идее. :party:
Суть игры очень похожа на обычный КВН, только в режиме онлайн. Т.е. мы даем задание, а команды снимают это на видео, затем мы выставляем это пользователям на обозрение. А уже потом все голосуют. Конечно же, никак не обойтись без призов ;-) Но мы решили, что скорее всего мы будем обсуждать призы с командами (надо же нам узнать предпочтения участников). Если у вас нет возможности сколотить свою команду - не отчаивайтесь, предложите свои услуги в качестве помощника (например, помогать писать сценарий или еще что).

Последние новости.
Название команды: Carpe diem
Город: Екатеринбург
Основной состав нашей команды: Irma Lesovik, Prickli, Арктия, Пинки Грейс, Полина Александрова
Капитан: Irma Lesovik

Мы получили первое задание:
Этап "приветствие".
Вам необходимо снять ролик (около 5 минут) на тему "Приезд Tokio Hotel в мой город". Вы можете показать это вашими глазами, можете показать глазами самой группы или еще как-то.
Видео присылайте до 29 декабря.

Работаем над этим заданием! Все неравнодушные, желающие помочь, пишите мне в личку!
Давайте возьмем и просто выиграем! И прославим наш Уральский ФК!
Помощь нужна!

Прошу всех, кто еще не зареген, зарегиться на http://tokiohotelrussia.ru/forum
Чтобы голосовать потом за нашу команду.
Давайте сработаем в едином порыве и докажем в очередной раз, что мы - Банда!)

Тема на форуме ОРФК, посвященная КВН - http://tokiohotelrussia.ru/forum/viewtopic.php?f=37&t=3200

 

 

Участвовать в КВН от http://tokiohotelrussia.ru будем? Коротко - дают задание, мы готовим его, снимаем, посылаем.
И болеем за себя любимых в этом соревновании.  Создадим команду? До понедельника решать!

Суть - http://tokiohotelrussia.ru/forum/viewtopic.php?f=37&t=3200

Наверное, все вы отметили, что в любой теме обсуждения фанат Tokio Hotel всегда найдёт над чем посмеяться и знает, как рассмешить остальных пользователей.
Поклонница группы Lerlik обратилась к нам с интересным предложением устроить КВН Tokio Hotel. Для КВНа нам необходимо как минимум 2 команды. Поэтому, если вам интересно поучаствовать, собирайте свою команду и дайте нам знать о ней! Так же было бы интересно устроить международные "поединки". Поэтому предлагаем иностранным фан-клубам присоединиться к этой идее.
Суть игры очень похожа на обычный КВН, только в режиме онлайн. Т.е. мы даем задание, а команды снимают это на видео, затем мы выставляем это пользователям на обозрение. А уже потом все голосуют. Конечно же, никак не обойтись без призов ;-) Но мы решили, что скорее всего мы будем обсуждать призы с командами (надо же нам узнать предпочтения участников). Если у вас нет возможности сколотить свою команду - не отчаивайтесь, предложите свои услуги в качестве помощника (например, помогать писать сценарий или еще что).

Обсуждения:
http://vkontakte.ru/topic-7105731_23668230

Иииии... вот, что думают мои девочки без купюр:

ну вот про Гуманоид эт да.ну наверно поэтаму и не вошла в альбом))
мое первое впечатление-АААААА!!
второе-ВАУ!
третье-какой смысл?
потом уже прослушала раз5 разобрала слова,переварила...и до меня дотукало!
песня ГЕНИАЛЬНАЯ!
смысл огромный.
очень искренняя,светлая,правдивая
музыка тоже понравилась
вокал Би... ммм...такие чувства вызывает...)))))
в общем мне очень понравилось) зачет)

 

 

Мое мнение о песне:
Музыка прекрасная, голос Билла просто чудесный....
Сама мелодия и тональность такая спокойная, что мне кажется в их электронный альбом Гуманоид она почти не вписывается....в этой песни присутствует душа, эмоции, прекрасные чувства....она милая и просто волшебная....

 

 

Песня замечательная! И голос у Билла в ней уж очень взрослый =) Или может это просто я давно Токов не слушала. Сначала мне вообще показалось, что это не их песня =)
Мне понравилась, особенно припев. И текст, как всегда, на высшем уровне! Спасибо =)

 

 

песня ваще супер....это в духе токов)))))

 

 

да уж голос сильно изменилмя...грубоват...

в этой строчке "It's a melancholy time
But together we'll be fine" слышится старый добрый не пафосный Билли...а так песня если честно не о чем

 

класс!мне очеь понравилось!!!

 

Нормально.

 

мне ооочень понравилась песня... ну просто ооочень...
текст действительно в духе Токов, берёт за душу...
считаю, что смысл огромный в этой песне, да и она бы легко могла войти в "Гуманоид"..)
голос Билла в первом куплете, мне показался, с одной стороны просто не узнаваемым, а с другой стороны - таким знакомым и милым...
обалдеть просто) СУПЕР!

 

 

скажу так, песней я очень довольна. когда впервые прослушала она очень подошла мне под настроение и обрадовала)
Этому рада!
Ах да, ещё. Про голос Билла: люди...я его не узнала! Особенно в самом начале песни я аж от компа улетела...
Хотя такой голос мне определённо нравится просто...не привычно до ужаса! прямо ааааааа! а так я очень-очень рада)

 

крутая че)))

 

по-моему супер))))

 

со всем выше сказанном согласна+ураган и солнце необычно зажигательная для них композиция)))))возможно именно исходя из этого они и решили ее выложить вне альбома))))

 

Начало первого куплета поёт Том,а проду первого куплета поёт Билл)
Песня супер)))

 

 

песня бесподобна!!!!! я чувствую что буду первые дни слушать её раз по 5 в день *-*
голос Билла сначала не узнала..в этой песне какая-то новая манера исполнения чтоли...звучит совсем по-другому, но от этого не менее восхитительно. Билл как всегда великолепен))
музыка само собой безупречна)
текст песни в их стиле - пронзительный..
вообщем всё супер, постарались ребятки, чтоб порадовать фанатов)