Как Айвазовский писал картины и как их правильно смотреть

Пятница, 03 Июня 2016 г. 15:47 + в цитатник

Цитата сообщения Ольга-В

Прочитать целиком В свой цитатник или сообщество!

Как Айвазовский писал картины и как их правильно смотреть.

foto

За счет чего море Айвазовского такое живое, дышащее и прозрачное? Что является осью любой его картины? Куда нам смотреть, чтобы насладиться его шедеврами в полной мере? Как он писал: долго ли, коротко ли, радостно или мучительно? И какое отношение к Айвазовскому имеет импрессионизм?

Конечно, Айвазовский родился гением. Но было еще ремесло, которым он владел блестяще и в тонкостях которого хочется разобраться. Итак, из чего же рождались морская пена и лунные дорожки Айвазовского? foto

Буря у скалистых берегов

4964063_86400593_53006468_01 (500x65, 28Kb)

«Секретные краски», волна Айвазовского, лессировка

Иван Крамской писал Павлу Третьякову: «Айвазовский, вероятно, обладает секретом составления красок, и даже краски сами секретные; таких ярких и чистых тонов я не видел даже на полках москательных лавок».

Некоторые секреты Айвазовского дошли до нас, хотя главный вовсе не тайна: чтобы так писать море, нужно родиться у моря, прожить подле него долгую жизнь, за которую так и не пресытиться им.

Знаменитая «волна Айвазовского» представляет собой вспенившуюся, почти прозрачную морскую волну, по ощущениям — движущуюся, стремительную, живую.

Прозрачности художник достигал, используя технику лессировки, то есть нанося тончайшие слои краски друг на друга.

Айвазовский предпочитал масло, но нередко его волны кажутся акварельными. Именно в результате лессировки изображение приобретает эту прозрачность, причем цвета кажутся очень насыщенными, но не за счет плотности мазка, а за счет особой глубины и тонкости.

Виртуозная лессировка в исполнении Айвазовского — отрада для коллекционеров: большинство его картин в прекрасном состоянии — тончайшие красочные слои меньше подвержены растрескиванию.

Писал Айвазовский стремительно, часто создавал работы за один сеанс, поэтому у его техники лессировки были авторские нюансы.

Вот что пишет об этом Николай Барсамов, многолетний директор Феодосийской картинной галереи и крупнейший знаток творчества Айвазовского: «…воду он иногда лессировал по полусухому подмалевку. Часто художник лессировал волны у их основания, чем придавал глубину и силу красочному тону и достигал эффекта прозрачной волны.

Иногда лессировками утемнялись значительные плоскости картины. Но лессировка в живописи Айвазовского не была обязательным последним этапом работы, как это было у старых мастеров при трехслойном методе живописи.

Вся живопись у него в основном проводилась в один прием, и лессировка часто применялась им как один из способов наложения красочного слоя на белый грунт при начале работы, а не только как завершающие прописки в конце работы.

Лессировкой художник иногда пользовался на первом этапе работы, покрывая полупрозрачным слоем краски значительные плоскости картины и используя при этом белый грунт холста как светящуюся подкладку. Так иногда писал он воду. Умело распределяя красочный слой различной плотности по холсту, Айвазовский достигал правдивой передачи прозрачности воды».

К лессировкам Айвазовский обращался не только при работе над волнами и облаками, с их помощью он умел вдохнуть жизнь и в сушу. «Землю и камни Айвазовский писал грубыми щетинистыми кистями. Возможно, что он их специально подрезывал, чтобы жесткие концы щетины оставляли борозды на красочном слое, — рассказывает искусствовед Барсамов. — Краска в этих местах обычно положена плотным слоем.

Как правило, Айвазовский почти всегда лессировал землю. Лессировочный (более темный) тон, попадая в борозды от щетины, придавал своеобразную живость красочному слою и большую реальность изображенной форме».

Что же до вопроса «откуда краски?», известно, что в последние годы он покупал краски берлинской фирмы «Mеwes». Все просто.

Но имеется еще и легенда: будто бы Айвазовский покупал краски у Тёрнера. На этот счет можно сказать только одно: теоретически это возможно, но даже если так — Айвазовский точно не написал тёрнеровскими красками все 6 000 своих работ.

И ту картину, которой впечатленный Тёрнер посвятил стихотворение, Айвазовский создал еще до знакомства с великим британским маринистом. foto

Иван Константинович Айвазовский. Неаполитанский залив в лунную ночь. 1842, 92×141 см.

«На картине твоей вижу луну с ее золотом и серебром, стоящую над морем, в нем отражающуюся. Поверхность моря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем искорок.

Прости мне, великий художник, если я ошибся, приняв картину за действительность, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною.

Искусство твое вечно и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений», — стихотворения Уильяма Тёрнера о картине Айвазовского «Неаполитанский залив в лунную ночь». foto

Среди волн

Главное – начать, или В темпе Айвазовского

Айвазовский всегда начинал работу с изображения неба, причем писал его в один приём — это могли быть и 10 минут, и 6 часов.

Свет в небе он рисовал не боковой поверхностью кисти, а ее торцом, то есть «освещал» небо многочисленными быстрыми прикосновениями кисти.

Небо готово — можно отдохнуть, отвлечься (впрочем, такое он позволял себе только с картинами, на которые уходило достаточно много времени). Море же мог писать и в несколько заходов.

Долго работать над картиной в представлении Ивана Айвазовского — это, к примеру, писать одно полотно 10 дней. Именно столько понадобилось художнику, которому на тот момент исполнился 81 год, чтобы создать свою самую большую картину — «Среди волн». При этом, по его признанию, вся его жизнь была подготовкой к этой картине.

То есть работа потребовала максимум усилий от художника — и целых десять дней. А ведь в истории искусства не редкость случаи, когда картины писались по двадцать и более лет (например, Федор Бруни писал своего «Медного змия» 14 лет, начал в 1827-м, а закончил в 1841-м).

В Италии Айвазовский в определенный период сошелся с Александром Ивановым, тем самым, который писал «Явление Христа народу» 20 лет, с 1837-го по 1857-й. Они даже пытались вместе работать, но довольно скоро повздорили.

Иванов мог месяцами трудиться над этюдом, пытаясь добиться особой точности тополиного листочка, Айвазовский же успевал за это время исходить все окрестности и написать несколько картин: «Писать тихо, корпеть месяцы не могу.

Не отхожу от картины, пока не выскажусь».

Столь разные таланты, разные способы творить — каторжный труд и радостное любование жизнью — не могли долго держаться рядом.

Иван Айвазовский рядом со своей картиной, фотография 1898 года. Айвазовский у мольберта.

«Обстановка мастерской отличалась исключительной простотой.

Перед мольбертом стоял простой стул с плетеным камышовым сиденьем, спинка которого была залеплена довольно толстым слоем краски, так как Айвазовский имел привычку закидывать руку с кистью за спинку стула и, сидя в пол-оборота к картине, оглядывать ее», — из воспоминаний Константина Арцеулова, этот внук Айвазовского тоже стал художником.

Творчество как радость

Муза Айвазовского (извините нам эту высокопарность) — радостна, а не мучительна. «По легкости, видимой непринужденности движения руки, по довольному выражению лица, можно было смело сказать, что такой труд — истинное наслаждение», — это впечатления чиновника Министерства императорского двора, литератора Василия Кривенко, наблюдавшего за тем, как Айвазовский работает.

О важности работы с натурой в те годы не твердил только ленивый. Айвазовский же предпочитал с натуры делать мимолетные наброски, а писать в мастерской.

«Предпочитал», пожалуй, не совсем то слово, дело не в удобстве, это был его принципиальный выбор. Он считал, что невозможно изобразить с натуры движение стихий, дыхание моря, раскаты грома и сверкание молнии — а именно это его интересовало.

Айвазовский обладал феноменальной памятью и своей задачей «на натуре» считал впитывать происходящее. Ощущать и запоминать, для того чтобы, вернувшись в мастерскую, выплеснуть эти ощущения на холст — вот зачем нужна натура.

При этом Айвазовский был великолепным копировальщиком.

Айвазовский, безусловно, видел, что для многих художников их дар — то ли благословенье, то ли проклятье, иные картины пишутся едва ли не кровью, истощая и выматывая своего создателя.

Для него же подходить с кистью к холсту всегда было самой большой радостью и счастьем, он обретал особую легкость и всемогущество в своей мастерской.

При этом Айвазовский внимательно прислушивался к дельным советам, не отмахивался от замечаний людей, которых ценил и уважал.

Хотя не настолько, чтобы поверить, что легкость его кисти есть недостаток.

Солнце Айвазовского, или при чем тут импрессионизм

Армянский художник Мартирос Сарьян заметил, что какую бы грандиозную бурю Айвазовский ни изображал, в верхней части холста всегда сквозь скопление грозовых туч будет пробиваться луч света — иногда явственный, иногда тонкий и едва заметный: «Именно в нем, этом Свете, и заключен смысл всех изображенных Айвазовским бурь». foto

Буря на Северном море

Если это солнце, то оно осветит самую черную бурю, если лунная дорожка, то заполнит своим мерцанием все полотно. Мы не собираемся называть Айвазовского ни импрессионистом, ни предтечей импрессионизма. Но процитируем слова мецената Алексея Томилова — он критикует картины Айвазовского: «Фигуры пожертвованы до такой степени, что не распознать: на первом плане мужчины это или женщины (…) красуется воздух и вода».

Об импрессионистах мы говорим, что главные герои их картин: цвет и свет, одна из основных задач — передача световоздушной массы.

В работах Айвазовского на первом месте — свет, и да, совершенно верно, воздух и вода (в его случае это о небе и море). Всё прочее выстраивается вокруг этого главного.

Он стремится не просто правдоподобно изобразить, но передать ощущения: солнце должно сиять так, чтобы хотелось зажмуриться, от ветра зритель съёжится, от волны отпрянет в испуге. Последнее, в частности, проделал Репин, когда Айвазовский внезапно распахнул перед ним дверь комнаты, за которой вставал его «Девятый вал».

Как смотреть на картины Айвазовского

Художник дал совершенно однозначные рекомендации: следует искать на холсте самую яркую точку, источник света, и, пристально всмотревшись в нее, скользить взглядом по холсту.

К примеру, когда его упрекали, что «Лунная ночь» не закончена, от утверждал, что если зритель «обратит главное внимание на луну и постепенно, придерживаясь интересной точки картины, взглянет на прочие части картины мимоходом, и сверх этого, не забывая, что это ночь, которая нас лишает всяких рефлексий, то подобный зритель найдет, что эта картина более окончена, нежели как следует». foto

Лунная ночь в Крыму

Константин Айвазовский не из тех художников, которые теряют вдохновение в процессе и бросают работы неокончеными. Но однажды такое случилось и с ним — он не дописал полотно «Взрыв корабля» (1900). Помешала смерть.

Эта неоконченная работа особенно ценна для исследователей его творчества.

Она позволяет понять, что художник считал главным на картине, с проработки каких элементов начинал работу.

Мы видим, что Айвазовский начал с корабля и пламени взрыва — того, что возьмет зрителя за душу. А детали, по которым зритель будет просто скользить глазами, художник оставил на потом. foto

Лазоревый грот. Неаполь

Современного зрителя порой обескураживает интенсивный колорит полотен Айвазовского, его яркие, бескомпромиссные краски. Этому есть объяснение. И это вовсе не дурной вкус художника.

Сегодня на марины Айвазовского мы смотрим в музеях.

Часто это провинциальные галереи, с обветшалым интерьером и без специального освещения, которое заменяется просто светом из окна.

Но при жизни Айвазовского его картины висели в богатых гостиных и даже во дворцах.

Под лепными потолками, на оклеенных роскошными шпалерами стенах, в свете люстр и канделябров. Вполне возможно, художник заботился о том, чтобы его картины не потерялись на фоне пестрых ковров и мебели с позолотой.

Знатоки говорят, что ночные пейзажи Айвазовского, которые нередко выглядят простовато при скудном естественном освещении или под редкими лампами, оживают, становятся таинственными и благородными, какими их задумывал художник, если смотреть на них при свечах.

Особенно те картины, которые Айвазовский при свечах и писал.

Авторы: Алена Эсаулова, Наталья Кандаурова

https://artchive.ru/

Серия сообщений "**по авторам (а)":
Часть 1 - David Arms.
Часть 2 - Francisco Soria AEDO (1898 -1965)
...
Часть 40 - Лоуренс Альма-Тадема (Lawrence Alma-Tadema), 1836-1912.
Часть 41 - Джордж Андервуд, 1947
Часть 42 - Как Айвазовский писал картины и как их правильно смотреть.

Рубрики:

живопись

<a href="https://www.liveinternet.ru/users/3982607/post392051076/">РљР°Рє РђР№РІР°Р·РѕРІСЃРєРёР№ РїРёСЃР°Р» РєР°СЂС‚РёРЅС‹ Рё РєР°Рє РёС… РїСЂР°РІРёР»СЊРЅРѕ СЃРјРѕС‚СЂРµС‚СЊ</a><br/>РљР°Рє РђР№РІР°Р·РѕРІСЃРєРёР№ РїРёСЃР°Р» РєР°СЂС‚РёРЅС‹ Рё РєР°Рє РёС… РїСЂР°РІРёР»СЊРЅРѕ СЃРјРѕС‚СЂРµС‚СЊ.

&nbsp;

Р—Р° СЃС‡РµС‚ С‡РµРіРѕ РјРѕСЂРµ РђР№РІР°Р·РѕРІСЃРєРѕРіРѕ С‚Р°РєРѕРµ Р¶РёРІРѕРµ, РґС‹С€Р°С‰РµРµ Рё РїСЂРѕР·СЂР°С‡РЅРѕРµ? Р§С‚Рѕ СЏРІР»СЏРµС‚СЃСЏ РѕСЃСЊСЋ Р»СЋР±РѕР№ РµРіРѕ РєР°СЂС‚РёРЅС‹? РљСѓРґР° РЅР°Рј СЃРјРѕС‚СЂРµС‚СЊ, С‡С‚РѕР±С‹ РЅР°СЃР»Р°РґРёС‚СЊСЃСЏ РµРіРѕ С€РµРґРµРІСЂР°РјРё РІ РїРѕР»РЅРѕР№ РјРµСЂРµ? РљР°Рє РѕРЅ РїРёСЃР°Р»: РґРѕР»РіРѕ Р»Рё, РєРѕСЂРѕС‚РєРѕ Р»Рё, СЂР°РґРѕСЃС‚РЅРѕ РёР»Рё РјСѓС‡РёС‚РµР»СЊРЅРѕ? Р РєР°РєРѕРµ РѕС‚РЅРѕС€РµРЅРёРµ Рє РђР№РІР°Р·РѕРІСЃРєРѕРјСѓ РёРјРµРµС‚ РёРјРїСЂРµСЃСЃРёРѕРЅРёР·Рј?

&nbsp;

РљРѕРЅРµС‡РЅРѕ, РђР№РІР°Р·РѕРІСЃРєРёР№ СЂРѕРґРёР»СЃСЏ РіРµРЅРёРµРј. РќРѕ Р±С‹Р»Рѕ РµС‰Рµ СЂРµРјРµСЃР»Рѕ, РєРѕС‚РѕСЂС‹Рј РѕРЅ РІР»Р°РґРµР» Р±Р»РµСЃС‚СЏС‰Рµ Рё РІ С‚РѕРЅРєРѕСЃС‚СЏС… РєРѕС‚РѕСЂРѕРіРѕ С…РѕС‡РµС‚СЃСЏ СЂР°Р·РѕР±СЂР°С‚СЊСЃСЏ. РС‚Р°Рє, РёР· С‡РµРіРѕ Р¶Рµ СЂРѕР¶РґР°Р»РёСЃСЊ РјРѕСЂСЃРєР°СЏ РїРµРЅР° Рё Р»СѓРЅРЅС‹Рµ РґРѕСЂРѕР¶РєРё РђР№РІР°Р·РѕРІСЃРєРѕРіРѕ?

&nbsp;
	
	... <a href="https://www.liveinternet.ru/users/3982607/post392051076/">Р§РёС‚Р°С‚СЊ РґР°Р»РµРµ...</a>

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

-Музыка

-Стена

-Поиск по дневнику

-Подписка по e-mail

-Интересы

-Постоянные читатели

-Сообщества

-Трансляции

-Статистика

Как Айвазовский писал картины и как их правильно смотреть