Дальше – соната Шостаковича. Там есть одно место, где альт остается без рояля. Шостакович говорил, что в этом месте звук должен прогрохотать так, словно дверь с треском захлопнулась. И в зале вдруг с грохотом захлопывается дверь. Тут Башмет пишет, что наверху, во тьме зала, ясно увидел лицо Шостаковича. Накал игры достиг такого уровня, что в тот момент он не понимал уже ничего. Только одна бессвязанная мысль мелькала - «только бы сохранить, сохранить до конца».

Он закончил. В зале полная тишина.