Я валяю дурака уже больше недели. Так нельзя. Это практически полная дисквалификация. Но я знаю, что при моём потенциале я наверстаю упущенное за 2-3 дня, на следующей неделе, а может быть завтра начну заниматься. И я знаю, что так и будет, что я, проиграв на скрипке со среды 6 часов, за два дня занятий сделаю столько, сколько многие делают за неделю или две стирания пальцев о струны. Если бы не эта моя уверенность, я бы был уже на таких высотах... Потому что неуверенность в себе имеет одну положительную сторону; при определённых обстоятельствах работаешь как проклятый.
Я возвращался с пляжа, а когда открывал дверь на этаж, подумал, что уже 18 лет я не занимаюсь ничем, кроме музыки. Меня даже не пытались научить заниматься чем-то ещё. В детстве я недорыл своё время в песочнице. Видимо, по-этому уже в пять лет у меня был сольный концерт. Я не ходил по дворам и не бил кошек. Неправда, я однажды одну почему-то добил, после того, как её били десять других детей, я зачем-то её добил. Я точно помню, что не руководствовался тогда здравым смыслом - нужно было её спасти и тем самым продлить её страдания? Какая-то сука устроила надо мной общественный суд. Хорошо, авторитет моих родителей и имидж белой вороны поставили ту тварь на место. Так было всегда. Если меня кто-то обижал или бил, то в большинстве случаев получалось так, что разбирался мой Папа, не потому, что я ему жаловался, потому, что он такой. А я занимался музыкой.
И сейчас, когда я валяю дурака, очень хорошо чувствую, что не смог бы так долго просуществовать, если бы не музыка, потому что скрипка, в конце-концов, - это средство существования. А жить по системе сон-завтрак с Интернетом-шоппинг-пляж-обед с Интернетом-Интернет-ужин с Интернетом-сон- я не могу, но иногда мне это нравится.