Сидит в первом ряду и глаз с меня не сводит, потом я начинаю на нее смотреть в паузах, хотя, это и опасно, могу опоздать или не то влепить (побьют, наверное), длинные ноги, большие глаза; смотрит украдкой; во втором отделении на лице уже такое несчастье, что она больше такого не переживет и так на всю жизнь несчастна и останется, что ее становится жалко и хочется остановиться, сойти со сцены, подойти к ней, обнять и сказать на каком-нибудь языке, пусть она его даже не поймет, что все у нее еще в переди, что она еще не один раз придет с бабушкой в Берлинскую Филармонию и сядет на первый ряд и глаз с кого-нибудь не сможет отвести, подумает, что вот он, принц на белом коне (стуле), сидит на 1-м, 2-м, 3-м и так далее, пульте со скрипкой, играет Бетховена в одном из лучших оркестров страны, а она слушает оркестр, и думает, что слышит Его; но зачем? она и так завтра, проснувшись, уже все забудет и вечером опять пойдет на концерт.
В прошлом году, в Мае, в Италии то же самое было.
В Апреле, в Голландии, опять. Но там уже была взрослая женщина.
Я и сам тоже "влюблялся" так, и сейчас грешу. По-моему, через это каждый должен пройти, понять и почувствовать и переживать то, что вот она (он), а я ничего не могу поделать, и я знаю, что никогда болшье ее не увижу, хотя она играет в этом оркестре всегда, а я постоянно на него хожу и так далее и тому подобнее. Нужно через такую боль пройти.
