Волк - Мак Тир – Canis Lupus

Ирландцы боялись волков как безжалостных истребителей скота, но при этом восхищались их храбростью и воинственностью. В легендах волк был символом королей и воинов. Существует множество историй, в которых волк предстает благородным зверем, который платит добром за уважение со стороны правителей или святых.

 

Народные верования и обычаи

Прошло уже несколько веков с тех пор, как волки были истреблены в Ирландии, поэтому они больше не фигурируют в местном фольклоре. Тем не менее, волк фигурирует в нескольких ирландских топонимах, отражая тот факт, что некогда этот зверь встречался повсеместно. Древнее ирландское название волка – «breach», и оно встречается в таких названиях, как Баллинабракей (Buaile na Breamhai – «мельница волчьей равнины»), что в графстве Мит, Бриффи (Breach Mhaigh – «волчья равнина») графство Слайго, и Бритуэй (также Breach Mhaigh), графство Корк. Другое старое название волка – «faol», и оно встречается в названии Фелтрим (Faol Droim – «волчий хребет»), графство Дублин. Современное название волка – «mac tire», встречается в Клэшавиктори (Clais an Mhic Tire – «волчье ущелье»), графство Типперэри.
 

Мифы и легенды

Волки регулярно упоминаются в рассказах о жизни ирландских святых, где чудесная сила и сострадание святого, объединившись, подчиняют себе хищную натуру зверя. В «Житие святого Каниса» повествуется, как он чудесным образом приручил волка, съевшего теленка. Его хозяин пожаловался святому, и тот повелел крестьянину вернуться к корове и хлопнуть в ладоши. Когда он сделал это, волк вернулся в коровник и встал на место теленка. Дойные коровы приняли волка и облизали его, и хищник приходил в коровник каждое утро и каждый вечер, и так было до конца сезона. В «Житие святого Патрика» рассказывается, как волк утащил одну из овец, за которыми ухаживал мальчик, и приемная мать сурово отчитала его за это. На следующий день, однако, волк вернулся с овцой в зубах и положил ее, целую и невредимую, к ногам Патрика, прежде чем убежать назад в лес. У святого Колмана был договор с живущими в его лесу волками. Они приходили к нему и лизали башмаки святого, будто собаки, и Колман словно говорил им: «Приходите вновь, и в день, когда имя мое будет вам заступничеством перед Господом, да не прольете вы ничью кровь!». «Житие святого Молуа» описывает случай, когда тот однажды сжалился над голодной волчьей стаей и отдал им теленка, приготовленного монахами. Это стало ежегодной традицией, и в благодарность стая начала охранять монастырский скот от других волков и грабителей. Святые также могли использовать волков для наказания грешников – так, согласно легенде, святой Патрик превратил в волка валлийского короля Веретикуса. Геральд Камбрийский в своем описании Ирландии (XII век) приводит рассказ о людях из Оссори, на которых местный святой, аббат Наталис, наложил проклятье: двое из них, мужчина женщина, должны были в обличье волков отправиться в изгнание на семь лет.

Волк связывался с королевским саном, - вероятно, вследствие своей храбрости и воинских качеств. Говорят, что знаменитый ирландский король, Кормак мак Арт, чье правление вошло в пословицы как символ богатства и мира, был некогда украден у матери и какое-то время воспитывался волком, прежде чем охотник не нашел мальчика и не вернул его матери. Примечательно, что когда мать и сын ночью перебирались через горы, их окружили ирландские волки, желая вернуть Кормака обратно. Им помешал сделать это табун диких лошадей, спасший беглецов. Сказание VIII века «Разрушение дома да Дерга» повествует о мире и процветании, царящих при власти короля Конайре. Так справедливо было правление его, что вместо охоты на волков, дабы истреблять их, сколько возможно, король держал у себя семерых из них в качестве заложников, тогда как остальные волки могли брать себе лишь по одному теленку в год от каждого стада. Однако волки упоминались не только в связи с королями. В поэме о могиле королевы Мэдб она зовется «белокурой волчьей царицей». Воины также были неразрывно связаны с волками. Например, имя ольстерского воителя Коналла Кернаха образовано от «cuno- valos», чо означает «сильный, как волк». С волками были связаны и боги.В «Книге завоеваний Ирландии» древние боги, Туата Де Дананн, прибыли в Ирландию в обличье волков. В преданье «Похищение Быка из Куальнге» богиня-воительница Морриган нападает на Кухулина как «косматая рыжая волчица».

Волки также были символом древних ирландцев, живших ближе к природе. В частности, вой волчьей стаи не считался, как сейчас, чем-то зловещим. Вместо этого его полагали волнующим и мелодичным. Бешеный Суини в «Суибне Гельт» несколько раз упоминает, что жил «в компании волков». На смертном одре он так говорит об этом:
 

"Когда-то был мне мелодичней
Волчий скулеж,
Чем голос священника в доме,
Блеяние и мычанье"

Герой Финн Маккул, предводитель фениев, также любил «музыку волков высоко в горах, когда звери покидают свои логова». Другой фений,Кайльте, вспоминая в старости свою жизнь, также говорил о волчьей музыке. Текст «Глоссария Кормака» (VIII век) определяет волков как созданий, «испускающих громкий вой».

Существует много доказательств того, что древние кельты охотились на волков, но их останки встречаются археологам реже, чем кости других зверей, что свидетельствует о том, что эта охота не была систематической. Волчьи зубы, просверленные, чтобы использовать их как украшение, найдены в кельтском захоронении Железного века Шуази-о-Бак (Франция), а в Вильнев-Сен-Жермен были найдены кости из волчьей лапы. Волчьи останки были обнаружены и в ритуальном святилище на территории французского Дижона. Терракотовый рог, найденный в испанской Нуманции, был сделан в виде головы рычащего волка, что позволяет предположить, что его использовали в бою. Романо-галльская скульптура из святилища на горе Данон, что во французских Вогезах, изображает охотника в накидке из волчьей шкуры, положившего руку на стоящего рядом оленя. Римский автор Диодор Сицилийский писал, что кельты устилают волчьими шкурами полы в своих жилищах. На знаменитом котле из Гундеструпа (Дания) волк изображен возле кельтского бога природы Кернунноса. Волка также можно встретить на некоторых монетах железного века, найденных в Арморике (современная Бретань). Изображенный на одной монете волк, по всей видимости, пожирает Солнце, а под лапами у него изображены орел и змей. Высказывалось предположение, что это – кельтский вариант известного у скандинавов мифа о конце света, Рагнареке, когда волки Хати и Скол пожрут Луну и Солнце. На другой монете волк сидит верхом на коне – возможно, это символизирует дуализм охотника и его добычи.

Волк фигурирует в мифах и других европейских народов. Его хищную и разрушительную природу подчеркивают скандинавские мифы. Великий волк Фенрир был связан богами, которых пугала его сила – и Тюр, бог войны, лишился при этом руки. Считалось, что в последний день Фенрир пожрет саму землю и поглотит Одина, Отца Богов, прежде чем его сын Видар не убьет волка, желая отмстить за отца. Схватившись за огромные волчьи челюсти, Видар разорвет Фенрира. Классические мифы о волках не такие жестокие. Самый известный из них – миф о юных близнецах Ромуле, и Реме, основателях Рима – они тоже связаны с волками.. Дети Марса и Реи, они были оставлены умирать на открытом склоне холма, ведь их мать была нарушившей свои обеты девственницей-весталкой. Несмотря на это, близнецы выжили – их вскормила волчица. Но в зрелом возрасте проявился воинственный нрав волка: когда близнецы поссорились, обсуждая строительство нового города, Рима, Ромул убил своего брата.

Важный элемент мифов о волках – идея оборотничества, а именно превращения человека в волка при помощи магии, как наказание за какое-то великое преступление, или чтобы вкусить лакомой человеческой плоти. Существует ряд ирландских преданий, вроде описанного выше, когда святые, желая наказать людей, превращают их в волков. Классический пример – история Ликаона, царя Аркадии, который принес в жертву ребенка, желая избавиться от волков, нападающих на скот. Юпитера разгневало это жертвоприношение, и он превратил царя в волка, после чего тот бесчинствовал среди аркадийских стад, желая крови и резни. Другая разновидность оборотня – это широко известныйвервольф (от англо-саксонского «человек-волк»). В Ирландии и Британии о них известно немного, но куда лучше они известны на континенте, особенно в Восточной Европе и на Балканах. Во Франции бытовали предания о лугару – мужчине, который мог превращаться в волка при полной Луне, в частности, погрузившись в родник или водоем, и совершавшем набеги на сельскую местность, нападая на всех людей и животных, попадавшихся ему на пути. Завершив свои похождения, он возвращался к роднику и снова купался в нем, чтобы вернуть себе человеческий облик. Идея оборотня, однако, подробней всего разработана греками. В греческих преданиях оборотень был человеком, способным впасть в транс – так что душа оставляла тело владельца и входила в кровожадного волка, который затем посещал поля битв, чтобы высасывать дыхание умирающих воинов, и пробирался в дома, чтобы красть там младенцев. После смерти оборотень становится вампиром. В двадцатом веке эти образы нашли отражение в книгах и фильмах, породив современный образ вервольфа. Так, например современное представление о том, что оборотня можно убить лишь серебряной пулей, вероятно, основывается на традиционной вере в то, что серебро способно отпугивать силы зла.

 

Отношения с человеком

«Брегонский закон» древней Ирландии рассматривает волка в основном как угрозу для домашнего скота, особенно ягнят и телят. Охота на волков считалась общественным долгом, а один из законов гласил, что живущий на господской земле человек должен раз в неделю выходить на волчью охоту. Помимо этого, если было известно, что где-то живет волчья стая, считалось преступлением направлять туда соседское стадо. «Брегонский закон» также рассматривает ситуацию, когда дикого волка ловят и превращают в домашнего питомца. В этом случае, «Закон» приравнивает преступления, совершенные волком, с теми, что совершают собаки. Интересно отметить, что «Брегонский закон», судя по всему, не считает волка угрозой для человека: подобная возможность нигде не упоминается. Действительно, общее мнение зоологов – нападения волков на людей очень редки, и как правило, их совершают старые, больные или бешеные звери. Тем не менее, запись в «Анналах Коннахта»от 1420 года гласит, что «множество людей в этом году было убито волками». Вероятно, это было связано с необычайно суровой зимой, заставившей волков забыть свой страх перед человеком.

Казалось, что обширные пустоши, которые до сих пор сохранились в Ирландии, гарантируют выживание волка вплоть до сегодняшнего дня. В 1500-х годах процветала торговля волчьими шкурами, отправляемых из Ирландии в порт Бристоль: в среднем, в течении года экспортировалось от 100 до 300 шкур. Еще в 1652 году волков можно было встретить в предместьях Дублина, где для Кастлнока была организована коллективная охота на волков. В 1698 олдермен Корка писал, что волки и лисицы попадаются прямо в черте города. Увы, это письмо можно считать своего рода эпитафией волку: колонизация Зеленого Острова Кромвилем поставила под угрозу само выживание зверя. Английские поселенцы пришли в ужас, обнаружив, что волки в Ирландии были явлением повсеместным, и в 1653 году правительство Кромвиля назначает премию в £6 за волчицу и £5 за волка. Вследствие этого, а также благодаря непрерывной вырубке ирландских лесов, численность волка в конце 1600-х - начале 1700-х годов стремительно сокращалась. К концу XVIII века ирландский волк был окончательно истреблен. Последней подлинной датой, когда в Ирландии был убит волк, принято считать 1786 год, когда одинокий волк с горы Лейнстер зарезал нескольких овец Джона Уотсона, жителя Беллидартона, что в графстве Карлоу. Он выследил хищника со своими волкодавами и убил зверя. Шансы на успешную реинтродукцию волка в Ирландию довольно призрачны: сейчас там мало участков девственной природы, способных поддерживать жизнеспособность волчьей популяции без серьезных конфликтов с фермерами, опасающимися за свой скот, и контактов с человеком в целом. Похоже, что этому замечательному дикому созданию суждено остаться лишь частью прошлого Ирландии.