“Игнатий в зрелом возрасте не доверял ни одному человеку, у него не было ни одного друга. Да он и не нуждался в друзях. Казалось, он стоял выше симпатий и антипатий; он оценивал людей только по тому, что они делали и на что были способны; он жил одиноко в атмосфере боязливого уважения, к которому едва ли когда-нибудь примешивалось теплое дыхание искренней, детски наивной привязанности…”
Генрих Бёмер. “История ордена Иезуитов”

Как это походит на одного иеромонаха.