О СТРАДАНИИ; О КОНЦЕ МИРА
(24, 1-51)



Истина о последнем действии вселенской драмы: о конце мира. Начальное действие: рай; завершающее? - Страшный суд. И все ему предшествующее в течение веков. В истории человеческого рода, которая разыгрывается на этой планете, созревают и зло, и добро, развиваются до своих огромнейших размеров. Зло земли слышно по всем мирам, также как и добро земли; ибо злые люди населяют ад, добрые же - рай. Занчит: и земное зло, и земное добро далеко превосходят физические и географические границы земли. Земля - малый мир по физическому объему, но огромный и необъятный по объему духовному и нравственному. И самое маленькое твое добро, человек, смотри: уже видно из тех миров; точно также и твое самое малое зло. Ибо и самое малое добро твое отнесет в рай частичку твоей души, и точно так же даже самое маленькое зло отнесет частицу души твоей в ад. Так или иначе, человек принадлежит не земле, но тем мирам; через землю он только проходит, и с нее уходит в те миры. Земля это как бы планета отталкивания; оттолкнувшись от нее, человек может прыгнуть или в рай, или в ад. За человека борются и рай, и ад, потому история рода человеческого так серъезна и страшна. Поэтому она и завершается Страшным судом. Конец мира и не может быть иным. Всеведущий и Всевидящий Господь должен сказать Свое непогрешимое мнение о каждом человеческом существе и о всем роде человеческом совокупно. Почему? Потому что любое существо ниже Бога ошиблось бы и согрешило бы в отношени человека и человеческого рода, ибо никто не знает, что есть в человеке, кроме Всевидящего и Всеведущего Бога и Господа. Об этом драматическом конце мира нам открывает нечто всеведущий Господь Иисус Христос перед Своим отшествием из этого мира.
24, 1-2 Все в нашем человеческом мире зависит от человеческого добра и зла. Это на самом деле и кровля, и фундамент всего человеческого. Это определяет и предопределяет судьбу любого человеческого творческого произведения и творения. Человек есть насквозь настолько нравственное существо, что он этим просто заразил все бытие: и его зло, и его добро настолько проникающие и распространяющиеся, что тут же пронизывают все, чего он касается. Таким образом они становятся главными детерминантами судьбы данного существа или твари. Пример: зло христоборческих иерусалимлян и евреев христоубийц таково, что оно подрывает и разрушает мертвые здания: не останется здесь камня на камне от величественного здания храма, все будетъ разрушено (стих 2). Действительно: камни возопiютъ от ужаса. И возопили; не могли выдержать: распались от скорби и боли, наблюдая и переживая самое страшное человеческое злодеяние - богопредательство и богоубийство.
Человеческое зло это причина смерти в мире человеческом; оно причина всякого разрушения и хаоса также и на материальном, географическом уровне. Но: наше земное зло и добро также будет причиной космического вселенского пожара, в котором сгорят не только старая земля и старое небо - в котором небеса прейдут с шумом. Так человеческая нравственность определяет судьбу не только земли, но и небес. Настолько бесконечно важно и безмерно судьбоносно наше человеческое зло и наше человеческое добро. Действительно, человек - это самое важное существо после Бога во всех видимых мирах. Выдумав грех, и через него зло, человек вовлек во все существа смерть, и хаос - в материальный мир. Повлек за собой в хаос всю природу. В действительности, человек господствует над природой своим существом, которое по всему и во всем существо нравственное. Его нравственность устанавливает законы природы, меняет природу, и держит в руках ее судьбу. И жизнь, и смерть природы зависят от человека. Он - главный режиссер в драме природы.
24, 3-5 Принакъ кончины века? Последнее состязание человеческого зла и человеческого добра. И то и другое достигнет своей высочайшей вершины, причем через людей. Все зло восстанет против всего добра, и все добро против всяческого зла: все добро целиком будет олицетворено в Богочеловеке Христе, все зло - в Антихристе. Люди будут распределяться только соответственно этим двум личностям на две группы. Зло будет настолько мощно и страшно, что появятся многочисленные самозванные Мессии, ложные Христы, ложные спасители человечества. И многих эти самозванцы обманут. Существует ли проверка для этих «спасителей» человечества? Существует: Крест и победа Богочеловека над смертью через воскресенье, и при том и прежде того безгрешная жизнь Богочеловека среди людей на земле. Этого ни один из самозванных христов = спасителей человечества не сможет показать. «Я Христосъ». Почему? Мы знаем из Евангелия Богочеловека: «Iисусъ Христосъ вчера, и сегодня, и вовеки тотъ же» (Евр 13, 8): то же Его Евангелие, та же Его Церковь. Самозванец с именем Христа, Мессии, Спасителя - это каждый, кто в чем бы то ни было отступает от исторического Христа, или совершает компромисс с каким-то злом, или соблазняется каким-то грехом.
24, 6 Грехолюбие и злолюбие а через них самолюбие создает войны между людьми, между народами, между царствами. «Откуда у васъ вражды и распри? не отсюда ли, отъ вожделенiй вашихъ, воюющихъ въ членахъ вашихъ?» (Иак 4, 1). Грех в сущности человекоубийца, ибо он всегда ведет с собой смерть; причем двойную: смерть духовную и смерть телесную. Грех убивает всего человека. Если прорастет и созреет посеянный грех, он неизбежно созреет смертью, сперва духовной, а затем и телесной.
Грех - это вражда с Богом, война с Богом; но также и вражда против человека, который есть Божие создание, богообразное существо. Раздраженный Христом, Евангелием Христовым, Церковью Христовой, христоносцами Христовыми, грех при конце мира будет употреблять самые свирепые войны между людьми и народами, чтобы посрамить Христа и его немощь. И маловерные люди будут спрашивать: как же Христос - Бог, когда Его учение не может овладеть миром, устранить войны, чтобы воцарился мир между людьми и народами? Страхи и ужасы войн, по диалктике режиссера войн, будут употреблены со стороны христоборцев как доказательства немощи Христа и христианства. Это соблазнит многих. Спаситель предупреждает об этом Своих последователей: Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежитъ всему тому быти (стих 6). Надлежитъ? да, ибо размноженное среди людей и взбесившееся зло должно проявиться через людоедские войны; это его dei = надлежитъ; это его логика, его диалектика, его диаволодицея. Грех в человеческом мире всегда имеет одну и ту же цель: убить человека. Ибо это цель изобретателя и творца греха и смерти- диавола: «Онъ человекоубийца отъ начала» (Ин 8, 44). А диавол убивает человека грехом. Ибо грех - это жало смерти, через которое в человеческое естество вбрызгивается яд смерти, постепенно умерщвляющий человека, пока полностью его не омертвит. Омерщвленный грехом человек считает смерть естественным делом. А такое понимание навязывает ему его огреховленный ум, который грехолюхбием полностью искривился, оненормалился и во многом одемонизировался.
Спаситель говорит о войнахъ как о чем-то, что Его последователи не вызовут, но от чего они будут страдать. Им не следует вызывать войны; если войны постигнут их, они должны им противопоставить свои евангельские добродетели: веру, молитву, терпение, кротость, милосердие, любовь, пост и остальные. Ибо так по евангельски ведется война против войны, против греха, против диавола. «Наша брань не противъ крови и плоти, но противъ начальствъ, противъ властей, противъ мiроправителей тьмы века сего» (Еф 6, 12).
24, 7 То, что причина войн грех, а через него сам диавол, доказывается также и тем, что в человеческом мире помимо войн будут еще и глады, моры и землетрясенiя по местамъ (стих 7). Все это превосходит чисто человеческие силы и возможности; тут уже начинается непосредственная деятельность «духовъ злобы поднебесныхъ». Разлитое через человека по физической природе, зло бросает в жар всю природу, сотрясает ее своими лихорадками, хаотизирует ее, вбрасывая себя и свой демонизм в божественное устройство вселенной. Природа в сущности - нравственное существо, моральное создание; она откликается на присутствие зла также, как и на присутствие добра. Земля начала произращать терние и сорную траву только тогда, когда грех вошел в нее через человека. Символика: мир физический восстал против человека, потому что тот ввел в него разрушительную силу зла: грех, и через грех - смерть. Природа мстит человеческому роду через неурожаи, голод, моры, землетрясения. Природа всегда чувствует и знает: или Бога, или диавола. Отрицая Бога, человек стал единственным существом, единственным выродком среди всех существ, который не признает Бога. Этого даже и диавол не делает. В этом и заключается трагическая, но и комическая «оригинальность» человека. Но и вся обесприродненность его. А когда он при этом не признает даже и диавола, тогда он воплощение, олицетворение одной единственной самоубийственной неприродности и противоестественности.
24, 8 Все же это начало болезней: для людей, для человека вообще, ибо человек - это чувствилище природы, главное и наиглавнейшее. Все другие земные существа меньше почувствуют муку от войн, голода, мора, землетрясений. Если хотите, человек - это главная антенна природы, самая сложная и самая чувствительная для всего, что происходит в природе. Она ловит и самые тонкие трепетания, и самые страшные судороги природы. Да, да, человек - это всечудо природы. Он - природа в малом, вся природа, всеприрода. Но он также и природа в великом, ибо он ведет всю природу или к Богу, или к диаволу. Он - ее судьба, ее вождь, ее путеводитель. Она им ощущает и сознает свое божественное назначение наиболее полным и совершенным образом. Он - глава ее, и сердце.
24, 9 В нашем человеческом мире грех силен человеком. А это значит: зло сильно человеком, смерть сильна человеком, диавол силен человеком. Ибо только через человека и грех, и зло, и смерть, и диавол владеют природой, земным миром. Тут чувствуется сила того слова Божьего, которым человеку дана власть над природой: «управляйте землей и владейте ею». - И человек управляет и владеет ею или своим добром, или своим злом. Если он владеет ею своим богоустремеленным добром, то он превращает землю в рай; если же он ею владеет своим диаволоцентричным злом, то он превращает землю в ад. Все это зависит от свободы человека, от его самоопределения в отношении добра или зла, Бога или диавола. Зло по своей природе всегда- антихристово, антилогосно, и это явно или тайно. Но в конце истории мира оно будет совершенно ясно и наиболее очевидно антихристово. Через все свои действия оно, на самом деле, всегда нападает только на Христа, на это Божественное воплощение и человеческое олицетворение всесовершенного и всевечного добра Божия. И добро, и зло владеют земным миром через людей. Христово добро владеет миром через христоносцев, через Христовых последователей. Поэтому против них восстают, мучат их, бьют и убивают все любители и служители зла, а это - служители диавола. Опоенные и соблазненные, заблудшие и сведенные с ума сластями зла, слуги диавола будут мучить и планомерно с радостью убивать последователей Христовых. Действительно, они будут бороться против Христа в христоносцах, и возненавидят их за имя Его.
24, 10 И тогда соблазнятся многiе, - чем? Тем, что слуги зла и диавола мучают и убивают христоносцев, христиан, а всемогущий и всечудотворный Богочеловек Христос их не защищает. Они в этом увидят или Его слабость, или небрежение, или несуществование. «Если Он существует, то почему не защищает своих?» - скажут соблазненные. Но они не знают, что это все допускается, чтобы явилось, насколько безгранична свобода человеческая, и в ней - сколь безгранично и богопротивно зло человеческое. Ибо как бы осознали, до какого падения дошло человеческое естество, если не тем, что оно слепо и безумно восстает и убивает Божественное Добро в мире: Христа и христоносцев. Свобода человеческая постепенно сходит с ума от зла и греха, пока наконец совсем не обезумеет, когда полностью предастся и подчинится злу и греху: Тогда другъ друга будутъ предавать, и возненавидятъ другъ друга (стих 10).
24, 11 Лжепророки? - Это те, которые величают зло и творца зла: диавола; так же как истинные пророки суть те, которые величают добро и творца добра: Бога. Лжепророки будут говорить по вдохновению нечистых сил, демонов; подобно тому, как истинные пророки говорят по вдохновению Божию. И зло, и добро имеют свою огромность и силу. Силой зла отличаются ложные пророки, и так они прельстятъ многихъ (стих 11). Все свое учение и деятельность истинные пророки сводят на принцип и выводят из принципа: «так говорит Господь», «так делает Господь». А о ложных пророках можно было бы сказать: все свое учение и деятельность они сводят на принцип и выводят из принципа: «так говорит диавол», «так делает диавол». Первые все сводят на Христа, вторые - на антихриста. И прельстятъ многихъ (стих 11), ибо эти многiе подумают, что зло сильнее добра, неправда сильнее правды, ложь сильнее истины, ненависть сильнее любви, диавол сильнее Бога. Но в этом и заключается самый страшный обман и соблазн великой свободы, которую имеет человеческое существо в отношении к Богу и диаволу. Поэтому это падение, которым человек падает в ад, в царство диавола, и там остается навеки. Так же как его подъем к Богу через святые тайны и святые добродетели вводит его в рай, где он вечно будет жить в вечных и боговечных совершенствах Божиих.

ОБЛИЧЕНИЕ СПАСИТЕЛЕМ
КНИЖНИКОВ И ФАРИСЕЕВ (23, 1-39)



23, 1 Книжники и фарисеи настолько исчерпали все виды искушений, которыми могли искушать Господа Иисуса, что Господь тогда высказал Свой суд о них, суд, который по справедливости и Божественной непогрешимости напоминает Страшный Суд. Свое суждение Господь высказал перед народом и учениками Своими, чтобы научить их, как защищаться от книжников и фарисеев, этой самой губительной отравы духовной.
23, 2-4 На седалище богоизбранного законодавца и судьи - Моvсея, сели исказители закона Божия. За их многочисленными, почти всегда формалистическими толкованиями Божиего закона, и еще больше за их мелочными предписаниями, не видно ни Закона Божия, ни законодавца Божия - Моисея. Пока они буквально придерживаются Закона Божиего, т. е. пока они ссылаются на Закон Божий, а не на свои предписания, надо их слушать, но ни за что не надо смотреть на их жизнь: ибо они говорятъ, и не делаютъ (стих 3). Их буквоедские предписания, умноженные их нечеловеколюбием, становятся бременами тяжкими и неудобоносимыми, но они их бесстыдно и немилосердно возлагают на человеческие плечи, хотя сами не желают к ним даже пальцем прикоснуться. Только Бог знает силу духа и совести человеческих, потому и Свой Закон, который дает людям, мерит по этой силе. Не зная ни естества человеческго, ни его силы, фарисеи навязывают людям предписания, несоразмерные их силе духовной. 23, 5-7 Основной грех фарисейский: суета, славолюбие, человекоугодие; все дела свои делаютъ съ темъ, чтобы видели ихъ люди, а не ради Бога. А суета, подогретая самолюбием, быстро развлетвляется во многочисленные грехи и пороки. Суета человеческая ненасытна: чем больше питается самолюбием, тем больше голодна. Тут существует одно только лекарство: самопрезрение, покаянное самопрезрение. Из него возникает самоосуждение. В противовес самолюбию - евангельское самопрезрение; в противовес самохвальству - евангельское самоосуждение. Все это по тому слову Спасителя: «Если кто приходитъ ко Мне, и не возненавидитъ отца своего, и матери и жены, и детей, и братьевъ, и сестеръ, а притомъ и самой жизни своей; тотъ не можетъ быть Моимъ ученикомъ» (Лк 14, 26-27).
23, 8-10 Все люди - братья: по общему Отцу небесному, по своей природе и особенностям своей природы; они братья также и по немощи, и по знанию и незнанию; и по добру и по злу: все суть в границах адамовой человечности. Поэтому, и в строгом смысле слова, никто среди людей не выделяется настолько, чтобы он мог себя называть учителемъ людей. Насколько самые мудрые среди людей обладают мудростью, она им дана в дар от Бога; это не их собственное создание и достижение. В правильном смысле слова, в роде человеческом существует одно человеческое существо, которое по праву носит название: Учитель. Это Богочеловек Христос, из-за Своей Божественной всемудрости: ибо Он Один знает все тайны неба и земли, все тайны, вплетенные в естество человеческого существа; Он Один знает до конца и края: что есть жизнь и смерть, добро и зло, истина и ложь, правда и неправда, мудрость и безумие, Бог и человек, рай и ад, бессмертие и вечность. По сравнению с Ним таким, все люди, даже самые мудрые и ученые, просто школьники, всегда школьники. Все, что они знают, - знают от Него, и Им знают. Отсюда такая решительность в словах Божественного Учителя: А вы не называйтесь учителями: ибо одинъ у васъ Учитель, Христосъ (стих 10).
23, 11 Большiй изъ васъ - чем великий, чем больший? - Богочеловеком. В чем величие Богочеловека? В смиренном служении людям, всем людям. «Я посреди васъ, какъ служащiй» (Лк 22, 27). В этом вся евангельская социология. Б&фсгеу;ольший тем больший, что смиренно служит всем; меньший большего это тот, кто служит меньшему числу людей; малый - тот, кто служит только близким родственникам, а самый меньший - тот, кто не служит никому, кроме самого себя. Вот шкала величины людей. И еще: малый, малюсенький, самый маленький тот, кто требует, чтобы другие ему служили. Все такие - нехристова духа. Они в действительности и не знают, что есть главная, творческая, синтетическая, взаимосвязующая сила общества человеческого. Как не знают они, что такое человек, так не знают, и что такое общество. На самом деле, смирение - это основа и человека, и общества. Когда человек евангельски познает и измерит себя, тогда он бесконечно смиряется перед Богом Творцом и Жизнодавцем, Душедавцем и Телодавцем, Вседавцем. Он всем существом чувствует и знает: от Бога идет все прочное, бессмертное, вечное, ценное, богочеловеческое. Поэтому ему никогда не достаточно смиряться перед Богом. Он всегда искренно считает, что он недостаточно смирен перед Господом. Поэтому он постоянно унижаетъ себя и перед Богом, и перед людьми, и перед всеми тварями Божиими. Но, унижая себя, смиренный человек возвышаетъ себя в бессмертную и вечную Жизнь, в бессмертную и вечную Истину, в бессмертное и вечное Царство небесное.
Насупротив смиренного человека стоит горделивец. Гордость? Чем же человек имеет право гордиться? Что он имеет, чего не получил: душа ли это, или сердце, или глаза, или совесть, или сознание, или ум, или разум, или тело, или чувства, или красота? Гордость - это самая разрушительная сила в человеческом мире: она разрушает и человека, и общество. На самом деле, ничто так не принижает и не уничтожает человека, как гордость. Она в основном есть сердце каждого греха, каждого порока, каждого падения, каждой гибели. Как смирение приводит ко всякой добродетели, так гордость ведет ко всякому пороку. Нет греха, которому гордость не была бы матерью, ни добродетели, которой не было бы матерью смирение.
23, 13 Чем затворяютъ фарисеи Царство небесное от людей? Своим лицемерием. Ибо, уча людей своей жизнью кажущемуся благочестию, они им затворяютъ врата Царства небеснаго, в которые входят единственно истинным благочестием, т. е. настоящей жизнью о Боге и в Боге. Человек становится достойным Царства небесного, когда он на земле живет по закону неба, объявленному Господом нашим Иисусом Христом. Евангелие Христово содержит в себе закон неба; земля с Евангелием Христовым стала школой, в которой люди учатся и готовятся к жизни в Царстве небесном. Поэтому в Церкви земля стала частью неба, между тем как небо стало достоянием земли. Поэтому в Церкви уравнены Ангелы и люди, и они составляют одно общество, один мир, одну жизнь. Для них действует одна и та же Истина, одна и также Правда, и Любовь, и Жизнь; одним словом: один Закон - Всезакон. За словами Спасителя горе вамъ стоит ад, так же как за Его словами «блажены нищiе духомъ» (Мф 5, 3) стоит рай, стоит блаженство.
23, 14 За лицемерными молитвами человеческими, что скрывается? Суетная, самолюбивая, человеколюбивая душа, притом и легкомысленная. Что такое лицемерная молитва? Любая молитва, бывающая от суеты ради людей. Если человек молится лицемерно, это признак того, что вся его внутренняя жизнь полностью расстроена. Это также указывает еще и на то, что у него легкомысленное, и неразумное, и глупое восприятие Бога. А поэтому - также и легкомысленное, неразумное и глупое восприятие человека. Ибо он ожидает от людей того, чего следовало бы ожидать от Бога; и наоборот: от Бога ожидает того, чего следовало бы ожидать от людей. Все перепутано и поставлено вверх ногами. За лицемерную молитву Господь предсказывает тяжкий приговор, настолько тяжкий, что изречь его может только Страшный Суд. Ибо лицемерная молитва показывает, что человек имеет лицемерное отношение и к Богу, и к людям; а за этим неизбежно скрывает и лицемерное понимание Бога, людей и мира.
23, 15 Ад - это иметь фарисейскую душу. Сугубый ад - это заразить другого своим фарисейством. Фарисеи иногда очень ревностны в прозелитизме. Фарисейство - это ад для души; если удастся фарисею перенести свое фарисейство в другого, и приобрести для него, тогда он становится сугубым убийцей: сперва он себя убил своим фарисейством, и потом и своего прозелита. Что такое ад? Ад - это царство зла, в котором вечно царствует противобожественная сила - диавол. А диавол царствует грехом и смертью в существе человеческом. Фарисей сверху до низу своей души живет гордостью, которая неощутимо разливает по его душе все зло, и все грехи, и все смерти. А это - ад, причем сугубый ад. В таком аду муки несказанные. Ибо богообразная душа человеческая, сколько бы она ни любила грех и зло, все же от этого чувствует и терпит муку. Нет сомнения, способность души чувствовать и мыслить - это дар Божий; но когда человек употребляет всю свою Богом данную способность ощущения на ощущение зла и греха, и всю свою Богом данную способность мышления употребляет на мысль о зле и грехе, тогда это ад. Ад? - добровольное предание на службу греху своих Богом данных способностей для ощущения и мышления, способностей: ощущать и мыслить.
23, 16-22 Примеры того, как фарисеи извращали смысл заповедей Божиих, показывают, насколько они слепы и глупы. Спаситель их поэтому откровенно называет вождями слепыми, безумными и слепыми - mwro ka tuflo. Это первый и единственный раз, когда кроткий и долготерпеливый Спаситель так называет фарисеев. Речь идет о невероятно важной вещи, поэтому столько горечи у кроткого Спасителя. Вожди слепые - это фарисеи и люди фарисейского духа, ибо они живут гордостью и ложью и этому учат и наставляют других. Самолюбивые люди и есть духовно слепые; но их самолюбие понуждает их объявлять себя вождями, и поистине они вожди слепые. И не только это, но они и безумные, «глупцы» = moro, ибо их ум ослеплен и помрачено их сердце, и умом своим они не рассуждают правильно и сердцем не ощущают здраво. Спаситель употребляет слово moro, о котором Он в Нагорной проповеди сказал, что будет повинен геенне огненной тот, кто скажет брату своему: mor™ (Мф 5, 22). В Нагорной проповеди Спаситель говорит, что этого слова нельзя сказать брату напрасно; а в этом случае: фарисеи своим гордоумием превратили свою душу в сумасшедший дом, в котором ничто не находится на своем божественном месте - все пришло в беспорядок, перепуталось, обезумело; и называя их безумными, Спастиель только изображает их духовное состояние и указывает на опасность, которая людям грозит от таких безумцев и слепцов, от таких слепых вождей.
23, 23 Что же важнейшее въ Законе? - Судъ, милость и вера. Это душа Закона, а остальные предписания - это как бы некое тело Закона. Вообще душа важнее тела, так и душа Закона важнее тела Закона. Фарисейство заключается в том, чтобы провозглашать главное второстепенным, а второстепенное главным. В этом и есть сущность лицемерия, формализма, поверхностности. Лицемерие и мерит только лицо, только внешность, только вид, только корку; не желает заглянуть в корень, в суть, в ядро, в сердце, откуда исходят все жизненные и животворные силы. Без божественных суда, милости и веры, человек превращается в пустую схему, в скелет человечности, в кожность человечности, в труп человечности. Ибо через божественный судъ, и милость, и веру в человека нисходят и по всему существу его расходятся божественные бессмертные силы, которые его постепенно обессмертствуют, обожествляют, охристовляют.
23, 24 Тяжела духовная слепота и потрясающе духовное безумие: вожди слепые оцеживаютъ комара, а верблюда поглощаютъ. Т.е. мелкое превращают в крупное, а крупное - в мелкое; второстепенное - в главное, а главное - во второстепенное; малое - в великое, а великое - в малое; солнце в песчинку, а песчинку - в солнце. Мерила для них совершенно перевернуты, извращены; отброшено все, что нормально, а ненормальное принято за нормальное, и еще: за мерило нормального. В этом состоит главное духовное падение всякого рода фарисейства. Это тип извращенного человека, человека, перевернутого вверх ногами: идет на голове, думает ногами; обожествляет каплю, презирает море; идолатризирует тварь, отвергает Творца. А все это ведет свое происхождение от изобретателя первоначального фарисейства: диавола. Ибо он первым провозгласил второстепенное главным, т.е. себя провозгласил главным, а Бога второстепенным; он первый второстепенным заменил главное, то есть собой - Бога. Его изобретение и идеал: тварью заменить Творца; вместо Творца поставить тварь. А когда этот принцип расширяется и созревает через человеческие души и логику, тогда тварь отрицает Творца; тогда: нет Бога, но есть мир, есть тварь, есть творение. Это верх формализма, гносеологического феноменализма, кантианского рационализма. Тут уже вся логика человеческая сжата в это понятие, в этот принцип: нет Творца, есть тварь. Действительно, все они оцеживаютъ комара, а верблюда поглощаютъ. Или, если этот принцип применяется к человеку, к человеческому существу, он гласит: человек не имеет души, но имеет тело; имеет кожу и кожуру, но не имеет сердца и ядра. Примененный к социологии, этот принцип гласил бы: люди - это кирпичи, механизмы, бездушные винтики в обществе, в человеческом сообществе, в человечестве. Нет свободных личностей, только автоматы. Одним словом: Вавилонская башня…

23, 25-26 Вожди слепые безумны в этом: очищаютъ внешность чаши и блюда, между темъ какъ внутри оне полны хищенiя и неправды. Реформируют человека и общество, стирая и гладя им одежду, костюмы, меняя им униформу. Воистину, они не знают человека и того, что в человеке. Евангельская же и богочеловеческая истина и принцип: человек реформируется изнутри, чтобы и снаружи быть реформированным; духовно всем сердцем перерождается и перевоспитывается, чтобы и дела его и поступки были евангельскими. Все остальные педагогики, какого бы рода или какого бы века они ни были, это только дрессировка, полировка, фарисейство в онтологическом смысле; феноменолистическая педагогика. В этом и трагедия европейской гуманистической и гоминистической педагогики, реформистики, феноменалистики, фарисеистики. На этом построена вся европейская гоминистическая культура, эта самая обезображивающая дрессировка, ибо она превратила европейского человека в робота, лишив его того, что составляет его бессмертное и божественное величие: души и Бога. Это фарисейский тип человека, весь оповерхностнен, весь увнешненен и овнешненен, весь сведен на тело, и еще: на кожу, на одежду. Страшно сказать: европейское человечество превратило себя в гардероб. После того, как оно прежде всего свело человека на тело, оно его наконец должно было свести на еду и одежду. Стоит только вспомнить это немецкое изречение: «Человек есть то, что он ест».
Так дошли до метафизического ада, хотя постоянно твердили о физике, держались физики, величали физику и жили ради физического. Дошли до первоначальной диаволовой гносеологии: феноменализма. А она лукаво и искусно запутала человека в свой субтильный и философский демонизм, который практически проявился как конкретный фарисеизм. А конкретный фарисеизм и есть ад для человеческой души. Отсюда скорбные слова Спасителя: Горе вамъ. «Горе» - ouai, мука за мукой идет, и скорбь за скорбью, и весь ад за ними, когда вы чашу человеческого существа чистите только извне, а она изнутри полна хищения и неправды.
23, 27-28 Вот фарисейского типа человек: весь окрашен изнутри. Это на деле тип европейского гуманистического человека: от эразмовского нуклеуса до ницшевского сверхчеловека. Во всех его изданиях, и преображениях, и реформах, европейский человек в основном таков. Весь во внешнем, в видимом, в кожном. Он убежал безоглядно от всего глубокого, внутреннего, невидимого. Пока не потратил весь ум, и логику, и душу на второстепенные, внешние предметы и проявления своего существа, пока внутри, в его душе, беспрепятственно рождалось и развивалось все нечистое, грязное, ненормальное, нечеловечное, чтобы наконец слиться в самое свирепое людоедство, которое празднует свой триумф в обезумевшем величании сверхчеловека, сверхчеловечности. Конкретно, все это роскошно проявилось в практической нравственности европейского homo sapiens’а, европейского робота, как и в европейской народной и международной политике, через бесчисленные самоубийственные войны на всех континентах. Нет сомнения, эти войны сбросили блестящую маску с европейского человечества, и оно оказалось внутри исполнено лицемерiя и беззаконiя (стих 28) и всякой нечистоты» (стих 27). Европейцы - кто это, что это? Говорит нам Богочеловек: окрашенные гробы, снаружи красивые, а внутри полные костей мертвыхъ и всякой нечистоты. Таковы и все люди всех времен и всех континентов, которые живут и действуют по фарисейскому образцу и нравственному кодексу. Взирая на всех людей с евангельской наблюдательной вышки, Богочеловек нам показывает тайну человеческого существа, где бы она ни была, и как она ни проявлялась. Фарисейство, в каком бы то ни было облике, это демонская философия и этика жизни, почему и создает ад везде, во всех мирах.
Святой Златоуст благовествует: Господь Христос поносит книжников и фарисеев за гордость, за тщеславие, называя их гробами окрашенными, и везде прибавляя слово: лицемеры, так как в этом заключается причина всех беззаконий, а, вместе, и погибели их. И не просто назвал их гробами окрашенными, но и сказал еще, что они полны нечистоты и лицемерия. Этими словами Он показал причину, почему книжники и фарисеи не верили; именно ту, что они исполнены были лицемерия и беззакония... Поэтому нет ничего необчайного, что Спаситель сравнивает их с гробами. Это сравнение употребляет и Пророк, и называет не просто гробом, но гробомъ отверстымъ гортань ихъ (Пс 5, 10). И ныне много таких людей, которые снаружи украшены, а внутри исполнены всякого беззакония. И ныне о внешней чистоте прилагают много труда, много заботы, а о душевной нисколько. Но если бы кто раскрыл совесть каждого, то нашел бы множество червей, множество гноя и нестерпимое зловоние: гнусные и злые пожелания, которые отвратительнее червей.
Но это еще не все. Крайнее бедствие в том, что мы, христиане, удостоенные быть храмом Божиим, вдруг делаемся гробами, вмещающими в себе ужаснейшее зловоние. То, что становится гробом христианин, в котором живет и действует Дух Святой, в котором совершилось столько святых таин - какое бедствие и ужас! Какого плача и рыдания достойно то, когда члены тела Христова, Церкви Христовой делаются гробом, исполненным нечистоты. Размысли, как родился ты, чего удостоился, какую получил одежду, как соделался храмом нетленным, прекрасным, украшенным не златом или перлами, но Духом, что несравненно драгоценнее. Подумай, в городе не держат ни одного гроба с покойником, поэтому и тебе нельзя явиться в град горний. Если это воспрещено здесь, то тем более там. Или, точнее, и здесь над тобой стали бы все смеяться, если бы ты стал носить мертвого человека, и не только стали бы смеяться, но и убегать от тебя. Так рассуждай и об этом. Ты представляешь гораздо ужаснейшее зрелище: ты носишь всюду душу, умершую от грехов, душу, преданную гниению. Кто пожалеет о таком человеке? Если ты не жалеешь свою душу, кто тебя пожалеет? Если бы кто в твоей спальне или столовой комнате оставил мертвеца, чего бы ты не сделал, чтобы освободить ее? а ты оставляешь мертвую душу не в спальне или столовой, а между членами Христовыми, и не боишься, что голову твою поразят тысячи молний и громов! Как же ты осмеливаешься ходить в церковь Божию и во святые храмы, будучи исполнен внутри такого отвратительного зловония? Если бы кто внес мертвеца в царский дворец и положил его там, то был бы жестоко наказан. А ты входишь во святой храм Божий, в святой дом Божий, и наполняешь его таким зловонием - подумай, какому наказанию подвергаешь ты себя! Подражай той блуднице, которая миром помазала ноги Спасителя и весь дом наполнила благовонием, а ты поступаешь с домом Божиим совсем наоборот.
23, 29-32 Фарисейство и книжничество в сущности богоборческое: оно уничтожает все, что ведет к Богу, все, что пророчествует о Боге. Это в духовном плане; и в жизненном: фарисеи и книжники убиваютъ пророковъ Божиих, а строятъ имъ гробницы и украшаютъ памятники праведниковъ. И тут они поступают лицемерно, ибо лицемерие - это модель их жизни, вне которой они не могут существовать. Да, фарисейство тем и есть фарисейство, что оно обладает видом благочестия, а от силы его отказалось. Оно систематически и планомерно вытесняет, вычеркивает, отрицает, отвергает все, что учит о Боге, все, что ведет к Богу, все, что служит Богу. Будь это люди или тварь, они отвергают всю символику твари в Творце; они обездушивают и обезбоживают всякую тварь и явление; ничего не сводят к настоящей сущности и глубине: Богу, но все задерживают на поверхности, на форме, на внешности. На деле, нет ничего столь богоборческого, как фарисейство, как феноменализм, как сенсуализм, как позитивизм. Ибо все они сводят мир и явления в мире к второстепенному, к поверхностному, к видимому. И свирепо отвергают и решительно убивают все, что указывает на глубину, на невидимое, на Бога. Всякая тварь по сути дела есть богопророчество: она указывает на Бога, пророчествует о Боге, символизирует Бога, проповедует и исповедует Бога. Это то, чего не может переносить фарисейство и его собрат. Их мысль не любит глубины; постоянно ходит по отмелям, по лужицам, где вода мелкая. Но мелкая вода обычно злованна и - питательна для жаб. Да, этого как раз они и желают: жабий взгляд на мир и человека. Сокращена досягаемость зрения, ибо сокращен человек, сокращено его существо, его мысль, его ощущение мира и человека. Все сокращено, все искалечено. А это и есть мысль и чувство в демонском издании: ибо только диаволова мысль и чувство не желают, не любят, упрямо не хотят коснуться Бога, встретить Бога; они всегда настолько сокращены и искалечены, что не могут достигнуть Бога и Божиего. А это и есть ад для души человеческой. Ад, который начинается в этом мире, чтобы вечно продолжаться в ином. Поэтому человеколюбивый Спаситель сопровождает скорбью Свою мысль об этом: Горе вамъ.
23, 33 Фарисейство всем существом исходит из ада, проходит через людей, чтобы их ввергнуть в ад. Фарисейскя деятельность, какова бы она ни была, или сколько, или где бы она ни была, уводит в ад, в огонь геенский. Ибо мысль, ощущение, философия, в которых нет Бога, разве может увести куда-либо, кроме ада? В рай не могут увести, ибо там все от Бога, и в Боге, и Божие. Поскольку фарисеи настолько уиничижают и обесценивают человеческую мысль, человеческое чувство, что сводят их на демонизм и геенство, Спаситель их беспощадно укоряет и обличает: Змiи, порожденiя ехиднины! какъ убежите вы отъ осужденiя въ геенну? (стих 33). Через каждую вашу мысль, и чувство, и дело обрушивается в ад по одной части вашей души, вашего существа. Хотя вы еще на земле, вы уже послали себя в ад, в геенну. Вы постоянно печете свое богообразное существо человеческое на огне богоборческих, демонских мыслей, чувств, дел. Водворите, закройте всю свою мысль в ее безбожие, - разве вы не в геенне огненной? разве вас там не печет эта мысль безбожная, это чувство безбожное, эта жизнь безбожная? Если вы не знали, что такое ад, теперь знайте: ад - это мысль без Бога, чувство без Бога, жизнь без Бога, мир без Бога, человек без Бога. А рай, что такое рай? Рай - это мысль в Боге, чувство в Боге, жизнь в Боге, мир в Боге, человек в Боге.
23, 34-36 Фарисеи и книжники всех веков и всех контнентов: вся их душа вызмеилась из демонизма, вылупилась из диавольской философии мира. Таковы порожденiя ехиднины, убиваютъ, распинаютъ, бьютъ всех богопроповедников, богоносцев. Даже и самых дивных и самых убедительных: носителей и переносчиков Христа Богочеловека, Его солнц, Его рая, Его Истины, Его Любви, Его Мудрости. И это они делают сознательно. Это верх фарисейства: открыто восставать и убивать все, что Христово, все Богочеловеческое. Маска сброшена: фарисейство в своей основе есть христоборчество, христоубийство. А это значит: фарисейство - это демонизм, диавольство, сатанизм. Поэтому оно не переносит Христа, и ничего Христового. Его жизненный закон: гнать, убивать, распинать все Христово. И фарисеи это делают всеми средствами. Так Европа европейскими фарисеями всех родов превращена в мучилище: в христомучилище. Да, да, фарисеи - это главные христоубийцы: вся кровь человеческая, пролитая от начала мира, это дело человеческого фарисейства: оно всегда восставало против Бога, против правды Божией, против носителя Божиего во всем человеческом: начиная от Авеля и до самого завершения мира и его человеческой истории.

ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ – БРАК
(22, 1–14)

Эта притча Спасителя – ответ фарисеям и старейшинам народа еврейского на их коварное намерение схватить Спасителя, и указание на то, что царство небесное будет дано простому народу, который простосердечно и радостно принимает слова и учение Спасителя (21, 43–46).

22, 1–6 Царство небесное – брак Сына Божия; жених – Бог Логос, Господь Христос; невеста – все творение. Бог Логос – это душа, и жизнь, и свет всего творения (ср. Ин 1, 2–4): поистине: двое – одна плоть. Все тварь обручена Богу Логосу, Его обручница. Духовное единство между ними совершенно: все что живет – живет Богом Логосом; все, что существует – существует Им. Но грех нарушил это отношение: тварь через грех впала в блуд с Сатаной, который и есть главный и самородный творец греха и зла. Грех разветвился и разросся в бесчисленное количество грехоустремленных соблазнов, которые отвлекают существа от Бога Логоса: каждая тварь, охваченная грехом и грехолюбием, находит извинение за свое отпадение от Бога, за свое оставление Бога. Чтобы удержать творение от стремительного падения и низриновения через грехи в царство зла – ад, Бог Логос воплощается, вочеловечивается, вотваряется; и все, что Он Собой приносит, делает, есть – представляет единственный свет и благовестие во вселенной: бракъ Сына Божия; свет и благовестие, которые снова возвращаются творению, обручнице Его, устраняя грех, зло, смерть, диавола. Действительно, нет большего света и благовестия для человеческого существа, чем победа над смертью, грехом и диаволом.

Все Свое Богочеловеческое домостроительство спасения Спаситель называет бракомъ Сына Божия. Что это значит? – Вся тварь возвращается от блуда и прелюбодеяния, которое она через грехи совершала с диаволом, к своим целомудренным, бесстрастным отношениям с Богом Логосом. Церковь и есть этот брак Сына Божия, это вечное торжество, это вечное земное празднование, этот вечный свет из-за победы Богочеловека над грехом, смертью и диаволом. К этому свету Богочеловек приглашает всех и каждого через своих рабов: апостолов, пророков, мучеников, благовестников, проповедников, священников, праведников. Но не все званные откликаются. Одни извиняются одним, другие другим. Но все их извинения сводятся к одному: они предпочитают тварь Творцу; идолатризируют тварь и не служат Творцу. Из-за их грехолюбия и из-за развращенности их сердца и разума тварь и вещи – главная забота их жизни в этом мире, цель их существования; а Сын Божий, Бог Логос Иисус Христос хочет, чтобы их главной заботой и радостью было: участвовать в победе над грехом, смертью и диаволом. Ибо брак Сына Божия это и есть, и этим – царство небесное. О Церкви как таковой ясно говорит богомудрый апостол в Послании к Колоссянам (1, 15–23): Церковь – это создание Троичного Божества; Богочеловек – ее глава; все Им и для Него создается; Он прежде всего, и все в Нем; воплотившись, Он становится главой тела Церкви; победив смерть воскресением, Он есть начаток и первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство; все божественные цели, касающиеся человека, в Нем осуществлены; все идеалы тварей достигнуты; все божественные совершенства даны в человеческом осуществлении; все Божественные силы присутствуют человечески очевидным образом: в Него вселилась вся полнота, и в Нем обитает вся полнота Божества телесно – swmatikwz, т. е. телесным образом, в границах человеческого естества; «и по виду ставъ какъ человекъ» (Кол 2, 9; Флп 2, 7).

Если человек предпочитает что-либо или кого-либо Христу, будь то отца, мать, жену, детей, родственников, имущество, звание, науку, культуру, цивилизацию, он на самом деле отвергает призыв Христа участвовать в победе над грехом, смертью и диаволом, и так становится и остается их рабом. Если ученый, погруженный в твари этого мира и в его тайны, не видит и не признает их Творца, он отвергает призыв участвовать в главном божественном празднестве. Ибо все твари и все вещи – только маленькие свечечки на этом Божественном торжестве. А тот, кто ради свечек отвергает солнце, и не желает солнца, разве нормален? Кто празднует какое бы то ни было человеческое изобретение, или какую бы то ни было человеческую победу, не празднуя победы над смертью, грехом и диаволом, разве он нормален? Занятые мелочами, такие люди не хотели прiйти на брак Сына Божия (стих 3). Бог зовет к Себе и через свет, и через радиум, и через каждый цветок, и через каждую тварь, ибо все это – рабы Божии, которые красноречиво зовут людей к Богу, и проповедуют силу Божию и мудрость Божию. Но, многие пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою (стих 5). Многих же из этих Богопроповедников, которые «на кровляхъ» (Лк 12, 3) проповедуют слово Божие, и призывают людей к истине Божией, Сыну Божию, Церкви Его, грехолюбивые приглашенные схвативъ,... оскорбили и убили (стих 6).

22, 7 Бог – Царь посылает Ангелов Своих, которые совершают временный суд над богоборцами и идолопоклонниками. Суд? Да, суд: уничтожают их измышления, сжигают городъ ихъ, т.е. смертью уничтожают их крепость: тело. Что тогда остается от их урожая, измышлений, забот «о торговле», «о поле» их? Спаситель называет Своих врагов палачами, убiйцами: foneiz. Они – убийцы Сына Божия опосредованно или непосредственно. Опосредованно, если они с помощью своих учений отвращали людей от Господа Христа, отрицали в Нем Бога, и так убивали в душах неученых людей веру их во Христа как Бога и Спасителя. Этих убiйцъ казнит Бог духовной смертью: они умирают далеко от Бога во мраке и тьме своего небогопознания, своего идолопоклонства: вечно умирают, и никак не могут умреть. В этом и состоит вторая смерть, духовная смерть. Первая же: смерть тела.

22, 8 Брачный пиръ готовъ, все готово, а званные не были достойны (стих 8). Почему? Потому, что они что-то или кого-то предпочитали Христу Богу и Его Евангелию. Ибо Его Евангелие – это победа над грехом, смертью и диаволом. Это – первая половина Евангельской вседействительности. А вторая, ибо есть вторая половина Евангельской вседействительности – Всеблаговестие и Всеблаженство Вечной Жизни. О, все это и есть брачный пиръ Сына Божия: Его бессмертная победа и Его бессмертное празднество. Есть ли что-либо, о чем вы могли бы сделать замечание, и сказать: вот, не все готово, недостает того и другого. Никакого замечания Богочеловеческому делу Христову не может сделать нормальный человек. Ибо Господь Христос как Богочеловек и Церковь ничего не упустил сделать из того, что надо было сделать, чтобы спасти человека от греха, смерти и диавола, и подарил ему всеблаговестническое бессмертие и всеблаженную жизнь вечную. Все отстальное настолько неважно, что не составляет и не должно составлять главной заботы человека в этом мире. По всемудрому правилу Единого Благовестника: «Ищите же прежде царства Божiя и правды Его, и это все приложится вамъ» (Мф 6, 33): ибо все остальное в видимом мире, от атома до солнца, есть только придаток к этому царству и этой правде.

22, 9–14 Царство небесное – брачный пир Сына Божия – принадлежит всем; оно для всех людей, от самого лучшего до самого худшего, от самого мудрого до самого простого. Ибо никто из людей не приходит в этот мир без главной отличительной черты человеческой, без того что человека делает особым существом. А это – богообразная душа. Богообразностью своей каждый человек есть гость, приглашенный на брачный пир Сына Божия. Всехъ, кого найдете, зовите на брачный пиръ (стих 9). Слуги это и делают: Собрали всехъ, кого только нашли, и злыхъ и добрыхъ (стих 9). Злых? Да, ибо и само их присутствие на браке Сына Божия и их участие в победе и торжестве над грехом, смертью, и диаволом, очищает их от всякого греха, и они из злых делаются добрыми: благодатная сила воскресения Христова настолько располагает их к добру Христову, к царству небесному Христову, что они преображаются из злых в добрых. Что это так, показывает дальнейший ход притчи: Царь – Бог наказывает человека, который присутствует на браке Сына Божия без брачной одежды. Это это значит? Без брачной одежды = без креста и крещения, без плодов победы над смертью, и остальных евангельских дел и сил, без того, во что облачается христианин. Во что? – во Христа: «Все вы, во Христа крестившiеся, во Христа облеклись» (Гал 3, 27). «Если же кто Духа Христова не имеетъ, тотъ и не Его» (Рим 8,9). Одетый не въ брачную одежду это человек, который весь остался рабом греха, смерти и диавола; чья душа вся расползлась во грехах, смерти и демонах. А где его место? В вечном царстве греха, смерти и диавола: в аду, где плачъ и скрежетъ зубовъ. Святой Златоуст благовествует: Ты спросишь: Почему царство небесное называется браком? Чтобы ты познал попечение Божие о нас, Божию любовь к нам, великолепие во всем. Да, чтобы ты познал, что там нет ничего скорбного и печального, и что там все исполнено духовной радостью. Поэтому и Иоанн Креститель называет Господа Христа женихом (Ин 3, 29); поэтому и апостол Павел говорит: «обручилъ васъ единому Мужу» (2 Кор 11, 2); и еще: «Тайна сiя велика; я говорю по отношенiю ко Христу и къ Церкви» (Еф 5, 32)1.

ПОДАТЬ КЕСАРЮ
(22, 15–22)

22, 15–22 Иродиане – это была партия, вероятно, подчиненная Ироду. Чужой не мог быть царем у евреев. Ирода, идумеянина, поставил царем римский кесарь, почему народ считал, что такое назначение означает нарушение его свободы в выборе царя. Фарисеи, подговорив иродиан, совместно искушают Иисуса политическим вопросом, чтобы оклеветать Господа как противника государства.

Давать кесарю – что? То, что носит на себе изображенiе и надпись кесаря. Это деньги. А какой образ носит на себе душа? – Божий. Значит: душа Божия. Ее ни кесарь не может требовать как свою подать, ни человек не может ее дать как подать. Душа от Бога, и принадлежит Богу. Божий образ, вчеканный в душу человеческую, ясно говорит, от кого душа и кому принадлежит. По всей душе как бы написано: образ Божий, имущество Божие. Но и тело также от Господа, и «тело для Господа» (1 Кор 6, 13); в нем душа описывает свое богоподобие, т.е. и оно по своему происхождению Божие. Поэтому на отпевании и говорится о человеческом теле, что оно «образ» славы Божией, хотя и носит раны грехов2.

Чего еще Божиего в этом мире? – Свет, солнце, звезды, травы, птицы, все видимое, потому что во всем этом и через все струится логосная сила, и все это существует Богом Словом. Вкаждом отдельно и во всем вместе таится логосная мысль, логосное слово, логосная сила. На самом дне своем каждая тварь – Божия, каждая – Логосова. Отрицать это – дело современных фарисеев, которые, закутавшись в тогу «научности», говорят всякую всячину, алогосную и алогичную, о возникновении мира.

Богомудрый Златоуст святой благовествует: Когда слышишь слово Спасителя: Отдавайте кесарево кесарю, разумей под этим только то, что нисколько не вредит благочестию; все противное благочестию, не есть уже дань кесарю, но дань и оброк диаволу3.

ОТВЕТ САДДУКЕЯМ О ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ
(22, 23–33)

22, 23–33 Саддукеи, упрямые материалисты и сенсуалисты, переносят свое сенсуалистическое мерило и на загробную жизнь. Они хотят применить законы огреховленной телесности к воскресшим существам человеческим после Страшного Суда. Спаситель им говорит о духовности и бесстрастности воскресших тел; в них будут господствовать законы ангельской жизни. Во Христе Иисусе «нетъ мужескаго пола, ни женскаго» (Гал 3, 28), ибо в Нем совершается некоторое богочеловеческое единство, которое на самом деле есть все-единство: «ибо все вы одно во Христе Iисусе» (Гал 3, 28). Главное откровение этой истины: существует бессмертие и воскресение человеческого существа; и притом бессмертие личное, ибо Бог – Богъ Авраамовъ, и Богъ Исааковъ, и Богъ Iаковлевъ, а не Бог каких-то обезличенных человеческих существ или какой-то обезличенной человечности.

О НАИБОЛЬШЕЙ ЗАПОВЕДИ
(22, 34–40)

22, 34–40 Ученые, но не мудрые, люди века сего непрестанно искушали Господа Иисуса. Почему? Потому что и для них было очевидно, что дела Иисусовы превосходят человеческие способности вообще. Искушая Господа Иисуса Христа, они желали найти происхождение Его деятельности и Его личности. И этот вопрос о наибольшей заповеди въ Законе был задан с той же целью. Спаситель им отвечает премудро как Бог: весь Закон Божий и Пророчества сводит к любви. Да, да: все сводит к любви, и выводит из любви. А это значит: все сводит к Богу, и выводит из Бога, ибо Бог есть – Любовь (1 Ин 4, 16.8). Действительно, все миры Божии стоят и существуют на боголюбии и человеколюбии. Это две все-творечские и все-животворные и все-обессмертствующие и все-обогочеловечивающие силы, и два бессмертных все-закона, две вечные заповеди. Очевидно, эти две силы сливаются в одну: богочеловеческую все-силу; и эти два закона в один: богочеловеческий все-закон; и эти две заповеди в одну: богочеловеческую все- заповедь. Богочеловек мудро сводит все на Бога и человека. Это вечные богочеловеческие весы; только на них божественно точно и непогрешимо взвешивается тяжесть всех земных ценностей и существ. Богочеловеческое евангелие и есть эти непогрешимые божественные весы. Поэтому Он, Безгрешный, и сказал Своим святым Апостолам: «Что вы свяжете на земле, будетъ связано на небе; и что разрешите на земле, будетъ разрешено на небе» (Мф 18, 18). А это Он сказал Церкви, и дал ей всю власть, ибо она – Его тело, Он – глава ее.

По этому ответу Спасителя, цель всех законов, всех заповедей, всех пророчеств, чтобы человек совершенно и действительно, всецело и вечно, соединился с Богом: обожился бы, обоготворился, обогочеловечился, охристовился. Ради этого и существуют все Божии законы, все Божии заповеди, все Божии пророчества. Ради Бога и явилось «исполнение Закона» – Богочеловек Христос: чтобы нам показать, как человек любитъ Бога своего всемъ сердцемъ своимъ, и всею душею своею, и всемъ разуменiемъ своимъ; – т.е. как он преобразуется, охристовляется, обогочеловечивается Богом. Это естественно, единственно естественно для человека. Ибо, если свести человека на его сущность, прасущность, мы найдем, что она состоит в богообразности. Богообразное существо, человек, нуждается в полном соединении с своим оригиналом: Богом. Силы и средства для этого? – Богочеловек Господь Христос, и все, что Он Собой приносит, дает, обеспечивает. А что это? Его Богочеловеческая личность, которая стала Церковью. Стать же и быть членом Церкви значит: стать сотелесником Богочеловека Христа (Еф 3, 6; 5, 30), жить и существовать всегда и вечно в Нем с помощью Его бессмертных и животворных сил; постоянно находиться в подвиге обожения, обогочеловечения, охристовления, что и есть подвиг – всеподвиг в Богочеловеческом существе Церкви. Только в Церкви, с помощью Богочеловека и Его обоживающих сил, человек настолько очищает и преобразует свое существо, настолько его уподобляет Богу, становится «подобенъ Ему» (1 Ин 3, 2), настолько исполняется Богом, божественными силами (Кол 2, 10; Еф 1, 23), становится «богом по благодати», что любить такого человека – значит любить все божественное в нем. Такой человек и любит в себе самом одно только божественное, бессмертное, вечное; не любит греха своего, или чего-либо, что происходит от греха или ведет к нему; далек он от всякого самолюбия и самости. Поэтому и Спаситель говорит, что вторая заповедь подобна ей – (стих 39), т. е. первой и наибольшей.

Так евангельское человеколюбие, на деле, сводится к боголюбию: мы любим в человеке то, что в нем Божественно, бессмертно, вечно. Только евангельское человеколюбие и есть истинное человеколюбие. Поэтому Богочеловек Христос и называется Единым Человеколюбцем. Всякое другое человеколюбие, гуманистическое и гоминистическое – эгоистично, эгоцентрично, умерщвляюще, мертвяще. Ибо единственно с помощью Господа Христа может человек неэгоистично любить и себя, и ближних. Без Него всякое человеколюбие на самом деле есть самолюбие, грехолюбие, сластолюбие, и этим – диавололюбие.

22, 41–46 Своим искусителям Спаситель наконец открывает тайну Своей Личности: Я не сынъ Давидовъ, но Господь Давида. Доказательством являются все Его ответы, данные искусителям. Во всех них столько Божественной мудрости, что за ними стоит Бог, а не какой-то сын Давидов по плоти. Что это так, об этом свидетельствует и сам Давид, Духом Святым называя Христа Господом. Значит: Христосъ есть Сын Божий, Бог и Господь, а не смертный сын Давидов, который, будь он даже самым мудрым, был бы вторым Соломоном, но никогда и никак: Сыном Божиим, Господом и Богом, Богочеловеком Иисусом Назарянином. Иисус должен, по Своим делам, быть признан Богом и Господом, Богочеловеком. Если не признать этого, то ни Его, ни чего-либо относящегося к Нему нельзя объяснить. Он остается навсегда тайной, символом, мифом, загадкой, выдумкой, привидением, сновидением. Поэтому святой Евангелист и завершил ряд искушений словами: И никто не могъ отвечать Ему ни слова; и съ того дня уже не смелъ спрашивать Его (стих 46).

(Продолжение следует)

1. Беседа 69, 1 на Матфея; с. 648.
2. См. стихиры на «Непорочных» на отпевании (Требник): «Образъ есмь неизреченныя Твоея славы, аще и язвы ношу прегрешенiй».
3. Беседа 70, 2; с. 656.

О СВЯТЫНЕ БРАКА И О БЕССТРАСТИИ (19, 1-12)

До того, как фарисеи приступили к Нему с искушением, Спаситель предлагает им доказательство Своего всеведения и всемогущества. И в Галилее, и в Иудее человек состоит из одной и той же материи, из тех же составных частей. Все человеческое известно Христу, и нет ничего в человеке, что могло бы представить неожиданность для Господа, что могло бы Его смутить и вызвать неправильное суждение о человеке. Нет вопроса, носимого человеком в своей душе, на который Господь не мог бы дать совершенного ответа. Один и тот же основной грех сущностью своей присутствует во всех человеческих душах и во всех человеческих телах. У милосердного Спасителя есть как любовь, так и могущество, чтобы спасти человека и от любого греха, и от всех болезней. Спаситель проявляет одинаковую любовь ко всем больным;
19, 1-2 а любой человек - больной, как только предстанет пред лицом Его. Человек в Галилее и человек в Иудее - рабы одной и той же болезни. С большой любовью Спаситель исцеляет и человека из Галилеи, и человека из Иудеи. Евангелист благовествует: Когда Iисусъ окончилъ слова сiи, то вышелъ изь Галилеи и пришелъ въ пределы Iудейскiе за-Iорданскою стороною. За Нимъ последовало много людей, и Онъ исцълилъ ихъ тамъ (стих 12).

19, 3-6 В существе полов есть нечто Божественное, нечто святое, и поэтому нечто безгрешное. Ибо и оба пола сотворил безгрешный Бог как нечто «доброе зъло» (Быт 1, 31). Это показывают слова Спасителя: Сотворившiй въ началъ мужчину и женщину сотворилъ ихъ... и сказалъ: посему оставить человъкъ отца и мать и прилъпится къ женъ своей, и будутъ два одною плотiю... Итакъ, что Богъ сочеталъ, того человъкъ да не разлучаетъ (стих 4-6). Такое единство полов указывает на их безгрешное общение, ибо они созданы безгрешными. Вторжение греха в человеческую природу огреховило и оба пола; грех разлился и по их природе и деятельности. Но то, что действительно для человеческой природы как Богом созданной целостности, действительно отдельно для полов. Грех разлучил то, что Бог сочетал; внес в половые отношения зло, греховность, сладострастие, страстность, хаотичность. Оба пола изуродованы и сбиты с пути грехом, как и остальные составные части человеческой природы. Грех - это основа и сила ненормальности; он оненормалил оба пола и их отношения, разлил по ним тьму и мрак; нарушил и Божественный порядок вообще, и в области пола. Грех разлучил и разлучает то, что Бог соединил и соединяет.

19, 7-9 То, что оскверняет, лишает святости, огреховляет пол, это страстность, сладострастие как греховная сила. Сладострастие вызывает блуд, прелюбодеяние как сознательное святотатство психофизического единства двоих супругов. Любовь объединяет, потому что она есть «соузъ совершенства» (Кол 3, 14), совершенства и в браке (ср. Еф 5, 22-32); прелюбодеяние разъединяет, ибо оно все происходит от несвятости, от сладострастия, от ненормального употребления пола. Если есть прелюбодеяние, то нет Богом данного и Богом обещанного святого единства двух супругов. Уступая сладострастию, человеческое сердце ожесточается и становится сладострастным, и ненормальное разжение половое считает нормальным и естественным, хотя все это ненормально и неестественно, противонормально и противоестественно. Поэтому Спаситель и говорит: по жестосердiю вашему (стих 8), по огреховленности сердца от сладострастия.

19, 10-12 Обладать бесстрастием - это нормальное, Богом созданное состояние человеческой природы. Бесстрастный пол - это пол безгрешный, святой, без примеси сладострастия, страсти, похоти. В небесном мире: бесстрастность Ангелов; в земном мире: идеальная бесстрастность, по человечески осуществленная, в Богочеловеке Христе; в Нем «нътъ мужескаго пола, ни женскаго», все едино суть (Гал 3, 28; Кол 3, 11). Это Богочеловеческое бесстрастие Богочеловек разливает по душам членов тела Своего - Церкви, особенно святых подвижников. Своим святодобродетельным и святотаинственным жительством святые и достигают бесстрастия, как евангельского идеала человеческого существования в мире. Поэтому, по христомудрому учению святых Отцов, бесстрастие, а через него и обожение и охристовление, и есть цель всех христоустремленных подвигов христиан на земле. До грехопадения бесстрастие было нормальным состоянием наших прародителей. К этому нормальному состоянию люди возвращаются через евангельские подвиги: через святые таинства и святые добродетели. Поэтому это и есть заповедь для всех, а не только для исключительных личностей. Святой Григорий Богослов благовествует: Когда Спаситель по этому поводу говорит Не всъ вмъщаютъ слово сie, но кому дано (стих 11), Он не исключает никого, ибо это дается каждому, кто хочет, кто трудится, подвизается1. Об этом свидетельствуют слова Спасителя в 12-м стихе. Этот стих мог бы также означать и следующее: какое-то тонкое бесстрастие течет через человеческое естество как целостность, поэтому оно его и ощущает как идеал, цель; иногда это бесстрастие сгущается в одну личность, и рождаются скопцы, которые изъ чрева матерняго; иногда люди святыми подвигами освобождают от состояния страстности свою душу, свое тело, все свое существо для Царства Небеснаго - это скопцы, которые сами себя оскопили. Святой Златоуст благовествует: Когда Спаситель говорит: сдълали сами себя скопцами, то разумеет не отсечение телесных членов, - да не будет этого! - но истребление злых помыслов. Отсечение телесных членов всегда считалось делом диавольским и подлым злоухищрением Сатаны. Не всъ вмъщаютъ слово сiе, но кому дано (стих 11). А дано тем, которые хотят2.

ГОСПОДЬ БЛАГОСЛОВЛЯЕТ ДЕТЕЙ (19, 13-15)

19, 13-15 Свое благовестие о святыне брака и святости бесстрастия Спаситель тут же подтвердил делом. Тогда приведены были къ Нему дъти, чтобы Онъ возложилъ на нихъ руки и помолился; ученики же возбранили имъ. Но Iисусь сказалъ: пустите дътей и не препятствуйте имъ приходить ко Мнъ, ибо таковыхъ есть Царство Небесное. И возложивъ на нихъ руки, пошелъ оттуда (стих 13-15). - Эта Божественная любовь и нежность Спасителя к детям исключительно трогательна и многозначительна. Дети - маленькие ангелы в теле человеческом. В каждом много неба, много небесного. Ребенок? - Смотри, это частица неба на земле; смотри, это частица небесной истины, частица небесной правды, частица небесного бесстрастия. На это указывают чудесные слова Спасителя: ибо таковыхъ есть Царство Небесное... Спаситель благословил детей и молился Богу о них, ибо жизнь - слишком серьезная и скорбная тайна, чтобы дети могли без Бога войти в нее и жить ею. Ученики запрещали приводить детей к Господу Иисусу не по гневу или по ненависти, но по желанию, чтобы они не мешали Господу при проповеди Евангелия и Царства Небесного. В ответ на это Спаситель дает Своим ученикам новое богочеловеческое благовестие: дети самим тем, что они дети, обладают Царствием Небесным в незлобивых душеньках своих. Во взрослых сладострастие сделало свое: вытеснило или вытесняет все небесное, Божественное, бесстрастное; уменьшает Божественную истину в человеке, и небесную правду, и небесную любовь, через которую небо и царствует среди ангелов и среди людей. Если уменьшается таким образом небо в душе человеческой, тогда уменьшается над ними и настоящее небо, родина святых духов, жилище Бога. Пример? - «Отче нашъ»: «да будетъ воля Твоя яко на небеси и на земли». А она бывает на земле через наше упражнение в евангельских, Божественных, небесных, святых добродетелях.

КАК ОБРЕТАЕТСЯ ЖИЗНЬ ВЕЧНАЯ (19, 16-30)

19, 16 Проблема бесстрастия, глубже поставленная, выливается в проблему вечной жизни и проблему совершенства, ибо Спаситель уравнивает понятие вечной жизни с понятием совершенства (стих 16 и 21). И Богом решает эту мучительную триединую проблему: Богу все возможно (стих 26). В восприятии и сознании совопросника жизнь вечная органически связана с добром: Учитель Благiй! что сдълать мнъ добраго, чтобы имътъ жизнь въчную? (стих 16). Вечное и благое — это синонимы. Абсолютное Благо и абсолютное Вечное перекрываются. Через каждое доброе дело в душу человеческую нисходит понемногу вечного, понемногу вечности. Соделанное добро, - это уже осуществленная частица вечного в человеческом существе и жизни. Какая-то Божественная сила струится через любое добро и разливается по человеческому существу, ибо любое добро своим тончайшим нервом связано с Богом и приходит от Бога. И, приходя от Бога, оно приносит нечто Божие. Осуществленное в человеке, оно его делает вечным, и человек становится рассадником вечного, бессмертного. Богообразному и поэтому богоустремленному существу человеческому свойственно стремиться к вечному, к Божественному, к бессмертному. Человеку, даже извращенному и окарличенному грехом, естественно ставить и решать вечные проблемы. Под насилием греха и страстей в человеке существуют захиревшие ростки вечного и бессмертного, но верой в Господа Иисуса они омолаживаются, возрастают, созревают и приносят богочеловеческие плоды.

19, 17 На потрясающий и страшный вопрос юноши Спаситель как бы раздраженно отвечает: Что ты называешь Меня благимъ? Никто не благъ, какъ только одинъ Богъ (стих 17). Если Я только учитель, тогда я не настолько добр, Божественно добр и силен, чтобы решить вопрос вечной жизни. Этот вопрос может решить только Тот, кто Сам имеет вечную жизнь и Кто может давать вечную жизнь. Если я. только учитель, а это значит только человек, а не Бог и Господь, тогда я не в состоянии решить твой вопрос. Никто не благъ какъ только одинъ Богъ, настолько благ, что может дать самое великое благо: жизнь вечную. Только Совершенное Благо, - а это Бог, Богочеловек, - знает и имеет Совершенную Жизнь, Вечную Жизнь, и может ее дать. И всесторонее решить проблему вечной жизни на земле. И решает Он ее прагматически, опытно, очевидно: соблюденiемъ заповъдей Божiихъ = практикой святых добродетелей евангельских. Каждая совершённая заповедь Божия вносит в человека жизнь, вечную жизнь, и он чувственно и опытно сознает, что такое жизнь и как решается проблемы жизни. В конце каждой совершённой заповеди, как пути, стоит жизнь вечная. Каждая заповедь Божия и есть путь, который ведет человека в жизнь вечную. Исполнением заповедей Божиих человек преодолевает смерть и смертное, выходит из плена смерти и входит в царство бессмертия, в царство вечной жизни. Теперь мы знаем тайну: исполнение заповедей Божиих есть всепобеждающее средство, которым человек побеждает смерть и получает жизнь вечную.

19, 21 Что такое совершенство? Соблюдение всех заповедей Божиих = всех добродетелей евангельских. А их человек может соблюдать, только если весь пойдет за Господом Христом, весь без остатка. Нищета ради Христа, Который как Богочеловек и есть вечное неистощимое небоземное богатство. Первый подвиг, который открывает путь совершенства: Христа ради отказаться от всего имънiя и раздать нищим, ибо это доказывает, что тебе Христос Господь стал всем и вся во всех мирах. Ты ничего не имеешь кроме Него. А имея Его, - имеешь все: и землю и небо, и бессмертие и вечность, и Истину и Правду, и Любовь и Мудрость. Одним словом: обретая Богочеловека Христа, ты обретаешь жизнь вечную, обретаешь вечного Бога и вечного Человека. Только тогда и легко и радостно идти за Господом Христом, когда оставишь все. Оставляя ради Него все на земле, человек тут же получает сокровище на небесахъ, все на небесах, все блага небесные. Оставляя землю, это зернышко песка у подножия неба, человек обретает целое небо, и небеса небес. А это дает и может дать человеку только Творец и Господь неба: Богочеловек Христос.

19, 22-24 Если человек что бы то ни было и кого бы то ни было предпочитает Господу Христу, он не может идти за Ним путем совершенства. Если любит человек что-либо или кого-либо больше Христа, он не может ни решить проблемы жизни, ни стяжать жизнь вечную. А это страшное мучение для духа, невыносимая боль для сердца, и разочарование, и отчаяние, и наконец - смерть. Поэтому Спаситель и подчеркивает ученикам Своим горькую истину эту: истинно говорю вамъ, что трудно богатому войти въ Царство Небесное (стих 23). А насколько пагубно смертоносно для человеческой души предпочитать Господу Христу кого и что бы то ни было, потрясающе показывают слова Спасителя: И еще говорю вамъ: удобнъе верблюду пройти сквозь иголъныя уши, нежели богатому войти въ Царство Божiе (стих 24). Эти слова относятся к любому человеку, любящему кого бы то ни было или что бы то ни было больше, чем Господа Христа, ставящего выше Христа, будь то семья, супруг, супруга, родина, призвание, профессия, имущество, золото, серебро, мир, наука, философия, или что-либо другое. К каждому такому человеку можно отнести эти страшные слова: удобнъе верблюду пройти сквозь иголъныя уши, нежели богатому войти въ Царство Божiе.

19, 25-26 В сущности спасения нельзя ожидать от людей, и оно не может совершаться человеческими силами. Ибо спасение - это спасение от греха, смерти и диавола. Тут беспомощен и человеческий ум, и человеческая логика, и человеческая наука, и человеческая философия, вообще вся человеческая природа, все человеческое; тут все принадлежит Богу и зависит от Бога: от Бога, Который есть в Богочеловеке, и от человека, который в Богочеловеке. Человек может спастись только Богочеловеком. Поэтому Спаситель благовествует: Человъкамъ это невозможно, Богу же все возможно (стих 26). Возможно спастись Богочеловеком и в мире, который весь, и сверху и снизу, и спереди и сзади, пленен грехом, смертью и диаволом. Возможно, что и верблюд пройдет через иглины уши, т. е. что человек, беспомощный раб греха, смерти и диавола, освободится из этого чудовищного рабства, этого триединого ада, и войдет в Небесное Царство. И еще: что он, идолопоклонник = вещепоклонник = язычник отбросит свое идолопоклонство = свое поклонение вещи = свое язычество, и познает единого истинного Бога и Господа - Христа Иисуса, и таковым войдет в Царство Небесное. Из-за своей греховности человек перестал правильно знать себя, границы своего могущества, границы своих мыслей, границы своих чувств. Сила человеческая настолько умалена со всех сторон грехом, смертью и диаволом, что человек вообще не может себя спасти от греха, смерти и диавола, даже и в мыслях представить это спасение, или чувством его ощутить, или волей осуществить. Отсюда и возникает отчаянный вопрос Апостолов: Такъ кто же можетъ спастись? (стих 25). - На этот вопрос возможен только один ответ, и он дан Спасителем: Богу все возможно (стих 26), возможно то, что людям невозможно; только Безгрешный и Бессмертный и Всебожественный спасает от греха, смерти и диавола.

19, 27 Апостол Петр как бы объясняет ответ Спасителя и подкрепляет личным примером, и при этом примером многочисленным: вотъ, мы оставили все и послъдовали за Тобою (стих 27). Богатый юноша не сделал этого, а мы сделали. Прекратилась наша влюбленность в вещи этого мира; прекратилось наше идолопоклонство, наше вещепоклонство, наше обоготворение материи, и мы - послъдовали за Тобою. Значит: мы прошли через иглины уши, и идем за Тобою. А куда же мы идем, и что же будетъ намъ? (стих 27).

19, 28 В ответ Спаситель благовествует: истинно говорю вамъ, что вы, послъдовавшiе за Мною, въ пакибытiи, когда сядетъ Сынъ Человъческiй на престолъ славы Своей, сядете и вы на двънадцати престолахъ судить двънадцать колънъ Израилевыхъ (стих 28). - Да, вы унаследуете жизнь вечную; и все, что вы оставили ради Меня, получите многократно Вам принадлежит суд над вселенной, над родом человеческим. Почему? Потому что оставили все ради Меня, еще не прославившегося, но пребывающего среди вас как слуга, в униженном и поруганном теле человеческом; и Я еще не победил смерть, не обезоружил диавола, не сокрушил ада. А вы уверовали в Меня как Спасителя от греха, смерти и диавола; а это как верблюду пройти через иглиные уши; поэтому - Царство Небесное и жизнь вечная, которые Я вам даю как Победитель смерти и Спаситель мира, принадлежит вам.

19, 29 К этому благовестию Спаситель прибавляет еще и это: и всякiй, кто оставитъ домы, или братьевъ, или сестеръ, или отца, или мать, или жену, или дътей, или земли, ради имени Моего, получитъ во сто кратъ и наслъдуетъ жизнь въчную (стих 29). - «Каждый», к какому бы ни принадлежал народу, когда бы ни жил, если он предпочтет Господа Христа всему - получит все это сторицею, и жизнь вечную. Свидетели тому бесчисленные святые: Мученики, Исповедники, Апостолы, Бессребренники, Преподобные, святые Отцы, Праведники, и остальные усердные христиане. Всех их всебогатый Богочеловек - Господь Христос обогатил и обогащает, Своим небоземным Евангелием: непреходящими благовестиями и блаженствами за веру в Него и любовь к Нему через нашу жизнь в святых таинствах евангельских и святых добродетелях евангельских.

19, 30 С пришествием Богочеловека в земной мир все меняется. Меняются и ценности, и мерила. Весь суд принадлежит Богочеловеку (Ин 5, 22; 9, 39): суд о всем, о Боге и о человеке, и всем между Богом и человеком. И этот суд Богочеловек переносит на Своих святых учеников (стих 28). На деле, первая и величайшая ценность в этом мире и есть Богочеловек Христос: ибо Он есть всецелый Бог, воплощенный в человеке, и всецелый человек в Боге. Нет сомнения, в Богочеловеке мы имеем и всего Бога, и всего человека; совершенного Бога и совершенного человека. Благодаря Богочеловеку Господу Иисусу, мы, люди, знаем, что есть Бог и кто есть Бог, что такое человек и кто такой человек. Все ценности распределяются по отношению к Господу Христу как Богочеловеку. Он есть непогрешимое мерило всего Божественного и всего человеческого; и всего существующего. В отношении к Нему и Им распределяются и отсчитываются все люди. И те первые, и те послъднiе, и все остальные между первыми и последними. Послъднiй в глазах людей, как только уверует в Господа Христа и возлюбит Его больше всего, одним этим становится первым, первым до Христа, до Бога. Много раз первый в глазах людей становится последним, если не верит в Господа Христа, если не отвергнет свое идолопоклонство, будь то вещепоклонство, идеепоклонство, мыслепоклонство. До какого бы то ни было рода идолопоклонства не достигает ничто Христово. А это уже ад. Святой Златоуст боговдохновенно благовествует: Спаситель сказал: человъкамъ это невозможно, Богу же все возможно (стих 26) не для того, чтобы ты ослабевал в духе и удалялся от дела спасения, как невозможного; нет, он сказал это, чтобы ты, сознавая великость предмета, тем скорее принялся за дело спасения, и, с помощью Божией вступив на путь этих прекрасных подвигов, получил жизнь вечную. Каким же образом невозможное сделается возможным? Если ты откажешься от своего имения, раздашь его нищим и оставишь злые вожделения. Если будешь делать это упорно и постоянно, то и невозможное станет возможным, и так постепенно и мало по малу восходи по лестнице, ведущей на небо. Иначе, страсть к богатству есть некоторый новый, ужасный и неизлечимый род сумашедствия3.

(Продолжение следует)

1. Слово 37.
2. Слово 62, 3-4; с. 599-600.
3. Беседа 63,2-3, с. 606-7

ПРИТЧА О РАБОТНИКАХ В ВИНОГРАДНИКЕ
(20, 1–16)

20, 1–2 Этот мир – виноградник Божий. Люди созданы Богом, чтобы быть работниками в винограднике Божием. Работники получают от Бога оплату своего труда: дары Божии. Среди этих даров на первом месте стоит – радость от труда в винограднике Божием. Виноградник Божий, этот мир есть насаждение Божие. Все здесь от Бога. А люди? Чтобы вошли в работу Божию, чтобы занимались Божиим насаждением. Все существа, все создания, все твари составляют виноградник Божий, и суть Церковь Божия (Кол 1, 16–20). Тут хозяин Сам Господь Христос. Люди для того пребывают в мире, чтобы чуствовать себя в нем, и работать в нем как в винограднике Божием. В этом отношении полна евангельской мудрости и радости эта величественная архиерейская молитва на св. литургии: «Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноградъ сей и утверди и, егоже насади десница Твоя».

20, 3–4 Есть люди, которые в первое время своей земной жизни не считают этот мир виноградником Божиим, делом Божиим, домостроительством Божиим. Для них этот мир-базар, а они сами – праздные бездельники. Разными способами, и прежде всего через Ангелов, Господь им напоминает, будит, пробуждает, вразумляет, чтобы пришли в себя, пришли к сознанию, что этот мир – виноградник Божий, имение Божие, а люди всего лишь праздные бездельники до тех пор, пока не примутся за работу в нем, в этом имении Божьем. Бог никого не оставляет без вознаграждения, причем без справедливого вознаграждения: что следовать будетъ, дамъ вамъ (стих 4). На деле этой притчей решена проблема труда, занятости и незанятости. Мысль Спасителя: эта жизнь – работа в винограднике Божием. Бездельники – это все те, которые не вопринимают жизнь таким образом. Работа в мире как в винограднике Божием и есть назначение человека в этом мире. Без этого работа становится скукой, и мукой, и отчаянием, и проклятием. Все это на самом деле – праздность.

20, 5–7 Многие люди по разным причинам, долгое время не чувствуют Бога и не знают, и не хотят, чтобы Он существовал; при этом они не считают этот мир делом Божиим, виноградником Божиим. Это те, кого позвали в полдень и в пять часов пополудни. Разными способами Господь их призвает на работу в этом мире как в винограднике Своем, призвает их через Своих Апостолов, Святых и всех праведников и молитвенников Церкви Своей; призвает их солнцем, луной, роскошными небесами, благоухающими цветами и чудными хорами распевающих птиц. Пока эти люди не опомнятся и не пойдут на работу Божию, они стоятъ праздно. Вообще, не работать в мире как в винограднике Божьем, это пагубная праздность. Что вы стоите здесь целый день праздно? (стих 6). Разве вы не видите, что мир около вас весь Божий, что все это устроено Богом, что это – виноградник Божий: Царство Небесное. А вы? Вы тут, чтобы делать дело Божие, работу Божию, чтобы содействовать Богу. Так только вы почувствуете, что земной мир – часть Царства Небесного, да и самое Царство Небесное. Если ощутишь этот мир как виноградник Божий, то ты уже в Царстве Небесном: над тобой, вокруг тебя, в тебе господствуют небесные законы, небесные истины, правда, любовь. А ты? Ты – работник в Царстве Небесном, который обрабатывает в себе небесные мысли, небесные чувства, небесные расположения.

20, 8–16 Существует два мерила труда человеческого: Божие и человеческое. По мерилу Божию плата дается всем одинаково. Ибо? – Доброта есть Божие мерило. Бог всегда смотрит в сердце труженика, на его расположение, а не на количество работы. Бог дает плату, имея ввиду всего человека, все, что входит в его существо, в его жизнь. А люди? – всегда несовершенны и недовершены в своих оценках и суждениях. Человек никогда не бывает достаточно мудр, чтобы правильно оценить поступки Божии. Отсюда и упрек: разве я не властенъ въ своемъ делать, что хочу? или глазъ твой завистливъ отъ того, что я добръ? (стих 15). Доброта Божия в глазах человека иногда выглядит несправедливой и странной. Особенно для задавак, которые переоценивают свою человеческую деятельность в винограднике Божием. Это те первые, позванные въ третьемъ часу. А забывают они самое главное. «Я насадилъ, Аполлосъ поливалъ, но возрастилъ Богъ; посему и насаждающiй и поливающiй есть ничто, а все Богъ возращающiй» (1 Кор 3, 6–7). – Последнiе становятся первыми своим смирением, между тем как первые становятся последними своей похвальбой; ибо много званныхъ, а мало избранныхъ (стих 16). – Избранные это те, которые постоянно имеют чувство своего личного недостоинства перед Богом; которые постоянно исполнены смирения перед Богом и делом Божиим; которые все приписывают Богу, а себе ничего кроме грешности.

СПАСИТЕЛЬ О СВОЕМ СТРАДАНИИ
И СМЕРТИ (20, 17–19)

20, 17–18 В нашем земном мире тайна жизни неразрывно связана с тайной смерти. Смерть и жизнь – это двуединая тайна в человеческом существе. Только в Богочеловеке Христе окончательно решается и тайна жизни, и тайна смерти. Решается воскресением Христовым. – «Сынъ Человеческiй (стих 18)? – Воплощение всего возвышенного, праведного, истинного, Божественного, вечного, богочеловеческого; одним словом – Богочеловек: совершенный Бог и совершенный человек; в Нем воплощена и совершенная человековость, и совершенная человечность. Как таковой, Богочеловек Господь Христос и побеждает смерть воскресением Своим и дарует роду человеческому жизнь вечную. И такое чудное существо осуждаютъ на смерть, кто?– Сознательные богоборцы, богоубийцы: первосвященники и книжники, Кого они осуждают на смерть? Божественную Истину, Божественную Правду, Божественную Любовь: одним словом– Богочеловека. То же самое делают все христоборцы и христоубийцы всех времен. Это те, которые Христа и все относящеееся к Нему предаютъ язычникамъ: на поруганiе и бiенiе и распятiе, и въ третiй день воскреснетъ (стих 19). – Язычники? – Все, которые в Сыне Человеческом не видят Христа Бога. Ибо в Нем не видеть Бога, значит: воистину быть язычником и духовным слепцом. Ибо кто в Нем не видит Бога, не увидит Его ни в звездах, ни в солнце, ни в небесах, ни в земных творениях. «Ибо въ Немъ обитаетъ вся полнота Божества телесно» (Кол 2, 9). Будучи таким, Он на все богоборчество и богоубийство отвечает, как поистине Единый Человеколюбец, всемудро и всемилостиво: воскресением Своим.

ВЛАСТВОВАТЬ ЛЮДЬМИ – СЛУЖА ИМ
(20, 20–28)

20, 20–21 Возвышенная мать возвышенных сыновей молит Спасителя, чтобы ее сыновья всегда были с Ним в царстве Его. Но при этом она не предвидела одного: что это достигается особенным приготовлением. Тут нет «протекции»; это надо заслужить. Как? Как Спаситель – страданием ради Него, а именно: облачением в Него, охристовлением через вохристовление (ср. Гал 3, 26–28; Рим 13, 14). 20, 22–23 Все человеческое должно охристовиться, чтобы оно могло вечно быть со Христом. Тут участвует весь человек и все Троичное Божество. В Своем богочеловеческом смирении Господь Иисус переносит на Отца Своего Небесного дарование Царства Небесного и раздачу вечных наград. Всудьбе человеческой участвует весь Бог и весь человек, Сам Бог лично и сам человек лично. Но в самой глубине своей, тут все – Божие. Следует через христоустремленные и богоустремленные подвиги воздать «Богу Божие». А это – весь человек, все тело и вся душа его, ибо все это есть Божие (1 Кор 6, 20; ср. Мф 22, 21).

20, 24–28 Святые братья Воанергесы вызвали решение очень крупной проблемы: проблемы власти. Богочеловек Господь Христос решил ее как никто никогда до Него и после Него. Проблема власти в действительности есть проблема иерархии бытия и сил, проблема небоземного пространства. Ибо одно и тоже начало и одно и тоже устройство как на небе, так и на земле. На небе: все большее служит меньшему; все низшее получает все для существования от высшего; а все вместе – от Наивысшего. Также и в духовном и материальном мире, в природе: солнце, самое важное и самое большое светило, служит всем меньшим светилам, раздавая им себя, теплоту, свет; оно служит маленькой земле, и всему на ней. Через всю природу Бог служит всем творениям и всей твари. Исключение из этого сделали люди своим эгоцентричным, и самостным, и гордым самолюбием. Они управляют, заповедуя, а не служа. Богочеловек пришел, чтобы это исправить: чтобы и между людьми ввести всеобщий Божественный закон неба– управлять людьми, служа им. Это новозаветный, евангельский, богочеловеческий способ управления и властвования над людьми. В этом и новизна евангельской власти и евангельского управления = Церкви; в ней наивысший и наибольший смиренно служит самым малым и самым низким. Самих светозарных Ангелов Господь в Церкви сделал служебными духами для людей, чтобы они служили людям и их спасению (Евр 1, 14).

Это богочеловеческий, евангельский закон богочеловеческого общества, воцерковленного и оцерковленного общества, вечного и богочеловеческого общества, общности, братства. А все другое – это, по сути дела, насильственное объединение, тираническое уравнивание всех с каждым, и каждого со всеми. Благовестие и заповедь Богочеловека Своей Церкви следующая: Вы знаете, что князья народовъ господствуютъ надъ ними и вельможи властвуютъ ими: но между вами да не будетъ такъ; а кто хочетъ между вами быть первымъ, да будетъ вамъ рабомъ; такъ какъ Сынъ Человеческiй не для того пришелъ, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупленiя многихъ (стих 25–28).

Этим Господь разграничил и полностью отделил евангельское, богочеловеческое управление людьми от светского, человеческого, «гуманистического». Евангельски понятое первенство: быть первым в ревностном служении богоустремленным людям, их спасению от греха, смерти и диавола, тому, что бессмертно, вечно, божественно в них. Совершенный пример этого Сам Богочеловек Христос: Он между людьми – неустанный слуга, который постоянно служит их спасению, обогочеловечению, обожению, охристовлению. А Церковь? Она в этом отношении только воплощение Богочеловека, Его служения, Его евхаристического домостроительства спасения мира.

ИСЦЕЛЕНИЕ
ДВУХ ИЕРИХОНСКИХ СЛЕПЦОВ (20, 29–34)

20, 29–34 В теле человеческом нет большего чудотворца, чем глаза. В них как бы содержится вся тайна человеческого существа: и небоземная тайна тела, и богообразная тайна духа. При помощи глаз человек всегда пребывает в сердце своего загадочного существа, всегда связан с вечным и богочеловечным, с бессмертным и нетленным. Исцеляя иерихонских слепцов от слепоты, Спаситель служит непосредственно их спасению от греха как от всепричины всех болезней. Но зачем людям зрение без света? Богочеловек служит людям, давая им свет и все, что служит свету, зрение и все, что служит зрению. А всецель, которой служит Богочеловек и все что относится к Нему – исцеление всего человека от греха, смерти и диавола = спасение = обогочеловечение.

Чего Спаситель требует от людей, показывают двое слепцов: ощущения своей человеческой немощи и ожидания от Господа Иисуса всемогущества; то есть, веры в Иисуса как Господа, Исцелителя и Спасителя. При этом слепцы еще показывают, как следует общаться с Богочеловеком, и чего ожидать от Него. Помимо того, иерихонские слепцы – изобретатели самого трогательного вопля человеческого, направленного Богочеловеку Христу: «Господи, помилуй насъ!» (стих 30–31). Мы, люди, не располагаем многими словами, когда находимся перед чудным Гоподом и Спасителем. Вот, слепцы для нас – учители в молитве.

Как себя почувствовали слепцы, когда они прозрели и первым делом перед собой увидели божественно дивного Господа? Об этом нам взволнованный Евангелист говорит всего лишь тремя словами: и они пошли за Нимъ (стих 34). Ибо что-то их взяло и повело, что-то божественно дорогое, и возвышенное, и мощное, ибо? – ибо они действительно увидели перед собой всечудного и чарующего Господа и Спасителя, Богочеловека Христа.

Как тогда, так и всегда с того времени: когда люди духовно прозревают, они всегда глазами веры видят во Христе Иисусе своего Бога и Спасителя. А потом? – оставляют все и идут за Ним через все время и через всю вечность. Аслепцы духовные, которые довольны своей темнотой, остаются в своем мраке, утверждая, что нет ни Бога, ни Христа, ни Господа, ни Спасителя.

ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ВХОД СПАСИТЕЛЯ
ВО ИЕРУСАЛИМ (21, 1–11)

21, 1–3 При этом событии Спаситель весьма естественным образом показывает Свое всеведение, и оно представляется нам, людям, совсем естественным. А вместе с божественным всеведением – и божественное всемогущество. И то, и другое относится даже и к сокровенному расположению владельца. Все происходит по словам Спасителя, как будто небо сошло на землю, и люди послушны Господу как Ангелы. Это для того, чтобы Господь показал как все, что есть главного в этом мире, предвидено и предсказано Богом. Бог разными способами участвует в событиях человеческой истории. Это и естественно, и необходимо. Когда Бог руководит событиями, тогда пророчества совсем естественны. На самом деле, воля Божия – это естественность естественного и естественность естества. Нет ничего чудесного в том, чтобы рассматривать Бога как имманентного, в некоторой мере, деятеля во всем. Нет сомнения, естественное в своей основе есть Божие, и Божие – естественно. Поэтому святые Апостолы чутко и послушно исполняют это указание Спасителя. Исполняют как что-то соверешенно естественное, потому что оно приходит от Него, Творца и Господа естества и естественного. Таинственным образом ткется некая таинственная связь между кроткимъ царемъ и народом, которая расцветает в необыкновенную радость и восхищение. Народ восторженно приветствует Иисуса не только как пророка, но, по Блаженному Феофилакту, как исключительного Пророка = Мессию = Спасителя мира1. Поэтому люди простирают перед Господом Иисусом не только одежды свои, но и сердца свои. «Осанна» – это арамейское слово, которое означет: спаси.

ГОСПОДЬ ИЗГОНЯЕТ ТОРГОВЦЕВ
ИЗ ХРАМА (21, 12–16)

21, 12–13 Храм – это обиталище Бога, следовательно – домъ молитвы, ибо с Богом общаются прежде всего молитвой. Если в храм входят с корыстолюбивым, сребролюбивым желанием, то храм превращается в вертепъ разбойниковъ. Боголюбивая молитва – это выражение и излияние боголюбия. Самостная молитва – это слуга грехолюбивого самолюбия. Настоящая молитва всегда богоустремленна, и поэтому человеколюбива, потому что всегда помогает и умножает то, что есть в человеке божественного и богоустремленного. Поскольку храм – дом молитвы, он есть тем самым школа бессмертности человеческой, школа беспредельности человеческой, школа вечности человеческой ибо он обессмертствует, обезграничивает, овечнует то, что в человеке есть богоустремленного, богообразного.

В переносном смысле: душа – это обиталище Бога, если она домъ молитвы, если она молитвенная. Молитвенная же значит, что она богоустремленная и желает жить с Богом и в Боге. Но душа превращается в вертепъ разбойниковъ, если она не молится: ее окрадывают и разграбляют, ее делают больной страсти как разбойники. И все, что относится к ней, относится к вертепу разбойников. Сребролюбие, самолюбие, ненависть, похоть, гордость, пакость, злоба, зависть и остальные грехи превращают душу в вертеп разбойничий. Если появляется в душе какое бы то ни был евангельское желание или богоустремленная мысль, страсти как разбойники набрасываются на нее со всех сторон, чтобы ее уничтожить и погубить. Большим трудом душа превращается в домъ молитвы = в обиталище Бога. Как? Принуждением себя к молитве, постепенным приучением себя к святым добродетелям евангельским, пока они не станут составной частью нашей души и не вытеснят из нас всех разбойников = все страсти. А добродетели эти суть: вера, молитва, пост, любовь, кротость, смирение, терпение и другие. В этом святом лике добродетелей – молитва предводительница.

21, 14 Храм – это домъ молитвы – дом Божий, и поэтому дом милости для всех слабых, хромых, слепых. Они исцеляются от всех болезней Богом, непосредственно или опосредованно. Молитва – посредник; она низводит целительную силу Божью на больных, особенно через священников, а иногда и непосредственно. Воплотившись, Богочеловек претворил тело человеческое в дом Божий, ибо Им тело человеческое стало телом Божиим. Поэтому Церковь есть и называется телом Христовым, телом Богочеловека. Христиане – сотелесники этого Богочеловеческого тела, которое есть дом Божий – домъ молитвы. Поэтому все настоящие христиане – «свои Богу» (Еф 2, 19). Исцеление всех недугов совершается в Церкви, которая есть дом Божий, тело Христово. В ней как таковой пребывают и струятся все Божественные силы; а они не терпят ничего болезненного, смертного, греховного, диаволова, но все это изгоняют из человека, исцеляя его от всех болезней и недугов.

21, 15–16 Сколько упорства во грехе! сколько слепоты! Перед первосвященниками и книжниками Спаситель совершает очевидные Божественные чудеса, а они Его упрекают в том, что народ славит Его как Сына Давидова, как Мессию, как Спасителя. Народ и дети чувствуют и видят Божественность в Иисусе, и славят Его, ибо они имеют чистое сердце. А чистое сердце и есть око души, которым человеческое существо смотрит и видит Бога и Божие. Спаситель и в этом случае хвалит детей, о которых Он раньше говорил, что им принадлежит Царство Небесное. Христопознание – это дар Божий, который Бог дает человеку за чистое сердце. Не может человек хвалить и славить Христа, пока ему Бог не откроет, что Иисус действительно Богочеловек, действительно Спаситель от греха, смерти и диавола. Во все времена и для всех людей всегда истинно слово Спасителя: «Никто не знаетъ Сына, кроме Отца; и Отца не знаетъ никто, кроме Сына, и кому Сынъ хочетъ открыть» (Мф 11, 27; ср. Ин 6, 44–45). А Сын хочет открыть каждому, кто желает. Ибо? – Его всеистинное благовестие: «приходящаго ко Мне не изгоню вонъ» (Ин 6, 37).

18, 10 Каждый человек имеет своего небесного двойника: ангела хранителя. Он ему как бы близнец. Все, что человек делает, думает, чувствует на земле, его ангел сразу же знает на небе, и молится за своего подопечного. Если презираешь какого-либо человека, смотри, ты презираешь его ангела, который его любит даже в грехах его, любит и молится Богу за него. Если презираешь какого-либо человека, ты презираешь его ангела. Благой Господь, снисшедши на землю и став человеком, объединил небо с землей и устроил одну семью из ангелов и людей. И мы, презирая человека, какого бы то ни было человека, презираем в нем Господа Христа, который в Своем безмерном человеколюбии приравнял Себя к людям (стих 5.3), чтобы их, погибшихъ 18, 11 в ядовитом море зла и демонизма, взыскать и спасти (стих 11) от их триединого страшного врага: греха, смерти и диавола. На самом деле, с тех пор как Бог стал человеком, и как Богочеловек совершил Богочеловеческое домостроительство спасения мира, нет маленького человека, нет незначительного человека. Каждый человек есть божественное величество. И Господь ради каждого человека стал человеком, чтобы каждого человека спасти от греха, от смерти, от диавола, и даровать ему обожение, охристовление, отроичение, и в них всеблаженную жизнь вечную, жизнь богочеловечную.
Никто из людей не пал настолько и не погиб так, чтобы он не мог спастись. Но очевидный факт: люди потерялись в жутком пралесе грехов и в обрывистом безумии смерти. Найти и спасти их не может никто из людей. Это может совершить только Бог, только Богочеловек. Отсюда и благовестие Богочеловека: Сынъ Человеческiй пришелъ взыскать и спасти погибшее – (стих 11); погибшее: в грехе, в смерти, в аду. А что такое погибшее? – Человек, каждый человек. Ибо кто же из людей не погиб в грехах, в грешных желаниях? Будь то хоть бы один грех, все же и в нем погибнет, задохнется крошечное человеческое сознание и чувство; а в них и с ними и все человеческое существо. Смотри, кто там не погублен в бесконечном пралесе смерти; кто из людей? Каждый из людей настолько потерян в нем, что каждому нужен Спаситель от смерти – Богочеловек. Поэтому никто из людей не может сказать Господу Иисусу: Ты мне не нужен; сам могу спастись от смерти и греха. Если же скажет, то он сумасшедший человек, но не знает, что он сумасшедший. В этом весь ужас его гибели, весь ад его личности.
18, 12–13 Заблудившаяся овца – это род человеческий: заблудившаяся из бессмертия в пустыню смерти, из безгрешности в бездну греховности, из Истины в пропасть лжи. Заблудилась, и путь назад потеряла. В этом и заключается ее самоубийственная заблужденность. Человек, ты стал смертным. Разве ты не чувствуешь себя заблудившимся в мире смерти и греха? Ты грехолюбив, сластолюбив, – разве это не значит, что ты заблудился, потерял свое райское состояние, свою божественность, свое бессмертие? Ты христианин, но тобой овладела известная сласть, определенная страсть, – разве ты не стал заблудшей овцой? А человеколюбивый Господь Христос именно тебя и ищет. Ты блуждаешь по тине сластолюбия, барахтаешься в фантастических мечтаниях, блуждаешь по пустыням безумных желаний, а и не замечаешь, что за тобой невидимо спешит и ищет тебя Он – Единый Человеколюбец: идет по твоим пустыням, скитается по твоим ущелям, ищет тебя по твоим мирам, чтобы тебя найти. И когда найдет тебя, заблудшего в грехе и смерти, Он радуется больше чем ты, и дает тебе все, что ты потерял, несравнимо больше того. Только с верой прильни к Нему, и покаянием, любовью, постом, молитвой и остальными святыми добродетелями держись Его. Нет греха, которого бы Он тебе не простил, и смерти, из которой тебя не воскресил бы, и нет непреходящего добра, кторого Он не даровал бы тебе.
18, 14 Когда человек пропадает и гибнет во грехе, он всегда пропадает и гибнет по своей свободной воле. Ибо никто не может его принудить ко греху: ни бесы, ни люди. Такова его богообразная свобода. Они могут ему только предлагать грех, но не принуждать ко греху. А меньше всех может, и хочет его принуждать ко греху – Бог. Ибо нетъ воли Отца вашего Небеснаго, чтобы погибъ одинъ изъ малыхъ сихъ (стих 14). Чтобы погиб человек, какой бы то ни было человек. Этой гибели желает человеку один только диавол. А воля Отца Небесного: «чтобы все люди спаслись и достигли познанiя истины» (1 Тим 2, 4). Эту волю Он выразил и провел, посылая Сына Своего Единородного, чтобы спасти род человеческий. Ибо Он в Нем и через Него открыл всю «тайну Своей воли» (Еф 1, 9) в отношении человеческого рода. Только от Богочеловека Христа род человеческий знает, чего Бог хочет сотворить с этим миром. До тех пор он частично это знал и предчувствовал. С того момента он знает, что воля Отца небесного: Богочеловеком обеспечить роду человеческому бессмертие и жизнь вечную с помощью Церкви как Богочеловеческого тела.
18, 15 Когда человек грешит против брата = человека? – Когда он оскорбляет, когда недооценивает, когда уничижает божественное величие человека; когда действует против Божиего в человеке, богообразного, христообразного, духообразного; когда нарушает заповеди Божии о братолюбии и человеколюбии; когда действует против бессмертия, вечности, веры и остальных евангельских добродетелей в брате. Как творения Божии, все люди между собой братья: каждый человек – брат каждому человеку. С точки зрения происхождения все люди одинаковы, братски одинаковы. В самом возвышенном смысле человек человеку брат, если они христиане. В исключительно божественном, в исключительно богочеловеческом смысле человек человеку бессмертный брат, вечный брат, если оба они христиане. Тогда у них одинаковое восприятие мира, Бога и человека. Одинаковы их мерила, одинаковы высшие ценности: Истина, Правда, Мудрость, Бог, Жизнь, Вечность, Богочеловечность. Одинаковы для них евангельские добродетели.
Грех – это что-то, что надо обличить, изобличить, хотя бы он приходит от брата. Грех – это величайший враг человека, потому что он в род человеческий ввел двух самых страшных злодеев: смерть и диавола, и в них и с ними ад. Обличи брата, ибо он временно предался греху; себя бессмертного и богообразного подчинил греху. Евангельская истина: ни в одном грехе не бывает весь человек; богообразным ядром своим он всегда вне греха: «Иди и впредь не греши» (Ин 8, 11). Надо отделять грех от грешника: ненавидеть грех, любить грешника. Опасность, которая грозит грешнику от греха, ужасна, ибо за грехом идет смерть, а за смертью ад. Если послушаетъ тебя обличенный брат, приобрелъ ты брата твоего: ибо он отверг грех, который убивает братство, и отклонил то, что превращает брата в небрата, в обыкновенного человека, в чужого. Греша в отношении к тебе, брат лишает себя братского, т.е. божественного отношения к брату, ибо грех – это всегда орудие и средство, которым диавол живет и общается с другими существами. А человек, если употребит грех как средство общения с людьми, убивает братские чувства, чувства богообразные и богоустремленные. Всеистинное благовестие гласит: «Братiя, если кто изъ васъ уклонится отъ истины, и обратитъ его кто, пусть тотъ знаетъ, что обратившiй грешника отъ ложнаго пути его спасетъ душу свою отъ смерти и покроетъ множество греховъ» (Иак 5, 19–20).
Святой Златоуст благовествует: Спаситель повелевает обличать грешника, но наедине, чтобы обличение в присутствии многих свидетелей не показалось слишком тяжким и обличаемый, вместо того, чтобы исправиться, не сделался еще наглее. Поэтому и наставление: обличи его между тобою и имъ однимъ. Слова же: если послушаетъ значат: если осудит самого себя, если сознается в своем грехе. Спаситель сказал: прiобрелъ ты брата своего, а не: ты достаточно отомстил ему, показывая тем, что грубость наносит вред и тому, и другому. Господь не сказал: он получил пользу только для себя, но: и ты со своей стороны приобрел его. А этим показал, что и тот, и другой прежде того много теряли, один терял брата, а другой – собственное спасение. Обрати внимание: этим примером Господь посылает оскорбленного к оскорбившему, а не наоборот. Так как оскорбивший, от стыда, не охотно бы пошел просить прощения, Господь посылает к нему оскорбленного с тем именно намерением, чтобы исправить происшедшее между ними недоразумение, и не говорит: обвини его, предай его суду, накажи его, но только – обличи его. Слово же обличи значит здесь: напомни ему о грехе и скажи, что ты от него претерпел. Исполнишь это как должно, сделаешь два дела: выполнишь свою обязанность и склонишь оскорбителя к примирению1.
18, 16 Грех помрачает разум в человеке, и человек не понимает правильно своего отношения ни к Богу, ни к людям. Слова: если же не послушаетъ, означают: грех ослепил ему очи сердца и уши души, и он не видит и не слышит в тебе брата; и обращенный к небу, не слушает Бога и Божия. Своей ядовитой тьмой грех как бы вытеснил из его души совесть, и истину, и веру, и правду, и Бога. Да, каждый грех это и делает в известной степени. Если же человек упорствует в грехе, то он это делает и в большей мере. Нужны свидетели? Да, ибо грех грешен перед всеми людьми. И еще: дерзок, и безобразен, и дик. Свидетели = советчики. Свидетели, чего? Греха и упрямого пребывания во грехе, при грехе, который разрушает братолюбие, ибо и в свидетелях не видит братии. От греха дичает душа в человеке, выветривается чувство братства, и он даже в братии видит не братьев, а врагов.
Святой Златоуст богомудрствует: Чем бесстыднее и дерзновеннее будет согрешивший брат, тем более нам должно прибегать к врачевству, а не к гневу и негодованию. И врач, видя, что болезнь не прекращается, не оставляет больного и не гневается на него, но тем большее прилагает попечение. То же самое и здесь повелевает делать Спаситель. Ты был слаб, когда был один; будь сильнее при помощи других. Двое могут обличить согрешившего. Видишь ли, как Спаситель ищет пользы не оскорбленного только, но и оскорбившего? Обижен в самом деле тот, кто объят страстью; он и болен, и слаб, и немощен2.
18, 17 «Если же не послушаетъ ихъ, то скажи Церкви; если же и Церкви не послушаетъ, то да будетъ онъ тебе, какъ язычникъ и мытарь» (стих 17). Поистине Церкви принадлежит такой высочайший, такой окончательный, такой верховный суд. Потому что Церковь – это тело Богочеловека Христа; и Господь Христос – глава телу Церкви, и с ней и в ней весь чудесный Господь Христос во всем роскошестве Своей Богочеловеческой Личности; а в Нем и ради Него и весь Дух Святой. А через Них вся Вечная Божественная Истина, и поэтому Церковь – «столпъ и утвержденiе Истины» (1 Тим 3, 15; Еф 4, 21). Из-за Безгрешного, пребывающего в ней, и она безгрешна, и судит безгрешно. Святым Евангелием Богочеловеческим не допущено, чтобы человек сам изрекал верховный суд о грехе брата против него, или чтобы совершал месть; все это принадлежит Богу и Церкви. Последний суд принадлежит Богу, не человеку. Тут всегда действительно евангельское благовестие и заповедь: «Не судите, да не судими будете» (Мф 7, 1). Ибо только Бог знает все, что предшествовало греху, вызвало грех, и несчастного брата подчинило греху. Церковь судит через Святых Апостолов и Святых Отцов, и через их святых святотаинственных наследников: епископов и священников. Если брат и Церкви не послушаетъ, тогда он – язычникъ, он не знает, чего Бог хочет от него; он отрекся Бога истинного, воплощенного в Церкви и на самом деле не знает Бога; а не зная Бога, он не знает ни человека, ни своих евангельских обязанностей по отношению к человеку. В этой заповеди мытарь это символ самой большой, и самой упорной, и самой безоглядной греховности и грехолюбия. – А какова обязанность христианина в отношении к язычникам и мытарям? Усердно молиться Богу об их обращении, покаянии, духовном и душевном выздоровлении. Ибо язычество и мытарничество – самое пагубное заболевание души, заболевание совести. Иногда смертельное.
18, 18 Чтобы не спросили, кто представляет Церковь и к кому надо обратиться как к Церкви, Спаситель открывает и говорит: это святые Апостолы и их святые наследники, ибо говорит святым Апостолам: Истинно говорю вамъ: что вы свяжете на земле, то будетъ связано на небе; и что разрешите на земле, то будетъ разрешено на небе (стих 18). Этим Господь как бы предоставляет Страшный суд святым Апостолам. И на самом деле предоставляет (Мф 28, 19; 19, 28). Это Он сделал потому, что Он в них: «во все дни до скончанiя века» (Мф 28, 20). Эта власть? Она дана им навеки: «власть надъ нечистыми духами, чтобы изгонять ихъ, и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Мф 10, 1). Обещано – исполнено: Спаситель дает Своим ученикам власть, какой мир не видел, власть над грехами, а этим и над смертью и Сатаной: «Кому простите грехи, тому простятся; на комъ оставите, на томъ оставятся» (Ин 20, 23).
Через охристовленных Духоносцев Господь благий непрестанно исполняет это чудесное и всерадостное обещание во всех мирах; и это через Свою Апостолькую Церковь, которая обнимает и охватывает все видимые и невидимые миры, и все человеческие существа в них. В Церкви, которая есть воплощенный Богочеловек, все высшие ценности уравнены: та же Истина, та же Правда, та же Любовь, все то же, ибо Бог Господь Тот же. Церковью, как телом Христовым, небо опущено на землю, и земля поднята на небо; Ангелы смешаны с людьми, и время повенчано с вечностью. Так явлено, что небо и земля, поднебесье и наднебесье, – один Божий мир. В нем господствуют те же самые Божественные законы и те же самые Божественные ценности.
18, 19 Всемогущество людей, в чем оно состоит? В Церкви, в апостольской молитве, которая ведет свое происхождение от Святой Пятидесятницы, от Духа Святого. Всемогуща только Духоносная апостольская молитва. А она вся в Церкви. И Апостолы Духом Святым имеют свое апостольство в Церкви. Поэтому только церковная молитва всемогуща. Когда двое согласятся Духом Святым в Церкви, тогда они получают все, что требуют, от Отца Небесного. Что это так, и что это действительно относится к святым Апостолам и их наследникам, видно из самых слов Спасителя, обращенных к Апостолам: если двое изъ васъ согласятся… «Двое изъ васъ», не любые двое. По святым Отцам: «двое изъ васъ» значит: двое из вас добродетельных, ведущих ангельскую жизнь; живущих по-апостольски; имеющих апостольскую веру; являющихся апостольскими наследниками, – таковых молитва будет услышана человеколюбивым Господом3. А такая молитва всегда соборная, всегда апостольская, всегда святая, всегда льется из всего существа Церкви, из всего Богочеловеческого тела Церкви, из всего Господа Христа.
18, 20 Господь Христос весь в Церкви, как глава в Своем теле. Все, что есть в Церкви, и все, что составляет Церковь собрано во имя Святой Троицы, а в частности: во имя Господа Христа. И – в первую очередь. Ибо Он приводит к Богу Отцу по всеистинному свидетельству Самой Истины: «никто не приходитъ къ Отцу, какъ только черезъ Меня» (Ин 14, 6). И еще: где двое или трое собраны во имя Мое, тамъ Я посреди нихъ (стих 20). В Церкви Господь Христос с каждым верующим, в частности с каждыми двумя или тремя, собирающимися во имя Его. Он в каждом члене Церкви. Действительно, с каждыми двумя или тремя в Церкви, среди них, всегда вся Церковь: все Апостолы, все Мученики, все Исповедники, все Преподобные, все Бессребренники, вообще: все Святые, ибо только «со всеми святыми» (Еф 3, 18), и через всех Святых, человек и есть член Церкви. Истина над истинами: в Церкви мы все – «одно тело», все – «один хлеб», все – «одна душа», все – «одно сердце», все – «один ум», все – «одна совесть», все – «одна вера», все – «одна Истина», «все – одно в Христе Иисусе», «все – сыны Божии верой Христа Иисуса», все – один народ, народ Божий, все – одна Церковь и на небе и на земле, и для Ангелов и для людей (Гал 3, 26–28; Рим 12, 4; 1 Кор 12, 12–28) Еф 4, 4; 1 Кор 2, 16; ДА 4, 32; 2, 44; Еф 3, 3–19; Кол 1, 12–29).
18, 21–22 Всеобъемлющее лекарство против греха? – Покаяние. Нет греха, которого нельзя было бы истребить покаянием. А это значит: нет духовной смерти, из которой нельзя было бы покаянием воскреснуть, ожить. Нет сомнения, каждый грех – это малая духовная смерть. Покаяние лечит от всякого греха; даже от самого большого. Но есть ли противоречие между этими словами Спасителя и теми предшествующими в стихах 15–17, где Спаситель требует, чтобы грешник призывался дважды, трижды, а потом пусть будет «какъ язычникъ и мытарь»? Нет. Ибо здесь идет речь о том, кто грешит и кается, непрерывно грешит по какой-то своей слабости и непрерывно кается. Тут следует прощать не до семи раз, но до семидежды семидесяти разъ. Это же значит: бессчетно. Почему? Потому что речь идет о какой-то печальной немощи в душе данного грешника, или каком-то отягощении, кто знает каком и откуда.
Это благовестие Спасителя становится более ясным, когда связывается с следующей Его благой вестью: «Если согрешитъ противъ тебя братъ твой, выговори ему, и если покается, прости ему; и если семь разъ въ день согрешитъ противъ тебя и семь разъ обратится, и скажетъ: каюсь, – прости ему» (Лк 17, 3–4).
Объяснение и оправдание этого своего благовестия и заповеди Спаситель излагает в своей притче о немилосердом слуге. Человек – небоземное существо: небесной стороной своего богообразного существа живет на небе, а земной на земле. Поэтому он всегда ответствен перед Богом – Творцом и Господином неба и земли.
18, 23 –35 И как всемудрый и всеправедный Спаситель Он и определяет судьбу каждому человеку в его временно-вечном существовании. Богочеловеческое благовестие и действительность – кающемуся прощается даже и величайший долг перед Богом: бесчисленные и бесконечные грехи, а некающегося, упорно остающегося при своих грехах, судит Сам Бог, и осуждает его на вечные муки. Немилосердый слуга, упорный в грехолюбивой суровости и диком немилосердии, безумствует, хотя и пережил огромную божественную милость: Государь = Бог простил ему несравнимо большие грехи. Милость Божия его не смягчила и не привела к братолюбию, не преобразила его душу; а непреображенная, она остается в своих грехах, в своей смерти, в своем аду. Отношение Господа = государя к немилостивому слуге полностью евангельское: Он изливает всю милость свою на слугу, чтобы он ее разлил по всему своему существу: Государь, умилосердившись надъ рабомъ темъ, отпустилъ его и долгъ простилъ ему (стих 27). Да, милосердие и есть евангельский образ общения нашего с теми, кто согрешил перед нами. Да, сжалиться над грешником как над больным. Ибо сострадание – это лекарство, которое лечит нашего ближнего от его упорства во грехе. А немилосердый слуга? – отдай мне, что долженъ (стих 28). Т.е. почему ты согрешил передо мной? Не прощаю тебе. – И посадилъ его въ темницу, пока не отдастъ долга (стих 30). А государь = Бог? – Он проявляет милосердие к людям, чтобы их побудить к милости и научить милосердию: злой рабъ, весь долгъ тотъ я простилъ тебе, потому что ты упросилъ меня (ибо ты каялся). Не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, какъ и я помиловалъ тебя? (стих 32–33). Что тогда? – государь его отдалъ его истязателямъ, пока не отдастъ ему всего долга (стих 34); т. е. предал его немилосердым его чувствам и переживаниям.
Все, что совершает Бог над людьми, он делает с одной целью: чтобы и они поступали так друг с другом. Вершина и полнота всемилосердия Божьего есть воплощение Бога Логоса и все, что Он делал и делает, совершал и совершает, чувствовал и чувствует, думал и думает. Все это ради этого: чтоб мы совоплощались Ему; т. е. вохристовлялись и охристовлялись, воцерковлялись и оцерковлялись, стали живыми органическими частями Богочеловеческого Его Тела – Церкви. Ничто Божественное не невозможно человеку, людям, когда весь Бог воплотился в человека. Бессмертно святоотеческое благовестие: «Бог Слово вочеловечился, чтобы мы обожились»4. В Богочеловеке «обитаетъ вся полнота Божества телесно» (Кол 2, 9–10). Евангельское заключение: «Такъ и Отецъ Мой небесный поступитъ съ вами, если не проститъ каждый изъ васъ отъ сердца своего брату своему согрешенiй его (стих 35), как Бог во Христе простил людям, и вам с ними (Еф 4, 32; Кол 3, 13; Рим 15, 7).
(Продолжение следует)

1. Беседа 60, 1; с. 584.
2. Там же, с. 585.
3. Св. Златоуст и Блаж. Феофилакт, там же, ad loc.
4. Св. Афанасий Великий, О воплощении и вочеловечении Логоса, и против эллинов, 5, 12 и т. д. – То же самое и подобное говорят и другие Святые Отцы).

ВЕЛИЧАЙШИЕ ЦЕННОСТИ И НЕПОГРЕШИМЫЕ МЕРИЛА
(18, 1–22)

«Кто больше въ Царстве небесномъ?» – Дитя, отвечает Небесный Царь. Почему? Потому что дитя еще не испорчено грехолюбием, имеет неограниченное доверие к родителям, имеет чистое сердце, целостно по существу, по ощущению, по любви, по желаниям, потому что не имеет гордости, этой матери всех грехов и пороков, потому что на всем его существе еще чувствуется дыхание Бога Логоса, просвещающего каждое человеческое существо, которое Он посылает в этот мир (ср. Ин 1, 9). Если человек не вернет себя в это логосное состояние; если не извергнет из себя сластолюбие и грехолюбие; если с небесного образа своей души не смоет муть и наслоение страстей и пороков, то не войдет в Царство небесное. Каждый грех отдаляет человека от неба, от Царства небесного; а нераскаянный порок далеко отбрасывает его от него. Между тем, каждая евангельская добродетель приближает человека к небу, к Царству небесному, ибо она его онебесяет, пока все добродетели не онебесят его полностью и не сделают достойным Царства небесного. Впереди всех добродетелей идет смирение, смирение перед Богочеловеком Христом; оно как журавль-вожак, прямо ведет и предводительствует в небо стаю всех добродетелей, добродетелей, которые носят душу человеческую. Поэтому необходимо верою смирять пред Господом свои мысли, свои чувства, свои желания, ибо только так может человек себя поднять до неба и достичь Царства небесного. Без этого нет для нас ни бессмертия, ни вечности.

Евангельское смирение делает человека до неба высоким, до неба великим. Кто больше въ Царстве небесномъ? – Человек смиренной веры и жизни. Так безгрешный Господь решает проблему величия человека, величия бессмертного, вечного, богочеловеческого. Это величие и есть единственно вечное, ибо единственно Богочеловечное. Господь Христос потому и стал Богочеловеком, чтобы как Бог дать человку это величие и эту вечность, и с ней и в ней все благовестия неба, все радости неба, все блаженства неба, все истины неба.

Святые Отцы под дитятей подразумевают людей смиренных, людей смиренномудрых: они большие в царстве небесном. Ибо? – Идут путем Христова смирения. А в роде человеческом нет смирения большего и более животворного, чем смирение Христово: Он, истинный Бог, становится опозоренным человеком, человеком греха и смерти, чтобы человека освободить от греха и смерти и даровать ему бессметртие и жизнь вечную. Беря пример с Богочеловека Христа, люди евангельской веры идут путем доброволного добродетельного смиренномудрия, путем богочеловеческого смирения: они подвижничеством пробретают то, что дети имеют по своему естественному незлобию.

18, 5 Приравнивая Себя к ребенку, Господь Христос открывает, кто больший в Царстве небесном. Кто? Он – Богочеловек. Он – Царь Небесного царства и всех его чудесных благ и неописуемых блаженств. Став человеком и на Себе, Богочеловеке, основав Церковь, Господь Христос все это принес роду человеческому, и так открыл кратчайший путь от земли до неба, до Царства небесного.

Святой Златоуст благовествует: Что касается до дитяти, о котором идет речь, то можно сказать, что это было дитя в полном смысле, дитя, чуждое и гордости, и тщеславия, и зависти, и сварливости, и всех подобных страстей, – дитя, украшенное многими добродетелями, как то: простосердечием, смирением, спокойствием. Это дитя, которое ни одною из этих добродетелей не гордится. А обладать добродетелями и не надмеваться – свойство высокой мудрости.

Много Христа в ребенке, в каждом ребенке: в христообразности его богозданной души. В каждом ребенке – весь Христос, весь маленький, сладкий Иисус. Кто умеет смотреть на ребенка, должен это найти в нем. Любой ребенок– это целое небо на земле, Царство небесное на земле. Христообразностью душеньки своей каждый ребенок – маленький Христос на земле; столько в нем Бога, неба, бессмертия, вечности. И еще каждый ребенок – это маленькое Евангелие; и в каждом – много свежей небесной Истины, и Правды, и Любви, и Благости, и Вечности. В каждом ребенке присутствует так много небесного, божественного, вечного, что Богочеловек с радостью приравнивает Себя к ребенку, объявляя: Кто приметъ одно такое дитя во имя Мое, тотъ Меня принимаетъ (Мф 18, 5). А это значит: кто принимает одного из тех, кто верой в Меня обелеклись в Меня, внесли Меня в свое сердце (Еф 3, 17); тех, кто обратились Мной, Моим Евангелием и стали как дети (Мф 18, 3). Нет сомнения, каждый последователь Христов есть дитя Божие, чадо Божие (ср. Ин 1, 12–13; 1 Ин 8, 9–10).

18, 6 Богочеловек Христос – все для человеческого существа во всех мирах: и Бог, и рай, и жизнь, и бессметрие, и вечность, и Истина, и Правда, и Благость, и Мудрость, и Радость. Все, что человеку необходимо для жизни вечной на земле и на небе, он имеет в Богочеловеке – Господе Христе. Господа же Христа человек приобретает верой в Него. Нет сомнения, подвигом евангельской веры человек переносит Христа в себя и себя во Христа, постепенно воплощает Христа в себе, облекается во Христа (ср. Гал 2, 26–27; Рим 13, 14). Следовательно, отнять у человека Богочеловека это ничто иное как отнять у него все во всех мирах. Поэтому все, что уменьшает эту веру, стесняет ее, препятствует ей, есть самоубийственный соблазн. Под малыми Господь Христос подразумевает тех, которые простодушно и простосердечно веруют в Него. Такой верой человек осуществляет главную цель своего существа: спасение, охристовление, отроичение, обожение.

Отвратить человека от такой веры, соблазнить его маловерием, или кривоверием, или неверием и есть самый страшный грех, сугубый грех: одновременно и убийство и самоубийство, ибо соблазнитель убивает душу в человеке, которого соблазняет, и свою душу, которая соблазняет. Сразу – две могилы, две мертвые души. А душа? – Каждая душа стоит больше, чем все миры вместе взятые, чем все вселенные в совокупности. Каждый соблазн, которым человек соблазняет верующего во Христа, это мельничный жернов, который потопляет душу соблазнителя во глубине ада. Все эти истины человеколюбивый Спаситель собирает в эту небоземную мудрость: Кто соблазнитъ одного изъ малыхъ сихъ, верующихъ въ Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жерновъ на шею и потопили его во глубине морской (стих 6). Евангельская же истина, высказанная Богочеловеком Христом: 18, 7 Горе мiру отъ соблазновъ, ибо надобно придти соблазнамъ, но горе тому человеку, черезъ котораго соблазнъ приходитъ (стих 7). Зло в челоческом мире как от первоисточника происходит от Сатаны, от духов зла. В человеческом мире, мире свободной воли, зло и грех – это соблазны; люди их принимают или отвергают по свободному усмотрению. Горе мъру отъ соблазновъ, ибо зло, грех и смерть – это самое большое мучение для богообразного существа человеческого. С их помощью проверяется стояние человека в Боге и Божием: пребывающъй въ Немъ не согрешаетъ (1 Ин 3, 6). Но соблазны нападают, чтобы соблазнить и избранных: испытанъе вашей веры производитъ терпенъе; терпенъе же должно иметь совершенное действъе, чтобы вы были совершенны во всей полноте, безъ всякаго недостатка (Иак 1, 3–4). Поэтому Спаситель и говорит: надобно придти соблазнамъ. И они приходят, затопляют мир, но их не принимают те, которые трудятся верой и подвигами евангельскими, и их соблазны не могут победить. Больше того, они в этой борьбе за жизнь вечную становятся еще более твердыми, еще более победоносными. Но горе тому человеку, черезъ котораго соблазнъ приходитъ: горе тому, кто стал переносчиком демонских зол в мир человеческий, кто стал орудием Сатаны – «мастерской дъавола». А ужас в том, что он стал им самоохотно, не принудительно.

Святой Златоуст богомудро благовествует: Если надобно придти соблазнамъ, то как можно избежать их? Придти соблазнам надобно, но погибать от них нет необходимости. Спаситель сказал это, чтобы Своих учеников пробудить от нерадения. Говоря так, он не уничтожает этим ни сободного произволения, ни свободы воли, и не подчиняет жизнь нашу и деятельность нашу никакой необходимости. Что же такое соблазны? Препятствия на прямом пути. Предвидя, что некоторые люди не захотят добровольно исправиться, Спаситель и сказал: надобно придти соблазнамъ. Кто-то может спросить, почему Господь не уничтожает соблазны? – Потому что людям вредят не соблазны, но их нерадение, их небрежение. Доказательством этого служат люди добродетельные: они не только не получают никакого вреда от соблазнов, но еще получают величайшую пользу. Таков был Иов, таков Иосиф, таковы все праведники и апостолы. Если же многие погибают, то погибают от своего нерадения. Наши грехи, наши проступки не врожденны нашей природе, но зависят от нашей свободной воли. Быть добрым или злым – не зависит от нашей природы, но зависит от нашей свободной воли... Никто никогда не был зол по необходимости... Если ты и после этого будешь спрашивать, откуда происходит зло, я вот что тебе отвечу: от небрежения, от беспечности, от дружбы со злыми людьми и от презрения к добродетели3.

18, 8–9 Поскольку соблазны наводняют наш земной мир, надо быть осторожным и остерегаться, чтобы они не вошли в нашу душу. Соблазны как заразная болезнь; человек может не заразиться ею, если будет беречься и употреблять профилактические средства. Гордость – это соблазн. Чтобы она не обладала нами, надо нам вооружаться смирением и самоукорением. Блуд – это соблазн. Чтобы нас не захватил этот соблазн, надо вооружаться молитвой и постом. Всякий грех есть соблазн. Чтобы мы могли победить разнообразные грехи, надо нам облачиться в евангельское «всеоружъе Божие» – в святые добродетели евангельские (Еф 6, 10–18). Ибо нет греха, и в грехе смерти, и в смерти диавола, которых мы не могли бы победить этим всеоружием.

В конце всех концов, грех всегда дело свободной воли человека, приходит ли он извне или изнутри существа человеческого. Тонкость зла соответствует тонкости человеческого духа, мысли, чувства. Демоны излучают зло как свои мысли, как свою философию всемира. Они лучатся злом; и переливы их зла бывают в наших человеческих мирах; человек может их усвоить или отвергнуть, это зависит от его нравственной пробужденности, бдительности, трезвенности. Грех, зло, соблазны могут так полюбиться сердцу, так овладеть человеком, стать ему дорогими и милыми как рука, или нога, или глаз. Одним словом: они становятся просто составной частью человеческого существа. Разумеется, это происходит постепенно: грех сначала зачинается в душе, как сласть; и сласть растет, созревает; и когда созреет, она рождает грех; грех же содеянный рождает смерть (Иак 1, 14–15). Человек может легко отразить грех в зачаточной стадии его, или в течение роста, созревания его. Но если грех глубоко укоренится в душе, войдет в самое око души, тогда стоит его вырвать из души решительным и всесторонним покаянием: вырвать глаз свой и бросить отъ себя, ибо: лучше тебе съ однимъ глазомъ войти въ жизнь, нежели съ двумя глазами быть ввержену въ геенну огненную. Один друг тебе мил как рука, другой как нога, третий как глаз. Но, если начнет кто бы то ни было из них соблазнять тебя, наводить на зло, отвращать от Христа: если это рука или нога твоя, – отсеки ихъ и брось отъ себя: лучше тебе войти въ жизнь безъ руки или безъ ноги, нежели съ двумя руками и съ двумя ногами быть ввержену въ огонь вечный… Любой грех превращается в гангрену, от которой душа все больше и больше истлевает. Если не воспрепятствовать этому отсечением сгнившей части души, тогда вся душа сгниет во грехах, и будет ввержена въ огонь вечный, въ геенну огненную.

Все это требует бдительного наблюдения над собой, над душой своей: что происходит в ней, какие грехи скрываются в ней и какие формы зла рождают детенышей. Евангельский урок всемогущества: за душой следует наблюдать упражнением в святых добродетелях, во главе с молитвой. Это добродетельствование, это наблюдение, это сторожение души Святые Отцы называют трезвением души: душа трезвится от пьянства зла и греха. Опоенная, пьяная гордостью душа лечится смирением. Пьяная от гнева, душа лечится кротостью. Опоенная ненавистью, душа лечится христообразной любовью. Опоенная сладострастием, или какой бы то ни было страстью, душа лечится молитвой и постом.

(Продолжение следует)

1. Блаж. Феофилакт и Зигабен, там же, ad loc.

2. Беседа 58, 3; с. 569.

3. Беседа 59, 1–3; с. 574–576.

Архим. Юстин (Попович)

ТОЛКОВАНИЕ НА ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ *

СПОР С ФАРИСЕЯМИ О ПРЕДАНИИ СТАРЦЕВ (15, 1-20)

Когда Господь наш Иисус Христос многочисленными чудесными исцелениями в стране Генисаретской показал и доказал Свое человеколюбивое Божественное всемогущество; когда Он совершил многочисленные сверхчеловеческие чудеса: 15,1-2 Тогда приходятъ къ Iисусу Iерусалимскiе книжники и фарисеи, и говорятъ: Зачемъ ученики Твои преступаютъ предаше старцевъ? ибо не умываютъ рукъ своихь, когда едятъ хлебь. - Евангелист говорит «тогда», и этим обозначает время, чтобы показать крайнюю и неизреченную злобу книжников и фарисеев. А что значат слова: Iерусалимскiе книжники и фарисеи? - Книжники и фарисеи были рассеяны по всем коленам и разделены на двенадцать частей. Но те из них, которые жили в столице, были гораздо хуже и злее прочих, пользовались болыпим уважением и были необыкновенно горды. Они обвиняют не Христа, а учеников в преступленiи преданiя старцевъ, предания об умовении рук. По верованию евреев, Бог на Синае дал Моисею два Закона: один письменный, а другой устный; устный Закон Моисей передал Иисусу Навину, тот же - судьям, судьи пророкам, пока он не был записан в Талмуде. Предание это называлось преданием старцев, т. е. древних мужей, древних предков, и евреи считали его обязательным. Книжники и фарисеи особенно строго сохраняли эти предания; их строгость доходила до того, что они не замечали того, что есть Божье. Но эта их строгость была в большей мере обращена к другим, чем к ним самим. Спаситель им отвечает; и ответом обвиняет их в том, что они преступают заповеди Божий ради преданий человеческих: Онъ же сказаль имъ вь ответъ: зачемъ и вы преступаете заповедь Божiю ради преданiя вашего? (стих 3). 15,3 Кто грешит в больших делах, усугубляет свой грех, если он упрекает людей, грешащих в делах малых. Ученики ели неумытыми руками, не потому, что хотели небрежно преступить предание старцев, но потому, что забыли про все эти мелочи, заботясь об исполнении того, что необходимо. «Они не считали законом ни умываться, ни оставаться неумытыми, но поступали так, или иначе, как случалось». Ибо 15,4 Богъ заповедалъ сказав: почитай отца и мать; и злословящш отца или мать смертью да умретъ (стих 4). Это заповедь Божия (Исх 20, 12; 21, 17; Лев 20, 9; Втор 5, 16). Уважение родителей выражалось в любви к родителям, в заботе о них, и в послушании им. Злословие родителей значит: оскорбление родителей словом и делом. Это порок, который наказывался смертной казнью. 15,5-6 А вы говорите, речет Спаситель книжникам и фарисеям: если кто скажетъ отцу или матери: даръ Богу то, чемъ ты отъ меня пользовался, тотъ можетъ и не почтить отца своего, или мать свою; такимъ образомъ вы устранили заповьдъ Божт предашемъ вашимъ (стих 5-6).
Евреи имели обычай посвящать Яхве разные предметы из своего имущества, и Закон требовал, чтобы обещанные предметы обязательно приносили Богу (Втор 23, 21-23). Со временем сложилось предание, что такой дар важнее, чем дар самым близким людям, например, родителям. Таким образом: «Фарисеи учили юношей под видом благочестия презирать родителей. Если кто из родителей говорил сыну: дай мне эту овцу, которую ты имеешь, или тельца, или иное что, то им отвечали: то, чем ты желаешь от меня попользоваться, я отдаю в дар Богу, и ты не можешь получить этого. Отсюда происходило двоякое зло: и Богу не приносили, и родителей, под предлогом приношения Богу, лишали дара; и оскорбляли их под предлогом обязанности к Богу, и Бога - под предлогом обязанности к родителям». Спаситель этим осуждает не приношение даров Богу, но лицемерное злоупотребление этим приношением.
15,7-9 Лицемерные поступки фарисеев осуждает не только Господь, но и пророк Исаия. Ссылаясь на пророчество пророка Исаии, Христос этим ссылается на Бога, пророчествовашего через пророков и говорившего через них. Лицемеры! хорошо пророчествовали о васъ Исаiя, говоря: приближаются ко Мне люди сiи устами своими и чтутъ Меня языкомъ; сердце же ихъ далеко отстоить отъ Меня; но тщетно чтутъ Меня, уча ученiямъ, заповедямъ человеческимъ (стих 7-9; Ис 29, 13). Пророчество Исаии оправдывает суждение Христа о фарисеях. То, что Исаия некогда осуждал, Христос осуждает ныне, осуждает замену заповедей Божиих учением человеческим. Лицемерие имеет ту проклятую особенность, что оно разделяет целостную личность человека, раздваивает, раздробляет, и этим лишает человека способности всем сердцем, всем умом, всей мыслью, всей крепостью верить в Бога, служить Богу, содействовать Богу. Лицемер заменяет Бога человеком, заменяет учение Божие учением человеческим. Но тщетно это учение, говорит пророк Исаия и подтверждает Господь Христос. Тщетно, душепагубно учение человеческое, ибо оно не имеет животворной, воскресающей силы, которую только Бог имеет и может дать. Поэтому Спаситель и оправдывает Своих учеников, что они не придерживаются этих учений человеческих, которые тщетны. Тщетно обращать все внимание на принятие пищи неумытыми руками, и не обращать внимания на неочищенное сердце, на неочищенную душу, на неочищенные слова.
15,10-11 Фарисеи самовольно, упорно и неотступно остаются при учениях человеческих. Поэтому Господь отвращается от них и обращается к народу, и объявляет учение Божье. И призвавъ народъ, сказал имъ (стих 10). Слушайте, что Бог говорит об учениях человеческих, что о пище; разумейте свое отношение к ним; разумейте Божье учение; подумайте о нем. Не то, что входить вь уста, оскверняеть человека, но то, что выходить изъ устъ, оскверняеть человека (стих 11). Человек осквернил тварь, а не тварь человека. Через человека вошел грех в мир, а не через тварь. Не пища сама по себе скверна, но мысль, с которой она принимается. Источник греха в человеке, а не в вещах вокруг человека. Чистому все чисто, а скверному и нечистому все нечисто, и осквернен ум его и совесть его (ср. Тит 1, 15; 1 Тим 4, 4). Но этим осуждается не обращение внимания на образ и род пищи, которое находит свое выражение в учении Спасителя о посте. Этим осуждается перенесение нравственного центра из человека во внешние вещи. Нет сомнения, Господь не сказал, что разборчивость в пище ничего не значит, и что Моисей предписал ее напрасно; но заимствуя доказательство из самого свойства вещи. Господь говорит: Не то, что входить въ уста, оскверняеть человека, но то, что выходить изъ устъ, оскверняешь человека. - Осторожность и раборчивость в пище нужна и полезна, если она есть последствие нравственного расположения и желания достичь этим очищения души своей и помочь нравственному возрастанию ближних (ср. 1 Кор 10, 23-33).
15,12 Тогда ученики Его приступивши сказали Ему: знаешь ли, что фарисеи, услышавши слово сiе, соблазнились? (стих 12). Слово сiе относится к 11стиху. Новое, богочеловеческое мерило о пище соблазнило фарисеев и смутило самих учеников Христовых. Но Спаситель оставляет их в соблазне, ибо они упорно остаются при своем богоборческом учении. И Спаситель сказалъ въ ответъ: всякое растенiе, которое не Отецъ Мой Небесный насадилъ, искоренится (стих 13). Под растенiемъ следует понимать всякое человеческое учение, созданное без Бога, помимо Бога, против Бога; следует также понимать и каждого человека, учащего от себя, ради себя, без Бога, против Бога. Такое учение, такой человек должны когда-нибудь погибнуть: «Оставьте ихъ», не вразумляйте их силой; мудрость не навязывается немудро; спасение неспасоносными средствами не совершается: «оставьте ихъ», ибо они навеки окружили себя гордыней. Они слепые вожди слепыхъ: гордостью они ослепили очи своего ума, и навязали себя, слепоглазых, вождями слепым; но конец тех и других самоубийственн: если слепой ведеть слепого, оба въ яму впадутъ (стих 14). «Большое зло и слепымъ быть; но при слепоте не иметь руководителя и занимать должность вождя - двойное и даже тройное преступление, ибо если пагубно при слепоте не иметь вождя, то гораздо пагубнее браться водить другого».
15,15 Что и сами ученики были смущены учением Спасителя о пище, показывает поведение Петра. Евангелист благовествует: Петрь же отвечая сказалъ Ему: изъясни намъ притчу сiю (стих 15). «Иногда евреи называют притчей загадку или неясное высказывание». Ученики, которым дано знать тайны царства Божия (Мф 13, 11), не понимают этого; поэтому Спаситель их спрашивает с укором: неужели и вы еще не разумеете? еще ли не понимаете, что все, входящее вь уста, проходить во чрево и извергается вонь (стих 16-17). Все, что входит во уста: вся пища сама по себе ни освящает, ни оскверняет человека; она не создает нравственных ценностей; она становится нравственным средством только тогда, когда человек как нравственная личность внесет в нее нравственную ценность. А исходящее изъ устъ - изь сердца исходить; сiе оскверняетъ человека (стих 18): все, что исходит из сердца, потому что сердце в любой момент есть нравственный центр, нравственный очаг; все что из сердца исходит - либо скверно, либо чисто, третьего не дано. Хочет человек этого или не хочет, он всегда есть нравственное существо. «Пища если бы и осталась в теле, и тогда не осквернила бы человека. А нечистота сердца внутри пребывает и оскверняет человека не только тогда, когда остается там, но и когда выходит оттуда - и тогда еще более».
15,19-20 За злой мыслью стоит злое сердце; за злым чувством, за злым делом, за убийством, за прелюбодеянием, и за всеми злодеяниями стоит злое сердце: ибо изь сердца исходятъ злые помыслы, убiйства, прелюбодьянiя, любодеянiя, кражи, лжесвидетельства, хуленiя: это оскверняетъ человека; а есть неумытыми руками — не оскверняетъ человека (стих 19-20). Зло человеческое находится не на коже человека, но в праглубинах человеческого существа; будь оно на коже, легко бы было сдувать его, и фарисеи могли бы быть врачевателями зла. Но зло так глубоко внутри в человеке, что одна только рука Божья может его схватить и извлечь из него.

ИСЦЕЛЕНИЕ ДОЧЕРИ ХАНАНЕЯНКИ
(15, 21-28)

15,21 После спора с фарисеями Господь Христос, вышедь оттуда, удалился въ страны Тирскiя и Сидонскiя (стих 21), в области языческие. Но возникает вопрос: как же Христос идет на путь язычников, когда Он Своим ученикам, посылая их на проповедь, заповедал: «на путь язычниковъ не идите» (Мф 10, 10). Для такого поступка Спаситель имел несколько причин. Во-первых: Он не был обязан исполнять то, что Он заповедовал ученикам Своим; во-вторых: Он пошел в края языческие не для того, чтобы проповедовать; на это указывает евангелист Марк, когда говорит, что Господь хотел утаиться и скрыться (Мк 7, 24); в-третьих: не пойти к язычникам не соответствовало бы человеколюбию Единого Человеколюбца. Он не мог не благовествовать язычникам, когда они сами к Нему стекались (Ср. Св. Златоуст, беседа 52, 1; с. 518). Самое очевидное оправдание Его пути в эти языческие краи - «великая вера» женщины Хананеянки.
15.22 Евангелист благовествует: И вотъ, женщина Хананеянка, вышедши изь техъ местъ, кричала Ему: помилуй меня. Господи, Сынъ Давидовь, дочь моя жестоко беснуется (стих 22). Хананеи были древние жители Палестины, которые под давлением евреев ушли на север и смешались с жителями Сирии и Финикии. В то время как евреи преследуют Иисуса, женщина нееврейка спешит к Нему, и обращается к Нему как самая правоверная поклонница Яхве. Она называет Иисуса Господом и Сыном Давидовым, что означает, что она не только знала о Мессии, но и веровала, что этот Мессия - сам Иисус, Сын Марии из Назарета. Она, вероятно, слышала об Иисусе, как и многие жители Сирии (Мф 4, 24). Одержимость, бесноватость ее дочери усиливала в ней желание видеть чудотворного Иисуса и просить у Него лекарства для своей измученной дочери. Муку своей дочери она ощущает сильнее, чем полубезумная дочь ее, и она вопиет: «помилуй меня», а не: дочь мою, ибо она чувствовала страдания своей дочери как свои. И не говорит: прииди и исцели, а только: помилуй.
15,23 На отчаянный вопль тоскующей матери Iисусъ не отвечалъ ей ни слова (стих 23). Почему? Потому ли, что был нечувствителен к ее боли? Нет, но потому, что хотел искусить, испытать ее веру, и чтобы показать Своими ученикам пользу неотступной молитвы. И приступивши, ученики Его просили Его, говоря: Отпусти ее, утешь ее, сотвори ей по ее просьбе, потому что кричитъ за нами (стих 23). Спаситель отвечает ученикам, что первоочередная цель Его пришествия: спасти погибших овец - израильтян: Я посланъ только к погибшимъ овцамъ дома Израилева (стих 24). Но это не исключает, а способствует спасению всех народов всех времен с помощью Богочеловеческого домостроительства спасения (ср. Мф 8, 11-12; 24, 14; 28, 18-20; Мк 16, 16). Болезненные чувства Хананеянки принимают все более болезненное, все более молитвенное выражение, выливаются в неизмеримую веру, которая граничит с исповдничеством. А она подошедши кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне (стих 25), ибо один крик моей несчастной дочки вызывает у меня тысячи криков. Онъ же сказалъ вь ответь: не хорошо взять хлебъ у детей и бросить псамъ (стих 26).
Язычники - псы! Евреи были чада Божий, и к иноверным относились как к собакам, как к нечистым животным. Такое отношение Спаситель проявляет в этот момент к Хананеянке, чтобы подвигнуть ее на неслыханное исповедание веры. Она же сказала: такъ, Господи! но и псы едять крохи, которыя падають со стола господь ихъ (стих 27).: да, Господи, я пес, а Ты Господь: но пусть и пес Твой получит крошку от роскошной трапезы милости Твоей! - Тогда Iисусъ сказалъ ей въ ответъ: о, женщина! велика вера твоя: да будетъ тебь по желанiю твоему. Твоя великая вера сделала твою волю всемогущей; твое «хочу» стало Божиим «хочу»; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ея въ тотъ часъ (стих 28).
Вера Хананеянки великая вера и для Самого Господа Иисуса. И в ней: великая любовь, великая мудрость, великая надежда, великая молитва, великая истина, великая правда. Таковой вере принадлежит Божественное, творческое, чудотворное всемогущество: да будетъ тебе по желанiю твоему. Это напоминает: «Да будетъ светь!». - и было так. Только великая вера во всемогущего Богочеловека объясняет человеку какой силой, каким всемогуществом Бог сотворил мир, и непрерывно творит Божественные миры в душах челочевеских. Ибо Хананеянка изгнала своей верой из дочери своей диавола, эту тьму кромешную и самую страшную, и зажгла в ней солнце Божие.
Что необходимо для великой веры? Великое доверие к Господу Христу и решимость воли: невозможное для человека считать возможным для Богочеловека. Великая вера: считать, что Христос может изгнать диавола из существа человеческого, из естества человеческого - удалить зло из мира. Чтобы это достигалось, от людей требуется вера в Богочеловека, хананеянская вера. А сила, и всемогущество, и власть над духами нечистыми принадлежат Богочеловеку, а по Его дару также и христоносцам (Мф 10, 1.8; Лк 9, 1).
«Бросить псамъ». Псы — язычники. Да, и все люди, ибо намного страшнее, и позорнее, и недостойнее человека - иметь в себе диавола, чем быть псом. Псы не имеют в себе диавола, между тем как люди его - опосредованно или непосредственно - имеют. Имеют через грехи и пороки. Сила зла грехами разливается по существу человеческому; а через них и сам диавол. Ибо грехи - суть грехи силой диаволовой, творческой силой зла. Богочеловек сошел в земной мир, чтобы показать людям, как вместо диавола в человеке может жить и действовать Бог и Его Божественные силы. В течение всей Своей жизни на земле Богочеловек это показывал и доказывал.

ВТОРОЕ ЧУДЕСНОЕ НАСЫЩЕНИЕ НАРОДА
(15, 29-30)

15,29-31 Евангелист благовествует: Перешедъ оттуда, пришелъ Iисусъ кь морю Галилейскому, и, взойдя на гору, сель тамъ. И приступило кь Нему множество народа, имея сь собою хромыхъ, слепыхь, немыхь, увечныхъ и иныхъ многихъ, и повергли ихъ къ ногамъ Iисусовымь; и Онъ исцелилъ ихъ; такъ что народь дивился, видя немыхъ говорящими, увечныхъ здоровыми, хромыхъ ходящими и слепыхъ видящими; и прославлялъ Бога Израилева.
К Иисусу подходит много людей; они не говорят; они молча кладут больных у ног Иисусовых, и этим исповедуют веру свою в Него. И Он их всех без слов исцеляет. Он не требует от них гласного исповедания веры; не ожидает от них, чтобы его умоляли. Дочку хананеянки Он не сразу исцелил, а этих исцелил сразу, не потому, что они были достойнее ее, но потому что она имела больше веры, чем они. Господь откладывает исцеление ее дочери и не спешит с ним, чтобы показать величие и непоколебимость веры ее. Но и вера народа этого не мала: три дня они в пустынном месте; и если и имели какую-то пищу, то должны были ее уже съесть. Поэтому Iисусъ, позвавь учениковъ Своихъ, сказаль имъ: жаль мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего имъ есть; отпустить же ихъ не евшими не хочу, чтобы не ослабели въ дорогь (стих 32) 15,32 А ученики? - Ученики уже забыли чудо с пятью хлебами и двумя рыбами, и сказали Ему: откуда намъ взять въ пустынь столько хлебовъ, чтобы накормить столько народа? Но Господь их спрашивает без укоризны: Сколько у вась хлъбовь? Они же сказали: семь, и немного рыбокъ (стих 33-34). И повторяется громовое чудо: Иисус взял семь хлебовъ и рыбы, воздалъ благодаренiе, преломилъ ихъ и даль ученикамь, а ученики — народу. И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусковъ семь корзинь полныхъ; а евшихь было четыре тысячи человъкъ, кромь женщинъ и дьтей (стих 35-38).
Через многие чудеса Спаситель ведет Своих учеников к сознанию о Его Божественной силе, всемогуществе. 15,39 В некоторых из них - как в этом - Он дает им живо участвовать, чтобы оставить в их душах более сильный след. И так Господь, насытив народ телесно, а ученкиков духовно, отпустивъ народь, вошелъ въ лодку и прибыль въ пределы Магдалинскiе (стих 39).
Этим чудом Господь показывает: вопрос хлеба это Божий вопрос, Христов вопрос, Богочеловеческий вопрос. Человеколюбивый Господь решает его любовью, сочувствием. Он его сводит на духовный вопрос. Доказательство? Он благословляет семь хлебов и несколько рыбок, и насыщает столько народа. И еще: оставшихся кусковъ семь корзинъ полныхъ. Главное побуждение этого чуда: любовь, сочувствие. Для всех этих накормленных людей главное: Господь Христос, его Божественная любовь, Божественное всемогущество, Божественное учение. Из-за этого эти люди забыли про себя, про пищу, про питие. Эту второстепенную заботу сострадательный Господь берет на Себя Самого. Ибо они ищут прежде всего царства Божия и правды Его, а это им дается как побочное и как естественное (Мф 6, 25-33). Так делают все настоящие христиане: стремятся прежде всего к царству Божию и правде Его, а милостивый Спаситель дает им за их малый труд остальное как птицам небесным и лилиям полевым.

(Продолжение следует)


--------------------------------------------------------------------------------
* Продолжение. Начало Толкования см. «Вестник» №3-4/1986.

1. Святой Златоуст, Беседа 51,1; с. 510.
2. Там же, с. 511.
3. Беседа 51,2; с. 511.
4. Беседа 51,3;с. 513.
5. Беседа 51,4; с. 514.
6. Зигабен, там же, ad loc.
7. Св. Златоуст, там же, с. 515.
8. Ср. Блаж. Феофилакт, там же, ad loc.
9. Ср. Св. Златоуст, Беседа 52,3; с. 522.