Покров Пресвятой Богородицы

Величаем Тя, 

Пресвятая Дево, 

и чтим Покров Твой честный, 

Тя бо виде святый Андрей на воздусе, 

за ны Христу молящуюся.

Днесь благовернии людие 

светло празднуем, 

осеняеми Твоим, Богомати, пришествием,

и к Твоему взирающе пречистому образу, умильно глаголем: 

покрый нас честным Твоим Покровом

и избави нас от всякаго зла,

молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, 

спасти души наша.

"пусты, и я иду по ним неспешно..."  

Проезжаем несколько остановок на электричке, прощаемся с Галочкой, выходим.   
Воздух все еще  пронизан дыханием утренней Вырицы... чувствуется,  что и Наташа все еще там мысленно. 

Утопающая в утреннем тумане Вырица словно благословлена нам в этот  день. И у Гали, которая знает и любит здесь каждое  бревнышко,  чудом свободное утро,  и  Наташа сосредоточенно счастлива:  так долго ждала  встречи с Преподобным– и вот она, наконец, свершилась...  И желанные Павловск и Пушкин в том же направлении...

Помолитесь, други,  пожалуйста...так хочется, чтобы Господь здесь сотворил невозможное...

Детям еще не рассказывала... и не знаю, когда и КАК о  ТАКОМ  буду рассказывать... но точно - буду.

Михайловский у нас в программе  по Аниной просьбе. И «Лебединое озеро» она выбрала... 

Приходим к шести, узнаем, что спектакль в семь. Девчонки устраиваются в фойе, кто во что горазд, я обхожу прилегающий квартал, заглядываю в антикварный, облизываюсь на книги, шарахаюсь от цен...

Барышни мои зрелищами не избалованы,  на балете впервые. Расстроены поначалу, что так высоко-далеко от сцены,  но едва начинает звучать музыка - включаются, улетают вслед за героями. Рядом с нами оказывается молодой австралиец, с которым  Софья в антрактах задорно говорит по-английски. «Твой английский лучше моего русского. Ты мо-ло-дец» - говорит он ей  на прощание. «You are мо-ло-дец  too», - незамедлительно парирует она и все хохочут...

После спектакля – легкая грусть и чувство неутоленности. Девчонки дружно просятся назавтра на «Спартак», - и понимают, что этого не случится...

Утренние часы ранней осенью -  благодать сказочная, невыносимая.

Сдала кровь в десятой больнице и полетела на службу. Приехала, впрочем, все равно слишком поздно, к проповеди после причащения – странно, почему бы...  но мне моего хватило.  Потом   забрала в ГАИ  права,  починила противотуманку, и вообще привела  машину в порядок к техосмотру, - сделать это не удавалось почти полтора месяца. Вечером отмечали с детьми...

Хоть и с опозданием, - с Праздником, дорогие соименинницы! )

Давно и, похоже, надолго.  Незнамо чем, но на этот раз вряд ли удастся легко отделаться. «Что-то аутоиммунное», как говорили в команде Хауса. С четверга серьезное  обследование.  Помолитесь други, да минует...

Встречались с Маргаритой Кундиковой. Той самой, у которой было тридцать два ребенка, а с недавнего времени - тридцать шесть. Ненадолго, минут на десять. Они вышли из Дворца спорта после съемок награждения их семьи призом «Гордость нации» и  дожидались выделенный для них организаторами автобусик.

Наблюдала за детками. Вот двое мальчишек и девочка – из недавно усыновленных. У мальчишек глазки еще больные, колючие, разбойничьи. Девочка, обласканная старшими, уже светлая, оттаявшая.  Или все-таки эту немного раньше усыновили?..  Расспрашивать не стала, просто наблюдала  за очевидным чудом исцеления любовью... А вот уже совсем большие щебетуньи, лет по двенадцать – четырнадцать. Умницы, помощницы, трудяжки, муравьи. Одна из девочек, рыженькая, схватила коробку с обувью, в полтора охвата, и тащит в автобус. «Позови, пусть помогут» - кричит вслед встревоженная мама. «Они сели уже, я справлюсь» - отвечает. «Эта с четвертого дня своей жизни со мной» - ласково смотрит вслед Маргарита и я усердно прячу набежавшие  на глаза последствия своей сентиментальности...

И да, Оксана...опять спасибо - за повод и возможность встречи ).

Русский музей в Питере – моя давняя неутоленная любовь, моя тоска и тишина одновременно, потому оставляю своих  девчонок бродить по музею самостоятельно и иду так медленно, как позволяет время до закрытия, - а оно позволяет...

Возле полотна,  на котором первые христиане читают послание Апостола,  - симпатичная группа молодежи и пожилая преподавательница – чего? живописи? богословия?  Молодой человек восхищается в голос: «Какая картина!  Какие лица! Даже проповеди не нужно – и так все ясно!..» Она улыбается, остальные несколько смущены этим детским порывом.

...С удивлением отмечаю, что острее, чем в юности, чувствую скульптуру, - и меньше восхищаюсь Врубелем...

Это Галя так сказала. У них, говорит, в Москве свой стоит, а этот  наш, Питерский.

Пространство внутренней свободы.

В детстве  думала, что не умею завидовать.  Может быть, так оно и было... не знаю. )  А теперь вот выросла – и точно знаю, что еще как умею. Ну разве можно ТАКОМУ не обзавидоваться! )))