-Рубрики

 -Метки

Север а. дункан а. зандер а. родченко а. руссо а. эрдели акутагава алиса амур и психея афон басе беро в театре валадон венеция г. тарасюк д. бурлюк д.у. уотерхауз документальные фильмы дуано е. билокур женская логика и. труш и.труш ивана купала иконы к. ауэр казаки камни китай китайские красавицы китайский новый год коко шанель конфуций л. брик леди гамильтон леди из шалот м. либерман м. рейзнер м. ткаченко мария магдалина маркиза де помпадур мата хари мелодрамы метки мулен де ла галетт мулен-руж мэрлин монро н. пиросмани нарцисс натюрморт натюрморты никифор о. уайлд орфей и эвридика парижские кафешки пасха пасхальные яйца пейзажи песенки р. аведон растения-талисманы рене-жак рождество русалки русалки в живописи русалки в литературе и фольклоре рыцари с. альбиновская символы снежинки судак т. аксентович тюльпан ф. мазерель ф. толстой ф. фон штук фаберже ци байши шитье э. эрб экранизация классики японские красавицы

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Королевна_Несмеяна

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 02.09.2010
Записей: 2454
Комментариев: 250
Написано: 2753


Воспоминания Ф. Элленса о С. Есенине и А. Дункан

Воскресенье, 13 Марта 2011 г. 14:24 + в цитатник

 Франц Элленс, собственно Фредерик Ван Эрманжан (фр. Franz Hellens, фр. Frédéric Van Ermengem, 8 сентября 1881, Брюссель – 20 января 1972, там же) - бельгийский писатель, писал на французском языке.

 Frans Hellens by Amedeo Modigliani.jpg

Амедео Модильяни. Портрет Франца Элленса, 1919 г.

Сын врача, профессора бактериологии Гентского университета. Дебютировал в 1898 анонимной книжечкой сонетов Les grands. Croquis divers. Закончил юридический факультет Гентского университета (1905). Служил библиотекарем в Парламенте, публиковал художественную хронику в периодике, написал эссе о Терборхе, Энсоре и других художниках. Во время Первой мировой войны жил на Лазурном Берегу, познакомился с Матиссом, Архипенко, Метерлинком, Модильяни (Модильяни написал его портрет, 1919). Там же встретился с Марией Марковной Милославской (1893-1947), которая стала его женой и соавтором (они вместе переводили Есенина, с которым познакомились в 1922 в Париже).

В 1921 основал в Брюсселе журнал Signaux de France et de Belgique, впоследствии - Le disque vert, оказавший большое влияние на новую бельгийскую литературу (здесь дебютировал, в частности, Анри Мишо, которого открыл Элленс). Познакомился с Эренбургом, под редакцией Эренбурга вышел в русском переводе роман Элленса Басс-Бассина-Булу; позже Эренбург вспоминал об Элленсе в книге Люди, годы, жизнь (книга II, часть 4). В Италии, где Элленс путешествовал вместе с Поланом, он познакомился с Унгаретти и Кирико. В 1926 посетил Горького на Капри, впоследствии они долго переписывались.

Был дружен с Сергеем Есениным, в соавторстве со своей женой Марией Милославской переводил стихи Есенина на французский язык  — опубликованы сборник «Исповедь хулигана» (фр. La confession d’un voyou; 1922) и поэма «Пугачёв» (фр. Pougatcheff; 1926, переиздание 1956). В 1927 г. Ф. Элленс опубликовал в журнале «Les Nouvelles littéraires» мемуарный очерк «Сергей Есенин и Айседора Дункан»

С 1947, после смерти жены, до 1971 жил в Париже.

ФРАНЦ ЭЛЛЕНС

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН И АЙСЕДОРА ДУНКАН

Трагическая смерть Айседоры Дункан после столь же трагической кончины Сергея Есенина, изощренную жестокость которой невозможно забыть, снова напомнила мне, в какой драматической атмосфере постоянно жила эта, на первый взгляд чудовищно парадоксальная, чета. Во всяком случае, именно это я увидел, именно такое впечатление я вынес за те несколько дней, которые выдалось мне провести в тесной близости с ними.

В 1922 году, во время пребывания Есенина в Париже, я познакомился с этим странным молодым человеком, угадать в котором поэта можно было лишь после длительного наблюдения. Тривиальное определение «молодой человек» не подходит к нему. Вы видели изящную внешность, стройную фигуру, жизнерадостное выражение лица, живой взгляд, и казалось, что все это изобличает породу в самом аристократическом значении этого слова. Но под этим обликом и манерой держать себя тотчас обнаруживалась подлинная натура этого человека, та, что выразилась в «Исповеди хулигана». В резких жестах руки, в модуляциях голоса, временами доходящих до крика, распознавался табунщик, мальчик нецивилизованный, свободный, полный безотчетных влечений, которого с трех лет отпускали в степь. Он мне рассказывал, как однажды его дядя, вместе с которым он жил, сел верхом на лошадь, посадил и его тоже верхом на кобылу и пустил ее вскачь. Свою первую верховую прогулку поэт совершил галопом. Вцепившись в гриву лошади, он с честью выдержал испытание.

В этом весь Есенин. Человек и поэт. Поэт, который поет:

Русь моя, деревянная Русь!
Я один твой певец и глашатай.
Звериных стихов моих грусть
Я кормил резедой и мятой.

Есенина надо искать в самих его истоках, в корнях его родины. Когда я впервые увидел его, его элегантность в одежде и совершенная непринужденность в манере держать себя на какой-то миг ввели меня в заблуждение. Но его подлинный характер быстро раскрылся мне. Эта элегантность костюма, эта утонченная изысканность, которую он словно бы нарочно подчеркивал, были не более чем еще одной — и не самой интересной — ипостасью его характера, сила которого была неотделима от удивительной нежности. Будучи кровно связан с природой, он сочетал в себе здоровье и полноту природного бытия. Думается, можно сказать, что в равной степени подлинными были оба лика Есенина. Этот крестьянин был безукоризненным аристократом.

Впрочем, он сам с удовольствием подчеркивал этот контраст, или, лучше сказать, единство. Он говорил, что пришел в этот мир

                                 ...целовать коров,
Слушать сердцем овсяный хруст,

и охотно хвастался в стихах, что ходит «в цилиндре и лакированных башмаках», но тотчас возвращался к своим валенкам и шапке, потому что

...живет в нем задор прежней вправки
Деревенского озорника.
Каждой корове с вывески мясной лавки
Он кланяется издалека,
И, встречаясь с извозчиками на площади,
Вспоминая запах навоза с родных полей,
Он готов нести хвост каждой лошади,
Как венчального платья шлейф.

Это было в то время, когда я вместе со своей женой переводил его стихи. Я видел его каждый день то в небольшом особняке Айседоры на улице Помп, то в отеле «Крийон», где супружеская чета спасалась от сложностей домашнего быта. Если в «Крийоне» Есенин производил впечатление человека светского, нисколько не выпадающего из той среды, которая казалась столь мало для него подходящей, то в будничной обстановке маленького особняка он представал передо мной в своем более естественном облике, и, во всяком случае, на мой взгляд, выглядел человеком более интересным и более располагающим к себе. Я имел также возможность с некоторым смущением наблюдать этот союз молодого русского поэта и уже клонившейся к закату танцовщицы, показавшийся мне сначала, как я уже говорил, почти чудовищным. Я думаю, что ни одна женщина на свете не понимала свою роль вдохновительницы более по-матерински, чем Айседора. Она увезла Есенина в Европу, она, дав ему возможность покинуть Россию, предложила ему жениться на ней. Это был поистине самоотверженный поступок, ибо он был чреват для нее жертвой и болью. У нее не было никаких иллюзий, она знала, что время тревожного счастья будет недолгим, что ей предстоит пережить драматические потрясения, что рано или поздно маленький дикарь, которого она хотела воспитать, снова станет самим собой и сбросит с себя, быть может, жестоко и грубо тот род любовной опеки, которой ей так хотелось его окружить. Айседора страстно любила юношу-поэта, и я понял, что эта любовь с самого начала была отчаянием.

Мне вспоминается вечер, когда одновременно раскрылись и драма этих двух людей, и подлинный характер Есенина.

Я пришел, когда они были еще за столом, и застал их в каком-то странном и мрачном расположении духа. Со мной едва поздоровались. Они были поглощены друг другом, как юные любовники, и нельзя было заметить, что они находятся в ссоре. Несколько мгновений спустя Айседора мне рассказала, что слуги отравляют им жизнь, что этим вечером здесь разыгрались отвратительные сцены, которые привели их в смятение. Поскольку его жена показала себя более раздраженной, чем обычно, и утратила то замечательное хладнокровие, то чувство меры, тот ритм, который был основой и ее искусства, и самой ее натуры, что по обыкновению так хорошо воздействовало на поэта, Есенин решил ее подпоить. Никаких дурных намерений у него не было. <...> Я все яснее читал на лице танцовщицы отчаяние, которое обычно она умела скрывать под спокойным и улыбающимся видом. Отчаяние выражалось также и в чисто физическом упадке ее сил.

Внезапно Айседора снова подобралась и, сделав над собой усилие, пригласила нас пройти в ее студию — в тот огромный зал, где находилась эстрада и вдоль стен стояли диваны с подушками. Она попросила меня прочитать только что законченный мной французский перевод «Пугачева», строки которого — это и действующие лица, и толпы народа, ветер, земля и деревья. Я прочитал, хотя и неохотно, потому что боялся испортить своей робостью и неважной дикцией великолепную поэму, одновременно резкую и нежную. Айседора, очевидно, не была удовлетворена моей декламацией, потому что тотчас же обратилась к Есенину с просьбой прочитать поэму по-русски. Какой стыд для меня, когда я его услышал и увидел, как он читает! И я посмел прикоснуться к его поэзии! Есенин то неистовствовал, как буря, то шелестел, как молодая листва на заре. Это было словно раскрытие самих основ его поэтического темперамента. Никогда в жизни я не видел такой полной слиянности поэзии и ее творца. Эта декламация во всей полноте передавала его стиль: он пел свои стихи, он вещал их, выплевывал их, он то ревел, то мурлыкал со звериной силой и грацией, которые пронзали и околдовывали слушателя.

В тот вечер я понял, что эти два столь несхожих человека не смогут расстаться без трагедии.

* * *

Алексей Толстой очень хорошо описал поэта: «Русый, кудреватый, голубоглазый, с задорным носом. Ему бы холщовую рубашку с красными латками, перепояску с медным гребешком и в семик плясать с девками в березовой роще... Есенину присущ этот стародавний, порожденный на берегах туманных, тихих рек, в зеленом шуме лесов, в травяных просторах степей, этот певучий дар славянской души, мечтательной, беспечной, таинственно-взволнованной голосами природы...»

Устав от Парижа, он отправился в Соединенные Штаты. Там снова, как и в Европе, он получил возможность жить в чаду постоянного хмеля.

Но Россия давала знать себя все сильнее и сильнее. Шапка одолела цилиндр, а валенки одержали верх над лакированными башмаками. Вернувшись в Москву, Есенин словно бы себя потерял, или, быть может, его сотоварищи не были уже столь сплочены вокруг него, как раньше. Поколение поэта, пока он отсутствовал, ушло далеко вперед, ждать его не стали. Есенин оказался в одиночестве, или, вернее сказать, счел себя одиноким после того, как в постоянной погоне за славой лучше ощутил тщету бытия.

Несмотря на жизненный опыт и на успех, крестьянский поэт остался, по существу, таким же, каким он и был. Стихи, которые он писал в 1924 и 1925 годах, показывают, что он находил вдохновение в природе. Но там и здесь у него возникают горькие ноты, и последние стихи, созданные в день самоубийства, он написал пером, обмокнутым в собственную кровь...

<1927>

 

"" "" ""

 

 

Рубрики:  Ищите женщину
Метки:  

 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку