А вы знаете, что у каждого человека внутри есть небольшой паровой котел, в котором варятся разные эмоции? Когда их набирается слишком много, они начинают бурлить и кипеть, и тут-то нужно не прозевать и вовремя выпустить пар. Если же все-таки прозевали и не выпустили, есть опасность, что или корпус треснет, или крышку сорвет, в общем, рванет – мало не покажется. В этих целях у котла предусмотрены клапаны: когда давление становится слишком высоким, какой-нибудь клапан открывается, и через них со свистом выходят излишки пара.

Так вот: жила-была одна девочка. Как ее звали, я не помню, а прозвище у нее было смешное – Макарошка, потому что у нее были длинные тонкие ноги, как две макаронины, на голове прическа «взрыв на макаронной фабрике», и жила она, кстати, на макаронной фабрике. Почему именно там? Ах, вы же сами знаете, девочки порой выбирают себе такие странные места обитания!

Как и у любой девочки, у Макарошки имелся свой Паровой Котел, и в нем варились всякие эмоции. Но девочке они проблем и хлопот не доставляли: если честно, она их вовсе не замечала. Макарошка вечно везде носилась, ничем не морочилась, плакала от души, смеялась во весь голос, шалила и скакала, сколько душа пожелает, и давление в ее Паровом Котле всегда было нормальным.

Но вот однажды в ее жизни появился Наладчик.

Наладчика побаивались все агрегаты и механизмы, потому что он их постоянно регулировал. Только от желания Наладчика зависело, как, когда, в каком темпе и с какой производительностью будут работать те или иные агрегаты. А если ему что-то не нравилось, мог и вообще отключить или списать в утиль. Вот таким важным человеком был этот Наладчик!

В принципе, Макарошка Наладчику понравилась. Она была смешная, длинноногая и, главное, очень живая. Так-то Наладчик привык общаться с бездушными машинами, а тут – человеческое существо, к тому же вполне себе симпатичное. Впрочем, присмотревшись, Наладчик решил, что кое-что в Макарошке можно было бы и улучшить.

– Скажи, кто научил тебя носиться по жизни с такой страшной скоростью? – первым делом спросил он. — Разве ты не знаешь, что надо соизмерять свою скорость с возможностями окружающих?

Макарошка оглянулась и не увидела других «окружающих», кроме самого Наладчика, но углубляться в тему не стала и только кивнула.

- Вот тебе конфетка. За хорошее поведение буду давать тебе конфеты, а за плохое – наказывать. Будешь стоять в углу и думать о своем поведении. Ты что выбираешь?

Макарошка съела конфету, и ей понравилось. А угол ей не очень понравился – что она там не видела, в углу? Поэтому она выбрала быть хорошей девочкой и наглухо закрыла клапан, который назывался «бегать». Теперь она ходила чинно и важно, соизмеряясь со скоростью Наладчика.

- Будем изучать правила хорошего тона! – сообщил Наладчик. – Ты в них ничего не смыслишь.

Макарошка удивилась: до сих пор она думала, что хороший тон – это когда внутри тебя все гудит тихо, мирно и синхронно. Но, как оказалось, «хороший тон» — это было никакое не звучание, а «свод разных правил, регламентирующих человеческую жизнь» — так Наладчик сказал. Он сказал, а она поверила.

- Теперь давай научимся нормально разговаривать, — предложил Наладчик. – Не орать, не шептать, а говорить в рамках заданных параметров.

Про параметры Макарошка не поняла, но, пару раз постояв в углу, уяснила это опытным путем. Теперь она разговаривала четко, внятно и вполголоса, вследствие чего еще на одном клапане появился защитный колпачок.

- Ну вот, уже лучше, возьми конфетку, — одобрил Наладчик. – Надо бы еще прическу изменить. А то твой рыжий «взрыв на макаронной фабрике» — это просто плевок в лицо общественному мнению.

Макарошка вовсе не считала свою прическу каким-то «плевком», но возмущаться не стала, а просто расчесала волосы и собрала их в хвостик. Наладчик остался доволен, а Макарошка опять получила свою конфетку.

- Нечего тебе болтаться без дела, пока я работаю, — как-то решил Наладчик. – Давай-ка учи наизусть Инструкции по технике безопасности. А я потом проверю!

Теперь Макарошка большую часть времени проводила за учебой, а Наладчик гонял ее по разным параграфам, проверяя усвоенный материал. Макарошка училась хорошо, и с конфетками перебоев не было.

Чуть позже Наладчик, с присущей ему основательностью и ответственностью, составил воспитательный план и стал педантично воплощать его в жизнь.

- Смех без причины – признак дурачины! – внушал он, и еще один клапан захлопнулся, а Макарошка стала смеяться редко, кратко и по делу: действительно, что такого смешного в производственном процессе на макаронной фабрике?

- Слезы – это признак слабости, — говорил он, и Макарошка научилась глотать слезы, не допуская подобной невоспитанности.

- Танцевать можно только в определенное время и в специально отведенных для этого местах, — объявил Наладчик. – Вот график, повесь на видном месте и не пропускай.

Но Макарошка танцевать по графику не могла, так как ее желания вечно не совпадали с расписанием. Конечно, она проделывала какие-то вялые па, раз уж по графику положено, но клапан при этом приоткрывался тоже вяло, совсем чуть-чуть.

- Не свисти в помещении!

- Нет слуха – не пой!

- Не говори ерунды.

- Не плюй в колодец!

- Не стой под стрелой!

- Руками не трогать!

- Ногами не бегать!

- Правила соблюдать!

В паровом котле у Макарошки уже давно все бурлило и клокотало, сам котел дрожал и подпрыгивал, а давление порою просто зашкаливало. Требовалось очень много усилий, чтобы как-то сдерживать этот процесс и не взорваться, и она старалась изо всех сил. У нее порою буквально макушка дымилась, на что ей строго указывал Наладчик.

- Остынь, не парься, — говорил он. – Держи себя в рамках!

Легко сказать «не парься», когда тебя распирает! Но возражать Наладчику Макарошка стеснялась – ведь он стал для нее Очень Значимым Человеком. Хотя она с тоской вспоминала то время, когда ничего не знала о правилах хорошего тона и была такой, как есть. Зато теперь она выглядела, по словам Наладчика, «очень хорошей девочкой», только излишне полноватой, потому что много конфет ела. А в угол она теперь сама себя ставила, когда ей казалось, что она поленилась или ошиблась.

В ее паровом котле меж тем продолжало кипеть адское варево из невысказанных возражений, подавленных эмоций и невыпущенных обид, но пар стравить было некуда – клапаны-то закрыты! И однажды случилось то, что должно было случиться: давление превысило все мыслимые и немыслимые пределы, котел не выдержал, и ка-а-ак рванул!

Все, что накипело, с шипением и свистом выплеснулось фонтаном. Те, кто находился поблизости, бросились врассыпную, как ошпаренные. Да что там, они и были ошпаренными! Тут уж Макарошка не смогла ничего ни удержать, ни смягчить, потому что совершенно потеряла контроль и над эмоциями, и над ситуацией. Мгновенно высвободилось все: и смех, слезы, и горе, и радость, и гнев, и несогласие, и еще много чего. Мимо нее в клубах пара бурные потоки пронесли совершенно растерянного, мокрого, испуганного Наладчика, а потом и вовсе ничего не стало видно, и сознание отключилось.

Очнулась она в собственном доме, на диванчике. В комнате пахнет чем-то медицинским – никак, нашатырем. Приоткрыла глаза, а за столом – доктор в белом халате, а рядышком, на стуле, муж ее Макаров, испуганный и растерянный.

- Я ей успокоительного вколол, сейчас она поспит пару часиков, а потом проснется, и все пойдет своим чередом, — говорил доктор, попутно что-то записывая.

- Что это было? – спросил муж дрожащим голосом. – Прямо взрыв на макаронной фабрике… Ужас!

- Истерика, обычная истерика. Не волнуйтесь, ничего страшного, с женщинами это бывает. Она у вас как, эмоциональная особа?

- Да в том-то и дело, что нет. Она очень сдержанная, такая прямо железная леди. Все в себе держит, слезы из нее не выдавишь.

- Вот-вот, с такими «железными леди» часто инсульты случаются. Вашей жене еще повезло – всего лишь истерика… отличная, я вам скажу, разрядка.

- Мрак, — кратко прокомментировал Макаров.

- Нет-нет, не скажите. Вот когда внутри, в организме, происходит «взрыв на макаронной фабрике», тогда и правда мрак, ведь последствия могут быть непоправимыми. А так… ну, компьютер расколотила. Ну, табуретку сломала… Ну, ваш журнал «Супермен» в мелкие клочья разорвала. Ну, высказала вам все, что о вас думает. Так это ж мелочи! Просто слишком долго копилось, вот и рвануло.

- Ничего себе мелочи… — опасливо поежился Макаров. – А в будущем как – не рванет опять?

- А это, молодой человек, во многом и от вас зависит. Не пытайтесь ее менять, любите такую, какая есть. И следите, чтобы ваша женушка вовремя выпускала пар. Создайте ей для этого все условия, и все будет хорошо.

- А как создать, и какие условия?

- Ох, молодо-зелено… Ладно, слушайте. Вот вы знаете, что у каждого человека внутри есть небольшой паровой котел, в котором варятся разные эмоции?

Макарошка не удержалась и хихикнула. Оба мужчины синхронно повернулись к ней. Доктор смотрел заинтересованно, муж – тревожно.

- И фиг вам волосы в хвостик! – мстительно сказала она. – Возвращается прическа «взрыв на макаронной фабрике», к черту инструкции,  и я вовращаюсь в танцы. Люби меня такую, какая есть, — и, не удержавшись, добавила: — Наладчик хренов…

Автор: Эльфика