— Она сказала, что будет танцевать со мной, если я принесу ей красных роз,
— воскликнул молодой Студент, — но в моем саду нет ни одной красной розы.
Его услышал Соловей, в своем гнезде на Дубе, и, удивленный, выглянул из
листвы.
— Ни единой красной розы во всем моем саду! — продолжал сетовать Студент,
и его прекрасные глаза наполнились слезами. — Ах, от каких пустяков зависит
порою счастье! Я прочел все, что написали мудрые люди, я постиг все тайны
философии, а жизнь моя разбита из-за того только, что у меня нет красной розы.
— Вот он, наконец-то, настоящий влюбленный, — сказал себе Соловей. — Ночь
за ночью я пел о нем, хотя и не знал его, ночь за ночью я рассказывал о нем
звездам, и наконец я увидел его. Его волосы темны, как темный гиацинт, а губы
его красны, как та роза, которую он ищет; но страсть сделала его лицо бледным,
как слоновая кость, и скорбь наложила печать на его чело.
— Завтра вечером принц дает бал, — шептал молодой Студент, — и моя милая
приглашена. Если я принесу ей красную розу, она будет танцевать со мной до
рассвета. Если я принесу ей красную розу, я буду держать ее в своих объятиях,
она склонит головку ко мне на плечо, и моя рука будет сжимать ее руку. Но в
моем саду нет красной розы, и мне придется сидеть в одиночестве, а она пройдет
мимо. Она даже не взглянет на меня, и сердце мое разорвется от горя.
— Это настоящий влюбленный, — сказал Соловей. — То, о чем я лишь пел, он
переживает на деле; что для меня радость, то для него страдание. Воистину
любовь - это чудо. Она драгоценнее изумруда и дороже прекраснейшего опала.
Жемчуга и гранаты не могут купить ее, и она не выставляется на рынке. Ее не
приторгуешь в лавке и не выменяешь на золото.
— На хорах будут сидеть музыканты, — продолжал молодой Студент. — Они
будут играть на арфах и скрипках, и моя милая будет танцевать под звуки струн.
Она будет носиться по зале с такой легкостью, что ноги ее не коснутся паркета,
и вокруг нее будут толпиться придворные в расшитых одеждах. Но со мной она не
захочет танцевать, потому что у меня нет для нее красной розы.
И юноша упал ничком на траву, закрыл лицо руками и заплакал.
— О чем он плачет? - спросила маленькая зеленая Ящерица, которая
проползала мимо него, помахивая хвостиком.
— Да, в самом деле, о чем? — подхватила Бабочка, порхавшая в погоне за
солнечным лучом.
— О чем? — спросила Маргаритка нежным шепотом свою соседку.
— Он плачет о красной розе, — ответил Соловей.
— О красной розе! — воскликнули все. — Ах, как смешно!
А маленькая Ящерица, несколько склонная к цинизму, беззастенчиво
расхохоталась.
Один только Соловей понимал страдания Студента, он тихо сидел на Дубе и
думал о таинстве любви.
Но вот он расправил свои темные крылышки и взвился в воздух. Он пролетел
над рощей, как тень, и, как тень, пронесся над садом.
Посреди зеленой лужайки стоял пышный Розовый Куст. Соловей увидел его,
подлетел к нему и спустился на одну из его веток.
— Дай мне красную розу, - воскликнул он, — и я спою тебе свою лучшую
песню!
Но Розовый Куст покачал головой.
— Мои розы белые, — ответил он, — они белы, как морская пена, они белее
снега на горных вершинах. Пойди к моему брату, что растет возле старых
солнечных часов, — может быть, он даст тебе то, чего ты просишь.
И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос возле старых солнечных часов.
— Дай мне красную розу, - воскликнул он, — и я спою тебе свою лучшую
песню!
Но Розовый Куст покачал головой.
— Мои розы желтые, — ответил он, — они желты, как волосы сирены, сидящей
на янтарном престоле, они желтее златоцвета на нескошенном лугу. Пойди к моему
брату, что растет под окном у Студента, может быть, он даст тебе то, чего ты
просишь.
И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос под окном у Студента.
— Дай мне красную розу, - воскликнул он, — и я спою тебе свою лучшую
песню!
Но Розовый Куст покачал головой.
— Мои розы красные - ответил он, — они красны, как лапки голубя, они
краснее кораллов, что колышутся, как ветер, в пещерах на дне океана. Но кровь
в моих жилах застыла от зимней стужи, мороз побил мои почки, буря поломала мои
ветки, и в этом году у меня совсем не будет роз.
— Одну только красную розу — вот все, чего я прошу, — воскликнул Соловей.
— Одну-единственную красную розу! Знаешь ты способ получить ее?
— Знаю, — ответил Розовый Куст, — но он так страшен, что у меня не хватает
духу открыть его тебе.
— Открой мне его, — попросил Соловей, — я не боюсь.
— Если ты хочешь получить красную розу, — молвил Розовый Куст, — ты должен
сам создать ее из звуков песни при лунном сиянии, и ты должен обагрить ее
кровью сердца. Ты должен петь мне, прижавшись грудью к моему шипу. Всю ночь ты
должен мне петь, и мой шип пронзит твое сердце, и твоя живая кровь перельется
в мои жилы и станет моею кровью.
— Смерть - дорогая цена за красную розу, — воскликнул Соловей. — Жизнь
мила каждому! Как хорошо, сидя в лесу, любоваться солнцем в золотой колеснице
и луною в колеснице из жемчуга. Сладко благоухание боярышника, милы синие
колокольчики в долине и вереск, цветущий на холмах. Но Любовь дороже Жизни, и
сердце какой-то пташки — ничто в сравнении с человеческим сердцем!
И, взмахнув своими темными крылышками. Соловей взвился в воздух. Он
пронесся над садом, как тень, и, как тень, пролетел над рощей.
А Студент все еще лежал в траве, где его оставил Соловей, и слезы еще не
высохли в его прекрасных глазах.
— Радуйся! — крикнул ему Соловей. — Радуйся, будет у тебя красная роза. Я
создам ее из звуков моей песни при лунном сиянии и обагрю ее горячей кровью
своего сердца. В награду я прошу у тебя одного: будь верен своей любви, ибо
как ни мудра Философия, в Любви больше Мудрости, чем в Философии, и как ни
могущественна Власть, Любовь сильнее любой Власти. У нее крылья цвета пламени,
и пламенем окрашено тело ее. Уста ее сладки, как мед, а дыхание подобно
ладану.
Студент привстал на локтях и слушал, но он не понял того, что говорил ему
Соловей, ибо он знал только то, что написано в книгах.
А Дуб понял и опечалился, потому что очень любил эту малую пташку, которая
свила себе гнездышко в его ветвях.
— Спой мне в последний раз твою песню, — прошептал он. — Я буду сильно
тосковать, когда тебя не станет.
И Соловей стал петь Дубу, и пение его напоминало журчание воды, льющейся
из серебряного кувшина.
Когда Соловей кончил петь, Студент поднялся с травы, вынул из кармана
карандаш и записную книжку и сказал себе, направляясь домой из рощи:
— Да, он мастер формы, это у него отнять нельзя. Но есть ли у него
чувство? Боюсь, что нет. В сущности, он подобен большинству художников: много
виртуозности и ни капли искренности. Он никогда не принесет себя в жертву
другому. Он думает лишь о музыке, а всякий знает, что искусство эгоистично.
Впрочем, нельзя не признать, что иные из его трелей удивительно красивы. Жаль
только, что в них нет никакого смысла и они лишены практического значения.
И он пошел к себе в комнату, лег на узкую койку и стал думать о своей
любви; вскоре он погрузился в сон.
Когда на небе засияла луна, Соловей прилетел к Розовому Кусту, сел к нему
на ветку и прижался к его шипу. Всю ночь он пел, прижавшись грудью к шипу, и
холодная хрустальная луна слушала, склонив свой лик. Всю ночь он пел, а шип
вонзался в его грудь все глубже и глубже, и из нее по каплям сочилась теплая
кровь.
Сперва он пел о том, как прокрадывается любовь в сердце мальчика и
девочки. И на Розовом Кусте, на самом верхнем побеге, начала распускаться
великолепная роза. Песня за песней — лепесток за лепестком. Сперва роза была
бледная, как легкий туман над рекою, бледная, как стопы зари, и серебристая,
как крылья рассвета. Отражение розы в серебряном зеркале, отражение розы в
недвижной воде — вот какова была роза, расцветавшая на верхнем побеге Куста.
А Куст кричал Соловью, чтобы тот еще крепче прижался к шипу.
— Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше, чем
заалеет роза!
Все крепче и крепче прижимался Соловей к шипу, и песня его звучала все
громче и громче, ибо он пел о зарождении страсти в душе мужчины и девушки.
И лепестки розы окрасились нежным румянцем, как лицо жениха, когда он
целует в губы свою невесту. Но шип еще не проник в сердце Соловья, и сердце
розы оставалось белым, ибо только живая кровь соловьиного сердца может
обагрить сердце розы.
Опять Розовый Куст крикнул Соловью, чтобы тот крепче прижался к шипу.
— Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше, чем
заалеет роза!
Соловей еще сильнее прижался к шипу, и острие коснулось наконец его
сердца, и все тело его вдруг пронзила жестокая боль. Все мучительнее и
мучительнее становилась боль, все громче и громче раздавалось пение Соловья,
ибо он пел о Любви, которая обретает совершенство в Смерти, о той Любви,
которая не умирает в могиле.
И стала алой великолепная роза, подобно утренней заре на востоке. Алым
стал ее венчик, и алым, как рубин, стало ее сердце.
А голос Соловья все слабел и слабел, и вот крылышки его судорожно
затрепыхались, а глазки заволокло туманом. Песня его замирала, и он
чувствовал, как что-то сжимает его горло.
Но вот он испустил свою последнюю трель. Бледная луна услышала ее и, забыв
о рассвете, застыла на небе. Красная роза услышала ее и вся затрепетала в
экстазе, раскрыла свои лепестки навстречу прохладному дуновению утра. Эхо
понесло эту трель к своей багряной пещере в горах и разбудило спавших там
пастухов. Трель прокатилась по речным камышам, и те отдали ее морю.
— Смотри! — воскликнул Куст. — Роза стала красной!
Но Соловей ничего не ответил. Он лежал мертвый в высокой траве, и в сердце
у него был острый шип.
В полдень Студент распахнул окно и выглянул в сад.
— Ах, какое счастье! — воскликнул он. — Вот она, красная роза. В жизни не
видал такой красивой розы! У нее, наверное, какое-нибудь длинное латинское
название.
И он высунулся из окна и сорвал ее.
Потом он взял шляпу и побежал к Профессору, держа розу в руках.
Профессорская дочь сидела у порога и наматывала голубой шелк на катушку.
Маленькая собачка лежала у нее в ногах.
— Вы обещали, что будете со мной танцевать, если я принесу вам красную
розу! - воскликнул Студент. — Вот самая красивая роза на свете. Приколите ее
вечером поближе к сердцу, и, когда мы будем танцевать, она расскажет вам, как
я люблю вас.
Но девушка нахмурилась.
— Боюсь, что эта роза не подойдет к моему туалету, — ответила она. — К
тому же племянник камергера прислал мне настоящие каменья, а всякому известно,
что каменья куда дороже цветов.
— Как вы неблагодарны! — с горечью сказал Студент и бросил розу на землю.
Роза упала в колею, и ее раздавило колесом телеги.
— Неблагодарна? - повторила девушка. — Право же, какой вы грубиян! Да и
кто вы такой в конце концов? Всего-навсего студент. Не думаю, чтоб у вас были
такие серебряные пряжки к туфлям, как у камергерова племянника.
И она встала с кресла и ушла в комнаты.
