Сначала я вспомнил его ЛИЦО, его лицо смеялось, потом с жаром заговорило. Без очков он казался ТРАГИЧНЫМ, часто смеялся, выпивал и говорил исключительно с матом. «Если хочешь найти Рубилова в семинарии – иди туда, где грязно ругаются » - сказал мне один товарищ. Иногда он был горд и дерзок. На одном судьбоносном собеседовании высокий духовный сан, просмотрев список взысканий, спросил: «Вы, стало быть, молодой человек – грязнуля, прогульщик и пьяница?» «Вы ничего не перепутали, святой отец, моя фамилия – Рубилов» - как и многим талантливым людям, ему все сходило с рук. Теперь – УЖЕ НЕ ВСЕ. Он немного прихрамывал: «Не сомневался, что меня возьмут в академию – у нас любят убогих» Он был очень ПОДЛИННЫМ человеком и поэтому я чуть не заплакал, когда узнал, что его убили. Как-то в привычной для него манере он рассказывал о книге Иова: « И тогда Иов взмолился – А ХУЛИ, ГОСПОДИ?» Глупо, конечно, но тогда это казалось смешно, и даже человек, который в подобных случаях морщился, кажется, улыбнулся. Я вспоминаю с каким азартом он еще пару раз повторил эту казавшуюся удачной фразу и улыбаюсь. Я улыбаюсь и мысленно задаю Господу тот же вопрос.