«Любовь Мужчины возвысит любую Женщину. Прошлое Женщины ранит любого Мужчину» (автор)

Для Них ты всего лишь, как дверь без петель,
Без просьбы снята и открыта, как бездна.
Для Них ты всего лишь – дешёвый мотель,
На редкость удобный, почти безвозмездный.

Случайные связи. «Стандартный» подход.
Темп задан. И новый «король» - на панели.
Трон слеплен из грязи, а сердце поёт.
Но как же ужасен мотив ритурнеля!

Туннель…. Магистраль…. Столкновение…. Смерть….
Конец одного…. Впрочем, это не важно:
Наполнен Грааль. И податлива твердь.
И можно подняться, вздыхая протяжно….

Он снова придёт. Почему бы и нет?! –
Ведь гавань влажна, и, что главное, - даром.
А похоть твоя – это «волчий» билет:
Тяни, но рукой, тем же способом старым….

Так как же случилось, что я посетил
Поруганный храм, и, увы, не как зритель?
Случайно?! – Отнюдь, - я – такой же Ахилл,
Как все, только в роли «палач-исцелитель».

Смолчу! Пересилю! И вынесу спазм
Скулящей гордыни…. Так нужно, - ты рядом….
Но если отныне ты знаешь оргазм,
То я знаю, как отравляются ядом.

И мысли бичуют, как сотни плетей,
И кажется Завтра опять безотрадным.
И тянется вновь вереница «гостей»,
Уже не к тебе, а ко мне плотоядно….

С одним из Них схож по твоим же словам….
Другие ничтожны…. Слабо утешенье.
Где правда? Где ложь? Простынь рвётся по швам.
Я вижу в глазах твоих Их отраженья….

Я болен?! – Увы, Память – стянутый жгут,
Сковавший и мозг, и кипящие вены.
Диагноз смертелен. И есть ли приют
Для двух умирающих в целой Вселенной?!

Я тратить время не хочу на споры с теми,
Кто не посмотрит дальше носа своего,
И кто в чужих делах укажет на проблемы,
А сам полезного не сделал ничего.

На тех, кто груб и может словом ранить больно,
Об уважении, о такте позабыв.
На тех, кто в сторону уйдёт самодовольно,
Меня в поступках недостойных обвинив.

Я тратить время не хочу на тех, кто зависть
Хозяйкой сделал мыслей всех своих и чувств,
Кто переносит тяжело чужую радость
И будет счастлив, только чем-то упрекнув.

Я время с теми проведу, кто, критикуя,
Мне даст совет и будет вежливым при том,
Кого своим хорошим другом назову я
За то, что он ко мне с любовью и добром!

Татьяна Валяева

Как трудно эту жизнь прожить,
Чтоб совесть сохранить и святость,
Чтоб не соврать, не согрешить
И людям доставлять лишь радость.

Это не каждому дано,
Но к каждому приходит старость
И тут-то вот, не всё-равно,
Какая смерть бы повстречалась.

Легко умрёт, конечно, тот,
Кого материя не держит.
Спокойно к праотцам уйдёт,
С душою чистой, как и прежде.

Но перед смертью дикий страх
Имеет тот, в ком глохла совесть.
Умрёт в мучениях, в слезах,
За нажитое беспокоясь.

А о душе не вспомнит он,
Себя он богом мнил давненько,
Но в землю будет погребён.
С небес сведёт эта ступенька.

А без души он, как навоз
В земле сгниёт холёным телом.
Что ждёт его? - немой вопрос,
Души сберечь не захотел он.

Паваник

Я один нашу память храню,
За душою, такою ранимой.
Я тебя бесконечно люблю,
Хоть тобою, увы, не любимый.

Я увы, как и прежде, не твой,
Не меня ты ласкаешь рукою.
И слова «мой любимый, родной»
Вновь услышаны будут не мною.

Мой, такой одинокий, закат
Не твоя согревает улыбка.
Я, наверное, сам виноват,
Что любовь к тебе стала ошибкой.

Без тебя не могу. Не хочу!
От тебя никуда мне не деться…
Но я снова, смиряясь, молчу,
Лишь надежда стучит в моё сердце.

Святослав Моисеенко

Милый ангел в неслышном полёте
Надо мною расправил крыла,
И на самой изысканной ноте
Песня-Радость во мне ожила.
Пусть струятся безбрежные дали
И звенят в перелесках ручьи,
Мне кукушки сегодня гадали
И со мною смеялись грачи!
Мне берёза серёжки дарила
И барвинок меня обвивал,
И весеннее солнце всходило,
Освещая лесной карнавал!

Мне весною так звонко смеётся -
От улыбки беспечного дня,
Ледянющей воды из колодца,
И поросшего зеленью пня,
Муравьёв, с тяжеленною ношей,
И призывного пения птиц!
Я с тобою делюсь, мой хороший,
И улыбкой, и всплеском зарниц,
Оглянись, видишь – радуги мостик,
Дай же руку, пройдёмся под ним!
Семицветные дуги разбросив,
Он как ангел над нами парит!

Ирина Фетисова-Мюллерсон

Будь все добро мое кирпич одна, в кружало
Его бы я отнес в обмен на полбокала.
Как завтра проживу? Продам чалму в плащ,
Ведь не святая же Мария их соткала.

Смотри: беременна душою плоть бокала,
Как если б лилия чревата розой стала,
Нет, это пригоршня текучего огня
В утробе ясного, как горный ключ, кристалла.

Влюбленный на ногах пусть держится едва,
Пусть у него гудит от хмеля голова.
Лишь трезвый человек заботами снедаем,
А пьяному ведь все на свете трын-трава.

Мне часто говорят: "Поменьше пей вина!
В том, что ты пьянствуешь, скажи нам, чья вина?"
Лицо возлюбленной моей повинно в этом:
Я не могу не пить, когда со мной она.

Налей, хоть у тебя уже усталый вид,
Еще вина: оно нам жизнь животворит,
О мальчик, поспеши! Наш мир подобен сказке,
И жизнь твоя, увы, без устали бежит.

Пей, ибо скоро в прах ты будешь обращен.
Вез друга, без жены твой долгий будет сон.
Два слова на ухо сейчас тебе шепну я:
"Когда тюльпан увял, расцвесть не может он".

Все те, что некогда, шумя, сюда пришли
И обезумели от радостей земли, -
Пригубили вина, потом умолкли сразу
И в лоно вечного забвения легли.

Хоть сотню проживи, хоть десять сотен лет,
Придется все-таки покинуть этот свет,
Будь падишахом ты иль нищим на базаре, -
Цена тебе одна: для смерти санов нет.

Ты видел мир, но все, что ты видал, - ничто.
Все то, что говорил ты и слыхал, - ничто.
Итог один, весь век ты просидел ли дома,
Иль из конца в конец мир исшагал, - ничто.

От стрел, что мечет смерть, нам не найти щита:
И с нищим, и с царем она равно крута.
Чтоб с наслажденьем жить, живи для наслажденья,
Все прочее - поверь! - одна лишь суета.

Шар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший городок.
Шли, смеясь, по набережной хмурой
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

Видно, распалясь от разговора,
Парень, между прочим, рассказал,
Как однажды в бурю ради спора
Он морской залив переплывал,

Как боролся с дьявольским теченьем,
Как швыряла молнии гроза.
И она смотрела с восхищеньем
В смелые, горячие глаза...

А потом, вздохнув, сказала тихо:
- Я бы там от страха умерла.
Знаешь, я ужасная трусиха,
Ни за что б в грозу не поплыла!

Парень улыбнулся снисходительно,
Притянул девчонку не спеша
И сказал:- Ты просто восхитительна,
Ах ты, воробьиная душа!

Подбородок пальцем ей приподнял
И поцеловал. Качался мост,
Ветер пел... И для нее сегодня
Мир был сплошь из музыки и звезд!

Так в ночи по набережной хмурой
Шли вдвоем сквозь спящий городок
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

А когда, пройдя полоску света,
В тень акаций дремлющих вошли,
Два плечистых темных силуэта
Выросли вдруг как из-под земли.

Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки!
Путь закрыт, и никаких гвоздей!
Кольца, серьги, часики, деньжонки -
Все, что есть,- на бочку, и живей!

А второй, пуская дым в усы,
Наблюдал, как, от волненья бурый,
Парень со спортивною фигурой
Стал спеша отстегивать часы.

И, довольный, видимо, успехом,
Рыжеусый хмыкнул:- Эй, коза!
Что надулась?! - И берет со смехом
Натянул девчонке на глаза.

Дальше было все как взрыв гранаты:
Девушка беретик сорвала
И словами:- Мразь! Фашист проклятый!-
Как огнем детину обожгла.

- Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!
Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь!-
Голос рвется, яростен и звонок:
- Нож в кармане? Мне плевать на нож!

За убийство - стенка ожидает.
Ну, а коль от раны упаду,
То запомни: выживу, узнаю!
Где б ты ни был, все равно найду!

И глаза в глаза взглянула твердо.
Тот смешался:- Ладно... тише, гром...-
А второй промямлил:- Ну их к черту! -
И фигуры скрылись за углом.

Лунный диск, на млечную дорогу
Выбравшись, шагал наискосок
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок,

Где без слов по набережной хмурой
Шли, чуть слышно гравием шурша,
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - слабая натура,
"Трус" и "воробьиная душа".


Асадов Эдуард

Немного в этой жизни нам отмеряно,
Часы и дни бегут неумолимо.
Позавчера ты в мир шагнул уверенно,
Вчера ты полюбил...и стал любимым…

Сегодня кое-что пора итожить...
Момент, похоже, истины настал.
Хотя, не вечер, день еще не прожит,
И ты еще от жизни не устал...

Но стоит иногда остановиться,
Осмыслить, как боролся, что искал,
Не начал ли излишне торопиться,
Что приобрел, что в спешке потерял...

С отцом, я помню, мы вели беседы.
Он фальшь любую чуял за версту.
Был я еще мальчишкой, непоседой,
Но уважал отца за прямоту.

Он убеждал, что жизнь течет не гладко,
Что человек ломается, подчас…
Я возражал, мол, папа, все в порядке,
Я буду жить, как ты живешь сейчас...

"Жизнь часто, сын, бывает беспощадна:
И по течению гораздо проще плыть,
И жить в согласии с собой накладно,
И слово «совесть» хочется забыть...

Я знаю, что свое ты держишь слово,
Вот только времени неуловимый бег
Свою поправку вдруг внесет сурово,
И вектор жизни сменит человек..."

Я сам уже давно отец со стажем,
Но помню тот далекий разговор…
Тогда он мне не показался важным -
Важнее было убежать во двор...

К нотациям мы быстро привыкаем,
Срываемся, бежим куда-то вскачь…
И, лишь, с годами только понимаем
Неразрешимость жизненных задач...

Я у надгробья старого солдата...
Отец на фото…и в глазах укор.
Что было недосказано когда-то,
Я слышу. И вступаю в разговор.

И я уже не тороплюсь, как в детстве,
Я хорошо его сегодня понимаю...
И куст сирени, росший по соседству,
Затих, беседе двух мужчин внимая…

Влад Макеев

Мы пришли ниоткуда, уйдем в никуда,
На планете «Земля» все мы временные.
Чередой быстротечной проходят года,
Несогласных, согласных, умеренных…

Приходя, мы достойно пытаемся жить -
Не у каждого получается.
Кто-то хочет лакеем всю жизнь прослужить,
Под изменчивый мир прогибается.

Кто-то честно живет, без амбиций и прав,
Но, при этом, бедней год от года.
Потому что иной, жизни ближних поправ,
Глух к стенаниям простого народа.

По-иному живут нувориши в дворцах,
Там другие проблемы решаются.
Обмануть, умыкнуть, отщипнуть,
И в сердцах,
Посылать всех – кого посылается.

После нас хоть потоп – слышим мы иногда.
Или видим в конкретных деяниях,
Как, законом прикрытые господа,
Нагло множат народа страдания.

Мы по разным дорогам по жизни идем
Но они, все равно, где-то сходятся.
Этот миг, что привычно мы жизнью зовем,
Пролетит. И душа упокоится.

Только что мы оставим потомкам своим?
Ту страну, какой можно гордиться?
Или мы с ней такое сейчас сотворим,
Что потомки нас будут стыдиться?

Мы пришли ниоткуда. Уйдем в никуда.
Но должно от нас что-то остаться…
Наши мысли. Поступки. Слова и дела -
Пока живы, в них надо впрягаться.

Чтобы не было стыдно кому-то из нас,
Перед племенем неродившихся:
Сохранили страну. Приручили Кавказ.
И смогли наказать провинившихся.

Все мы, выбрав свой путь, по нему и уйдем
В мир иной, без пространства и времени.
И, при этом, одних постоянно клянем,
О других память чтут в поколениях...

Мы пришли ниоткуда. Уйдем в никуда.
Не бывает страховки от смерти…
Но есть шанс
У достойно живущих всегда:
Сделать шаг в никуда,
Как в бессмертие.

Влад Макеев

Александр Афанасьев

"Я стол накрыл на шестерых..."

Всё повторяю первый стих
И всё переправляю слово:
- "Я стол накрыл на шестерых"...
Ты одного забыл - седьмого.

Невесело вам вшестером.
На лицах - дождевые струи...
Как мог ты за таким столом
Седьмого позабыть - седьмую...

Невесело твоим гостям,
Бездействует графин хрустальный.
Печально - им, печален - сам,
Непозванная - всех печальней.

Невесело и несветло.
Ах! не едите и не пьете.
- Как мог ты позабыть число?
Как мог ты ошибиться в счете?

Как мог, как смел ты не понять,
Что шестеро (два брата, третий -
Ты сам - с женой, отец и мать)
Есть семеро - раз я на свете!

Ты стол накрыл на шестерых,
Но шестерыми мир не вымер.
Чем пугалом среди живых -
Быть призраком хочу - с твоими,

(Своими)...
Робкая как вор,
О - ни души не задевая!-
За непоставленный прибор
Сажусь незваная, седьмая.

Раз!- опрокинула стакан!
И всё. что жаждало пролиться,-
Вся соль из глаз, вся кровь из ран -
Со скатерти - на половицы.

И - гроба нет! Разлуки - нет!
Стол расколдован, дом разбужен.
Как смерть - на свадебный обед,
Я - жизнь, пришедшая на ужин.

...Никто: не брат. не сын, не муж,
Не друг - и всё же укоряю:
- Ты, стол накрывший на шесть - душ,
Меня не посадивший - с краю.

Марина Цветаева

О чем ты воешь, ветр ночной?
О чем так сетуешь безумно?..
Что значит странный голос твой,
То глухо жалобный, то шумно?
Понятным сердцу языком
Твердишь о непонятной муке –
И роешь и взрываешь в нем
Порой неистовые звуки!..

О! страшных песен сих не пой!
Про древний хаос, про родимый
Как жадно мир души ночной
Внимает повести любимой!
Из смертной рвется он груди,
Он с беспредельным жаждет слиться!..
О! бурь заснувших не буди –
Под ними хаос шевелится!..

Ф. И. Тютчев