Любовь, любовь… откуда это чудо,
С которым забываем все слова?
Тоска сердец, волнение – откуда?
А утверждают, что она права…

А в чём права – никто понять не может,
В том, что огнём сжигает всё нутро
И душу травит ревностью безбожно?
И всё равно права – ах, как мудрО!

Меняет нам состав и вязкость крови,
Стихами жжёт ночами напролёт,
В силки надежды наше сердце ловит
И целый век потом не отдаёт!

А мы благодарим её за муки,
И за бессониц утреннюю дрожь,
Любовь придумал кто-то близорукий –
Изъяна в ней и в лупу не найдёшь!

Как хорошо, что май уж за порогом,
Вздохнём от наваждений, наконец!
За все слова стиха винюсь пред Богом –
Любовью награди меня, Творец!


Ирина Фетисова-Мюллерсон

Я не просил у Бога благодать!
Мне ни к чему дарованное счастье.
И не молил Его мне то подать,
Что брал трудом (не без его участья!).

И в прожитых годах, порой, хмельных,
Я больно падал, часто шел по краю…
Но с Богом знаясь много лет земных,
Так ни одной молитвы и не знаю.

И чтил в пути я принцип непростой:
«Ты не проси! Ему видней - что дальше!»
Ведь просьбы намекают вразнобой:
На нерадивость Бога к жизни нашей.

Все это так. Но доводы ума
Теснились под давлением надрывов -
Когда взрывались беды, как шторма,
Я нарушал свои императивы.

Двумя мольбами Богу докучал:
«Ты помоги найти себя! Найти дорогу!»
Но корень общий я не замечал…
Выходит просьба-то - ОДНА. И, Слава Богу!

Владимир Верхонин

Я люблю тебя.
Знаю всех ближе,
Всех лучше. Всех глубже.
Таким тебя вижу,
Каким не видел никто, никогда.
Вижу в прошлом и будущем,
Сквозь разлуки, размолвки, года ...
Я одна тебя знаю таким,
какой ты на самом деле.
Я одна владею сердцем твоим,
больше, чем все владельцы,
владею!
Ведь оно у тебя, как заклятый клад;
не подступишься -
чудища, пропасти, бесы...
Я зажмурилась.
Я пошла наугад.
В черных чащах плутала,
взбиралась по кручам отвесным,
сколько раз готова была отступить,
сколько раз могла разбиться о скалы...
Я люблю тебя.
Я не могу не любить.
НЕ могу уступить!
Это я тебя отыскала!


Вероника Тушнова

Вот снова день исчез, как ветра легкий стон,
Из нашей жизни, друг, навеки выпал он.
Но я, покуда жив, тревожиться не стану
О дне, что отошел, и дне, что не рожден.

Как надоели мне несносные ханжи!
Вина подай, саки, и, кстати, заложи
Тюрбай мой в кабаке и мой молельный коврик;
Не только на словах я враг всей этой лжи.

Знай, в каждом атоме тут, на земле, таится
Дышавший некогда кумир прекраснолицый.
Снимай же бережно пылинку с милых кос:
Прелестных локонов была она частицей.

Кумир мой - горшая из горьких неудач!
Сам ввергнут, но не мной, в любовный жар и плач.
Увы, надеяться могу ль на исцеленье,
Раз тяжко занемог единственный мой врач?

Растить в душе побег унынья - преступленье,
Пока не прочтена вся книга наслажденья.
Лови же радости и жадно пей вино:
Жизнь коротка, увы! Летят ее мгновенья.

Лик розы освежен дыханием весны,
Глаза возлюбленной красой лугов полны,
Сегодня чудный день! Возьми бокал, а думы
О зимней стуже брось: они всегда грустны.

Спросил у чаши я, прильнув устами к ней:
"Куда ведет меня чреда ночей и дней?"
Не отрывая уст, ответила мне чаша:
"Ах, больше в этот мир ты не вернешься. Пей!"

Призыв из кабака поднял меня от сна:
"Сюда, беспутные поклонники вина!
Пурпурной влагою скорей наполним чаши,
Покуда мера дней, как чаша, не полна".

В бокалы влей вина и песню затяни нам,
Свой голос примешав к стенаньям соловьиным!
Без песни пить нельзя, - ведь иначе вино
Нам разливалось бы без бульканья кувшином.

Как долго пленными наш быть в тюрьме мирской?
Кто сотню лет иль день велит нам жить с тоской?
Так лей вино в бокал, покуда сам не стал ты
Посудой глиняной в гончарной мастерской.

Что-то мурлыча вполголоса,
Дошли они до реки.
Девичьи пушистые волосы
Касались его щеки.

Так в речку смотрелись ивы,
И так полыхал закат,
Что глянешь вокруг с обрыва -
И не уйдешь назад!

Над ними по звездному залу
Кружила, плыла луна.
- Люблю я мечтать!- сказал он.
- Я тоже...- вздохнула она.

Уселись на край обрыва,
Смотрели в речную тьму.
Он очень мечтал красиво!
Она кивала ему.

А речь шла о том, как будет
С улыбкой душа дружить,
О том, что без счастья людям
Нельзя, невозможно жить.

Счастье не ждет на пригорке,
К нему нелегки пути,
И надо быть очень зорким,
Чтоб счастье свое найти!

Звенят их умные речи,
За дальней летя мечтой...
А счастье... Счастье весь вечер
Стоит у них за спиной.

Как обычно - сказку мы хотели,
Ждали счастья вечно сквозь века -
Как родились - прямо с колыбели,
Но любви потеряна река..

Чем сильней и больше мы любили,
Тем отпор и ненависть сильней..
Чем полнее мы себя дарили -
Тем удары получали всё больней

Почему-то люди ценят больше,
Если их гнобят и убивают -
Сталина любили даже в Польше,
А любил бы - так давно б сожрали..-

Как Хрущова, или Горбачёва -
Ведь к любви поднять народ хотели,
Но подонки обломали снова -
Разрушать попроще, чем поверить

И страхуются повсюду люди,
Чтобы за любовь не отомстили,
И скрывают чувства - так, мол, буде
И попроще, и надёжней в мире..

Владимир Азореньев

Один человек непременно хотел стать учеником истинного Мастера и, решив проверить правильность своего выбора, задал Мастеру такой вопрос:

— Можешь ли ты объяснить мне, в чём цель жизни?

— Не могу, — последовал ответ.

— Тогда хотя бы скажи — в чём её смысл?

— Не могу.

— А можешь ли ты сказать что-нибудь о природе смерти и о жизни по Ту Сторону?

— Не могу.

Разочарованный посетитель удалился. Ученики были в замешательстве: как мог их Мастер предстать в таком неприглядном свете?

Мастер успокоил их, сказав:

— Какая польза от того, что знаешь цель и смысл жизни, если ты никогда не ощущал её вкус? Лучше есть пирог, чем рассуждать о нём.

Ах, как хочется влюбиться,
Вывернуться на изнанку,
Головой об стенку биться,
Изводить всех спозаранку.

Ах, как хочется влюбиться.
Под собой, не чуя ноги,
Над Землёй летать как птица,
Изменяя жизни сроки.

Ах, как хочется влюбиться,
Заболеть от наважденья,
В жалости к себе укрыться,
Забываясь в исступленье.

Ах, как хочется влюбиться,
В страсти голову теряя.
Изнутри огнём светиться,
На взаимность уповая.

Ах, как хочется влюбиться,
Утонуть в глазах бездонных.
Пить любовь и не напиться,
Ошалев от дней бессонных.

Ах, как хочется влюбиться,
В облаках летать мечтая
Утренней росой умыться,
Память в прошлом, забывая.

Ах, как хочется влюбиться,
Жизнь на кон, как на рулетке.
Победил – в руках жар-птица,
Проиграл – томленье в клетке.


Анатолий Калашников

Вот снова день исчез, как ветра легкий стон,
Из нашей жизни, друг, навеки выпал он.
Но я, покуда жив, тревожиться не стану
О дне, что отошел, и дне, что не рожден.


Гора, вина хлебнув, и то пошла бы в пляс.
Глупец, кто для вина лишь клевету припас.
Ты говоришь, что мы должны вина чураться?
Вздор! Это дивный дух, что оживляет нас.


Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина - грешно.
Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:
Коль суждено уйти - не все ли нам равно?


Ты сердце бедное мое, господь, помилуй,
И грудь, которую томит огонь постылый,
И ноги, что всегда несут меня в кабак,
И руку, что сжимать так любит кубок милый.


Друзья, бокал - рудник текучего рубина,
А хмель - духовная бокала сердцевина.
Вино, что в хрустале горит, - покровом слез
Едва прикрытая кровавая пучина.


Ах, сколько, сколько раз, вставая ото сна,
Я обещал, что впредь не буду пить вина,
Но нынче, господи, я не даю зарока:
Могу ли я не пить, когда пришла весна?


Запрет вина - закон, считающийся с тем,
Кем пьется, в когда, и много ли, и с кем.
Когда соблюдены все эти оговорки,
Пить - признак мудрости, а не порок совсем.


Я к гончару зашел: он за комком комок
Клал гляну влажную на круглый свой станок:
Лепил он горлышки и ручки для сосудов
Из царских черепов и из пастушьих ног.




Пускай ты прожил жизнь без тяжких мук, - что дальше?
Пускай твой жизненный замкнулся круг, - что дальше?
Пускай, блаженствуя, ты проживешь сто лет
И сотню лет еще, - скажи, мой друг, что дальше?




Приход наш и уход загадочны, - их цели
Все мудрецы земли осмыслить не сумели,
Где круга этого начало, где конец,
Откуда мы пришли, куда уйдем отселе?