
иногда я звоню тебе и ты там никак не подходишь,
и тогда я волнуюсь: а вдруг ты совсем потерялся?
вдруг ты нашел себе что-то и переводишь
теперь свои рельсы внутрь чужого пространства?
вдруг не узнаешь теперь, если меня увидишь,
пройдешь эдак мимо, не оставляя уже ни шанса,
сказать тебе - эй, я звонила, говорят, ты уехал в питер...? -
ну или хотя бы просто по-дружески попрощаться.
иногда я звоню тебе, но никто не снимает трубку
и это даже ужаснее, чем "абонент недоступен":
я думаю, вдруг ты встретил ее и сейчас задираешь юбку,
гладишь по бедрам и думаешь - "вот же суки,
черт ли их дернул звонить в это самое время,
когда я так прекрасно и так окончательно занят?"
я жду шесть гудков, отключаюсь, вытаскиваю батарею
из телефона и думаю - ну ладно, может быть у него экзамен,
переговоры, вызвал начальник и снова утюжит уши -
мол, жду три плана к чертвертому мая...
мои тоска и тревога стихают, становятся глуше,
и я говорю - конечно, я все понимаю...
иногда я звоню тебе, а там... да, железная леди.
говорит - ты вне доступа, говорит - позвоните позже,
а я отвечаю - что вы хотели этим
сказать? когда я его чувствую кожей...
и я знаю, вряд ли когда-нибудь будет позже
и я знаю, что вряд ли когда-нибудь будет можно
и я знаю, что нет никого, никого дороже.
иногда я звоню тебе.
да, иногда звоню.
***
после бесконечного изматывающего разговора по телефону гипонтизируешь его взглядом, заученно повторяя "не может быть, не может быть" и вдруг - смс!
открываешь, дрожа руками и сердцем, а там -
вам начисленно 10 бонусных минут.
спасибо.
***
забивая апрелем в глотку себе нон-стоп
по рабочим поводам, может быть даже без
(тебя) научиться жить улыбаясь и на все сто
отдаваться прочим. я дрался, болел и лез
напролом, и тебя я хотел добыть
как Иванушка смерть кощееву из ларца,
как домой Одисей - до тебя я хотел доплыть,
я обманывал, крал, батогами не раз с крыльца
бывал спущен, часто сидел на мели...
упирался горлом в звериную нежность и плыл
по коротким рекам... но реки твои вели
меня в омут, а чаще в холодный ил.
заливая апрелем в горло какой-то спирт
руки связываю узлом за чужой спиной
чтобы жадно любить других, чтобы видеть мир...
чтобы вспомнить как это просто не_жить_(с)_тобой.
***
никто никого не любит. пустое па,
и балерина застыла в дурацкой позе...
партнеры ушли на ужин, а Петипа
курит в углу с Шатьендранатом Бозе.
а мне не больно, не солнечно, мне - никак
дышу на руки, в попытке согреться. тщетно.
я выпустил душу наружу. дурак-дурак,
никто никому не нужен в пустой пещере
что мы называли домом и тщились укутать в свет,
тащили туда то шкуры, а то добычу...
никто никому не нужен. да здесь никого и нет,
и только эхо что-то во сне мурлычет
и голосами уснувших давно котов,
пугает кого-то в гаснущих поворотах...
никто никого не ищет, но я готов
еще продержаться. вдруг отзовется кто-то?
***
господи, передай: ей не то чтобы умирать,
ей даже думать нельзя об этом,
ей еще плавать учиться грядущим летом,
ей еще утром рано вставать с рассветом,
ей еще становиться большим поэтом,
и сломанные струны перебирать.
господи передай: ей не то что жить,
надо влюбляться в жизнь, говорить об этом,
ей еще песни петь, проникаться светом,
ей еще отвечать на нежность, владеть стилетом,
ей еще постоять за себя, растаять, ловить букеты...
каждое лето платья цветные шить.
господи передай: ей еще дышать,
верить в себя, расти как цветок в июне,
и понимать, что все что укрылось втуне,
скоро оттает, зальется, и блеск латуни
так перестанет дергать и раздражать.
господи, передай: ей не то чтобы умирать
но даже помнить нельзя о смерти....
господи, ты нацарапай ей на моем конверте
всех нужных слов: про верьте и про не верьте,
про обещания, нежность, будущее... но черти
тащат ее к себе. помоги забрать?
господи, ей не точтобы умирать, ей даже думать рано еще о смерти.