Я привыкаю к свободе от оков,
От говоренья уродам нужных слов.
И больше я не хвалю тех, кого надо ругать.
Я мразью мразь назову и блядью назову блядь.

Я привыкаю к свободе от людей,
От их тупых разговоров и идей.
Я отдыхаю от тех, кто утонул во вранье,
Кто даже дату рожденья меняет себе.

Я привыкаю к свободе от тебя.
Приятней жить мне в природе, не любя,
Не слыша пошлых признаний в вечной любви.
Тебе ж со шлюхой приятней, ну так к ней и иди.

Я привыкаю к свободе с дырою во лбу.
Душа свободна, а тело гниет в гробу.

Черни в золотетесно в комнате,

Тесно в городе,

Мир – большая тюрьма.

Кутерьма.

Лето в холоде, танцы в холоде,

Кто на проводе?

На проводе тьма.

Тишина. И не склеить осколки,

И не вытравить мрак,

Видишь, как плодятся волки

Из бездомных собак.

Вставь башку в телевизор,

Протри кушетку до дыр,

Ты уже посмертно вписан в этот Брошенный,

брошенный, брошенный Богом мир.

Болтом — гаечкой, волком — заечкой,

Кем ты был, кем не был,

Пойди разберись.

Обернись.

Стал овечкою,

Встал со свечкою,

Нынче бог тебе как фиговый лист,

Типа чист.

Сомневаться не надо,

Время вспять не течёт,

Ровно в полночь день со склада уйдёт со счёта на счёт,

Но сейчас не об этом.

Я так хочу, чтобы жил

Тот, кто бросит лучик света в этот

Брошенный, брошенный, брошенный Богом мир.

Где-то на страницах летописей стёртых
Красотой распустился Сад живых и мёртвых.
Он цветет на границе ада и рая.
Он душу твою навсегда забирает.

В нём инвалицы быстрее ходячих.
В нём слепые видят мир ярче зрячих.
В нём ставят печати кровью из пальца.
В нём птицы несут кровавые яйца.

В нём умертвляют живою водою.
В нём овцы ведут пастухов за собою.
В нём законы такие, что "Умри, не раскайся".
В нём девушки просят: "Только не прикасайся!"

В нём от доброго слова меркнут все краски.
В нём вместо лиц неподвижные маски.
В нём женщины лаской считаю побои.
В нём чувство любви называется болью.

В нём странами правят рабы и рабыни.
В нём на кострах сгорают богини.
В нём даже кукушки узнали заботу.
В нём волка из леса считают работой.

В нём люди путают дьявола с Богом.
В нём на службу приходят попы за оброком.
Радость вместо потери чувствуют вдовы.
В нём друга продать за монету готовы.

В нём солнце выходит только к шаманам.
В нём предательсво даже не считают обманом.
В нём фестралы таскают наши души по небу.
Но кто же мне ответит, был я в нём или не был?

Нас книги обманут, а люди не вспомнят,
Последняя битва сорвет голоса.
Стараться не стану, ничем не наполнить.
Пустая молитва, пустые глаза.
А ты уходи, и чем дальше, тем лучше,
Нет права тебе оглянуться назад.
И ты не следи, как цепляясь за тучи,
Дорогой небес поднимается ад.

Нас дьявол покинет и бог отвернется,
Сломается хрупко бессильная сталь.
И время застынет, и кто-то вернется,
Затем чтоб найти на пороге Грааль.
В молчании дней прошлой жизни кумиры
Уходят стремительной горной рекой.
Мы будем сильней за границами мира –
Мы пленом земным заслужили покой.

Протянуты в вечность вечерние тени,
Дневная обида предсмертно нежна.
Фальшивая ценность пустых откровений
Для всех очевидна, и этим смешна.
Не видно лица неизбежности жуткой,
Где пламя ревет и бессильна вода.
Душа в небеса улетает голубкой –
Она не умрет, не умрет никогда. 

В себе уверенна вполне,и светлый образ мне не нужен,те кто злословит обо мне,поверьте я в два раза хуже.