нашел диск со своими старыми записями..это пиздец люди..))) сколько времени уже прошло)) а написать серебрянный дождь у меня так и не получилось! вот еще одна из вариаций того, как бы это могло быть)) давно-давно
Телефон. Самое ужасное изобретение, придуманное человеком. За одно только это его стоило подвергнуть смертной казни. Лучше всего – сжечь на костре, предварительно посадив на кол.
Если Софена и была садисткой, то лишь совсем немного.
Поглубже зарывшись лицом в подушку и, накрывшись с головой одеялом, Софена зажмурилась. «Все Святые! Неужели он никогда не заткнётся?!» - К сожалению, ее надежды так и не оправдались. Прерывистый звон продолжал раздаваться по квартире. Со злобой отшвырнув покрывало, Софена резко встала с кровати и снова зажмурилась – всё плыло. Что-то неразборчиво пробурчав, она уселась с ногами в старое ветхое кресло, с которого кусками свисала обивка и выудила из-под него старый проводной телефон. Ну, почти проводной. Недоумённо разглядывая обрезанный шнур, Софена прыснула от смеху. А раздражающий звук до сих пор не смолк. Сев по-турецки, она подперла ладонью подбородок и тихо, заговорила сама с собой.
-Если болит голова, значит это похмелье. А если я его чувствую, значит – я не сплю. Значит, это отвратительное звучание есть ни что иное, как звонок…только куда? – как бы подтверждая своё недоумение, она вяло подняла трубку за витиеватый шнур – Если не в телефон, то в…так, Софена, хватит пить – у тебя все мысли пошлыми становятся…куда еще здесь можно позвонить? – воскликнула она.
На грохот, внезапно раздавшийся из соседней комнаты, Софена даже не обратила внимания и только когда Джокер, в клубах дыма, весь взъерошенный, перепачканный, с отдышкой, распахнул дверь ее спальни, она взглянула на него угрюмо, исподлобья. Он уже набрал воздуха, чтобы начать ругаться, но Софена его опередила.
- Мой дорогой, рыжий и сегодня непривычно лохматый друг, не скажешь ли ты мне – в каком ухе звенит?
- А?
- Что непонятного? В каком ухе звенит?
Джокер казался совсем сбитым с толку, пытаясь понять, шутка это или нет. А уж вид серьезной и мрачной Софены просто убивал зарождавшуюся мысль.
- Соф, ты издеваешься что ли? Я звоню, звоню – стою возле этой чертовой двери уже почти целый час. Ты не открываешь, я волнуюсь – вдруг с тобой что-то случилось. Выломал кое-как эту дверь, чуть не убился, продрал себе брюки, вбегаю, вижу тебя – у тебя с лицом что-то не так – у тебя, может, болит что-нибудь? Так вот, я прибежал, увидел, что ты в порядке…ну, относительно в порядке и, уже было собрался отчитать тебя, за то, что так пугаешь! У меня такая речь была! Такая…такая…тирада, вот! А ты со своими людскими мультиками про пузатых дядек с пропеллерами в заду опять…Соф…ты что, меня не слушаешь?! – истерически взвизгнул он.
Отчётливо, делая продолжительную остановку после каждого слова, Софена произнесла:
- Ты сломал мою дверь
- О боже! – простонал Джокер. В ответ на это, Софена склонила голову на бок и саркастически выгнула бровь.
- С каких это пор ты веришь в Бога? Человеческого Бога?
- Тьфу на тебя!
- Хватит харкать в моем доме – абсолютно спокойно продолжала гнуть свою линию Софена.
- И как ты можешь называть эту дыру своим домом? С ума сошла, да? – Джокер покрутил пальцем у виска. Он всё еще стоял в проёме – ближе подходить не решался.
- Как хочу, так и называю. Зачем приперся? – напрямик спросила она.
Джокер, ошарашенный таким пренебрежением, осел на ближайший предмет интерьера – это оказался диван. Тот жалобно скрипнул и Рыжий провалился в одну из бесконечных дырок.
