Детство принцессы Вюртембергской Фредерики Шарлотты Марии (1806-1873) вплоть до десятилетнего возраста протекало не слишком счастливо, и причиной тому были семейные неурядицы. Зато когда семья переехала в Париж, девочка получила прекрасное образование в пансионе мадам Кампан.

В неполных шестнадцать она была удостоена чести избрания в супруги Великому князю Михаилу Павловичу, четвёртому сыну Императора Павла I. Решение об этом было принято вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной, также принадлежавшей к Вюртембергскому дому.

С принятием православия принцесса была наречена Еленой Павловной, ей был пожалован титул Великой княгини. Она очень основательно подготовилась к поездке в Россию. Например, самостоятельно изучила русский язык настолько, что читала в подлиннике «Историю государства российского» Н. Карамзина. А это говорит не только о серьезной лингвистической практике, но и глубоком интересе к стране как таковой.

Появление юной красавицы в России вызвало настоящий фурор. Достаточно сказать, что в ответ на громогласное «ура!» казаков, посланных на границу для встречи невесты Великого князя, она ответила по-русски: «Спасибо, ребята». По прибытии в Гатчину принцессе представили около 200 человек, и для придворного круга было удивительно, что эта шестнадцатилетняя барышня нашла предмет для беседы с каждым (неужели с каждым?!).

В феврале 1824 года состоялось венчание, и Великая княгиня стала не только супругой Михаила Павловича, но и занялась активной деятельностью на благо России, которую приняла всей душой, как свое Отечество. Император Николай I называл ее «ученым нашего семейства», к которому он отсылает европейских путешественников.

По завещанию Марии Федоровны Елене Павловне было доверено управление Мариинским и Повивальным институтами, а также шефство над десятым драгунским новгородским полком. И она была очень внимательна к деятельности курируемых организаций. Например, сохранилось свидетельство о том, что от воспитанниц Мариинского института на экзамене по истории потребовала говорить о темных сторонах нашего прошлого «с русским чувством, но правду».

А затем она приняла попечительство над Максимилиановской больницей, которая вскоре расширилась. Первое в России бессословное женское училище святой Елены также находилось в ведении неутомимой княгини.

Елена Павловна испытывала – мало сказать, интерес – скорее, внутреннюю потребность в покровительстве талантам. А.Ф. Кони так описал эту черту характера благотворительницы: Ей «доставляло истинную радость «подвязывать крылья» начинающему таланту и поддерживать уже развившийся талант».

Меценатствовала вовсю: посетив в Риме мастерскую художника А. Иванова, приняла на свой счет все издержки по отправке «Явления Христа народу» в Россию и к тому же заказала фотокопии картины. Покровительствовала К.П. Брюллову, И.К. Айвазовскому, А. Рубинштейну.

Елена Павловна имеет непосредственное отношение к учреждению Русского музыкального общества. Финансируя проект по открытию начальных классов консерватории, она продала свои бриллианты. В круг интересов Великой княгини входила деятельность университета, Академии Наук, Вольного Экономического общества.

А.С. Пушкин настолько доверял Елене Павловне, что передал копии запрещенных для чтения членам императорской фамилии «Записок Екатерины II». Этот факт можно найти в дневнике поэта: «8 января 1835 года. Великая княгиня взяла у меня «Записки Екатерины II» и сходит от них с ума». Александр Сергеевич посвятил ей восторженные строки:

            Язык и ум теряя разом,
            Гляжу на вас единым глазом:
            Единый глаз в главе моей.
            Когда б судьбы того хотели,
            Когда б имел я сто очей,
            То все бы сто на вас глядели.

Дружила Елена Павловна и с И.С. Тургеневым, который на смерть Великой княгини отозвался словами: «Вряд ли кто ее заменит». Активно содействовала посмертному изданию собрания сочинений Н. В. Гоголя. А с епископом Порфирием Успенским и с архиепископом херсонским Иннокентием вела столь содержательные беседы на богословские темы, что последний, например, однажды засвидетельствовал, как был «удивлен и почти унижен» сознанием, что Великая княгиня, близко зная историю и основания православия, захватила его некоторыми вопросами врасплох и вынудила у него просьбу дать ему время справиться для категорического ответа».

На знаменитых «четвергах» Великой княгини в Михайловском дворце (1840-1873) обсуждались вопросы политики и культуры. И без них трудно было представить, в частности, проведение государственных реформ середины XIX века. Впрочем, об этом лучше поговорить отдельно.

Когда началась Крымская война , Елена Павловна занялась организацией медсестринской помощи раненым. Эту войну великий русский хирург Пирогов назвал «травматической эпидемией». Желая отправиться на фронт, она подал прошение начальству, ответ на которое долго не получал. И тогда обратился к Великой княгине, которая тут же помогла решить дело, заодно обсудив оргвопросы по созданию военной общины сестер милосердия. Император Николай I, к слову сказать, был против подобной идеи, считая недопустимым присутствие женщин на войне. И, тем не менее, благотворительца добилась своего.

Пятого ноября 1854 года Елена Павловна собственноручно приколола красный крест на андреевской ленте каждой из тридцати пяти сестер Крестовоздвиженской общины с надписями: «Возьмите иго мое на себя» и «Ты, Боже, крепость моя». На следующий день они уехали в Севастополь, а потом и другие группы сестер милосердия отправились, всего – 300 человек. А в Михайловском дворце самоотверженная княгиня устроила склад медикаментов, там же – и пошивочную мастерскую для нужд сестер милосердия.

После окончания войны Елена Павловна не оставила предпринятого начинания, и даже организовала при Крестовоздвиженской общине амбулаторную лечебницу и бесплатную школу для 30 девочек. Между прочим, именно по образу этой общины впоследствии и был создано сначала Российское общество Красного Креста, а затем и Международный Красный Крест.

Ведя хлопотную деятельность, эта удивительная женщина умела вовремя проявить внимание к любому человеку. Так, например, по возвращении в Петербург Пирогов – гордость отечественной медицины, – получил разнос от военного министра за нарушение формы одежды, и настолько обиделся, что собрался подать в отставку и уехать из России. И тут на выручку пришла Елена Павловна: пригласила к себе и, по его собственным словам, «возвратила бодрость духа».

А стойкость ее собственного духа просто поражает. Много горя пережила Елена Павловна: четверо из пятерых дочерей умерли, а в 1849 году она овдовела, и носила траур по супругу до самой смерти. Пример ее жизни показывает, что Великая княгиня была великой не только по титулу, а по сути ее высокой души и высокого ума.

Поклонимся памяти.

Автор статьи: Валентина Пономарева