У женщин недолго живут секреты. Что правда, то правда. Но есть секрет,
Где женщина тверже алмаза. Это: Сколько женщине лет?!
Она охотней пройдет сквозь пламя Иль ступит ногою на хрупкий лед,
Скорее в клетку войдет со львами, Чем возраст свой правильно назовет.
И если задумал бы, может статься, Даже лукавейший Сатана
В возрасте женщины разобраться, То плюнул и начал бы заикаться.
Картина была бы всегда одна:
В розовой юности между женщиной И возрастом разных ее бумаг
Нету ни щелки, ни даже трещины. Все одинаково: шаг в шаг.
Затем происходит процесс такой (Нет, нет же! Совсем без ее старания!):
Вдруг появляется "отставание", Так сказать, "маленький разнобой"...
Паспорт все так же идет вперед, А женщину вроде вперед не тянет:
То на год от паспорта отстает, А то переждет и на два отстанет...
И надо сказать, что в таком пути Она все больше преуспевает.
И где-то годам уже к тридцати, Смотришь, трех лет уже не найти,
Ну словно бы ветром их выметает.
И тут, конечно же, не поможет С любыми цифрами разговор.
Самый дотошнейший ревизор Умрет, а найти ничего не сможет!
А дальше ни сердце и ни рука Совсем уж от скупости не страдают.
И вот годам уже к сорока Целых пять лет, хохотнув слегка, Загадочным образом исчезают...
Сорок! Таинственная черта. Тут всякий обычный подсчет кончается,
Ибо какие б ни шли года, Но только женщине никогда Больше, чем сорок, не исполняется!
Пусть время куда-то вперед стремится И паспорт, сутулясь, бредет во тьму,
Женщине все это ни к чему. Женщине будет всегда "за тридцать"...
И, веруя в вечный пожар весны, Женщины в битвах не отступают.
"Техника" нынче вокруг такая, Что ни морщинки, ни седины!
И я никакой не анкетой мерю У женщин прожитые года.
Бумажки - сущая ерунда, Я женской душе и поступкам верю.
Женщины долго еще хороши, В то время как цифры бледнеют раньше.
Паспорт, конечно, намного старше, Ибо у паспорта нет души!
А если вдруг кто-то, хотя б тайком, Скажет, что может увянуть женщина,
Плюньте в глаза ему, дайте затрещину И назовите клеветником!
|
