Любите друг друга», — сказано в высшем законе, но что за смысл вложен в эти слова? На каком рациональном основании покоится этот стих любви? Почему я не должен ненавидеть врагов моих; ведь если я «возлюблю» их, не отдаст ли это меня в их власть?
. Естественно ли для врагов творить добро друг другу, и что есть добро?
. Может ли изорванная и окровавленная жертва «любить» омытые кровью челюсти, что разрывают ее на части?
. Не являемся ли мы все инстинктивно хищными зверьми? Если люди перестанут охотиться друг на друга, смогут ли они продолжать свое существование?
. Не являются ли «вожделение» и «плотская страсть» более подходящими терминами для определения «любви» в приложении к продолжению рода человеческого? Не есть ли «любовь» лебезящих священных писаний простой эвфемизм для сексуальной деятельности, или «великий учитель» был восхвалителем евнухов?
. Любить врагов своих и творить добро тем, кто ненавидит и использует тебя — не есть ли это презренная философия спаниэля, который перекатывается на спину, когда его пнут?
. Ненавидь врагов своих всем сердцем, и, если кто-то дал тебе пощечину по одной щеке, сокруши обидчика своего в его другую щеку! Сокруши весь бок его, ибо самосохранение есть высший закон!
. Подставляющий же другую щеку, есть трусливый пес!
. Удар за удар, ярость за ярость, смерть за смерть — и все это с извлечением обильной выгоды! Глаз за глаз, зуб за зуб четырехкратно и стократно! Стань Ужасом для противника своего и, идя путем своим, он обретет достаточно опыта, над коим следует поразмыслить. Этим заставишь ты уважать себя во всех проявлениях жизни и дух твой, — бессмертный дух твой будет жить не в неосязаемом раю, а в мозгах и сухожилиях тех, чьего уважения ты добился.
