Девочка рисует небо, что больше на Москву не плачет,
Ангела, что знакомит людей с удачей.
Верхушки деревьев на ее набросках дотянулись до солнца, а это значит,
Что боль является от счастья сдачей.
Девочка рисует небрежные волны и пляж,
Она еще не знает, куда уходят корабли – и где их пристань.
Но той, что когда-то толпой собирали саквояж,
Больше себя туманному Альбиону не прислать.
Девочка рисует лебедя, парк и арку,
Дедушку, несущего бабушку на руках по аллеи,
Как она рассказывает ему про жизненную – крутую - заварку
И про встречу на миг, что подчас судьбы тяжелее.
Девочка рисует человека, что в последнюю минуту спасли,
«Скорую помощь», милицию и сослуживцев.
Они не знают, что ему необходимо только, чтобы ее принесли,
И она улыбнулась, укрыв под крылом от взглядов равнодушных паршивцев.
Девочка рисует ямы и горы, горы, горы,
Как десятки людей получили мира признание.
Не вслушиваясь в бесконечные споры, отговаривающие укоры,
Шли через пыльные версты, теряя сознание.
Девочка рисует двери, коридор и аптеку,
Парочку, что смогла влюбленности у Бога добиться:
Хрупкая девушка и смуглый юноша, холеющий ипотеку -
У них будет трое, но вот этому первенцу, увы, не суждено родиться.
Девочка рисует школьников, что сбегают с урока,
Переплетенные пальцы, пьяные весною взгляды, первые чувства –
На них не наглядеться, но заоблачному загсу никакого прока:
Через день им станет понятно, что прощать – это тоже искусство.
Девочка рисует отступление беды,
Малюет отчаявшимся веру.
Чертит бездомным хоть скудной, но еды,
И каждому радость по сердца размеру.
Девочка смеется и лепечет, рисуя, как он вдыхает свежий воздух, ее обнимая,
Как на секунду останавливается время, любовь и гордость разнимая.
А мальчик роняет кисти, ее ладошку сжимая:
«Какая же ты у меня живая».
