Вся жизнь ее – надорванная книга,

Проклятье рода, кровь и суета.

Отвергнутая мужем Катерина

Из рода гордых Медичи была.

 

Двенадцать лет стыда и униженья,

Вдова при муже – вот ее судьба!

Красавец Генрих, ловелас с рожденья,

Ей предпочел Диановы уста.

 

Забытая, гонимая, чужая

Терпела ад французского двора.

Молчала, клеветы не замечая,

Не для себя, а для детей жила.

 

Ждала, всецело веря в предсказанье,

Когда копье Монтгомери, свистя,

На улице святого Антуана,

Пробивши шлем, убило короля.

 

Свершилось, что в «Центурии» писалось!

И нету больше царственного льва!

Кровь, хлынувши потоком, заливала

Лицо, одежды, руки короля.

 

И с той поры свой траур не сменила,

Сама себе свой образ создала –

Вдова и мать. Она, как Агриппина,

На все для сыновей своих пошла.

 

Взяла на душу грех Варфоломея,

О Боже, как та ночь была страшна!

От крови гугенотов стонет Сена,

И Карл стрелу пускает из окна.

 

Охота славная! «Убили адмирала!» -

«А где Беарнец?» - «У Марго, Мадам».

Глаза схлестнулись: «Нет, простите, мама,

Он муж мне, я его Вам не отдам»

 

Наваррский жив! И снова все сначала –

Интриги, сплетни, заговоры, кровь.

Наваррский жив, а Карла уж не стало.

Мать приняла последний сына вздох.

 

И нет страшней проклятия на свете

Для матери, чем пережить детей!

Бездетен сын любимый Генрих Третий,

А значит, род ее умрет при ней!

 

Все тридцать  лет она спасала древо

Французских королей от топора.

Она -  Екатерин –королева

Из рода гордых Медичи была.

2001, октябрь