Молчит унылая семья и горько плачет мать,
Несут рождённое дитя под елью умирать,
Младенцам чаща - мёртвый дом: голодный год пришёл!
Но волк с серебряным клыком в лесу меня нашёл.
Меня воспитывал слуга у конунга в дому,
Он скальдом был, он много знал и научил всему.
Слагала висы на пирах весёлой злой толпе,
Мой серый друг один в горах бродил, скучал по мне.
Мой верный друг один в горах бродил, скучал по мне..

Когда, как виру, рыжий свей хотел забрать с собой,
Умчал меня во тьму полей мой волк, как резвый конь.
В варягов море нас купец увёл за много дней
Мы шли, и я, и мой храбрец, дорогой лебедей.

Я в Адельгьюборге была, и Вольгаст молодой
Нам в чаши мёду наливал, он был хорош собой.
Потом был город на холмах и был Аскольда дом,
Мне баял греческий монах про византийский трон,
Мне баял греческий монах про византийский трон.

Сын воеводы стал отцом двоих моих детей.
В Купалы ночь вдруг грянул гром среди густых ветвей,
Степные ветры принесли беду в поля славян!
Мой ясноглазый воин спит, сокрыл его курган.
Мой ясноглазый воин спит... А с ним и сыновья...

Угорский плен, угорский князь, шатры и степь вокруг...
Стреляли угры, веселясь, мишенью был мой друг.
Подол рубахи был в крови, на лапах кровь спеклась...
Вдвоём бежали по степи, мешая кровь и грязь.

Я знаю, что во фьорд родной я не вернусь теперь!
Прощай, Гардарика, любовь, прощай, угорский плен!
Но я увижу Миклогард, есть гусли за плечом
И рядом верный серый брат с серебряным клыком!
И рядом волк, седой, как я, с серебряным клыком...

Молчит унылая семья и горько плачет мать,
Несут рождённое дитя под елью умирать
Младенцам чаща - мёртвый дом: голодный год пришёл!
Но волк с серебряным клыком в лесу меня нашёл...