Пролог.
Я родился в семье вторым ребенком. Во время моего рождения мама умерла, успев только дать мне имя, оставив меня папе и старшему брату. Старший, он же Наследник, брат «любит» меня не так как брат должен любить брата. И честно признаюсь, что я его часто боюсь, особенно когда он очень зол на меня. Он старше меня на 4 года, избалован, ему все потакают, и он всегда добивается своих целей. Он очень похож на папу, когда я наоборот пошел весь в маму. Он сильный, но это от того что старше ведь я тоже буду сильным когда подрасту. Он очень красив: у него черные волосы, которые мягкой волной спадают до лопаток, хорошо развитое тело, бледная кожа как у истинного аристократа, хорошо очерченные черты лица и карие глаза. Он выше меня на две головы.
Отец никогда не уделял мне должного внимания, виня за смерть жены, т. е. моей мамы. И в чем здесь моя вина я так и не понял, да и не пойму, наверное, никогда. Если в детстве он меня просто не замечал, то сейчас показывает всю свою ненависть относительно меня. Я думаю это намного лучше, чем, если бы он меня презирал.
Живем мы в особняке, пригорода города Лондона, Поттер-мэнор. Наверное, по размерам он чуть-чуть меньше Букингемского дворца, но больше Малфой-мэнора. Да даже Хогвартс поместится на нашей земле. Его роскошь ни с чем несравнима. Помимо нас троих в замке проживает крестный брата-Сириус Блек, лучший друг отца с детства. Белла Лестранг-крестная брата, её муж Рудольф и брат Регулус мой крестный. Нарцисса Малфой-моя крестная мать живет с Люциусом Малфоем и двумя сыновьями в Малфой-мэноре.
В три года я научился самостоятельно писать и читать. В четыре года занимался садоводством вместо домовых эльфов. О, Мерлин…Я же забыл вам описать себя! Так, начну сначала!
Эльфа видели? Ну, так вот, в три года меня можно было с ним спутать. Шучу, шучу. Хотя в каждой шутке доля правды. Ростом чуть повыше эльфа, худощавый, бледный с темными кругами под глазами и ярко зелеными глазами. На голове воронье гнездо из черных как смоль волос. В застиранных и растянутых старых вещах брата.
В четыре года в момент моего «хобби» как я говорил ранее, я заметно окреп, тело приняло бронзовый оттенок, цвет лица посвежел и я стал еще выше. Скорее всего, мое преобразование и возымело не тот эффект, поскольку после четырех лет мне стал оказывать «внимание» брат. За что я его возненавидел. В принципе, как и старших членов семьи, которые якобы, повторяю, якобы ничего не замечали и, списывали на мою бурную фантазию. Только если на тот момент, брат меня просто целовал и трогал, то сейчас...
В семь лет у меня появился отчим, и я думал что жизнь примет другое русло и меня наконец заметит и полюбит отец, как же глубоко я ошибался. У меня было такое ощущение, что Сириус, мой второй папа, настраивает моего биологического отца против меня. Но это, наверное, моя "бурная фантазия" и зависть. Зависть, которая у меня просыпалась, когда Ричарда заваливали, просто так, подарками, когда его гладили по волосам, рассказывали, что-то интересное, забавное. Но на самом деле, я никогда не хотел никому зла, я просто мечтал, что моя семья полюбит меня и у меня будет точно такое же детство как и у Ри. Но моим мечтам никогда не сбыться. Поэтому я научился их ненавидеть.
Стиль в одежде мне поменяли по прихоти брата и по Поттер-мэнору я ходил, чуть ли не голым. Подумаешь, шаровары до бедер просвечивались, а верх прикрывал топик до пупка в мелкую сетку. На щиколотках два браслета имеющие одну функцию, как сдерживающую магию. Это мне «подарил» отец после очень приятного инцидента для меня и не очень приятного для Ричарда. Просто в одно утро, Ри захотелось больше, чем просто касания. А так как, я не очень люблю "ласки" Ри, я начал сопротивляться. Тем более, я слышал, как отец объясняет Ричарду основы секса с мужчинами, и тоже запомнил, как это протекает. Ну, короче, я разозлил Ри, и он ударил меня, тогда моя магия решила "дать сдачи". Спонтанным выбросом магии Ри приложило о стену;На руках тоже браслеты только изящнее, чем первые, на шее ошейник из той же коллекции. Прическа «Шторм» с ярко-красной мелиркой, спасибо брату.
Вас, наверное, удивляет, почему никто не вмешивается в то, что твориться в доме. Так я вам отвечу почему! «Ну как Ричард, по-твоему, может вытворять подобное с тобой? Вы же родные братья. Тебе просто с кем-нибудь нужно подружится. Вот с Драко и Кобром, например. И хватит выдумывать всякую ерунду» - это ответ Нарциссы. Очень мило скажу я вам. Да вот жизнь моя так не кажется.

Глава 1.Любовь семьи

Всю жизнь ненавидел 31 июля, день рождение моего «дорого» брата. В этот день ему позволено всё в прямом и переносном значении этого слова. Ему достаточно только щелкнуть пальцами как папочки как верные собаки готовы на все ради своего единственного наследника. В этот день достается по полной программе всем без исключения и мне в частности.
«Ричард наш Золотой Мальчик», «Ричард мой сыночек», «Ричард иди, распаковывай подарки», Ричард то, Ричард сё. Аж противно. Вы не думайте, что я завидую, просто мне на самом деле просто обидно ведь я тоже заслуживаю хоть чего-нибудь.
14 лет, а важничает как павлин во время спаривания. Наш Золотой Мальчик Грифиндорец, бее.
Как и каждое его день рождения в доме творится бедлам, то есть дурдом на выезде. Почти все сокурсники с 3 по 6 курс состоящие из грифов, пару незнакомых мне ребят и братья Малфои из слизней. Два брата акробата, в рот берущие ребята. Ха.
Кстати на счет братьев-Драко (дракон) и Кобр (кобра) Малфой-близнецы слизеренцы. Фиг отличишь. Оба блондина, высокие, красивые, умные, хитрые.
«-Гарольд!» кричит отец из своего кабинета рядом с моей комнатой.
«-Да папа» захожу и сглатываю подошедшую дурноту.
Он как всегда в своем репертуаре сидит за столом со стопкой пергаментов, а мой второй папочка трудится под столом.
«-Почему ты не поздравил Ричарда? Или ты забыл, что у него сегодня день рождение?» спокойно спрашивает он, но я-то знаю, что за этим спокойствием может последовать.
«-Я хотел поздравить его, когда все разойдутся» лепечу я первый попавшийся ответ. Хотя я на самом деле не собирался его поздравлять вообще и плевать, что бы за это произошло, привык.
«-Иди и …ох поздравь его сейчас» шипит он сквозь зубы.
«-Да папа» последнее, что я говорю, разворачиваясь и идя к двери.
«-Сириус, глубже» уже закрывая с той стороны дверь, слышу рык отца.

***
«Ой, мой маленький братик решил почтить меня и моих друзей своим присутствием» голос полон яда, я опять его разозлил и скорее всего он опять меня изобьет. Продвигаюсь к нему под улюлюканье его дружкой и откровенно раздевающие взгляды Малфоев.
«Стой малыш куда собрался» чувствую чью-то сильную руку вокруг своей талии, грудь и эрекцию. Рука меня подхватывает как куклу и усаживает к себе на коленки. Затем целует и облизывает кожу шеи. «А ты сладкий». Смех звучит с новой силой, когда я чувствую, что краснею, а глаза предательски щипает.
«Эр оставь моего брата в покое» ворчит Ричард.
«Но тебе же можно его трогать, и я хочу» мурчит мне на ухо приятный с хрипотцой баритон.
«Я сказал…»
«Ладно» руки отпускают, и я со всех ног мчусь к брату, ведь он меня защитит. Зарываюсь носов в складки его рубашки. Всхлипываю, жмусь всем своим тельцем к нему.
«Успокойся» приказывает он, но рука помимо его воли успокаивающе гладит по голове и спине. Мне впервые было настолько страшно. «Зачем ты пришел?»
«С днем Рождения!» быстро протороторил я, приподнимаясь на цыпочки и чмокая его в щеку.
«Что, отец приказал?» нехорошо усмехается он. И тут над моим ухом тот же голос.
«Я тоже так хочу» жмусь еще теснее, страшно.
«Забирай, он твой на целый вечер» говорит брат и толкает меня в сторону этого голоса и тут же крепкие руки обнимают меня и в район спины упирается чужая эрекция.
«Я всегда знал, что ты мой друг» довольно говорит парень.
Я хочу кричать, но голос не слушается. Я хочу убежать, но ног не чувствую, а тело сковывает липкий как паутина страх. Есть два выбора того, что я могу сделать. Во-первых, покорно следовать приказам парня. Во-вторых, взять себя в руки и защищаться до последнего. Но от страха сил нет.
А меня спокойно отворачивают от брата, берут на руки и прижимают к сильному телу. Сил хватает только на то чтобы взглянуть в лицо этого парня. Красивый аристократ, устало замечает мозг. Прямые рыжевато красные волосы, пухлые губы, белокожий, зеленоглазый, вот только зелень его глаз никогда не сравнится с моей. Тут мой медленно работающий «ящик» отмечает, что мы все еще в гостиной, где и проходит торжество. Удивленно вскидываю глаза на потенциального маньяка. Он смотрит на меня и улыбается, улыбается так, как никто мне никогда не улыбался.
«Что, думал, я тебя насиловать буду? Не дождешься» мягко смеется он. «Меня Эрил зовут, малыш, а для друзей просто Эр или Эрл». Чувствую, как во мне поднимается благодарность к этому парню, который выглядит старше брата, и медленно развеивается страх, оставляя вместо себя недоверие к происходящему. Все это время что он говорил, он медленно шел к тому дивану, на котором сидел до этого. « Будешь что-нибудь?»
«Пить» прочистив горло, отвечаю я. Он садится на диван, а меня усаживает к себе на коленки лицом к лицу. И сразу же из ниоткуда появляется эльф.
«Вы что-нибудь хотели, сир?» кланяясь, спрашивает странно одетый эльф, которого я никогда у нас не видел.
«Два бокала вина, Хэш и бокал родниковой воды» махнув рукой, отдал приказ Эрл. Хлопок, еще хлопок и перед Эрлом появляется тот же эльф с подносом, на котором красуются два высоких бокала с красным вином и один бокал с водой. Рядом с диваном появляется маленький столик, куда эльф ставит свою ношу из бокалов, а через секунду и вазу с фруктами. Длинными пальцами он берет бокал с водой и дает мне. Хватаю сиё подношение и жадно пью, неосторожно роняя капли вкусной жидкости. Все то время что я утоляю жажду, Эрл жадно меня разглядывает, попивая вино, будто если он моргнет то я исчезну. Ставлю пустой бокал обратно на столик и начинаю осматриваться, вокруг крутясь у него на коленях. Тут мой подбородок задерживают мягкие руки и я, вскидывая глаза впериваюсь Эрлу в лицо. Дужки бледно зеленых глаз расширены на скулах виднеется румянец. Он тянет мое лицо к своему, и я испуганно зажмуриваюсь, а от шеи до левого уголка губ скользит мягкий язык, оставляя после себя влажную дорожку. Моего носа достигает сладкий запах вина.
«Эй, ты чего?» мягко шепчет он, задевая мои губы своими. Большой палец скользит по изгибу шеи, задевая ошейник. «Хочешь вина?» игриво спрашивает он. Открываю глаза, качаю головок в знак согласия, уж лучше напьюсь и забудусь, а там он сможет делать со мной все, что его душе угодно.
«Эрл» громко зовет парня мой брат, усаживаясь рядом. В голосе прикрытая ревность ведь я никогда не сидел на его коленях так спокойно, без напряга. «Хочешь, мой братишка станцует? Тебе будет интересно, да и я давно не видел его танца. Тем более отец говорил, что Гарри выучил кое-что интересное» улыбаются его губы, а глаз улыбка и не тронула, в них лишь одно читается «только попробуй отказаться, и мало тебе не покажется».
«А это интересно» протягивает он. «Ну, что, станцуешь?» спрашивает он меня. Быстро осматриваюсь на брата и киваю. Плевать…
«Тогда иди, переоденься» приказывает Ричард, а по-другому он говорить и не умеет.
«Иди малыш» чмокнув в губы, отпустив меня и подтолкнув к двери, говорит Эр.
Иду к выходу из гостиной, протискиваясь среди целующихся пар. Самое интересное, что девушек можно сосчитать по пальцам. И самое противное, что все эти люди бисексуалы. В воздухе витает запах алкоголя, марихуаны, секса и перегара. В левом углу какие-то разборки, плевать, главное чтобы меня никто не трогал. «Эй, пацан» окрикивают меня, м-да, видно сегодня не мой день. Оборачиваюсь, в мою сторону идет какая-то девица. Вот именно, девица, а как её можно по-другому назвать, когда вместо того чтобы идти ровно её заносит, мама не горюй. Накрашена отвратительно, на голове хер пойми что, будто ею полы мыли. В короткой юбке, которую в принципе и одевать не надо было и в тряпочке гордо именуемым топиком. «Хотя фигурка ничего, да и грудь классная» как сказал бы отец или брат.
«Петь умеешь?» наклоняется к моему лицу, дыхнув перегаром, и заплетающимся языком интересуется она.
«Нет» спокойно отвечаю и отворачиваюсь, идя до выхода.

Залетаю в свою комнату, громко хлопнув дверью напоследок. Хочется убежать, спрятаться, чтоб никто не нашел, но вместо этого плетусь к шкафу достаю свой тайский костюм, в котором буду танцевать. Я давно еще увлекся восточный танцами, есть в них что-то невинно вызывающее, да и Ри настоял на его изучении. Просто как-то раз, не вовремя зайдя в мою комнату, он увидел, как я танцую под одну из моих любимых мелодий. Не хочу вспоминать, что было дальше.
Достаю два меча, с которыми и собираюсь танцевать, с вешалки снимаю свой костюм: полу прозрачная ткань из какого-то невесомого материала, цвета крови с прозрачными вставками. К ним же прилагаются балетки.
Быстро скидываю с себя старое тряпье и надеваю свой наряд. В нем я ощущаю себя дорогой куклой, плевать.… О танце с мечами знает только Нарцисса потому, что только ей его я показал. Беру мечи и иду обратно в гостиную.
***
«Тишина» усиленный сонориусом голос разлетается по всей гостиной. Музыка и разговоры стихают, все взоры обращены к брату, а его взгляд меж тем скользит по моей хрупкой фигурке остановившейся у дверей. Народ оборачивается на предмет, то есть меня, к которому испытывает интерес Ричард. Шепот, улюлюканье, свисты доносятся со всех сторон. «Иди ко мне» выдыхает брат, протягивая в мою сторону руку. «Сейчас мой Гарри станцует нам» объявляет он, пока я продвигаюсь к нему. Идти крайне неудобно, особенно когда все пытаются придержать меня. Останавливаюсь около него, поднимаю голову и заглядываю в глаза. Похоть, желание. «Музыку» шепчу я.
Какой-то парень, сидящий ближе всех к центру, кивает и через минуту из больших колонок доносится тихая, спокойная мелодия. Гости расселись и с какой-то дикой жадность смотрят на меня, стоящего в середине гостиной. А я смотрю только на двоих парней сидящих ближе ко мне - Ричард и Эрл.
Резкий взмах правой рукой и острие меча напротив моей шеи. В гостиной проносится судорожный вздох. Левая рука с другим мечом смотрит точно на Эрла. Боковым зрение замечаю, как Драко и Кобр достают палочки. Дураки. А музыка между тем все набирает оборот. Лезвие на шее, а тело извивается змеей, прося пощады и нарываясь на грубость. Тишина. Левая рука скользит ужом от щиколотки левой ноги, разрезая ткань и оцарапывая кожу. Гром. И тело с душой падает. Ветер. И мечи над головой кружат в урагане. Гром. И руки падают, а тело продолжает свой неуверенный танец, извиваясь на полу. Дождь. Из глаз бьют слезы моля о прощении. Тихий шепот прибоя. Волна тела. Трель райской птицы. Поднимающаяся душа сладость жизни. Волна о скалу. Тело шатает, а меч опять так близок, отнять все что осталось. Ветер. И ты с ним одно целое, кружишь. Тишина. На теле новая рана на правой ноге. Падаешь на колени, не находя ответа, зачем жить дальше. И протыкаешь себя сразу двумя мечами, жаль... (прим. автора: он себя не проткнул, а просто спрятал лезвие под подмышками)
Музыка смолкла, секундная тишина и шквал аплодисментов. Ко мне кто-то подбегает резко ставит на ноги, пощечина, которая заглушена криками, звон мечей о пол и глаза брата.
«Запрещаю» шипит Ричард в лицо. В глазах страсть, страх и дикая злоба.
«Но… Ричард» умоляюще смотрю на него.
«Нет!» рявкает он еще раз ударяя по щеке. Больно. Плевать.
«Ты не смеешь мне запрещать» выкрикиваю ему в лицо, ой, зря я так.
«Еще как смею!» новый замах, зажмуриваюсь, плевать, но этот бой я выиграю. Никакого удара, приоткрываю один глаз. Руку Ричарда держит позади стоящий Эрл.
«Успокойся. Твой Гарри отлично танцует» примирительно говорит он, смотря на меня. Я отлично понимаю, что он подлизывается, говоря «Твой».
«Ладно, я спокоен» высвобождая руку, нехотя отвечает Поттер.
«Вот и отлично» довольно улыбается Эр, подходя ко мне. Берет меня на руки, и больше не сдерживая себя, целует. Пьяняще.
Я не так много могу рассказать о поцелуях. Ричард обычно целует меня подчиняющи, с эффектом пылесоса или даже дементора. Но чаще всего, его поцелуи причиняют боль, чем доставляют удовольствие. После целуя мне, хочется вытереть рот тыльной стороной руки. И вкус его губ и языка мне никогда не нравился. Ненавижу клубнику. А вот Эрл.… У меня даже словарного запаса не хватит, чтобы описать, как он целуется. Что-то среднее между страстью и нежностью, слишком вкусно, чтобы отказаться, слишком порочно, чтобы бороться. Виноград, это, наверное, от вина и что-то еще, не понятного. «Мм, ты такой вкусный, знаешь об этом?» отрываясь от моих губ, спрашивает он. Не сдерживаю себя и облизываю губы, при этом чувствуя, как начинают краснеть щеки. «Маленький искуситель» журит он меня.
«Гарольд, тебе пора спать» как из-под земли появляется отец.
«Да папа» нехотя говорю я. Эр отпускает меня на пол. «Спокойной ночи, Эрил» вежливо прощаюсь с другом Ричарда. «Было приятно, познакомится».
«Мне тоже маленький Гарри, мне тоже» тоскливо отвечает он. «Но мы ведь еще встретимся» не вопрос, утверждение. «Спокойной».
«Стой» слышу рядом, и по инерции тело прекращает движение. Оборачиваюсь. «А со мной, что ли, прощаться не надо?» показное удивление. Ой, будто я каждый день говорю нежные слова, а сегодня якобы обделил ими. Придурок. «Или ты решил, что раз Эрл за тебя заступился, то он и в следующий раз тебя защитит?» зло бросает он. Эх…
«Спокойной ночи, Ричард и еще раз с днем Рождения» спокойно, без напряга, чтоб лишний раз истеричку-брата не злить, говорю я. Одновременно с этим поднимаюсь на цыпочки и целуя его в щеку. Но он и не думает меня отпускать, сильно хватает за локоть, и вообще, чему я удивляюсь, Ричард ведь крайне редко думает верхней головой.
« Значит, я заслужил какой-то жалкий поцелуй в щеку, а мой друг смеет тебя целовать?» зло шипит он мне на ухо, сжимая локоть до боли.
«Сам виноват» огрызаюсь, не подумав, но уже поздно. Слово не воробей, улетит - не поймаешь. «У кого-то выросли зубки с коготками?» елейным голоском спрашивает Поттер. «Так я зубки тебе выбью вместе с твоей дурью, а коготки подстригу, сука» гаденько улыбаясь, говорит он. Хочу ответить, кто из нас еще сука, как говорится помирать так с песней, но не успеваю, ибо мне грубо «говорят заткнись», жестким поцелуем. Больно, а что делать. Начну сопротивляться, будет еще больней ведь братик у меня охотлив до пыток. Засранец. Ну, ничего я и на твоей и на отцовской могилке канкан станцую.

Глава 2 Палочка

Вот и настало долгожданное первое сентября, день, когда мой олух-брат уезжает в свою ебанную школу. Это самый счастливый день в моей жизни. Обычно у детей самые счастливые дни их жизни – это день Рождение, Новый Год, но у меня не все как у всех, жаль.… Но я ненавижу, ни тот, ни этот праздник потому, что в день моего Рождения и Нового года умерла моя мама. Так, что-то я отвлекся. Ага, вот.
Но радоваться столь светлому празднику я могу только до своего 11-летия. Ведь на следующий год я тоже отправляюсь в школу. Еще я рад, что брата не будет потому, что после дня его Рождения «чтоб ему икалось» он не отходил от меня ни на шаг, а в ту ночь с 31 июля на 1 августа мне ой как не повезло.

Ретроспектива
Ночь- это самое замечательное время суток. Особенно под
теплым мягким одеялом. Среди восьми подушек, тремя мягкими, игрушками. Наверное, так думают большинство любителей здорового сна, но как говорил еще днем, сегодня не мой день. Только голова коснулась сладкой перины, как дверь с шумом открылась, и даже сквозь закрытые глаза пробился яркий свет.
«Я же говорил, ты пожалеешь за свои слова, щенок» победоносно проговорил брат, а это был он, рядом с изголовьем моей кровати. «Сразу будешь молить о прощении или из тебя все же стоит его выбить?»
«А не пошел бы ты?» да что же сегодня со мной?!!! Вот с меня
сдергивают одеяло, подушки с громким плюхом летят на пол, постель прогибается с левой стороны от меня и надо мной возвышается этот….
Приоткрываю глаза. «А ты приглашаешь?» ласково спрашивает он и тут только до меня доходит, куда я его послал. Сегодня точно не мой день. «Так бы и сказал, что хочешь поиграть, котенок» игриво говорит он, трясь своей эрекцией о мой бок. Противно, а что делать?
«Не трогай меня» шиплю не хуже того самого котенка с которым меня сравнили.
«Будь пай-мальчиком, не рыпайся и не мешай мне наказывать тебя» рычит он в ответ.
« Что, не нравится, когда жертва сопротивляется? Падает?» умирать так с песней.
«Заткнись» удар в лицо, скула болит. Не уже ли он думает, что возьмет меня? Наивный, в принципе, я тоже. И пока я дезориентирован он подминает меня под своим весом, а коленом раздвигает мои голые бедра. Да-да, я сплю без нижнего белья и пижамы. Пятнадцати минутная борьба, где я пытаюсь его с себя скинуть, а он наоборот удержать. Катаясь по смятой постели, мы все же падаем с нее, и я оказываюсь на Ричарде. Теперь он дезориентирован, а я, дав ему в лицо, улепетываю от разгневанного брата. Сам не понимаю, что со мной творится, но так просто себя в распоряжение брату я отдавать не хочу.
«Стой сука!» кричит в спину этот мудила пока я бегу нагишом по коридору, топая босыми пятками. От адреналина башню сносит, а мне плевать. Честно признаюсь, никого инстинкта самосохранения. Типичный Грифиндорец, но только через отца и брата труп туда пойду. Вот точно в Годрика зверинец мне дорога. Пока бегу от этого недоросля- маньяка думаю о факультетах Хогвартса. Точно, Гриф-это диагноз и он передается половым путем.
«Куда собрался?» кто-то хватает меня за руку и резко дергает в сторону. В сторону чего, вы спросите? Так вот, в сторону стенки. "Привет я рада знакомству, меня зовут стена. Мне тоже «нууу оооочень приятно, от радости готов биться головой о твою великодушную, мягкую, каменную грудь»."
Топот за спиной и полу рык полу крик:
«Отец! Держи эту суку!»
«Что случилось Ричард?»
«У нашего мальчика выросли коготки и зубки» подбегая к нам, с сарказмом говорит Ри. «Он ударил меня, а еще смеет огрызаться» показывая рассеченную губу, и притворно-обидным голосом ябедничает Ри.
Я молчу. Голова в месте «взаимного трения со стеной» болит. Шишка будет. Плевать.
«Справишься?» интересуется отец.
«Конечно!» гордо отвечает Ричард Джеймс Поттер. «Он мой».
На это отец ничего не говорит. Меня хватают за шею, и, ошейник стягивает горло, края неприятно елозят по коже, припирают к стене лицом. Ноги грубо расталкивают коленом чуть шире плечей. Одна рука на шее, другая держит левую руку выкрученной за спиной. Не вывернутся, остается только сбить его настрой и то, если повезет.
«Что, Ри? Боишься, что опять я вырываться буду, и у тебя не встанет?» сюсюкаю я, боковым зрением следя за мимикой его е… кх, лица.
«Не боюсь» усмехается его голос мне на ухо, обдавая его горячим дыханием. «Когда ты лягаешься, это еще пуще заводит, даже лучше афродозиака. Может, ты хотя бы лягнешься для приличия?»
«В таком случаи я не доставлю твоему больному мозгу такого удовольствия» Мне все равно терять нечего разве что гордость, но и от нее у меня остались одни крохи. Слева слышу хмык отца.
« Ри, не порань его только»
«Я же сказал, он - мой» зло бросает Ри. «Что захочу, то он и будет делать» надменно.
«Твой, твой» по голосу слышно, что он доволен всем что происходит и ответом сына в частности. Шорох шагов и звук закрытой двери.
«Мой!» захват на шее исчезает, и правая рука уже в том же положении что и левая. Больно.
Что-то не слишком большое, но твердое рядом с моим входом. «Интересно, что это?» ехидно комментирует мои мысли внутреннее я. Резкий толчок и боль, что аж коленки подгибаются и боль, боль, боль….
«Мм, какой хороший, горячий» задыхаясь, шепчет Ри. «Мне никогда не надоест брать тебя». Толчок.
Слезы текут в три ручья от боли, обиды, унижения и бессилия. Всхлипываю. Больно. Так еще никогда не было. Я никогда не умолял, но сейчас…
«Отпусти, мне больнооо» в навздрыв ору я. А он вколачивается в меня. Быстро, медленно, хаотично, больно.
«Моли меня, моли, сука» закусив губу, стонет он.
Ощущение, будто он рвет меня изнутри.
Резко выходит. Колени подгибаются от боли, но он не дает мне возможности упасть и сжаться в комочек, как мне в данный момент хочется сделать.
Ну почему тьма именно сейчас не хочет забрать меня под защиту своих крыльев?!!
Руки свободны, а мне плевать. В данный момент я, скорее всего, сломлен. Но я выберусь, выберусь и отомщу. Обязательно отомщу.
Поворот. За голой спиной холодная стена. Ноги закинуты на его талию, а руки он держит над моей головой. По щекам текут слезы. Взгляд смотрит сквозь Ричарда.
Опять боль, опять, опять. Страх. Сломлен. Резкие толчки внутри. И вот вспышка. Стон. Вспышка, стон, толчок, вспышка, стон. Чей? Мой, его?
«Сладкий, сладкий, мой» стонет он. Плевать. Поцелуй, подавляющий, больной. Укус в ключицу. Вспышка, еще.
«Еще…» вслух?
«Хорошо, вот так, мой хороший. Проси» хрипло.
Вспышка, стон, вспышка, стон, поцелуй. Не больно. Фейерверк звездочек перед глазами.
«Гаррррииии» рык-стон. Тьма. Моя спасительница. «Л….»
Конец ретроспективы

Наутро я очнулся в своей спальне, рядом, в кресле, сидела Нарцисса, в руках которой находился какой-то пыльный фолиант. Резко сев на постели я привлек ее внимание сдавленным стоном. Болело практически все, спина, руки, голова и, конечно же, пятая точка.
«Милый, как ты себя чувствуешь?» садясь рядом со мной, спросила она. В глазах беспокойство, мелочь, а приятно.
«Хорошо» соврал я. Интересно, что они ей сказали. Нет, она не узнает о моем позоре, унижении через которое я прошел. Я больше не хочу что-либо доказывать ей. Нет страха ни перед чем, только перед своим унижением и растоптанной гордостью. Я больше не желаю видеть в чьих-либо глазах упрек и не доверие на счет моего психического здоровья. «Нет, действительно все в порядке» заверил ее я. Ага, а почему ж тогда кошки на душе скребут. И почему хочется спрятаться куда-нибудь и расплакаться как девчонке.
«Ну, тогда приводи себя в порядок и спускайся на обед» ободряюще улыбнувшись, она, встала и пошла к двери.

Спустившись в холл, я тут же попал в чьи-то объятия, как позже оказалось, Ричарда.
«Я так волновался. Не смей меня больше так пугать!» приказ.

Пройдя вместе с ним в столовую, где уже собрались все обитатели дома, и утренние гости в лице семьи Малфоев, я прошел к своему месту по левую руку от отца и напротив Ри. Всем сдержанно кивнув, как учил отец и, усевшись, стал дожидаться, когда эльфы накроют на стол.

Все оставшееся время до сентября я проводил в обществе своего незабвенного брата. Что самое интересное после того раза он больше не пробовал овладеть мной, что несказанно меня радовало. И причины сего меня мало не интересовали. Мало знаешь - крепче спишь.
Год пролетел быстро как снич и, что самое интересное, прикольно. Меня никто не замечал, брат писал только отцу, но и часто интересовался обо мне. Об этом я узнал случайно. Проходя мимо, кабинета отца, я услышал, как тот зачитывает что-то кому-то. Прислушавшись, я уловил как раз то предложение, где неизвестный интересуется мной. Еще чуток подслушав, я понял, что отец читает пришедшее письмо из Хогвартса, а именно от Ричарда.
И все же, моему счастью не было конца, когда по весне, зашел в мою комнату отец. Нет, вы не подумайте, ничего таково аморального не было. Просто, он снял с меня все те цацки, которые были на мне понавешаны, а именно эти треклятые браслеты. И я, наконец, смог ощутить ту магию, которая бежит по моим венам, смешиваясь и растворяясь в крови. Это чувство защищенности, спокойствия, как - будто ласковая мать убаюкивает расшалившегося ребенка. Эйфория, какофония чувств.
Приезд брата тоже ничего для меня не значил, он не приставал, я не нарывался. Кстати, вы, наверное, думаете, что я ничего не знаю, по-поводу, магии и заклятий. Смею вас огорошить, я много знаю проклятий, заклятий, но в основном теоретически, ведь палочки у меня нет, а отец свою мне не одолжит. А вы, что думали, что я целыми днями валялся на диване а-ки «юный прынц» и «наслаждался» жизнью? Не, я окопался в библиотеки и самостоятельно изучал все, что меня интересует. А таких интересов у меня не так уж и много: трансфигурация, зелья, ЗОТИ, ТИ, сглазы – это самый прикольный раздел магии, анимагия. Вот, в принципе, и все. А дальше по мелочам. Но точно знаю, что арифмантика стоит на последнем месте.

Конец июля я не помню напрочь. Меня постигла самая ужасная болезнь магов и, где я ее подцепил никто так и не смог ответить на этот вопрос. До середины августа самые лучшие целители боролись за мою жизнь. А когда кризис на отметке смерть все же миновал, все вздохнули с облегчение, и я начал постепенно набираться сил.

26 августа мне пришло письмо из Хогвартса о том, что я зачислен в школу. Мол, 1 сентября меня ожидает поезд на платформе 9 и ¾, а до этого мне следует приобрести необходимые вещи, ну там тетради, учебники и прочую дребедень.

На косую аллею я отправился вместе с братом и отцами, через портключ, который Сириус заранее попросил у Министра, конечно, не забесплатно. Решив разделится, я с Ри отправился в книжный, а отцы в магазин к мадам Малкин, за мантиями. Размеры мы сняли еще дома.
Зайдя в книжный, я натолкнулся на кого-то, подняв глаза я увидел ту самую ведьму, которая была на дне Рождении брата, когда ему исполнялось 14.
«Гермиона» раздался радостный голос брата. Отстранив меня, девушка кинулась ему на шею, повиснув на ней.
«Ричард» раздался ее веселый голос по всему магазину. Повисев на нем чуток другой она отстранилась. «Похорошел» факт. «О, а это твой братик-танцор. Что в первый класс собираешься?» Кивнул. Ну не нравится она мне.
«Какой молчаливый» пожурила она. « Как лето провел?» опять обратилась Гермиона к Ри.
Дальше я слушать не стал. Протиснувшись вглубь магазина, сверяясь со списком, я стал набирать все нужное для школы и кое-что для легкого чтения. К моменту, когда я подходил с неподъемной ношей к кассе, ко мне подошел брат. Заплатив, сколько требовал продавец, мы двинулись к Оливандеру, продавцу самых лучших палочек. Звякнул дверной колокольчик, который приглушенно прозвенел в глубине магазина. И через минуту перед нами предстал хозяин этого мрачного места. Высокий, бело-седой старик, с серо-пустыми глазами и каким-то внутренним свечением. Будь я один, мне стало бы не по себе, в принципе, даже с братом я чувствую себя как под рентгеном.
«Здравствуйте м-р Поттер. Что-то случилось с вашей палочкой? Или вы решили сопроводить вашего друга?»
«Здравствуйте, г-н Оливандер. Нет-нет, с палочкой все отлично» заверил этого мужчину Ри. « Мой брат отправляется в школу и ему нужна палочка» подтолкнув меня ближе к прилавку, проговорил Ри.
«Брата?» удивленно. «Ну, что ж, это будет интересно» сам с собой. Дурдом на выезде, колдомедики отдыхают. « Правша, левша?» о, это уже меня.
«И то, и другое»
«Очень интересно»
«Что интересно?» наконец не выдержал я. На мой вопрос так продавец и не ответил либо до такой степени о чем-то задумался, либо просто решил проигнорировать его. « Сейчас» выпалил он и унесся внутрь магазина.
Оливандер отсутствовал где-то минут десять. За это время никто из нас так ничего и не произнес, а я в мельчайших подробностях осмотрел это место: единственно окно, через которое никогда не пробьется лучик света, поскольку пыль не просто осела толстым слоем, а впиталась в стекло. Мрачная комната примерно по размерам чуть больше моей ванны. Мрачные стены без обоев. Многочисленные пыльные ящички и только одна пустая, но чистая витрина, что выглядит это как-то странно, не правильно.
Появившись, он свалил на прилавок где-то с десяток одинаковых тонких и длинных коробочек. Взяв первую попавшуюся, и вынув оттуда волшебную палочку, он протянул ее мне.
«Возьмите мистер Поттер»
Ничего необычного в этой палке не было. Обычная однотонная, гладкая.
«Взмахните ей» посоветовал он. Я так и сделал, но ничего не произошло. Даже иск не было. «Бамбуковое дерево, пропитанное в крови дикой гадюки-Самбу*, внутри волос дикого коня - Крайтон*. Не подошла» бормотал тем временем он. «Попробуйте эту» выхватив не подошедшую палочку, и впихивая мне новую, сказал Оливандер.
Длинная, витиеватая и совершенно не удобная. Взмахнув ей, вылетели все окна.
«Гремучая Ива, внутри молоко кентавра. Не подходит. Возьмите»
Гладкая, длинная, с завораживающими узорами, теплая. Теплая???
«О, как интересно. Она ваша. 11 дюймов, дерево Тьремс*, внутри мертвая вода* смешанная со слезой 2 людей и 10 существ: вейла, два эльфа, сирена, волхв, русалка, единорог, дракон, оборотень, Высший вампир, а также слеза Тантала и Каина.*» рассказывал продавец волшебных палочек пока я ею любовался. «Вы совершите много великих дел»
Заплатив и попрощавшись, мы вышли на улицу и направились в сторону кафе-мороженного, где должны были встретиться с отцами. Зайдя в кафе, Ричард сразу потянул меня в сторону, где расположились родители.
«Ну и как все прошло?» поинтересовался отец у Ри, как только мы устроились и сделали заказ.
«Хорошо» чуть задумавшись, ответил Наследник. «Только не понравился мне Оливандер, он что-то знает на счет палочки Гарри, но на вопросы так и не ответил. Все время повторял «Интересно, интересно»» передразнил он того мужчину.
«А что за палочка?» тут же спросил он. И Ри рассказал то, что абсолютно недавно говорил о моей палочки Оливандер. Задумчивость отца мне не понравилась. Бедный м-р Оливандер, чтобы докопаться до истины отец камня на камне не оставит от его магазина.

1*-опасная разновидность дикой гадюки, ее яд, попав в жертву, начинает разъедать все живые органы. Но так же, ее яд, используют в большинстве зелий.
2*-дикие лошади. Живут сами по себе. Самки размножаются раз в год, когда находят сильного самца для спаривания. Красивые создания, но очень опасны. Имеют острые чуть выпирающие зубы, волосы дикого коня очень ценны, но так, же имеют обжигательное свойство.
3*-дерево Тьремс, по-другому смерТь. Проклятое дерево, дерево несчастий. Редко встречается. Соки, выделяемые этим деревом, губительны. В радиусе 17 метров ничего не прорастает, птицы на это дерево не садятся.
4*-по мифологии, напиток жизни.
5*-сын Адама и Евы, первый убийца на Земле.

Глава 3 1 сентября- самый ужасный день.

1 сентября пришло неожиданно, не гадано. Шучу, на самом деле я считал оставшиеся дни до него. Ричард все оставшееся время до 1 Сентября тискал меня не хуже котенка. В принципе это мне льстило, ведь не каждый же день просыпаешься от манящего запаха кофе и завтрака. Самое интересное, так это то, что Ри не пытался взять меня, то ли боялся опять мне навредить, то ли …. А фиг его знает, что там-то ли. Но целовал он меня при каждом удобном и не удобном случаи. Как только мне купили палочку, я тут же обосновался в библиотеке, но даже там чувствовал на себе голодный взгляды Ричарда, мне его даже жаль становилось, но только на одну долю секунды.
Утро 1 Сентября встретило меня бурной деятельностью дома. Домовые эльфы носились туда-сюда, спотыкаясь, падая, но быстро и качественно выполняя требования хозяев. Я же, собравший чемодан со вчерашнего дня, спокойно подтянулся на постели, спустил ноги с кровати и двинулся в сторону ванны. Помывшись, приведя себя в порядок и одевшись в выбранный еще вчера костюм, спустился в холл и направился в столовую, на завтрак. Оттуда доносились распоряжения Ри, его голос узнаЮ из тысячи.
«Доброе утро» поздоровался я, заходя и усаживаясь на свое место. Отцов не было, значит, они или еще спят, или собираются.
«Добро» ответил Ри, подходя ко мне и как какой-то барышне отодвигая стул, помогая мне сесть. Поцеловал меня в щеку, заказал обед у прибывшего эльфа и садясь напротив меня. «Как спалось?»
«Отлично. А как ты отдохнул?»
«Хорошо» улыбнулся. М-да, вот такой у нас каждый божий день, скудный разговор. Мне абсолютно наплевать на то, что любит брат, но как я заметил, обо мне он знает все.

Когда все уже, наконец, были готовы, мы встретились в холле. Чемоданы были раньше нас направлены с помощью портключа на станцию, мы же, взявшись за руки, ожидали, когда Сириус достанет второй портключ из кармана мантии. Совладав с карманом, он достал красивую статуэтку балерины.
«Портус» и нас закружило в водовороте телепортации. Приземление оказалось резким, но мне не дали упасть сильные руки отцов, стоящих с разных сторон от меня. Чемоданы стояли рядом.
Станция уже гудела, ведь мы «вышли» без десяти десять. Повсюду сновала молодежь, плакали маленькие дети-первоклашки, прощаясь с родителями. Летали совы, и дымился красный поезд, на котором, скорее всего я и поеду.
«Гарри, веди себя хорошо, что бы мне ни пришлось краснеть, когда я буду вас навещать. Не нарывайся ни на кого, если рядом не будет брата, то никто тебе не поможет. И помни о том, что я тебе говорил. Хорошо?»
«Да, отец»

Ретроспектива
«Завтра ты отправляешься в Хогвартс. Там ты пройдешь, распределение и моли Богов, чтобы тебя определили на факультет к брату, иначе тебе не поздоровится, я тебе это гарантирую. Соблюдай манеры, не позорь своего брата своей распущенностью. Ясно?!»
«Да, отец»
«Продолжим. Спать ты будешь с братом в его спальне, поскольку он староста, то ему выделили отдельную комнату. Слушайся его. Не влезай в неприятности. Учись хорошо»
«Да, отец»
Конец ретроспективы

Попрощавшись с родителями, я пошел искать свободное купе. Ричард пошел в конец вагона к своим сокурсникам, а я в другую сторону. Зайдя во второй состав, я оказался в вагоне одних малышей, к которым сам отношусь. Свободное купе нашлось не сразу, но все же нашлось. Хи. Свой чемодан я запихал под сиденье, а сам расположился рядом у окна. Родители махали своим чадам с перрона, дети с купе. Своих отцов я не видел, поэтому решил, что они уже покинули станцию. Поезд наконец-таки тронулся в долгий путь, а я решил вздремнуть. Наложив на двери запирающее заклинание и удобно расположившись на довольно просторном сидении, я отбыл в царство Морфея.

Проснулся я сразу, как только почувствовал, что поезд начал замедлять ход. За окно темно, хоть глаз выколи. В двери купе постучали и от неожиданности я аж подскочил. Попытался открыть дверь, но потом вспомнил, что сам наложил на них чары. Снял их. Открыл. Ричард уже одетый в мантию с палочкой в правой руке и безумным взглядом. Вместе открытой дверью до меня дошел шквал звуков, криков. Что-то это мне не нравится.
«Гарри, бери палочку и за мной. На нас напали. Не бойся, с тобой ничего не случится» протороторил он. Я сделал как он и сказал, и стал ожидать дальнейших указаний. Вот меня интересует вопрос, кто на нас напал, и зачем было нападать на поезд полный детей. Страшно мне на самом деле не было. За 4 дня до отъезда в Хогвартс я применил все свои познания в теории на практике. Как оказалось, палочка слушалась меня хорошо, даже порой казалась, что она знает мои действия наперед. Но что-то я отвлекся.
Ричард побежал в сторону своего купе, я за ним. Вот Ри берется за ручку двери, ведущую в вагон брата…
«Ричард» окрикнул брата девчачий голос. «Не ходи туда!» Поздно.

«Эвердо статим» желтый луч несется в брата.
«Репелло магнетум» первое, что я выкрикиваю. Заклинание, пущенное противником, разбивается о мой выставленный щит. Не ждите пощады. «Петрификус Тоталус, Остолбеней Магикус экстремус» ну, теперь ему ни один щит не поможет. И точно, первое заклинание разбивает его, а второе поражает противника. Оглядываюсь на брата. Он в шоке. Что, думал я такой беззащитный. Но вообще-то нам некогда рассуждать, пора спасаться. Хватаю застывшего на месте Ри, и тащу его в ту сторону, в которую мы бежали. Неаккуратно переступаю через противника. Честно, я не хотел ему делать больно, но гаденькая улыбка так и приклеилась к губам.
«Стой» тормозит меня Ри. «Разве тебе не интересно, кто это?»
Может и интересно, но в данный момент мне не до этого. Выглядываю в окно. Три на два. Двое в черных мантиях и капюшонах, видно соучастники оглушенного мной. Трое из Грифиндора. Чуть поодаль высокий противник и братья Малфои. Со всех сторон летают лучи, как пули-дуры. Крики, плач малышей. Вот какая-то девушка закрывает своим щитом четырех плачущих девочек-первоклашек. Тут меня отвлек шорох рядом со мной, оборачиваюсь.
«Ри, что ты делаешь?» следя за манипуляциями брата, спрашиваю я. «Не подходящее время для разглядывания врага, надо другим помочь»
«Да подожди!» прикрикивает он. Правая рука, держащая край мантии капюшона сдергивает его. Я не знаю, кто этот человек, но смена эмоций на лице брата, мне не нравится. «Том» выдыхает он.
«Ты его знаешь?» тут же оказываюсь я рядом. Все же любопытство не порок, но именно оно сгубило кошку, у которой девять жизней. Заглядываю через плечо Ри. Противник, как оказалось, молодой парень, примерно одногодка или чуть старше моего брата. Шатен, симпатичный, ну что еще сказать. «Кто это?»
«Том Риддл. Помнишь Эрила? Так вот, Том его старший брат»
«Но почему он напал на нас?»
«Не знаю. Но ты прав, нам надо помочь остальным»
« Бежим»
Оставив оглушенного Риддла, мы выбежали из вагона. Я бежал чуть позади брата, который уже вовсю раскидывался проклятиями.
«Авада Кедавра» зеленый луч вырывается из палочки брата, вот теперь мне действительно страшно. Я никогда не думал, что Ри способен на непростительное проклятье. Луч попал в человека в мантии и тот повалился на землю, уже без дыхания. «Гарри, быстрей» торопит меня брат. От того, что брат убил человека, я остановился.
«Задохнись» бледно-голубой луч несется в мою сторону, я не успеваю поставить блок, и он ударяет в меня. Я валюсь на спину и пытаюсь вздох, но это не возможно. Такое чувство, что шею душит веревка. Мысли бегут хаотично. Грудная клетка разрывается от нехватки кислорода. Руками пытаюсь содрать с горла невидимые путы. Но это же не возможно?! В глазах мелькают черные точки. Вот сейчас, сейчас меня не станет. Нет!!! Я не хочу умирать, пожалуйста, мама помоги мне.
«Ан» ну давай же, я смогу. Мама, дай сил. «Анапнео» и в легкие поступает воздух. Свежий, чистый. Такое ощущение, что я чувствую его вкус на языке.
«Круцио» доносится голос брата. «Круцио, Круцио» приподнимаюсь на локте, оглядываюсь. Чуть позади меня стоит Ричард с направленной на человека палочкой. Человек извивается на земле, сдирает с себя мантию. Это девушка. На ее обезображенном в крике лице кровь: из глаз, рта, носа. Она бьется в конвульсиях боли, и уже не может кричать, а только сипит. И я слышу, как ломаются ее кости, одна за другой, одна за другой. «Круцио» и красный луч опять мчится к ее обезображенному болью хрупкому телу.
«Нет, нет, нет» бьется в моей голове.
«НЕТ!» кричу я Ричарду, но он не думает останавливаться. «Пожалуйста, остановись» собираюсь с силами, поднимаюсь, голова кружится, и бегу к нему. Выхватываю из побелевших от напряжения пальцев палочку и отталкиваю его от несчастной. Но уже поздно. Девушка последний раз вздрагивает и больше не шевелится, не сипит. Опоздал. Я не успел. Я падаю на колени перед мертвой, не известной мне девушкой. Такая молодая, мертвая. По щекам бегут слезы, стираю их грязным рукавом рубашки, плевать. « Она мертва, мертва, мертва…» бьется заезженной пластинкой в голове мысль. Рука сама тянется к когда-то живым глазам, которые сейчас смотрят с болью и безразличием в небо.
«Она это заслужила» говорит брат, присаживаясь на корточки рядом со мной.
«Никто не заслуживает смерти» отвечаю я. «Даже враг» и тьма.

Глава 4
POV- Ричард Джеймс Поттер

Мы бежим сквозь весь этот ужас. Заклятия, проклятия, сглазы летят со всех сторон. Я, бегу впереди расчищая нам дорогу. Передо мной уже пролетело пять непростительных, но благодаря квидичу я с легкостью от них ушел. И сам посылаю Аваду. Оборачиваюсь к Гарри и вижу, что он не успевает поставить щит. Бледно-голубой луч попадает в него, и он падает. Подбегаю к нему, пытаюсь наложить на него контрзаклятье, но оно ударяется о преграду в виде мощного и неизвестного мне щита. Страх за своего любимого брата обвивает меня своими склизкими щупальцами. Оглядываюсь в поисках той падлы, которая посмела напасть на моего Гарри. В нескольких шагах от задыхающегося брата стоит человек с направленной на Гарри палочкой. И ярость, что эта паскуда делает ему больно затмевает мой разум. Никто не смеет обижать моего любимого!!!
«Круцио» кричу я, и из палочки вылетает красный луч, попадая в этого человека. «Круцио, Круцио» еще, еще. Человек извивается на земле, сдирает с себя мантию. Это девушка. Она еще кричит, и ее крик, как бальзам на мою душу. И хочется, чтобы она кричала вечно. Раз за разом, раз за разом. Чтобы она блювала своими кишками, давилась ими. Чтобы Ад казался ей Раем, а Рай двадцатым чудом до которого ей теперь не добраться. На ее обезображенном в крике лице кровь: из глаз, рта, носа. Но даже кровь не сможет сгладить ее вину перед тем, что она сделала ему больно. Она бьется в конвульсиях боли, и уже не может кричать, а только сипит. И я слышу, как ломаются ее кости, одна за другой, одна за другой. «Круцио» и красный луч опять мчится к ее обезображенному болью хрупкому телу.
«НЕТ!!! Пожалуйста, остановись» доносится до меня. Но я не остановлюсь, пока эта сука не издохнет. Кто-то подбегает ко мне, выхватывает из, побелевших от напряжения, рук палочку. Отталкивает, от изломанного болью тела девушки. Гарри. «Поздно милый, она мертва. Я отомстил за тебя, любимый, ведь она это заслужила» сладким нектаром разливается в голове эта мысль. «Почему же ты плачешь, малыш? Она же сделала тебе больно, тебе следовало ненавидеть ее, а не оплакивать. Мерзость, как ты можешь дотрагиваться до такого ничтожества как она?!!!»
«Она это заслужила» говорю я, садясь рядом с малышом.
«Никто не заслуживает смерти» глухо отвечает Гарри. «Даже враг» и он заваливается на меня. Обморок. Это от пережитого, с ним все будет в порядке.
Поднимаюсь на ноги, беру своего брата на руки и поднимаю с земли наши палочки. И только сейчас понимаю, что звуков битвы больше нет. Оглядываюсь, авроры снуют от одного пострадавшего до другого.
«Ричард» зовет меня девчачий голос. «Ты цел? Господи, как же я волновалась за тебя»
«Герми, это ты?» очень сложно узнать в этой израненной и уставшей от битвы мою подругу. Волосы в грязи и крови. На лице ссадины, синяки, шишка на лбу, мантия грязная в дырах и уже как-то сложно назвать ее мантией.
«Да, Ри, я» усмехается она. И тут ее взгляд натыкается на мою ношу. «Что с ним?» взволнованно спрашивает она, оглядывая Гарри с головы до ног.
«Обморок от пережитого»
«А Энервейтом пробовал привести его в порядок?»
«Нет, не пробовал. Пусть лучше отдохнет пока. Он боролся как истинный лев, я даже не подозревал, что он знает так много. А кто из наших пострадал?» честно, мне страшно спрашивать о погибших. Вот ты ехал с человеком, общался с ним, буквально час прошел, а его не стало.
«Не все так страшно, как казалось. С нашей стороны потерь нет. У большинства шок, особенно у малышей. Как я поняла, сражался из малышни только твой брат. Старшие курсы доблестно отбивались, но и они не обошлись без ранений. Авроры прибыли примерно через тридцать минут, как началось сражение…»
«А они нашли человека в вагоне? Или может они поймали кого-нибудь?» перебил ее я. Сам не знаю почему, я решил никому не рассказывать о Томе Риддле, по приезду в Хог я отцу письмо напишу, если он сам не приедет. Осталось только Гарри сказать, чтобы он никому не смел говорить о Томе.
«Какого человека? Там никого не было. И поймать никого не удалось, хоть на поле битвы и было наложено антиапарационное заклятие, эти маги все равно смогли улизнуть. Вот только как они это сделали?» дальше я ее слушать не стал. Увидев знакомого отца с аврората, я поспешил к нему за новостями. Когда отец тоже аврором был, он брал меня иногда с собой, еще до рождения Гарри. Но когда родился Гарри, а мама умерла, отец решил уйти со службы. Но связь со знакомыми аврорами он поддерживал и поддерживает до сих пор.
«Здравствуйте, мистер Томсон» поздоровался я с крупным мужчиной средних лет. Карамельного цвета волосы еще не утратили свой блеск, а седина еще не думала о себе давать знать. Взгляд у Эдварда Томсона был колючим и не приятным даже когда он смеялся. Но против природы ведь не попрешь. От женщин отбоя у него никогда не было, а за что он всем им так нравился, даже они не могли сказать.
«О, здравствуй Ричард. С вами все в порядке?» спросил он, оглядывая меня и брата на моих руках.
«Да, да, все отлично. Вы узнали, кто на нас напал и что им было нужно?» сразу перешел я к интересующему меня вопросу.
«Пока ничего не известно…»
«Эд, у нас там труп» подбежал к нашей не большой компании молодой аврор. «Девушка, ее запытали до смерти. Пока неизвестно кто она» отчитался парень.
«Мистер Томсон, можно вас на пару слов?» спросил я, нет, прятаться от авроров не имеет смысла, все равно найдут, а вина моя здесь, как мне кажется, только наполовину.
«Что случилось Ри?»
«В двух словах» обрисовал я ситуацию, Эдвард слушал меня, молча и внимательно. Потом попросил мою палочку, я передал ее ему. Он что-то долго нашептывал и водил своей палочкой вдоль моей. Потом вернул мне ее обратно.
«Держи, теперь никто тебя не заподозрит, отцу привет передавай. И кстати, ты молодец, что рассказал мне, если что, обращайся, буду рад тебе помочь» сжав мое плечо, он направился в сторону собравшихся группой людей.

В Хогвартсе мы оказались около полуночи. Всех пострадавших распределили в больничном крыле, остальных же накачали успокоительными зельями и отправили по своим гостиным. Первоклашек поселили в комнате по требованию. Директор перенес праздник на следующий вечер, а пока уроки 2 сентября отменялись, а еду, эльфы приносили в гостиную.
Кстати, моего брата тоже хотели оставить в больничном крыле, но я не разрешил. Если он будет со мной, то волноваться мне не придется. Влив в моего мальчика три ампулы каких-то зелий, нас отправили в наши Грифиндорские комнаты. Зайдя в свою комнату, я тут же направился к постели, дабы аккуратно положить на широкую! кровать Гарри. Сняв со своего сокровища одежду, я уложил его под теплое одеяло, предварительно наложив на него очищающее заклинание. Мне же, так вломы стало тащится в душ, что я решил проделать ту же процедуру как и с Гарри. И только моя голова коснулась подушки, а руки по привычки обняли крепко спящего брата, как я отбыл в сон без сновидений.
Конец POV- Ричард Джеймс Поттер

Глава 5 За три часа до нападения на Хогвартс–экспресс

Темный зал, освещаемый желтым светом огня в камине и сотни, почти сгоревших, свечей. В центре, столь мрачной комнаты, дубовый стол на массивных ножках и около четырех-пяти десятков стульев. В этой комнате нет окон, все они замурованы кирпичами. Раньше, во время войны с Гриндевальдом, эта комната была самой большой спальней в замке, а сейчас ее переделали под ритуальную залу.

Предыстория семьи Саймонтов
Этот замок, все, что осталось у сына Гелерта - Раймонда, а затем уже перешедший по наследству в руки сыну Раймонда - Таурану. По истории все помнят, что у Гриндевальда не было детей. Не правда. В 17 лет он окончил школу. Да, на тот момент он уже знал Альбуса Дамболдора и любил его, но только как друга, не больше. И хоть у них с Альбусом было много общего, и большую часть времени они проводили вдвоем, это не давало повода Гелерту не задумываться о своих наследниках. И только мотивируясь шестым чувством, он не рассказал никому о том, что встречался со своей сокурсницей, которая безумно его любила. И которая, сама предложила ему свою кандидатуру на роль матери его наследникам. Рейчел Саймонт, окончащая Думштранг в одном с Гелертом потоке. Чистокровная ведьма, но разорившаяся и поэтому не имевшая веса в обществе. Она родила мальчика через год, как окончила Думштранг. На пятом году жизни Раймонда, Гелерт прислал Рейчел письмо, где говорилось, чтобы она немедленно покинула замок и спряталась в магловском мире. Альбус пошел против Гелерта войной, и если он проиграет, то Дамболдор не оставит в живых ни ее, ни ребенка.
Рейчел Саймонт, была умной женщиной. Быстро собрав не многочисленные, но ценные на ее взгляд пожитки она направилась в Гринготс. Сняв приличное количество денег со своего счета ( Гелерт перевел все свои сбережения на ее имя) и переведя их в магловские деньги она уехала за границу к своей кузине. Из газет она узнала, что Гриндевальд мертв. Его имя очернили, а Альбуса Дамболдора выставили в свет чуть ли не Спасителем Мира от жестокого тирана и деспота. Но она-то знала всю правду.
Раймонд рос умным мальчиком. В одиннадцать лет он был записан в школу Думштранга. В семнадцать окончил первым учеником в потоке. Красивый, хитрый и добрый. Внешне похожий на своего отца, но не жадный до власти. Многосторонняя личность.
Рейчел вместе уже с взрослым сыном приехала обратно в Лондон. Поселились они в замке ее семьи Саймонтов, о котором так и не узнал Дамболдор.
В восемнадцать женился на Розе Эймонт Тиер с которой познакомился в магловском парке, которая в свою очередь была старше его на два года и окончащая Хогвартс факультета Пуфендуя. Способная ведьма, полукровка, но сильная магически. На двадцать втором году своей жизни она родила симпатичного мальчика, которого назвали Таураном.
Когда Таурану было только два месяца отраду, его родители погибли в Лондоне, магловской его части, а мальчика забрала под свою опеку Рейчел. Как сказали Рейчел в Аврорате, а затем уже писали в газетах, в смерти ее любимой семьи виноват сошедший с ума полицейский, который стрелял по прохожим. Причины сего деяния так и не были узнаны.
В одиннадцать лет ему пришло письмо из Хогвартса, где говорилось, что он зачислен туда. 1 сентября 1956 года юный Тауран Раймонд Саймонт был зачислен на факультет Слизерина. Рос он тихим, хитрым, знающий себе цену. Друзей у него не было, были только союзники. На седьмом году обучения в его свиту входило около двадцати чистокровных, сильных, темных семей. К таким семьям относились: Делакуры, Тиер (у Розы было два старших брата), Нотты, Забини, Риддлы, Каркаровы и так далее. В это же время ему пришел в голову план о захвате власти, но для этого ему нужно было еще больше союзников. Поэтому, вплоть до 1995 года, он собирал вокруг себя сторонников. И вот, настало время….
Конец истории

18:00 в зал входят около пятидесяти людей в черных мантиях с накинутыми капюшонами на голову. Рассаживаются. Каждый знает свое место. Через пять минут в зал ступает высокий силуэт.
Человек идет не спеша, оглядывая своих союзников, к своему месту во главе стола. Это молодой человек, ему можно дать двадцать четыре года не меньше и не больше. Волосы, в свете желтых свечей, имеют золотистый оттенок. Цвет глаз в этом сумраке рассмотреть не возможно, но почему-то, кажется, что они имеют ледяной цвет голубого пламени. Хотя, возможно, это просто игра света. На тонких губах чуть заметная улыбка. Черты округлого лица в свете мягких огоньков кажутся тонкими, детскими, нежными и только глубокий, чуть раскрытый шрам на скуле, портит все очарование. Нос прямой, аккуратный. Движется он плавно, точно дикий кот, боящийся спугнуть жертву. Молодые ведьмы, которые тоже присутствуют на этом собрании, с замиранием сердца смотрят на своего предводителя. Одет он, так же как и все, но пока, без капюшона.
18:43 начало собрания. Все опоздавшие были наказаны. Ведь сегодня, такой долгожданный день. День первого шага к власти, господству.
19:20 проверка плана, дополнения, исправления.
« Как быть с детьми? Оглушать или убивать?» разнесся по залу зычный мужской голос.
« Не думаю, что стоит убивать, попугать можно. Мы же не звери, в конце-то концов. Пару Круцио там, пару тут. Аваду покидайте, но без попадания в цель. Убивать пока не стоит» разглагольствовал молодой человек, он же - Тауран. «Надеюсь, все вчера разобрали амулеты, которые я вам сделал?» все разом закивали. «Отлично. Так, еще раз. Перекрываем путь поезду здесь» на карте показывал он. «Потом Гая, ты заходишь с левой стороны с пятью выделенными тебе людьми. Оглушаешь всех подряд, можешь попытать. Дальше. Эйфриг заходишь слева. Берч заходишь сзади. Том спереди. Остальные ждут снаружи. Антиапарационный купол накладывают Панси, Блейз, Макнейр, Ремус и Влад с Игорем, вот в этом периметре. Всем все понятно?» опять кивки. « Амулеты, что я вам дал, сработают сразу как прибудут авроры. Всем удачи»
19:45 хлопки апариции. Рассредоточение по местности. Минуты ожидания.
19:59 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1… «Вперед!!!»

Глава 6 Жизнь - Страх, Страх - Причина, Причина – Жизнь?

Темная комната без какой-либо гарнитуры. Только голые и холодные стены, пол. И чуть видимый силуэт раскачивающийся то назад, то вперед. Один в темноте, вперед, один в темноте, назад. Шшшееепот. Эээххо. Они смеются, зовут поиграть, но их же нет! Здесь! Никого! Нет!!! Это все плод его воображения.
/Заткнитесь!/ выкрикивает он. /Пожалуйста, хватит!/
Вперед, назад, вперед, назад.
Темнота сгущается, и рядом с раскачивающимся взад-вперед телом, появляется огонек. Он такой слабый, что с трудом может пробить лучиками тепла, света весь этот мрак. Но все же, его вполне достаточно, чтобы рассмотреть силуэт кричащего. Ребенок. Маленькое, пропитанное страхом человеческое дитя. Прижавший к груди, тонкими ручками, ноги. С заплаканным лицом. Горящие животным страхом глаза смотрят на маленькое, столь тонкое счастье света. С надеждой, что хотя бы это чудо не исчезнет, настоящее.
/Их нет, их нет, их нет/ как заведенный, шепчет он, не отрывая взгляда от огонька, нависшего над ним. Шепотки все нарастают и уже можно разобрать слова.
/Давай играть/
/Не плачь малыш/
/Кто тебя обидел?/
/Не настоящие. Это не настоящие друзья. Их у меня нет!/ шепчет он. /Их нет!!!!/ выкрикивает он темноте, голосам. И еще сильней прижимает ноги к себе. Смех, он всюду. / Что вам от меня нужно?/ плачет ребенок. /Оставьте меня в покое!/
/Тиииххххо, тихххоооо/ голос, не похожий на многие другие голоса. Таким голосом мама успокаивает обиженное дитя. Таким голосом мама рассказывает перед снов сказки. Откуда он это знает? Почему ему кажется, что этот голос он уже слышал? Там, в далеком детстве.
/Мама?/ спрашивает он, и в голосе столько надежды, столько затаенной грусти и печали. /Почему ты оставила меня? Почему не забрала с собой?/ интересуется он. Ему плевать если не ответят. Каким-то шестым чувством он понимает, что нужно говорить, устанавливать контакт с этим голосом. /Ты же больше не дашь меня в обиду?/
/Неееттт, неееттт/ шепот, тихий, печальный. Будто он плачет, жалеет. /Просттии, диттяя/
/П… побудь со мной еще. П… пожалуйста. С тобой т… так хорошо/ просит всхлипывая ребенок. Сквозь слезы на губах расцветает нежная улыбка. /Е… если хочешь, я… я буду тебе что-нибудь рассказывать, а ты с… слушать, только не… не оставляй меня одного/
/Хорошшшооо/ соглашается «мама». Ее голос полон нежности, любви и он так близко, будто «мама» совсем рядом. Всего лишь протяни руку и ты коснешься ее лица, волос.
/Пред… представляешь, я совершенно не знаю, как тут очутился/ постепенно успокаиваясь начал он. /П… просто проснулся, а тут холодно, темно и… одиноко. И тогда я спросил: есть ли тут кто-нибудь? Но никто не ответил. А потом пришли они. Они смеялись, звали меня поиграть с ними. Но ведь их здесь не должно быть. Я же поссорился с ними/ слезы снова полились по щекам и комок застрял в горле душа. /Они сказали, что я не могу быть их другом потому, что я слаб. Я не могу противостоять ни брату, ни отцам, никому. Мама, а как думаешь ты?/
/Ты силеенн/ прокатилось эхом. /Тебя большшшее не обидяятт/ живот ребенка засветился голубым светом и словно мягкая ладонь прикоснулась к нему. /Здесссьь, я в тебе/ свет померк, ладонь растворилась. Засветилось сердце и точно такое же ощущение испытал мальчик. / Здесссьь, я в тебе/
/Здесь, ты во мне/ касаясь своего живота повторил ребенок. /Здесь, ты во мне/ ладонь легла в районе сердца.
/Мы, едины/ сказали «мать» и «сын».
/А теперь, спи/
/Ты не уйдешь?/ с мольбой.
/Нет. Хочешь я тебе спою, пока ты засыпаешь?/
/Да, мама/
/Пусть сожмем мы в объятиях друг друга до боли,
Нам единым и вечным не стать существом,
Утопая в твоей горькой нежности и добровольной неволе…
Раним, душу пронзая на сквозь,
Каждым робким касаньем друг друга.
Стерло время надежды и трепет, и нежные грезы
Рассыпаясь на атомы, мы отчаянно пальцы сплетаем
Нас опять сегодня ждут прогулки по мраку и слезы…/

Глава 7

Амулеты сработали сразу, как появились авроры. Прибыв на место, люди начали осматривать себя и других в поисках потерь, ранений. Только несколько человек видели, как один парень хладнокровно убил одного человека и собственноручно запытал девушку. Но они не успели придти на помощь. Пять человек не вернулось, трое смертельно ранены, остальные отделались царапинами. Не плохо, скажите вы, им еще повезло. Но горе в сердцах родственников погибших желало мести. Поттеры, вот кто виноват в смерти младшей дочери Делакуров - Настьи, смерти брата Эйфрига Тиера - Берча. Грейнджер, виновная в смерти Влада Каркарова. Малфои, виновные в смерти Натана Забини и Анрила, щенка Макнейра. Кровная месть, месть за любимых детей, сыновей, братьев, сестер. А в мести все средства хороши.

Следующий день. Хогвартс. POV – Гарольд Лилиан Поттер.
Реальность обрушилась на меня чьим-то матом и то, слова долго не могли до меня дойти сквозь дрему. Ну, какой урод, может с утра пораньше так классно крыть кого-то подзаборной бранью? Даже мне так слабо. Маты, матами, а спать, между прочим, охота. Но с такой бранью, что у меня уши краснеют и заворачиваются в трубочку, уснуть снова, не возможно.
«Да заткнитесь вы, наконец!» о, тишина, какая прелесть. Всегда бы меня слушались, цены бы за это никому не было бы. А как сон вспомню, там было еще лучше. Там была мама, моя собственная мама. И она пела, так хорошо пела. Эй, я не понял! Кто смеет меня тормошить?! «Ну что вам всем от меня надо?» фи, это мой голос?! Точно, блин, капризная прынцесса. Хочется, не хочется, а глаза и правда открыть стоит, мало ли пожар, а у меня нос заложен, запаха не чувствую. Открываю правый глаз, ага, передо мной лицо Ричарда. Открываю левый, угу, наши поп… кх, папочки туточки. Ну что вы на меня уставились? А? Ну прям как бараны уставились на сочную траву в период голодовки. Бля, видели бы свои рожи. «Доброе всем утро» молчат. Странно себе ведут как-то. Ну и что за молчаливый бойкот? Или словарный запас иссяк с последним матом? «Доброе. Всем. Утро» с расстановкой, мало ли, эти гумункулы не знают английского. «Все в порядке?» спрашиваю Ри. Ну и как это понимать? Я-то английский знаю, а ты-то что головой крутишь? Ух ты! Не знал, что папа мимику жестов, или как-то там, изучает. Надо ему помочь. Тычет в меня пальцем. «Я…» Достает волшебную палочку и наводит на всех кроме меня. Потом скрещивает руки, а именно два больших пальца в районе шеи. Он, что совсем уже того? Мысленно кручу у виска указательным пальцем. «Я убил?! Кого, когда это было?» обреченно, как я понял, вздохнул папа-Джеймс. Тут подскакивает с места Ри, при этом бьет себя по лбу, и выбегает, как я понял в гостиную. Что-то падает, при этом, без матов Ри, а это еще страннее, чем просто странно. Через пять минут влетает обратно. Все эти пять минут взрослые смотрели на дверь, за которой находится гостиная. А я, скорее всего, нахожусь в комнатах самого Ри, он же у нас староста.
Но тут мой сарказм перебивает брат, который с победоносной улыбкой вскидывает руку вверх. В кулаке зажато перо и кусочек пергамента. Он приземляется рядом со мной и быстро что-то пишет на пергаменте.
“Какое проклятие ты на нас наложил?” на пергаменте.
/ Малыш, не говори им, про нас. Ты же помнишь, что мы обещались отомстить?/ раздался голос мама у меня в голове. /Хорошо, мамочка. А это я их так?/ так же мысленно.
/Да, милый/
«Ничего я на вас не накладывал» как на умалишенных смотрю я на них. «Я спал, а вы там орали, ну я и попросил вас заткнуться. И к моему огромному удивлению, вы меня послушались. Я тут вообще не при делах» Эх, да по мне сцена плачет.
/И как мне теперь все исправить?/
/Пожелай. Но я тебе советую сорваться на них. Тогда они могут решить, что это просто выбросы магии. Все-таки я много лет была заточена браслетами/
“Хватит шутить! А ну быстро говори, что ты на нас наложил?!” а это уже папочкин почерк.
«Да ничего я на вас не накладывал! Вы просто не давали мне спать! И хватит уже в молчанки играть, заколебали!» быстро же я справился. Теперь главное, больше таких оплошностей не допускать.
«А кто…» хотя можно и допустить парочку, лишь бы только на такое еб… лицо посмотреть еще раз.
«Как ты это сделал?» жестко спросил отец.
«Я откуда знаю?» огрызнулся. «А теперь не мешайте мне спать!» развернулся от них и глаза закрыл. Ну и долго вы собираетесь меня взглядом прожигать? Да-да, валите.
«Я думаю, стоит зайти к Дамболдору. Он сможет найти объяснение случившемуся» голос Сириуса. Хоть они уже и в гостиной, но слышно их все равно хорошо.
/Мама, а они не узнают?/
/Пока нет, но со временем они все поймут, как бы ты не старался скрыть свой дар. Дамболдор умен, но даже сейчас не сможет найти разумное объяснение этому феномену и, скорее всего, спишет все на выбросы магии. Тем более, тебе еще нужно время, что бы научится управлять своим даром. Главное следи за своими желаниями, иначе нас раскроют раньше. Помни, что слова материальны, спи/
/Спокойного дня, мама/ мысленно усмехнулся я. И только я собирался отправиться к Морфею в хоромы, как услышал шаги в сторону своей постели.
«Не спишь?» Ри, ты-то, что здесь забыл? Ах да, это же твои хоромы. Но в данный момент это моя постель, поэтому твоя хата с краю, ничего не знаю. Главное, молчать. Может, отстанет. «Малыш, проснись» толкает меня в плечо. Молчать, а еще лучше не подавать видимых признаков жизни. «Малыш…» эй, ты что творишь, черт. /Мама, помоги! Я не хочу!/ зову я. /Прости, малыш, но