Честно говоря, нашей власти стоит посочувствовать. По-хорошему. Старается она, старается стащить нашу экономику с топливной иглы, ан нет! Сколько инноваций не внедри, а они всё в скважину смотрят. Настоящее золото – оно там. Хоть и чёрное.

На прошедшей неделе широкой общественности стали доступными расчеты главного экономиста одного из банков первой десятки. Если верить этим грустным цифрам, то зависимость российского бюджета от нефти за последние два года увеличилась на 70 процентов.

Путем сложных расчетов было выяснено, что в приснопамятном 2008 году, когда мировая экономика вспомнила о своей глобальности с помощью кризиса, бюджет нашей страны был бездефицитным уже при цене барреля нефти в 62 доллара (вспомним, что в тот стоимость мерной бочки зашкаливала за 150 “вечнозеленых”). А в наступившем 2010-м выход в плюс возможен только при среднегодовой цене выше 105 долларов. Сейчас, напомню, она колеблется в районе 80 долларов за баррель.

Конечно, с тех пор достаточно серьезно возросла расходная часть бюджета, так как правительство, надо отдать должное, старается смягчить последствия кризиса для широких слоев населения путем увеличения социальных расходов. Однако, на мой взгляд, как бы ни были велики эти расходы, становится ясно, что в период кризиса возможность продавать нефть за рубеж становится одним из спасительных поплавков нашей экономики и поэтому ее роль в наполнении бюджета априори возрастает.

И ведь, собственно, наше правительство подобную ситуацию признает. По крайней мере, если не в абсолютных цифрах, то хотя бы в направлении. Так, на этой неделе министр природных ресурсов Юрий Трутнев в интервью одному печатному изданию обмолвился, что сегодня наш бюджет зависит от нефти на 62 процента. Я не поленился и, копнув газетные архивы на несколько лет назад, обнаружил, что всего два года назад оценки были совсем другие. В 2007-2008 годах, например, они колебались в районе 50 процентов. В далеком 1999 году налоги и отчисления от продажи черного золота составляли 29 процентов бюджета государства, а уже в 2002 году, по расчетам МВФ, 41 процент бюджета формировался за счет нефтегазового сектора.

Источники информации, конечно, разные. Но тенденция, по-моему, налицо, даже если не привязываться к абсолютным цифрам.

Выходит, зависимость растет? Похоже, что да.

Поставим абсолютно естественный вопрос: делается ли что-нибудь для ее преодоления?

Мне кажется, что надо быть абсолютно честными, хотя бы сами с собой. И признать, что попытки если не переломить ситуацию, то хотя бы нормализовать ее, предпринимаются. Достаточно часто они находят поддержку на самом высоком уровне. И налоговые послабления собираются вводить для бизнесменов, применяющих инновационные технологии. И только вчера президент России Дмитрий Медведев объявил о том, что в Сколково, под Москвой, будет создан научно-технический центр, главной задачей которой будет разработка и выдача путевок в “большую экономику” научным разработкам в самых разных отраслях. Среди них – ядерная, биомедицина, IT, энергетика, телекоммуникации.

Однако, результаты подобных действий зачастую минимальны. Или, по крайней мере, они не видны конечному потребителю, для которого важна стоимость колбасы в соседнем магазине или хорошая дорога под колесами автомобиля, но никак не продукция высокотехнологичного производства.

Вернее, продукция-то эта, может быть, и хороша, но ее цена, пока дойдет до нас с вами, в силу некоторых специфических особенностей российской действительности успеет обрасти огромным количеством накруток.

Можно заменить все лампы накаливания на энергосберегающие. Например, чтобы это сделать в моей квартире, я должен потратить около 3-4 тысяч рублей. Это если я не захочу заменить люстры, так как, что бы не писали производители об адекватной замене 100-ватной лампы накаливания 20-ватной современной лампой, свет у последней не тот и подсознательно хочется сделать его более ярким. В итоге, правда, экономия все равно получается достаточно серьезной и люминесцентные лампочки, в силу их большего срока службы, себя оправдывают.

Однако мы с вами привыкли к результату сейчас, а не “в течение года”!

К чему я привел этот пример? А к тому, что желание получить результат сейчас, а не завтра и не, тем более, послезавтра, является общей российской бедой. Которая, в свою очередь, является прямым отражением действительности, порождающей психологию “временщиков”. Для них важно получить сиюминутную выгоду, не задумываясь о том, что будет в будущем.

Именно поэтому, возвращаясь к нефти, гораздо выгоднее ее добывать, зачастую даже не вкладывая средства в модернизацию производства, а хищнически эксплуатируя имеющиеся в распоряжении пласты, чем развивать высокотехнологичные производства. Ведь в создание последних надо еще вложиться, да еще как!

Действительно, продавать гораздо проще. Именно поэтому у нас в стране износ оборудования НПЗ оценивается в 65 процентов. Раньше средства в их модернизацию не вкладывали, потому что нефть была очень дорогая и ее было сверхвыгодно продавать, а не перерабатывать в бензин и масла. Сейчас, когда нефть дешевая по сравнению, например, с первой половиной 2008 года, это сделать тем более невозможно, так как банально не хватит средств.

Зато стали выставляться на продажу месторождения, причем со стратегическими запасами нефти (то есть объемом не менее 70 миллионов тонн). На этой неделе, например, стало известно, что в марте-апреле будут выставлены два участка общим объемом около 200 миллионов тонн.

Знаете, чего мне хочется в данном случае? Чтобы купившие эти месторождения для разработки компании одновременно брали на себя должным образом оформленные обязательства инвестировать полученную прибыль в развитие других отраслей. Эдакий, знаете ли, нефтегазовый патронат. Богатых над бедными, сильных над слабыми.

Потому что без нефти нам никуда, но и одним “черным золотом” сыт не будешь. Надо и еще что-нибудь кушать, чтобы организм нашей страны мог развиваться полноценно.

|