В колонках играет - laffe-tell me why.....
-------------------------------------------------------------------
По роману Стефани Майер
------------------------------------------------------------------
— Кто сидит там? — спросила я кудрявую девушку, лихорадочно вспоминая ее имя. Она обернулась, чтобы увидеть, какой именно стол я имею в виду, хотя по моему восторженному голосу могла обо всем догадаться. В тот самый момент парень с бронзовыми кудрями, поднял голову и посмотрел сначала на мою знакомую, а потом на меня.
Красавец тут же отвел глаза, даже быстрее, чем я. В его мимолетном взгляде не было ни капли интереса — будто моя соседка назвала его по имени, и он инстинктивно отреагировал, хотя разговаривать с ней не собирался.
Девушки за моим столом глупо захихикали.
— Это Каллены.....
Я украдкой взглянула на самого молодого в этой странной компании — он рассеянно смотрел на поднос с едой, тонкие длинные пальцы отщипывали маленькие кусочки от рогалика. Четко очерченные губы чуть заметно двигались, значит, парень что-то им говорит, хотя его родственники безучастно смотрят вдаль.
Заинтригованная, я продолжала рассматривать их. Самый младший из парней, очевидно Каллен, снова на меня взглянул. На этот раз он смотрел с интересом, и, отводя взгляд, я успела заметить в его карих миндалевидных глазах что-то вроде разочарования.
— Как зовут парня с рыжеватыми волосами? — спросила я, украдкой наблюдая за красавцем. Он все еще смотрел на меня, но не с любопытством, в отличие от большинства студентов. Интересно, что его так разочаровало?
— Эдвард. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки для него недостаточно хороши, — с явной обидой проговорила Джессика. Неужели Каллен успел ее отшить?
Стараясь спрятать улыбку, я закусила губу и снова посмотрела на Эдварда. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он тоже улыбался.
-
Войдя в класс, я увидела, что за моей партой никто не сидит, и вздохнула с облегчением. Повесив мокрую куртку на крючок, я села на место, достав учеб-пик и блокнот. Мистер Баннер кружил по классу, раздавая микроскопы и предметные стекла. До начала урока оставалось еще несколько минут, и студенты оживленно болтали. Огромным усилием воли я заставила себя не смотреть на дверь, лениво водя карандашом по обложке блокнота.
Вот скрипнул стул — за мою парту кто-то подсел. Я сделала вид, что увлечена рисованием.
— Привет, — произнес низкий грудной голос.
Неужели со мной заговорил Каллен?! Не в силах поверить в чудо, я подняла голову. Как и в прошлый раз, парень сидел на самом краешке парты, но его стул был повернут в мою сторону. С растрепанных бронзовых волос капала вода, однако выглядел он так, будто минуту назад снялся в ролике, рекламирующем шампунь. На ослепительно красивом лице сияла улыбка. Впрочем, глаза оставались настороженными.
— Меня зовут Эдвард Каллен, — невозмутимо продолжал парень. — На прошлой неделе я не успел представиться. А ты, наверное, Белла Свон?
У меня голова шла кругом. Может, мне все показалось? Ведь сейчас Эдвард безукоризненно вежлив. Очевидно, он ждал моего ответа, а я не могла придумать ничего подходящего.
— Откуда ты знаешь мое имя? — запинаясь, пролепетала я.
Смех Каллена напоминал звон серебряного колокольчика.
— Ну, здесь оно известно каждому. Весь город с замиранием сердца ждал твоего приезда!
Я поморщилась. Эдвард, конечно, издевается, однако в его словах есть доля правды.
— Вообще-то, я имела в виду, почему ты назвал меня Беллой? — продолжала допытываться я.
— Ты предпочитаешь «Изабеллу»? — удивился Каллен.
— Нет, мне больше нравится «Белла». Просто Чарли, то есть мой отец, за глаза зовет меня Изабеллой, и на первых порах все называют меня именно так, — объясняла я, чувствуя себя полной идиоткой.
— Ясно, — только и ответил Каллен.
Крайне раздосадованная собственной глупостью, я отвернулась.
К счастью, в тот момент мистер Баннер начал урок. Я попыталась сосредоточиться, слушая задания на сегодняшнюю лабораторку. Лежащие в коробках предметные стекла с клетками корня репчатого лука были спутаны. Вместе с соседом по парте нам предстояло разложить их по порядку, в соответствии с фазами митоза, причем без помощи учебника. Через двадцать минут Баннер проверит, как мы справились.
— Можете приступать! — скомандовал он.
— Леди желает начать? — криво улыбнулся Эдвард.
Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Если хочешь, начну я, — проговорил он уже без тени улыбки, видимо, приняв меня за слабоумную.
— Нет, нет, все в порядке, — густо покраснев, сказала я.
Если честно, я блефовала. Я уже делала эту лабораторку и знала, что искать. Не должно возникнуть никаких проблем. Я вставила первый препарат и настроила микроскоп на сорокакратное увеличение.
— Профаза! — объявила я, мельком взглянув в окуляр.
— Можно посмотреть? — попросил Эдвард, увидев, что я вынимаю препарат. Пытаясь меня остановить, он легонько коснулся моей руки. Его пальцы были ледяными, будто всю перемену он держал их в сугробе. Но вовсе не поэтому я отдернула руку так поспешно. От ледяного прикосновения кожа вспыхнула, а по всему телу разнеслись электрические импульсы.
— Прости, — пробормотал Эдвард, поспешно убирая руку подальше от моей. Однако от мысли заглянуть в окуляр микроскопа он так и не отказался.
В полном недоумении я наблюдала, как парень изучает препарат.
— Профаза, — согласился Каллен, аккуратно вписывая это слово в первую колонку таблицы. Затем вставил второй препарат и рассмотрел его. — Анафаза, — провозгласил он, тут же заполняя вторую колонку.
— Можно мне? — надменно поинтересовалась я. Ухмыльнувшись, он придвинул микроскоп ко мне. Заглянув в окуляр, я почувствовала досаду. Черт побери, он прав!
— Препарат номер три? — попросила я, протягивая руку.
Эдвард осторожно передал мне приборное стекло, стараясь не касаться моей ладони.
На этот раз я не смотрела в окуляр и секунды.
— Интерфаза!
Каллен еще не успел попросить, а я уже двигала микроскоп к нему. Парень мельком взглянул на препарат и занес результат в таблицу. Я и сама могла сделать запись, но почерк у Эдварда оказался настолько изящным, что мне не хотелось портить страницу своими каракулями.
Мы закончили раньше всех. Я видела, как Майк с соседкой в немом отчаянии смотрят на коробку с препаратами. Еще одна пара тайком листала учебник.
Всеми силами я старалась не глазеть на Каллена. Тщетно. Он сам смотрел на меня, причем с тем же необъяснимым разочарованием. Тут я и поняла, что изменилось в лице парня по сравнению с прошлой неделей.
— У тебя линзы?
— Линзы? Нет! — Мой вопрос явно застал его врасплох.
— В прошлый раз мне показалось, что у тебя глаза другого цвета.
Эдвард только плечами пожал.
И все же цвет изменился! Я отлично запомнила бездонную черноту его глаз, выливших на меня столько ненависти. Я еще подумала, что такой оттенок совершенно не сочетается с бледной кожей и рыжеватыми волосами. Сегодня же радужка была цвета охры с теплыми золотыми крапинками. Разве такое возможно, если, конечно, он не врет про линзы? Или Форкс с бесконечными дождями сводит меня с ума?
Опустив взгляд, я увидела, что Каллен снова сжал кулаки.
-
Едва прозвенел звонок, Эдвард, как и в прошлый понедельник, сорвался с места и изящным галопом унесся из класса. Как и в прошлый понедельник, я завороженно смотрела ему вслед.......
Визгливый скрип тормозов становился громче с каждой секундой.
События разворачивались быстро, совсем не как в кино. Тем не менее, испытав прилив адреналина, я воспринимала все до последней детали.
Эдвард Каллен, стоявший за четыре машины от моей, смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Его лицо выделялось из целого моря лиц, искаженных страхом и отчаянием. Но гораздо важнее в тот момент был темно-синий фургон, потерявший управление и беспорядочными зигзагами скользивший по парковке. С угрожающей скоростью он приближался к моему пикапу, у него на пути стояла я! Я даже глаза закрыть не успею!
Что-то сбило меня с ног раньше, чем я услышала скрежет, с которым фургон сминал кузов пикапа. Ударившись головой об асфальт, я почувствовала, как кто-то сильный прижимает меня к земле. Я лежала на асфальте за старой «хондой», рядом с которой стоял мой пикап. Больше я ничего не успела заметить, потому что фургон снова приближался. Смяв кузов пикапа, он сделал огромную петлю и теперь двигался в мою сторону.
Услышав сдавленное ругательство, я поняла, что не одна под «хондой» и тут же узнала низкий бархатный голос. Взметнулись сильные руки, защищая меня от фургона, который, сильно дернувшись, остановился сантиметрах в тридцати от моего лица. Руки уперлись в боковую поверхность фургона, а потом заработали быстро, как лопасти пропеллера. Секундой позже меня, словно тряпичную куклу, перекинули через плечо и поволокли прочь. Раздался удар, затем звон битого стекла, и я увидела, что фургон застыл там, где совсем недавно были мои ноги.
Целую минуту стояла гробовая тишина, а потом донеслись истерические крики и плач. Несколько человек звали меня по имени, но среди всеобщей паники я расслышала тихий испуганный голос Эдварда.
— Белла, ты в порядке?
— Да, — только и пролепетала я и попыталась сесть. Не тут-то было — Каллен вцепился в меня железной хваткой.
— Осторожно! — предупредил парень, когда я начала вырываться. — Кажется, у тебя разбит висок.
Только тут я почувствовала пульсирующую боль над левым ухом.
— Ой! — удивленно воскликнула я.
— Так я и думал! — Как ни странно, в его голосе слышался сдавленный смех.
— Черт возьми… — начала я, пытаясь собраться с мыслями. — Каким образом ты так быстро оказался возле меня?
— Я стоял рядом, Белла.
Я снова попыталась сесть, и на этот раз он разжал свои объятия, отодвигаясь подальше. Заглянув в его лицо, такое испуганное и невинное, я снова поразилась его красоте. Зачем я задаю все эти вопросы?
Тут подоспела помощь — студенты и учителя с перепуганными заплаканными лицами кричали что-то друг другу и нам с Эдвардом.
------
— Белла, я бы остался в Форксе или любом другом городе, лишь бы не причинять тебе неприятности.
Сначала я ничего не поняла и тупо смотрела на его прекрасное лицо. Однако постепенно слова одно за другим сложились в страшный узор. Я едва слышала участившийся писк прибора, стало невозможно дышать, и страшно заболели ребра.
Эдвард подавленно молчал, наверняка понимая, что меня мучает боль, не имеющая никакого отношения к переломам.
------
Прохладные ладони коснулись моего лица, словно пытаясь укротить бешеный пульс.
— Шшш, Белла, успокойся.
— Не бросай меня, — обреченно взмолилась я.
— Не брошу, — пообещал он. — А теперь постарайся расслабиться, не то я позову сестру и скажу, что ты буйствуешь.
Увы, пульс не восстанавливался.
— Белла, я никуда не уезжаю! — В его голосе зазвучала паника. — Останусь с тобой, пока ты не выздоровеешь!
— Поклянись! — шепотом потребовала я, пытаясь контролировать дыхание. Сердце так колотилось, что ребра вибрировали.
Заключив мое лицо в ладони, Эдвард заглянул в глаза.
— Клянусь, — серьезно проговорил он.
Он впился в меня взглядом, и постепенно дыхание пришло в норму, тело расслабилось, прибор запищал в нормальном ритме. Сегодня волшебные глаза были темными, ближе к черному, чем к золотому.
------
— Неужели тебе так хочется? — поинтересовался Эдвард.
Я кивнула, боясь заглянуть ему в глаза.
— Тогда готовься! — чуть слышно произнес он, будто обращаясь к самому себе. — Это будет конец, наступят сумерки твоей жизни, которая едва началась. Готова проститься со своим будущим?
— Никакой это не конец, а начало!
— Я того не стою.
Я засмеялась, и наши глаза встретились.
— Помнишь, ты говорил, что я себя недооцениваю? По-моему, ты страдаешь тем же самым недугом!
— Ну, я-то прекрасно знаю себе цену! Боже, какой упрямый!
Вот он поджал губы, а в глазах застыл вопрос.
— Ты готова, прямо сейчас? — спросил Эдвард.
— Ммм, — промычала я. — Сейчас?
Сладко улыбнувшись, он прильнул губами к моему горлу.
— Прямо сейчас? — прошептал он, целуя меня в шею, там, где бьется пульс.
— Да, — тихо сказала я.
Если Эдвард надеется, что я блефую, то совершенно напрасно. Я приняла решение и отступать не собираюсь. Неважно, что мое тело окаменело, руки сжались в кулаки, а сердце вот-вот вырвется из груди…
Невесело засмеявшись, Эдвард отстранился. Похоже, он действительно разочарован.
— Неужели ты поверила, что я так легко сдамся?
— Ну, девушки любят мечтать.
— И об этом ты мечтаешь? — удивился он. — О том, чтобы стать монстром?
— Не совсем так, — нахмурилась я. Зачем меня пугать? Все равно не передумаю! — Больше всего мне хочется быть с тобой сегодня, завтра и всегда.
Прекрасное лицо смягчилось, в глазах появилась грусть.
— Белла, — тонкие пальцы очертили контур моих губ, — я никуда от тебя не денусь. Разве этого недостаточно?
— На сегодня достаточно, — улыбнулась я.
Не ожидая такого упрямства, он нахмурился, с губ сорвалось рычание.
Я робко коснулась его лица.
— Послушай, я люблю тебя больше всех на свете. Разве этого недостаточно?
— Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда.
Холодные губы снова прильнули к моей шее.
