Цитата сообщения Лукавый_Ангел Рыцари Средневековья


Средние века… таинственные и манящие. Соблазнившие своей колоритностью уже не одного писателя. Именно им удалось связать функции конкретного ума с осознанием священного, понять место человека в мироздании и тем самым воссоздать ценности на основе прошлых веков. И подобно тому, как в самой кромешной темноте ночи рождается новый день, так в недрах феодальной раздробленности зародилась система рыцарства, вобравшая в себя глубинную суть древних традиций и воскресившая к жизни вечные ценности и высшие добродетели.
Истинное рыцарство являлось путем единения с Богом, для которого было необходимо, отрешиться от самого себя. Человек отказывался от любой собственной воли, которая отдаляла бы его от Бога, с тем, чтобы стать орудием истины и справедливости.
Путь рыцаря – это путь внутренней трансформации, основанный на служении Богу, женщине и королю, проявлении милосердия и сострадания и руководстве во всех предприятиях долгом чести.
Рыцарство строилось на строгой иерархии и представляло собой инициатическую систему воспитания, состоящую из трех ступеней – паж, оруженосец и рыцарь. Эта система воспитания становилась настоящим путем духовного поиска, где многочисленные испытания веры, преданности, любви и мужества приводили к полному преображению человека.
Служение Богу, даме – носителю мудрости и хранительнице добродетелей, и государю - проводнику и гаранту космического порядка в обществе, для рыцаря было исполнением долга на трех уровнях - духовном, душевном и физическом, что позволяло ему самому стать образом Божества.
В своих помыслах и поступках рыцарь руководствовался кодексом чести или рыцарским уставом, определявшем критерии добра и зла, устанавливавшем иерархию ценностей и нормы поведения, которые рыцарь клялся соблюдать. И не было бесчестия страшнее, чем нарушить долг чести или предать идеалы рыцарского братства. И не было почета выше, чем слыть «рыцарем без страха и упрека», прославившим свое имя бесчисленными подвигами и высокими достоинствами. Имя такого рыцаря становилось символом мужества и доблести, образцом для подражания, трубадуры прославляли его, воспевая в своих песнях. Имена таких рыцарей дошли и до наших дней, оставаясь примером и вдохновляя людей отважных, бескорыстных и честных.
Позднее высокие принципы рыцарства были дискредитированы и сама история рыцарства искажена усилиями римско-католической церкви. Но все же рыцарство не потеряло своей былой привлекательности и до сих пор способно зажечь огонь во многих сердцах.
Европа в Х и ХI веках. Зарождение рыцарства

Не все сочинения о рыцарстве и его происхождении придерживаются одного и того же мнения. Некоторые ученые относят происхождение рыцарства ко времени первых крестовых походов, другие же - к векам еще более отдаленным.
Сначала нам необходимо обратиться к тому времени, когда царил мрак невежества, когда право сильного считалось вполне законным правом; такой период времени варварства продолжался более трех веков. В то время остатки римского просвещения были поглощены варварами, наводнившими Европу. Им не было никакого дела, что все эти остатки наук и искусств накапливались целыми столетиями, переходили от одного поколения к следующим; они признавали только грубую физическую силу, посредством которой могли подчинить себе более слабые народы.
Явился Карл Великий. Он сумел остановить этот поток розни и кровопролития. Но когда его не стало, то бурный поток полился с еще большей силой. Десятый век нашей эры отличался грубостью и невежеством; нравственное состояние упало очень низко, науки хранились в монастырях, но монахи не давали им никакого ходу, никакого развития; искусства и художества проявлялись только в романских сооружениях, которые, как известно, не отличались особым изяществом. Норманны – новые варвары появились на своих ладьях и покрыли ими все побережье океана, а по устьям рек пробирались внутрь стран и вносили с собой грабеж, убийства и пожары. Монархия Карла Великого распалась. Древний мир превратился в феодальный. Герцоги, графы, князья завладели замками, городами и землями; рабство сменилось крепостной зависимостью.
Вместе с феодализмом с новой силой явилась и ненависть людей друг к другу. Феодальные отношения представляли собой союз мелких деспотов, неравных между собою и имевших по отношению друг ко другу разные обязанности и права; в то же время они пользовались в своих владениях неограниченной властью над подчиненными. В силу этого происходили частые раздоры между соседними владетелями, и нередко эти споры доходили до кровавой расправы. Всякое развитие исчезло; торговля и промышленность были в застое, а о литературе и искусствах нечего было и говорить.
Впрочем, нельзя не отметить, что феодализм вызывал к жизни личную храбрость человека, а опасности, среди которых жили тогда люди, требовали энергии и сильного характера. Тогда на оружие смотрели как на забавную игрушку, турниры считали праздненством, войну - ремеслом, а общество было полем битвы.
Если определять рыцарство как особый обряд, по которому молодые люди, предназначавшиеся к военной службе, получали право носить оружие, то его придется отнести к эпохе Карла Великого и даже ранее. Известно из истории, что Карл вызвал своего сына из Аквитании, торжественно препоясал его мечом и дал ему воинское вооружение. Таких примеров встречалось очень много среди дворян и членов королевских фамилий во времена Меровингов. Это совершалось даже в германских гелейтах.
Но если смотреть на рыцарство как на звание, которое занимало первое место в военном сословии и давалось посредством инвеституры, сопровождавшейся установленными религиозными, военными обрядами и торжественной клятвой, то в этом смысле рыцарство возникло не ранее XI века. Только тогда французское правительство вышло из того хаоса, в который погрузили его внутренние волнения в стране, последовавшие за пресечением династии Каролингов, и беспорядки, причиненные набегами норманнов.
Духовные лица, видели в рыцарях защитников веры, покровителей несчастных и сирот. Католическая церковь придавала большое значение этому учреждению и освятила прием в рыцари своей пышной обрядностью. Государи хорошо поняли, что в жизни играют большую роль сердце, ум и характер человека, но что одной только личности далеко еще недостаточно, и потому все с уважением относились к такому ордену, который был в одно и то же время и оружием, и защитой, и украшением трона. Рыцари же, видя то уважение, с которым к ним относятся, со своей стороны, удвоили усердие и мужество.
Таким образом, рыцарство достигло той степени славы, которой домогались даже короли, и которая настала именно в то время, когда начались крестовые походы. Будем честными: во многом эти походы не были деянием, которым следовало бы гордиться. Крови лилось много, и поступки рыцарей отнюдь не всегда соответствовали той морали, которую они несли. Но здесь мы рассматриваем скорее идею рыцарства, нежели ее воплощение.
Кроме вышеперечисленного, рыцарство способствовало сохранению вассальной верности и простоты; в то время одно слово считалось нерушимым залогом в самых важных договорах.
Блестящие подвиги, совершаемые рыцарями, заслужили им самые почетные отличия. Им давали разные титулы: don, sire, messire, monsienr; рыцари имели право восседать за одним столом с королями; только они имели право носить копья, броню, золоченые шпоры, двойные кольчуги, шлемы, горностаевые и беличьи меха и т.п. Везде рыцарю оказывали любезный и почтительный прием.

Воспитание рыцарей. Пажи и оруженосцы

Только родовой дворянин по отцу и матери, достигший 21 года, мог быть посвящен в рыцари. Однако и это считалось недостаточным для приема молодого человека в рыцарское звание. Желавший получить его должен был сначала на низших степенях воинского звания доказать свое мужество, великодушие, честность и доблесть.
Воспитание будущего рыцаря начиналось с самого детства. Для развития в ребенке воинского духа даже его игры и забавы носили воинственный характер: башни и укрепления из снега, которые нужно было осаждать или оборонять, упражнения с колом, изображавшим копье и т.д. Когда ребенок достигал семилетнего возраста, он переходил из женских рук в мужские и первоначальные уроки получал дома, под родительским кровом, но в десять лет его отсылали на воспитание к главнейшим рыцарям, с которыми родители ребенка были в родстве или дружбе. Советы и пример таких рыцарей составляли окончательное воспитание. Рыцарь не только воспитывал юношу, когда тот находился у него в доме, но и впоследствии, когда он уже был посвящен в рыцари, воспитатель следил за своим бывшим питомцем.
По прибытии в замок своего патрона юноша получал звание пажа или валета. Несмотря на то, что тогдашний паж исполнял обязанности слуги, в этом никто не видел ничего уничижительного. Каждый рыцарь начинал с пажа, следовательно, каждый из них сопровождал своего патрона и его супругу на охоту, в путешествиях, в гости к знакомым, служил за столом, учась в то же время повелевать. Он постоянно хранил глубокое молчание, заговаривая только тогда, когда к нему обращались с вопросом. Паж обязан был помогать камергеру, устилать комнату своего патрона зимой соломой, а летом тростником, содержать в порядке его кольчуги, вооружение и конское убранство и приготовлять омовение странствующим рыцарям.
Предметом первых уроков пажа была религия, догматы которой он должен был не только соблюдать, как и подобает всякому христианину, но и охранять их, чтобы и другие относились к ним с надлежащим благоговением.
Но более всего в пажах старались развить уважение собственно к характеру рыцарства и благоговение перед теми подвигами, посредством которых можно было достигнуть этого звания. Даже игры и тренировки пажей способствовали их образованию в этом плане: их приучали к турнирам, к различным рыцарским обязанностям. Так, например, они занимались усмирением коней, бегали в тяжелых латах, приучались владеть копьем. Также паж учился шахматной игре, потому что она заставляла его думать и рассуждать; его обучали петь под аккомпанемент бандуры песни любви или военной славы.
Если рыцарь-патрон находил, что юноша, отданный к нему для воспитания, достиг определенных успехов в военном искусстве, отличился хорошим поведением и благонравием, то он повышал его в оруженосцы. Оруженосцу впервые давали в руки меч, и по этому поводу совершался соответствующий религиозный обряд.
Оруженосцы разделялись на несколько классов: были оруженосцы, состоявшие при особе рыцаря или его супруги, затем следовали комнатные оруженосцы, или камергеры, конюшие, или шталмейстеры, кравчие, или форшнейдеры, мундшенки и мундхоки. Самым почетным считалось состоять при особе рыцаря.
Уже четырнадцатилетний паж мог достигнуть звания оруженосца; их допускали ближе к сеньорам, и молодые люди свободнее участвовали в разговорах и беседах рыцарей. Они старались услужить патрону и его благородным гостям, были скромны в разговорах, не спорили со старшими, проявляли снисходительность к низшим. Форшнейдерами называли тех юношей, которые обязаны были прислуживать на пирах; шталмейстеры заботились о лошадях, обучаясь и обучая ратным приемам в седле. Обыкновенно все эти занятия чередовались у оруженосцев и с домашней службой. Они же были и внутренней стражей замка. В полночь дежурный оруженосец обязан был обойти все комнаты и дворы замка и осмотреть, все ли благополучно.
Что касается рыцарского вооружения, то оно требовало большого умения и навыка обращения с ним, чему и обучались оруженосцы. Они также сопровождали своего рыцаря в бою, становясь позади своего патрона. Каждый оруженосец был обязан внимательно следить за своим рыцарем во время сражения, подавая ему в случае надобности свежего коня, новое оружие. Также он поднимал его, отражал удары неприятеля. Оруженосцам передавали и взятых в плен.
После того, как молодые люди привыкли к обязанностям оруженосца в замках своих патронов, их посылали ко дворам их государей, чтобы там они еще более обучались этикету и изящным манерам.
Посвящение в рыцари

Если оруженосец, прослужив несколько лет у своего патрона, отличался хорошим поведением, скромностью, мужеством и храбростью, то он обыкновенно начинал уже просить рыцарского звания. Тогда государь или грансеньор, к которому обращались с просьбой, удостоверившись в храбрости и других доблестях молодого оруженосца, назначал день посвящения. Для этого обряда обыкновенно избирались кануны каких-нибудь торжеств, например, объявления мира, коронации, рождения, крещения и браков принцев, больших церковных праздников.
Такой оруженосец, или новик (novice), несколько дней готовил себя к посвящению в рыцари: соблюдал строгий пост и раскаивался в своих грехах. После исповеди и причастия новика облекали в белую, льняную одежду, как символ непорочности. В этом одеянии он отправлялся в церковь, где проводил всю ночь в молитве.
На рассвете за новиком приходили старые рыцари. Они вели его в баню, затем надевали ему на шею перевязь с мечом и накрывали простым серым полотном, а иногда и черным сукном, в знак того, что он прощался со сквернами мира и вступал в новую жизнь. В таком наряде старшие рыцари – восприемники вводили новопосвящаемого в церковь в сопровождении родственников, друзей и других рыцарей. В церкви священник благословлял меч новика, читал по-латыни псалмы и поучения.
По окончании этого обряда восприемники уводили новика в комнаты и там его одевали, накидывая, в том числе, на плечи мантию, испещренную цветами и гербами будущего рыцаря. В этой парадной одежде новопосвящаемый рыцарь отправлялся туда, где король или какой-нибудь знаменитый рыцарь должен был встретить его. По прибытии на место совершали литургию во имя Святого Духа. Посвящаемый выслушивал ее на коленях, как можно ближе к алтарю. По окончании обедни церковнослужители вносили аналой с книгой рыцарских законов, которые должны были выслушать кандидат и все присутствующие.
Когда заканчивали читать рыцарский устав, посвящаемый преклонял колено перед государем, который произносил следующие слова: «Во славу и во имя Бога Всемогущего, Отца, Сына и Духа Святого жалую тебя рыцарем. Помни же, что долг твой соблюдать все правила и уставы рыцарства – этого истинного и светлого источника вежливости и общежития. Будь верен Богу, государю и подруге; будь медлителен в мести и в наказании и быстр в пощаде и помощи вдовам и сирым; посещай обедню и подавай милостыню; чти женщин и не терпи злословия на них, потому что мужская честь после Бога нисходит от женщин».
Тогда кандидат отвечал: «Обещаю и клянусь в присутствии Господа моего и государя моего положением рук моих на Святое Евангелие тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство».
После этого государь вынимал свой меч и три раза ударял им по плечу новоизбранного, троекратно целовал его и давал знак восприемнику, повелевая надеть новому рыцарю золотые шпоры – эмблему возлагаемого достоинства, помазать его елеем и объяснить ему таинственный смысл каждой части его вооружения.
По окончании этой церемонии новоиспеченный рыцарь и его спутники выходили из церкви, ему подводили коня, и в таком виде он показывался на народной площади и возвращался обратно в замок.
Таков был обряд посвящения в рыцари в мирное время. Но в военное время этот обряд совершался много проще. Отличившемуся на поле битвы рыцарское звание жаловалось прямо среди военного лагеря. Рыцари, посвященные в это звание в такой ситуации, носили различные названия, сообразно тем обстоятельствам, благодаря которым им его жаловали. Так были рыцари битвы, рыцари приступа, рыцари подкопа и пр.
Были и такого рода случаи, что в звание рыцаря возводились и простолюдины; обыкновенно это делалось ввиду каких-либо особенных заслуг или при чрезвычайных обстоятельствах. Такие люди назывались «рыцарями из милости».

Странствующие рыцари

Рыцари редко оставались праздными. Обыкновенно первые годы после своего посвящения – если не было войны – рыцари путешествовали куда-нибудь в чужеземные государства для изучения нравов и обычаев иноземцев и этим довершали свое воспитание. Эти рыцари облачались в зеленую одежду, что свидетельствовало об их юности и храбрости. Кроме того, они учились у разных чужеземных народов и у других более опытных рыцарей искусству переламывания копья.
Молодые рыцари, отправляясь к иностранным дворам, изучали там церемониальные обычаи и этикеты, узнавали биографии знаменитых принцев и принцесс и, возвращаясь на родину, передавали это своим соотечественникам. Иногда случалось так, что несколько рыцарей съезжались, чтобы наказать насилие или защитить слабого, угнетаемого сильным; отправлялись в дальнее странствование для того, чтобы отыскать какого-нибудь исчезнувшего рыцаря или благородную даму, попавшую в руки врагов, или же для любого иного предприятия более или менее важного.
Заметим здесь, что рыцари, отправляясь на войну или в какое-нибудь отдаленное странствование, не брали с собой ничего, кроме необходимого вооружения; во время пути они кормились охотой.
Те рыцари, которые отправлялись в путь с целью захватить какого-либо врага, обыкновенно разделялись на несколько небольших партий по три или четыре человека и переменяли свои гербы, чтобы их не узнали. На такие предприятия молодым рыцарям полагался известный срок, а именно год и один день. По возвращении рыцари обязаны были в силу данной ими клятвы явиться на сборное место и откровенно рассказать о своих подвигах, промахах и о тех бедствиях, которые они претерпели во время своих странствований. У этих странствующих рыцарей трубадуры, а позднее и романисты заимствовали темы для своих поэтических рассказов.
Странствующие рыцари находили всегда радушный прием в замках, встречавшихся им на пути. Обыкновенно на шпилях башен замков вывешивался золотой шлем, что служило условным знаком гостеприимства и пристанища для всякого странствующего рыцаря.
Понятно, что странствующее рыцарство не могло долго продержаться. Оно нужно было только тогда, когда еще не прошли времена феодальной анархии, когда в странах еще господствовали беспорядки. Конечно, при таких обстоятельствах храбрость и великодушие рыцарей оказывали большую пользу, их услуги были необходимы; они были носителями милосердия и справедливости, защитниками бедных, слабых, вдов и сирот.
Но в дальнейшем, когда общество стало обращаться к порядку, а в новых государствах образовалась благоустроенная полиция, уже не было и надобности в услугах странствующих рыцарей с их отважным, но причудливым характером. Рыцари скорее могли затруднять правительство, чем оказывать ему услуги. Таким образом, мало-помалу исчезало романическое рыцарство, которое было заменено рыцарством историческим.


Нравы и обычаи рыцарей.

Все предприятия рыцарей обставлялись с большой торжественностью, так что это невольно побуждало их искать славы и наград. Рыцари давали обеты, подтверждаемые особыми актами; исполнение этих обетов предписывалось религией и честью. Кроме обетов, которые давали рыцари как воины, они, в силу своей набожности, давали обеты как хорошие христиане, состоявшие в том, чтобы посещать разные святые места. Также рыцари складывали в храмах или монастырях свое собственное оружие, или оружие побежденного врага, налагали на себя посты и епитимьи.
Для принесения рыцарями торжественного обета назначался всегда особый день перед тем, как идти на могущественного врага или чтобы предпринять войну в защиту религии, или по какому-либо другому поводу. В этот назначенный для принесения обета день все рыцари собирались в каком-либо месте, и дамы или девицы торжественно вносили в это многочисленное собрание жареного павлина или фазана, украшенного красивыми перьями и положенного на золотое или серебряное блюдо. Эту птицу подносили каждому рыцарю и каждый произносил над ней обет, потом блюдо ставили на стол и жаркое разделяли между всеми присутствующими.
Военные подвиги и различные предприятия рыцарей, как, например, поединки и вызовы, всегда принимались рыцарями по обету. Символами таких предприятий всегда бывали цепи, кольца, ожерелья и другие знаки. Лишь только рыцарь надевал на себя один из таких символов, то не вправе был его снимать ранее года, а иногда и ранее нескольких лет. Но если случалось, что он встречал другого рыцаря, который вызывал его на поединок и тот, победив, снимал с него этот знак, то первый освобождался от данного им обета.
Так как рыцари участвовали всегда вместе в сражениях против неприятелей, на турнирах и в военных играх, то весьма понятно, что между некоторыми из них завязывалась и самая тесная дружба, в которой они клялись друг другу. Такое братство по оружию возникало и проявлялось в самых разнообразных формах: некоторые из рыцарей, в знак своей тесной дружбы, пили из одного кубка свою смешанную кровь; другие же знаменовали свои взаимные клятвы различными священными обрядами. Они почти не расставались друг с другом: вместе отправлялись в путешествия, вместе ехали на турниры, вместе отправлялись на поклонение святым местам, вместе посещали храмы и вместе причащались.
Когда соседние государи бывали в дружбе, то братство заключалось и между разноплеменными рыцарями, но лишь только объявлялась война, как братство расстраивалось, хотя, за исключением только подобного случая, узы братства были крепче всех прочих. Братья по оружию, как бы члены одной и той же семьи, носили и одинаковое платье, и одинаковое оружие.
С течением времени нравы рыцарей изменились до неузнаваемости, и большая часть их стала заниматься не военными подвигами, а искательством приключений, о которых они потом, приезжая на родину, рассказывали самые невероятные вещи. Конечно, таких рыцарей осыпали насмешками, и никто не чувствовал к ним ни малейшей доли того уважения, как к тем древним рыцарям, которые всегда являлись защитниками слабых и притесненных. Кроме того, война за гроб Господень, убийства, жестокость, которые ее сопровождали, – все это не способствовало сохранению духа и идей настоящего рыцарства.
Сословию рыцарей давалось много прав и преимуществ, которыми не пользовалось ни одно другое сословие. Так, например, только рыцари имели право покрывать коней длинной попоной из тафты или другой материи; такая попона была украшена гербами своего владельца. Кроме того, рыцарям было дозволено употреблять свои собственные печати. Им жаловали титулы месье, мессир, монсеньор. В известных случаях рыцари, владевшие землями, имели право требовать от своих подданных и вассалов денежного пособия для приема государя или его старшего сына, при заключении брака своих дочерей, при уплате выкупа их плена, при путешествии в другие земли.
В старину новопосвященным в рыцарское звание выдавали деньги на предстоящие расходы; государи часто назначали рыцарям, поступавшим к ним на службу, ежегодный денежный оклад на их содержание.
Хотя рыцари и пользовались такими преимуществами, но зато, если они совершали какой-нибудь проступок, не соответствующий уставу рыцарства, их разжаловали, а иногда и казнили.

Дух рыцарства

Рыцарство, возникшее в Средние века, не могло существовать без христианства, так как основные принципы рыцарства возникли под благотворным влиянием этой религии. В принципе все, что требовалось от рыцаря, было согласно с догматами христианства: отсутствие ненависти во время битвы, самопожертвование, стремление помочь притесненным и пр.
Дух рыцарства вобрал в себя христианские ценности, необходимые любому человеку. Ведь христианство составляет сущность нравственной и умственной природы человека, и тот, кто предан ему всей душой, тот всегда будет в мире со своей совестью. Христианство имеет такое же большое влияние на целые народы, как и на отдельные личности. Под его покровительством возникают союзы мужчин и женщин, которые с достойным удивления самоотвержением посвящают свою жизнь служению страждущему человечеству (вспомните хотя бы Красный крест). И что касается учреждения рыцарства, то оно было светлым и радостным лучом в кромешной тьме средневековой Западной Европы. Оно было важным делом в эпоху раздоров, разногласий и неурядиц, потому что соединило благородные души в общем поклонении высоким чувствам.
После нескольких веков своего доблестного существования рыцарство пришло в упадок вследствие злоупотреблений и перемен, произошедших в военной и политической системе Европы. Но все же подвиги рыцарства не забыты; до сих пор еще человека честного, добросовестного, великодушного и мужественного у нас называют рыцарем.
Поэтому о рыцарстве будут помнить всегда, о нем будут говорить как об учреждении, которое в свое время оказало великую услугу – примирило человека с человеком, народ с народом, государство с государством. Под тяжелым железным вооружением рыцаря билось нежное, доброе сердце, исполненное любви и милосердия к страждущему человечеству.