Все начинается с того, что ваш возлюбленный дарует вам пьянящую, сводящую с ума дозу того, о чем вы не смели даже мечтать — эмоциональный спидбол ошеломляющей любви и возбуждения.
Вскоре вы начинаете жаждать того внимания с болезненной одержимостью наркомана.
Когда у вас это отнимают, вам плохо, вы сходите с ума, не говоря об обиде на дилера, который изначально сподвиг вас на эту зависимость, а теперь отказывается выкладывать этот кайф. Черт его побери!
А ведь раньше он давал вам это бесплатно. А дальше вы обескровленная трясетесь в углу и знаете что продали бы душу за то, чтобы заполучить это еще хоть раз.
Тем временем объект вашего обожания начинает испытывать к вам отвращение.
Он смотрит на вас так, как будто первый раз видит. И что самое смешное вы не можете его в этом винить. Потом вы посмотрите на себя со стороны вы ужасно выглядите, вы даже сами себя не узнаете!

Потом вы достигаете конечно пункта страстной влюбленности, полного и безжалостного уничтожения себя.

Для изучающих #английский_язык. Немного идиом.
a little bird told me - сорока на хвосте принесла
act the fool - валять дурака
against the clock - очень быстро; в короткий срок
airs and graces - манерность
all along - все время, всегда
all ears - внимательно слушать
all of a sudden - неожиданно
all the same - все равно, без разницы
all work and no play - сплошная работа
around the clock - круглые сутки
as a rule - как правило
be in charge of - быть ответственным за
bottom line - итог, основной момент
come up with - предложить
count on - рассчитывать на
cry wolf - поднимать ложную тревогу
do over - сделать заново
down to earth - приземленный
eat one's words - брать назад слова
go with the flow - плыть по течению
have a word with someone - поговорить о чем-то
in the same boat - в одинаковых условиях
lose track of - потерять из виду
lost for words - неспособный подобрать слова
lucky break - счастливый случай
make a living - зарабатывать на жизнь
on the spur of the moment - под влиянием момента
once and for all - однажды и навсегда
save face - спасать репутацию
show promise - подавать надежды
so much the better - тем лучше
stand out - выделяться
stand to reason - логично, что
take advantage of - воспользоваться
take into account - принять во внимание
the coast is clear - все спокойно
to make a long story short - короче говоря
walk on air - летать от счастья
word for word - дословно, дословный

Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем одна.
Знакомых и друзей — вся Москва, но ни одного кто за меня — нет, без меня! — умрет.
Я никому не необходима, всем приятна.

Марина Цветаева

30 привычек от которых следует отказаться.

1. Терпеть то, что тебе не нравится.
2. Общаться с людьми, которые убивают твою самооценку
3. Думать о том, что скажут другие.
4. Пытаться держать все под контролем.
5. Плыть по течению и выбирать путь наименьшего сопротивления.
6. Держать свое мнение и все чувства при себе.
7. Бояться рисковать.
8. Думать только о других, а не о себе.
9. Стараться понравиться всем.
10. Забывать о близких и родителях.
11. Проводить все свободное время в четырех стенах.
12. Постоянно спешить.
13. Осуждать себя.
14. Бояться ошибок.
15. Говорить «я не могу» и настраивать себя на неудачу.
16. Сравнивать себя с другими.
17. Зацикливаться на прошлом.
18. Думать только о будущем.
19. Жаловаться на жизнь.
20. Держать в себе обиду.
21. Покупать и хранить ненужные вещи.
22. Делать все самостоятельно.
23. Пытаться быть совершенной.
24. Перекладывать ответственность на других.
25. Давать обещания, которые не сможешь сдержать.
26. Думать о плохом.
27. Стесняться.
28. Повторять свои ошибки.
29. Завидовать.
30. Хмуриться.

Каждая девушка должна получить
поэму, написанную именно для нее,
даже если нам придется перевернуть
чертов мир вверх дном, чтобы
это сделать.
Р. Бротиган

Лучший путь предсказать будущее – это создать его..."
Питер Ф. Друкер

"Вы должны быть тем изменением, которое хотите видеть в мире ..."
Махатма Ганди

"Среди беспорядка найдите простоту; среди раздора найдите гармонию; в трудности найдите возможность..."
Альберт Эйнштейн

"Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно – он-то и делает открытие..."
Альберт Эйнштейн

"Если вы думаете, что можете, или думаете, что не можете – вы в любом случае правы..."
Генри Форд

"Мы сами чувствуем, что все, что мы делаем – это капля в океане. Но океан будет меньше без этой капли..."
Мать Тереза

"Самая большая слава в жизни состоит не в том, чтобы не упасть, а в том, чтобы подниматься каждый раз, когда мы падаем..."
Нельсон Манделла

"Все наши мечты могут исполниться – только если у нас есть мужество следовать им..."
Уолт Дисней

"Мы являемся тем, что постоянно делаем. Совершенство, следовательно, не действие, а привычка..."
Аристотель

"Если Вы хотите иметь то, что никогда не имели, — начните делать то, что никогда не делали..."
Ричард Бах

Романс Коломбины (поэма "Шествие" ; 1961)

Мой Арлекин чуть-чуть хитрец,
так мало говорит,
мой Арлекин чуть-чуть мудрец,
хотя простак на вид,
ах, Арлекину моему
успех и слава ни к чему,
одна любовь ему нужна,
а я его жена.

Он разрешит любой вопрос,
хотя на вид простак,
на самом деле он не прост,
мой Арлекин - чудак.

Увы, он сложный человек,
но главная беда,
что слишком часто смотрит вверх
в последние года.

А в облаках летят, летят,
летят во все концы,
а в небесах свистят, свистят
безумные птенцы,
и белый свет, железный свист
я вижу из окна,
ах, Боже мой, как много птиц,
а жизнь всего одна.

Мой Арлекин чуть-чуть мудрец,
хотя простак на вид, -
нам скоро всем придет конец -
вот так он говорит,
мой Арлекин хитрец, простак,
привык к любым вещам,
он что-то ищет в небесах
и плачет по ночам.

Я Коломбина, я жена,
я езжу вслед за ним,
свеча в фургоне зажжена,
нам хорошо одним,
в вечернем небе высоко
птенцы, а я смотрю.
Но что-то в этом от того,
чего я не люблю.

Проходят дни, проходят дни
вдоль городов и сел,
мелькают новые огни
и музыка и сор,
и в этих селах, в городках
я коврик выношу,
и муж мой ходит на руках,
а я опять пляшу.

На всей земле, на всей земле
не так уж много мест,
вот Петроград шумит во мгле,
в который раз мы здесь.
Он Арлекина моего
в свою уводит мглу.
Но что-то в этом от того,
чего я не люблю.

Сожми виски, сожми виски,
сотри огонь с лица,
да, что-то в этом от тоски,
которой нет конца!
Мы в этом мире на столе
совсем чуть-чуть берем,
мы едем, едем по земле,
покуда не умрем.

Сонет к зеркалу

Не осуждая позднего раскаянья,
не искажая истины условной,
ты отражаешь Авеля и Каина,
как будто отражаешь маски клоуна.

Как будто все мы -- только гости поздние,
как будто наспех поправляем галстуки,
как будто одинаково -- погостами --
покончим мы, разнообразно алчущие.

Но, сознавая собственную зыбкость,
Ты будешь вновь разглядывать улыбки
и различать за мишурою ценность,
как за щитом самообмана -- нежность...

О, ощути за суетностью цельность
и на обычном циферблате -- вечность

Приходит время сожалений.
При полусвете фонарей,
При полумраке озарений
Не узнавать учителей.

Так что-то движется меж нами,
Живет, живет, отговорив,
И, побеждая временами,
Зовет любовников своих.

И вся-то жизнь -- биенье сердца
И говор фраз; да плеск вины,
И ночь над лодочкою секса
По слабой речке тишины.

Простимся, позднее творенье,
Моих навязчивых щедрот,
Побед унылое паренье
И утлой нежности полет.

О господи, что движет миром,
Пока мы слабо говорим,
Что движет образом немилым
И дышит обликом моим,

Затем, чтоб с темного газона
От унизительных утрат
Сметать межвременные зерна
На победительный асфальт.

О, все проходит понемногу
И говорит -- живи, живи.
Кружи, пуржи передо мною
Безумным навыком любви.

Свети на горестный посев,
Фонарь сегодняшней печали,
И пожимай во тьме плечами,
И сокрушайся обо всех.

Есть только два выхода, либо быть талантливой, либо что называется не брать в голову.

ПРЕДСМЕРТНЫЕ СЛОВА ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ
Императрица Елизавета Петровна крайне удивила лекарей, когда за полминуты до смерти поднялась на подушках и, как всегда, грозно, спросила: "Я что, все еще жива?!". Но, не успели врачи испугаться, как все исправилось само собой.

Граф Толстой последнее, что произнес на смертном одре: "Мне бы цыган услышать - и ничего больше не надо!"

Композитор Эдвард Григ: "Ну что ж, если это неизбежно...".

Павлов: "Академик Павлов занят. Он умирает".

Знаменитый натуралист Ласепед отдал распоряжение сыну: "Шарль, напиши крупными буквами слово КОНЕЦ в конце моей рукописи".

Физик Гей-Люссак: "Жаль уходить в такой интересный момент"

Легендарный Каспар Бекеш, всю жизнь проживший воинствующим безбожником, на смертном одре уступил уговорам набожного Батория и согласился принять священника. Священник попытаться утешить Бекеша тем, что последний ныне покидает юдоль скорбей и скоро узреет мир лучший. Тот послушал-послушал, потом приподнялся на ложе и сколь было сил отчетливо высказал: "Пшел вон. Жизнь прекрасна." С чем и умер.

Дочь Людовика XV Луиза: "Галопом в небеса! Галопом в небеса!"

Писательница Гертруда Стайн: "В чем вопрос? В чем вопрос? Если нет вопроса, то нет и ответа"

Виктор Гюго: "Я вижу черный свет...".

Юджин О`Нейл, писатель: "Я так и знал! Я так и знал! Родился в отеле и... черт побери... умираю в отеле".

Единственное, что успел сказать перед смертью Генри VIII: "Монахи... монахи... монахи". В последний день жизни его мучили галлюцинации. Но наследники Генри на всякий случай устроили гонения на все доступные монастыри, подозревая, что короля отравил кто-то из священников.

Джордж Байрон: "Ну, я пошел спать".

Людовик XIV кричал на домочадцев: "Чего вы ревете? Думали, я бессмертен?"

Отец диалектики Фридрих Гегель: "Только один человек меня понимал на протяжении всей жизни... А в сущности... и он меня не понимал!".

Вацлав Нижинский, Анатоль Франс, Гарибальди перед смертью прошептали одно и то же слово: "Мама!".

"Подождите минуточку". Это сказал Папа Римский Александр VI. Все так и сделали, но, увы – ничего не получилось, папа все-таки скончался.

Еврипид, который, по слухам, был просто в ужасе от близкой кончины, на вопрос, чего может бояться в смерти такой великий философ, ответил: "Того, что я ничего не знаю".

Умирая, Бальзак вспоминал одного из персонажей своих рассказов, опытного врача Бианшона: "Он бы меня спас...".

Петр Ильич Чайковский: "Надежда!.. Надежда! Надежда!.. Проклятая!"

Михаил Романов перед казнью отдал палачам свои сапоги: "Пользуйтесь, ребята, все-таки царские".

Шпионка-танцовщица Мата Хари послала целящимся в нее солдатам воздушный поцелуй: "Я готова, мальчики".

Философ Иммануил Кант произнес перед самой смертью всего одно слово: "Достаточно".

Один из братьев-кинематографистов, 92-летний О. Люмьер: "Моя пленка кончается".

Ибсен, пролежав несколько лет в немом параличе, привстав, сказал: "Напротив!" - и умер.

Надежда Мандельштам - своей сиделке: "Да ты не бойся".
Сомерсет Моэм: "Умирать - скучное занятие. Никогда этим не занимайтесь!"

Генрих Гейне: "Господь меня простит! Это его работа".

Иван Сергеевич Тургенев на смертном одре изрек странное: "Прощайте, мои милые, мои белесоватые...".

Поэт Феликс Арвер, услышав, что санитарка говорит кому-то: "Это в конце коЛидора", простонал из последних сил: "Не коЛидора, а коРидора" и умер.

Художник Антуан Ватто: "Уберите от меня этот крест! Как можно было так плохо изобразить Христа!"

Оскар Уайльд, умиравший в гостиничном номере, оглядел угасающим взором безвкусные обои на стенах и вздохнул: "Они меня убивают. Кому-то из нас придется уйти". Ушел он. Обои остались.

А вот последние слова Эйнштейна канули в Лету - сиделка не знала немецкого...

I don't feel the suns comin' out today its staying in, its gonna find another way. As I sit here in this misery, I don't think I'll ever see the sun from here. And oh as I fade away, they'll all look at me and say, and they'll say, Hey look at him! I'll never live that way. But that's okay they're just afraid to change. When you feel your life ain't worth living you've got to stand up and take a look around you then a look way up to the sky. And when your deepest thoughts are broken, keep on dreaming boy, cause when you stop dreamin' it's time to die. And as we all play parts of tomorrow, some ways will work and other ways we'll play. But I know we all can't stay here forever, so I want to write my words on the face of today. and then they'll paint it And oh as I fade away, they'll all look at me and they'll say, Hey look at him and where he is these days. When life is hard, you have to change.

Это как проснуться от ведра холодной воды. Я просто шел по улице чужого города родной страны и понял, что люди не виноваты. Мне действительно стало их жаль. Они действительно не могут иначе. Они действительно считают, что это нормально.

Люди родились в стране где растут хрущевки и АЗС, где работают чтобы не сдохнуть, а понятие дискуссии предполагает обсасывание избитых истин.
Люди родились в стране где высокие истины из эпохи в эпоху бросались в почву убогости, где продукты со знаком пепси, где красота только в информационном поле, а любовь это возлежание грязных тел на бабушкином дырявом пледе.
Люди кричали о свободе и будущем сидя на бетонных огрызках за гаражами между шприцами и каталогами орифлэйм.
Люди читали Довлатова в квартирах где запах уюта ассоциируется со старушечьим телом, пластмассой в холодильнике “Минск” и влагой на туалетном стояке.
Людям говорили что советский строй — это ужасно.
Люди думали что разноцветные колготы из Польши — это невероятно.
Людям говорили, что Сталин тиран, деспот и профанатор.
Людям говорили что капитализм — это ужасно.
Людям говорили, что они живут в лучшей на свете стране, а строят единственно возможную.
Людям говорили что Сталин их родной отец, родной брат от сына отца всех отцов.
Людям говорили что они строят новый мир.
Людям говорили их мир несправедлив.
Я прощаю всех этих людей, которые построили и воспитали страну, которую я ненавижу.

(с)

- Я и сейчас пассажир, - сказал он. - И ты тоже.
- Нормальный пассажир, - сказал Хан, - никогда не рассматривает себя
в качестве пассажира. Поэтому если ты это знаешь, ты уже не пассажир. Им
никогда не придет в голову, что с этого поезда можно сойти. Для них
ничего, кроме поезда, просто нет.
- Для нас тоже нет ничего кроме поезда, - мрачно сказал Андрей. -
Если, конечно, не обманывать самих себя.
Хан усмехнулся.
- Не обманывать самих себя, - медленно повторил он. - Если мы не
будем обманывать самих себя, нас немедленно обманут другие. И вообще,
суметь обмануть то, что ты называешь "самим собой", - очень большое
достижение, потому что обычно бывает наоборот - это оно нас обманывает. А
есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не
важно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть. Как будто
с поезда действительно можно сойти. В этом вся разница. Но если ты
попытаешься объяснить эту разницу кому-нибудь из пассажиров, тебя вряд ли
поймут.
- Ты что, пробовал? - спросил Андрей.
- Пробовал. Они не понимают даже того, что едут в поезде.
- Какой-то бред получается, - сказал Андрей. - Пассажиры не понимают
того, что едут в поезде. Услышал бы тебя кто-нибудь.
- Но ведь они и правда этого не понимают. Как они могут понять то,
что и так отлично знают? Они даже стук колес перестали слышать.
- Да, - сказал Андрей, - это точно. Это я на себе почувствовал. Я,
когда в ресторан зашел, еще подумал - как тихо, когда нет никого.
- Вот именно. Тихо-тихо. Даже слышно, как ложечка в стакане звенит.
Запомни, когда человек перестает слышать стук колес и согласен ехать
дальше, он становится пассажиром.
- Нас никто не спрашивает, - сказал Андрей, - согласны мы или нет. Мы
даже не помним, как мы сюда попали. Мы просто едем, и все. Ничего не
остается.
- Остается самое сложное в жизни. Ехать в поезде и не быть его
пассажиром, - сказал Хан.

больше всего он любил конец лета, не осень, хотя осень, быть может, уже наступила, на берегу стало холодно, и он любил гулять у моря сразу после заката. вокруг никого, вода была грязной, вода была грозной, а чайкам спать не хотелось, они не любили спать. чайки снижались, слетались к земле, устремлялись к его глазам и его душе - к тому, что от души его оставалось.
если у вас почти не осталось души и вам об этом известно, значит душа у вас еще есть.
потом он садился и всматривался в морскую даль, а когда всматриваешься в морскую даль, во все верится с трудом. к примеру, в то, что есть такая страна, как Китай, или Соединенные Штаты, или такое место, как Вьетнам. или в то, что он некогда был ребенком. нет, если вдуматься, в это поверить нетрудно: у него было кошмарное детство, забыть его он не мог. а зрелость: вся эта работа, все эти женщины, а потом женщин не стало, и вот уже не стало работы, нищий бродяга в шестьдесят лет. конченный человек. ничтожество. он имел доллар двадцать центов налитыми. комнату, оплаченную на неделю вперед. океан... ему снова вспомнились женщины. одни относились к нему хорошо. другие были просто мегерами, скрягами, слегка сумасшедшими и очень жестокими. комнаты и кровати, дома и Рождественские праздники, работа и песни, больницы и скука, тоскливые дни и ночи, и ни надежды, ни смысла.
и вот чего стоят его шестьдесят: доллар и двадцать центов.
потом он услышал, как они смеются у него за спиной. у них были одеяла, бутылки и банки с пивом, кофе и бутерброды. они смеялись, смеялись. двое мальчишек, две молоденькие девчонки. стройные, гибкие тела. никаких забот. потом кто-то из них увидел его.
- эй, а ЭТО еще что такое?
- Господи, да откуда мне знать!
он не пошевелился.
-может, это человеческое существо?
- может, оно дышит? и трахается?
- ЧТО ему трахать?
все рассмеялись.
он поднял свою винную бутылку. там оставалось совсем немного. было самое время выпить.
- оно ШЕВЕЛИТСЯ! смотрите, оно ШЕВЕЛИТСЯ! он встал, смахнул с брюк песок.
- у него есть руки, ноги! у него есть лицо!
-ЛИЦО?
они вновь рассмеялись. он не мог ничего понять. дети такими не были. плохих детей не бывает. а эти какие?
он подошел к ним.
- быть стариком не стыдно.
один из мальчишек допил пиво из банки. он отшвырнул банку в сторону.
- стыдно иметь за плечами попусту прожитые годы, папаша. а ты их, кажется, прожил зря.
- и все-таки я хороший человек, сынок.
- а что, если одна из этих девчонок предложит тебе побаловаться ее мохнаткой, папаша? ты что будешь делать?
- не надо, Род, так нельзя РАЗГОВАРИВАТЬ!
это молвила девушка с длинными рыжими волосами. она поправляла на ветру свои волосы, казалось, она раскачивается на ветру, вцепившись пальцами ног в песок.
- ну что, папаша? как бы ты поступил? что, если бы одна из этих девчонок тебе дала?
он отошел от них - обойдя одеяло, он направился по песку к дощатому настилу.
- Род, зачем ты так разговаривал с этим несчастным стариком? иногда я тебя НЕНАВИЖУ!
- ИДИ КО МНЕ, крошка!
- НЕТ!
он обернулся и увидел, что Род гоняется за девушкой. девушка вскрикнула, потом рассмеялась. потом Род поймал ее, и они упали в песок, смеясь и продолжая бороться. он увидел, что другая парочка стоя целуется.
он одолел дощатый настил, сел на скамейку и смахнул с ног песчинки. потом он надел башмаки. десять минут спустя он уже был в своей комнате. он снял башмаки и лег на кровать. свет он включать не стал.
раздался стук в дверь.
- мистер Снид?
- да?
дверь открылась. на пороге стояла хозяйка, миссис Коннерс. миссис Коннерс было шестьдесят пять, лица ее в темноте не было видно. он был рад, что лица ее в темноте не видно.
- мистер Снид?
- да?
- я сварила суп. я сварила чудесный суп. может, принести вам чашечку супа?
- нет, что-то не хочется.
- ну что вы, мистер Снид, это чудесный суп, очень вкусный! давайте я принесу вам чашечку!
- ну хорошо, несите.
он встал, уселся в кресло и начал ждать. дверь она оставила открытой, и в комнату проникал свет из коридора. отблеск света, маленький лучик, падал ему на колени. туда она и поставила суп. чашку супа с ложкой.
- вам понравится, мистер Снид. я варю вкусный суп.
- спасибо, - сказал он.
он сидел и смотрел на суп. суп был желтый, как моча. это был куриный бульон. без мяса. он сидел и смотрел на пузырьки жира в бульоне. он сидел так какое-то время. потом он вынул ложку и положил ее на туалетный столик. потом он поднес чашку к окну, отцепил сетку и бесшумно выплеснул суп на землю. поднялся слабенький пар. потом и он исчез. он поставил чашку на столик, закрыл дверь и снова лег на кровать. было темней, чем обычно, он любил темноту, в темноте заключался смысл.
прислушавшись очень внимательно, он услыхал океан. он вслушивался в океан какое-то время. потом он вздохнул, один раз глубоко вздохнул и умер.

Яростная ужасная красота.
Как человек с оголенными нервами
может выдержать ее?

Северо-западный ветер поднимает волны,
искромсанное море отбеливает прибрежный гранит,
безудержная пляшущая ярость.

Земля подчиняется ветру, ее дух переполняется до краев –
но как человек смеет жить?
Да, его кровь похожа на реки, а плоть на железную руду -
Но как выживут слабые?

Обопритесь на смерть как на скалу.
В ней вы найдете укрытие, и оголенные нервы
обретут наконец покой.

О красота, О радостная пытка, мое время истекло.
Я благодарю Бога, и ухожу к корням деревьев –
они спрячут меня в своей темноте;
северный ветер не достанет до глубоких корней,
одна красота уступит другой,
уйду в красоту покоя, в ночное великолепие.

Приснился мне город, который нельзя одолеть, хотя бы
напали на него все страны вселенной,
Мне мнилось, что это был город Друзей, какого еще никогда
не бывало.
И превыше всего в этом городе крепкая ценилась любовь,
И каждый час она сказывалась в каждом поступке жителей
этого города,
В каждом их слове и взгляде.

“-знаешь, у меня ведь тоже была семья, работа, что-то
постоянно
мешало
а теперь
дом я продала, нашла вот это
место, большую студию, видел бы ты, сколько там пространства, сколько
света.
впервые в жизни у меня будет свое место и время, чтобы
творить.”
нет, голубушка, если ты собираешься творить
то будешь творить, вкалывая
по 16 часов в день в шахте или
будешь творить в гостинке с 3 детьми
сидя на
социальном пособии,
будешь творить, когда мозги и
тело наполовину
разлетелись на куски,
будешь творить слепой
искалеченной
обезумевшей,
будешь творить даже когда кошка лезет тебе на
спину, а
весь город трясет землетрясением, бомбардировкой,
потопом и пожаром.
голубушка, воздух и свет и время и пространство
не имеют с этим ничего общего
и ничего не создают
если не считать, может быть, только более долгой жизни для
придумывания
себе новых
отмазок