Я люблю мужчин...они забавные:))я обожаю в мужчине вечного
ребёнка....даже самые брутальные мачо когда попадают в "Детский мир"
превращаются в детей и, с полными любви глазами, таращатся на
трансформеров да всяких там сборных роботов:))Я люблю когда мужчины
едят..прихрюкивая,чмокая,не разбирая вкусовых оттенков пихают в рот всё
что попалось на вилку,щедро заливая дурацким кетчупом весь ваш шедевр
высокой кухни, они бубнят- "Это было чудесно!!!"-и ведь что странно,в
этот момет ты чувствуешь себя счастливой:)Пустяк что он сожрал
декоративное РЕЗИНОВОЕ украшение на блюде....всё равно....он такой
милый:)Я люблю мужчин...они такие честные....каждый раз когда говорят-"
у тебя самые умные глаза!" пялятся на мою грудь!- и вот ты стоишь как
курица на рынке и думаешь... да плевать что на самом деле ты считаешь
меня глупой,главное что моя нагруженная интеллектом ГРУДЬ всё таки
делает своё дело:)Я люблю мужчин...за то что они удивительно
НАИВНЫЕ! Готовы, казалось бы, бесконечно верить в то что мы выйдем
вовремя:)их столько раз обманывали, а они верят!!!!у меня ещё глаза не
накрашены,волосы как шапка из грустного верблюда,платье к новым туфлям
не подобрано, а он видя это спрашивает -"котёнок,ты скоро?"-" через 5
минут"....и вот он сидит в куртке с пультом перед телеком и ждёт эти 5
минутные 2 часа:)))Я люблю мужчин за то что они ЛУЧШИЕ ПОДРУЖКИ!Когда
тебе плохо,у тебя личная трагедия, ты выпила 2 бутылки шампанского и
уже обзвонила всех бывших....никто не утешит лучше "подружки" мужского
пола,который вовремя,без слов, поцелует
тебя ТАК что ты подумаешь "А жизнь всё таки прикольная штука:))"

Идеальных отношений не бывает? Отнюдь. Может быть они и редкость, но точно не миф. Такие отношения между прочим очень даже легко выявить. Нужно просто проверить их на соответствие всем нижеприведенным пунктам.

Верность

Верность – незыблемая составляющая идеальных отношений. Потому что, если измена может быть вызвана различной мотивацией – от желания развлечься до желания отомстить, то у верности мотив один – любовь.

Доверие

Без доверия хороших отношений быть не может. Не говоря уже об идеальных. Золотое правило эталонной пары – во всем доверять друг другу. Когда вы будете знать, что, по приходу домой, вам устроят допрос с пристрастием о том, где, с кем и почему так долго вы были, вы вряд ли будете туда спешить.

Качественный секс

Американские сексологи утверждают, что 90% разводов происходит в результате сексуальной дисгармонии. И это неудивительно, потому что если сексуальные отношения не удовлетворяют обоих или хотя бы одного из партнеров, то ничем другим их не заменишь.

Независимость

Это имеет отношение к каждому из партнеров. В один уголек дуть конечно хорошо, но это не значит, что вы постоянно и во всем должны стараться походить друг на друга. Наличие тождественных интересов не исключает того, что вы можете иметь собственные интересы и пристрастия. И именно они делают из вас не тень партнера, а интересную и яркую индивидуальность.

Готовность измениться

Часто в основе краха отношений лежит нежелание партнеров идти на уступки и менять что-то в своих привычках и принципах. И только, если оба партнера смогут преодолеть свою гордыню и в чем-то себя изменить – например, бросить курить ради любимого человека или перестать проводить дома попойки с друзьями, они смогут надеяться на крепкие и долгосрочные отношения.

Уверенность

Крепкие отношения отличаются уверенностью партнеров друг в друге, и в прочности их отношений. Чем сильнее эта уверенность, тем естественнее и свободнее поведение партнеров внутри отношений.
Умение слушать

Счастье это когда тебя понимают. Эту формулу помнят все, но не все знают, как ее применить в жизни и в частности в отношениях, как сделать так, чтобы тебя понимали? Кроме идеальных пар. Они знают что для этого нужно просто напросто слушать друг друга. И слышать.

Совместное времяпрепровождение

Идеальные партнеры не устают друг от друга. Потому что им всегда интересно и хорошо вместе. Они вместе завтракают, вместе ужинают, вместе отдыхают, вместе делают ремонт и ездят к родителям. И когда кто-нибудь из них про своего партнера говорит «моя вторая половинка» это уже немножко больше чем просто фигура речи.

Терпимость

Это парадоксально, но идеальные отношения хороши именно тем, что в них оба партнера понимают, что никто из них не идеален. А потому они проявляют необходимую терпимость к слабостям и причудам своего любимого человека. И вместо того, чтобы бессмысленно тратить нервы и энергию на недостатки друг друга, они мудро закрывают на них глаза.

Умение удивлять

В идеальных отношениях партнерам всегда интересно друг с другом, потому что они умеют удивлять друг друга и избегают стереотипизации своего поведения. Неожиданные сюрпризы, незапланированные свидания и отсутствие шаблонов в поведении позволяют держать отношения в тонусе сколь угодно долгое время.

Что может быть интимнее секса?
Один плеер на двоих. Одна музыка...
Его взгляд на тебе, когда ты спишь... так безоружно, ненакрашено, неконтролируемо...
Сплетение пальцев. А еще неповторимое: "Эту книгу ты читаешь? На какой сейчас странице?" и твоя книга в его ладонях...
Вопрос "Что тебе снилось вчера?" и ответы на подобные вопросы.
"А откуда у тебя этот шрам?" - это интимнее, чем взгляд на грудь.
Когда он допивает твой остывший чай...
Когда ты сидишь за его компьютером...
Когда вы рассказываете друг другу истории из детства...
На свете есть столько вещей, интимнее секса...

А переспать, в сущности, можно с каждым.
(с)

Вечером, утром, ночью, с улыбкой на лице, со страхом и дрожью, со слезами отчаянья, с каменным лицом. На каблуках, балетках, кедах, босиком, летом, зимой, жизнерадостной весной, грустной осенью. Голодная, сытая, одинокая, не очень, замужем, разведена, просто одна. Блондинка, брюнетка, шатенка, рыжая. Худая, полная, анорексичная. В Перми, в Питере, в Киеве, в Одессе, в Кирове, в Ебурге. При свете солнца, греющего, морозящего. Грустная, веселая, завораживающая или пустая. Понятая, непонятая. Разбитая, обрекшая покой. Удовлетворенная, отчаянная. Безработная или с успешной карьерой. Длинными волосами, с короткой стрижкой. На дороге, на трамвайных путях, на берегу Камы, на берегу Моря, в лесу, за городом, в толпе я упаду от остановки сердца. Не в 40 и не в 50. Гораздо раньше. Мир будет дальше продолжать свой путь, развивать дальше механизм движения. Солнце будет так же греть или морозить. Лес будет тем же, а вода в море такая же соленая. Толпа каждый день будет ходить через это место и думать о себе, о проблемах, о деньгах, о счастье, о горе, об утрате, о людях, об отдыхе. и только ты остановишься ...странно на этом месте и что-то почувствуешь. Ты посмотришь в небо, голубое или затянутое, но такое бесконечно огромное и многообещающее. И пойдешь дальше, слегка дернув головой. И я с того момента буду рядом. Блондинка или брюнетка. Красивая и не очень. В пальто или легком платье. В слезах или с улыбкой. Но я буду рядом. Справа. Я буду тебе помогать и подсказывать. Поддерживать, когда ты падаешь. Ты даже и не вспомнишь моего имени через пять лет на общей вечеринке или пьянке. И только ветер будет напоминать мой детский голос, который когда -то давно признался тебе в любви.

Я не смогу ее простить и не смогу ее забыть. я никому никогда не признаюсь, что она значит для меня, никто этого не узнает. Я ненавидел ее как только мог, я любил ее как никого, я был безразличен к ней как будто никогда не знал ее. Я думал о ней, пытаясь забыть. И я забывал,но все равно помнил. Я ревновал ни к кому, ни к чему, а ко всему. Я звонил и не хотел разговаривать. Я молчал, хотя мне было много, что сказать. Не подходил к телефону, но ждал звонка. Я кричал, когда пытался быть спокойным. Я отталкивал, когда хотел обнять. Я смотрел ее фотографии, но не хотел ее видеть. Я лгал ей, когда она знала правду. Я общался с другими, хотя она лучшая. Я обижал ее, но обижался сам. Я хотел, чтоб она всегда была рядом и сам прогонял ее. Я причинял ей боль и охранял ее от других. И когда она ушла, она стала мне еще ближе,потому что она в моем сердце, в моем уме, в моей душе. Я не люблю ее, она мое все. И я не скажу ей этого, она не поймет...

- Она сказала, что будет танцевать со мной, если я принесу ей красныхроз, - воскликнул молодой Студент, - но в моем саду нет ни одной краснойрозы. Его услышал Соловей, в своем гнезде на Дубе, и, удивленный, выглянул излиствы. - Ни единой красной розы во всем моем саду! - продолжал сетоватьСтудент, и его прекрасные глаза наполнились слезами. - Ах, от каких пустяковзависит порою счастье! Я прочел все, что написали мудрые люди, я постиг всетайны философии, - а жизнь моя разбита из-за того только, что у меня неткрасной розы. - Вот он наконец-то, настоящий влюбленный, - сказал себе Соловей. -Ночь за ночью я пел о нем, хотя и не знал его, ночь за ночью я рассказывал онем звездам, и наконец я увидел его. Его волосы темны, как темный гиацинт, агубы его красны, как та роза, которую он ищет; но страсть сделала его лицобледным, как слоновая кость, и скорбь наложила печать на его чело. - Завтра вечером принц дает бал, - шептал молодой Студент, - и моямилая приглашена. Если я принесу ей красную розу, она будет танцевать сомной до рассвета. Если я принесу ей красную розу, я буду держать ее в своихобъятиях, она склонит голову ко мне на плечо, и моя рука будет сжимать ееруку. Но в моем саду нет красной розы, и мне придется сидеть в одиночестве,а она пройдет мимо. Она даже не взглянет на меня, и сердце мое разорвется отгоря. - Это настоящий влюбленный, - сказал Соловей. - То, о чем я лишь пел,он переживает на деле; что для меня радость, то для него страдание. Воистинулюбовь - это чудо. Она драгоценнее изумруда и дороже прекраснейшего опала.Жемчуга и гранаты не могут купить ее, и она не выставляется на рынке. Ее неприторгуешь в лавке и не выменяешь на золото. - На хорах будут сидеть музыканты, - продолжал молодой Студент. - Онибудут играть на арфах и скрипках, и моя милая будет танцевать под звукиструн. Она будет носиться по зале с такой легкостью, что ноги ее не коснутсяпаркета, и вокруг нее будут толпиться придворные в расшитых одеждах. Но сомной она не захочет танцевать, потому что у меня нет для нее красной розы. И юноша упал ничком на траву, закрыл лицо руками и заплакал. - О чем он плачет? - спросила маленькая зеленая Ящерица, котораяпроползала мимо него, помахивая хвостиком. - Да, в самом деле, о чем? - подхватила Бабочка, порхавшая в погоне засолнечным лучом. - О чем? - спросила Маргаритка нежным шепотом свою соседку. - Он плачет о красной розе, - ответил Соловей. - О красной розе! - воскликнули все. - Ах, как смешно! А маленькая Ящерица, несколько склонная к цинизму, беззастенчиворасхохоталась. Один только Соловей понимал страдания Студента, он тихо сидел на Дубе идумал о таинстве любви. Но вот он расправил свои темные крылышки и взвился в воздух. Онпролетел над рощей, как тень, и, как тень, пронесся над садом. Посреди зеленой лужайки стоял пышный Розовой Куст. Соловей увидел его,подлетел к нему и спустился на одну из его веток. - Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшуюпесню! Но Розовый Куст покачал головой. - Мои розы белые, - ответил он, - они белы, как морская пена, они белееснега на горных вершинах. Поди к моему брату, что растет возле старыхсолнечных часов, - может быть, он даст тебе то, чего ты просишь. И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос возле старых солнечныхчасов. - Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшуюпесню! Но Розовый Куст покачал головой. - Мои розы желтые, - ответил он, - они желты, как волосы сирены,сидящей на янтарном престоле, они желтее златоцвета на нескошенном лугу.Поди к моему брату, что растет под окном у Студента, может быть, он дасттебе то, чего ты просишь. И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос под окном у Студента. - Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшуюпесню! Но Розовый Куст покачал головой. - Мои розы красные, - ответил он, - они красны, как лапки голубя, оникраснее кораллов, что колышутся, как веер, в пещерах на дне океана. Но кровьв моих жилах застыла от зимней стужи, мороз побил мои почки, буря поломаламои ветки, и в этом году у меня совсем не будет роз. - Одну только красную розу - вот все, чего я прошу, - воскликнулСоловей. - Одну-единственную красную розу! Знаешь ты способ получить ее? - Знаю, - ответил Розовый Куст, - но оп так страшен, что у меня нехватает духу открыть его тебе. - Открой мне его, - попросил Соловей, - я не боюсь. - Если ты хочешь получить красную розу, - молвил Розовый Куст, - тыдолжен сам создать ее из звуков песни при лунном сиянии, и ты долженобагрить ее кровью сердца. Ты должен петь мне, прижавшись грудью к моемушипу. Всю ночь ты должен мне петь, и мой шип пронзит твое сердце, и твояживая кровь перельется в мои жилы и станет моею кровью. - Смерть - дорогая цена за красную розу, - воскликнул Соловей. - Жизньмила каждому! Как хорошо, сидя в лесу, любоваться солнцем в золотойколеснице и луною в колеснице из жемчуга. Сладко благоухание боярышника, милы синие колокольчики вдолине и вереск, цветущий на холмах. Но Любовь дороже Жизни, и сердцекакой-то пташки - ничто в сравнении с человеческим сердцем! И, взмахнув своими темными крылышками, Соловей взвился в воздух. Онпронесся над садом, как тень, и, как тень, пролетел над рощей. А Студент все еще лежал в траве, где его оставил Соловей, и слезы ещене высохли в его прекрасных глазах. - Радуйся! - крикнул ему Соловей. - Радуйся, будет у тебя красная роза.Я создам ее из звуков моей песни при лунном сиянии и обагрю ее горячейкровью своего сердца. В награду я прошу у тебя одного: будь верен своейлюбви, ибо, как ни мудра Философия, в Любви больше Мудрости, чем вФилософии, - и как ни могущественна Власть, Любовь сильнее любой Власти. Унее крылья цвета пламени, и пламенем окрашено тело ее. Уста ее сладки, какмед, а дыхание подобно ладану. Студент привстал на локтях и слушал, но он не понял того, что говорилему Соловей; ибо он знал только то, что написано в книгах. А Дуб понял и опечалился, потому что очень любил эту малую пташку,которая свила себе гнездышко в его ветвях. - Спой мне в последний раз твою песню, - прошептал он. - Я буду сильнотосковать, когда тебя не станет. И Соловей стал петь Дубу, и пение его напоминало журчание воды,льющейся из серебряного кувшина. Когда Соловей кончил петь, Студент поднялся с травы, вынул из карманакарандаш и записную книжку и сказал себе, направляясь домой из рощи: - Да, он мастер формы, это у него отнять нельзя. Но есть ли у негочувство? Боюсь, что нет. В сущности, он подобен большинству художников:много виртуозности и ни капли искренности. Он никогда не принесет себя вжертву другому. Он думает лишь о музыке, а всякий знает, что искусствоэгоистично. Впрочем, нельзя не признать, что иные из его трелей удивительнокрасивы. Жаль только, что в них нет никакого смысла и они лишеныпрактического значения. И он пошел к себе в комнату, лег на узкую койку и стал думать о своейлюбви; вскоре он погрузился в сон. Когда на небе засияла луна, Соловей прилетел к Розовому Кусту, сел кнему на ветку и прижался к его шипу. Всю ночь он пел, прижавшись грудью кшипу, и холодная хрустальная луна слушала, склонив свой лик. Всю ночь онпел, а шип вонзался в его грудь все глубже и глубже, и из нее по каплямсочилась теплая кровь. Сперва он пел о том, как прокрадывается любовь в сердце мальчика идевочки. И на Розовом Кусте, на самом верхнем побеге, начала распускатьсявеликолепная роза. Песня за песней - лепесток за лепестком. Сперва роза былабледная, как легкий туман над рекою, - бледная, как стопы зари, исеребристая, как крылья рассвета. Отражение розы в серебряном зеркале,отражение розы в недвижной воде - вот какова была роза, расцветавшая наверхнем побеге Куста. А Куст кричал Соловью, чтобы тот еще крепче прижался к шипу. - Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше,чем заалеет роза! Все крепче и крепче прижимался Соловей к шипу, и песня его звучала всегромче и громче, ибо он пел о зарождении страсти в душе мужчины и девушки. И лепестки розы окрасились нежным румянцем, как лицо жениха, когда онцелует в губы свою невесту. Но шип еще не проник в сердце Соловья, и сердцерозы оставалось белым, ибо только живая кровь соловьиного сердца можетобагрить сердце розы. Опять Розовый Куст крикнул Соловью, чтобы тот крепче прижался к шипу. - Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше,чем заалеет роза! Соловей еще сильнее прижался к шипу, и острие коснулось наконец егосердца, и все тело его вдруг пронзила жестокая боль. Все мучительнее имучительнее становилась боль, все громче и громче раздавалось пенье Соловья,ибо он пел о Любви, которая обретает совершенство в Смерти, о той Любви,которая не умирает в могиле. И стала алой великолепная роза, подобно утренней заре на востоке. Алымстал ее венчик, и алым, как рубин, стало ее сердце. А голос Соловья все слабел и слабел, и вот крылышки его судорожнозатрепыхались, а глазки заволокло туманом. Песня его замирала, и ончувствовал, как что-то сжимает его горло. Но вот он испустил свою последнюю трель. Бледная луна услышала ее и,забыв о рассвете, застыла на небе. Красная роза услышала ее и, всязатрепетав в экстазе, раскрыла свои лепестки навстречу прохладному дуновениюутра. Эхо понесло эту трель к своей багряной пещере в горах и разбудилоспавших там пастухов. Трель прокатилась по речным камышам, и те отдали ееморю. - Смотри! - воскликнул Куст. - Роза стала красной! Но Соловей ничего неответил. Он лежал мертвый в высокой траве, и в сердце у него был острый шип. В полдень Студент распахнул окно и выглянул в сад. - Ах, какое счастье! - воскликнул он. - Вот она, красная роза. В жизнине видал такой красивой розы! У нее, наверное, какое-нибудь длинноелатинское название. И он высунулся из окна и сорвал ее. Потом он взял шляпу и побежал к Профессору, держа розу в руках. Профессорская дочь сидела у порога и наматывала голубой шелк накатушку. Маленькая собачка лежала у нее в ногах. - Вы обещали, что будете со мной танцевать, если я принесу вам краснуюрозу! - воскликнул Студент. - Вот самая красная роза на свете. Приколите еевечером поближе к сердцу, и, когда мы будем танцевать, она расскажет вам,как я люблю вас. Но девушка нахмурилась. - Боюсь, что эта роза не подойдет к моему туалету, - ответила она. - Ктому же племянник камергера прислал мне настоящие каменья, а всякомуизвестно, что каменья куда дороже цветов. - Как вы неблагодарны! - с горечью сказал Студент и бросил розу наземлю. Роза упала в колею, и ее раздавило колесом телеги. - Неблагодарна? - повторила девушка. - Право же, какой вы грубиян! Да икто вы такой, в конце концов? Всего-навсего студент. Не думаю, чтоб у васбыли такие серебряные пряжки к туфлям, как у камергерова племянника. И она встала с кресла и ушла в комнаты. - Какая глупость - эта Любовь, - размышлял Студент, возвращаясь домой.- В ней и наполовину нет той пользы, какая есть в Логике. Она ничего недоказывает, всегда обещает несбыточное и заставляет верить в невозможное.Она удивительно непрактична, и так как наш век - век практический, товернусь я лучше к Философии и буду изучать Метафизику. И он вернулся к себе в комнату, вытащил большую запыленную книгу ипринялся ее читать.

Мама очень верующий человек. Вчера вечером я наконец призналась, что бывший парень (до сих пор вспоминаю его — и мурашки по коже) изнасиловал меня. Я забеременела, но ребёнка не доносила.

Думала, будет сцена. Но мама обнимала меня, пока я не перестала плакать. Сказала, что любила бы нас с ребёнком, что бы ни случилось.

_______________
Пять лет назад я заболела раком и никак не решалась признаться в этом другу.

Наконец рассказала. Он заплакал, но потом нашёл силы улыбнуться и сказать: «Ты справишься, милая. Вот увидишь».

Сегодня я полностью здорова, и мы обручены с Райаном — удивительным человеком, чья вера и любовь помогли мне не сдаться.

_______________
Первый парень появился у меня в тринадцать.

Мы пообещали друг другу вместе пойти на выпускной. Но через несколько недель расстались.

Прошло четыре года. Приближался выпускной бал, но никто меня не пригласил. Это было очень грустно.

И тут меня разыскал тот самый мальчик. Чтобы исполнить обещание.

Есть ещё люди, для которых данное слово что-то значит.

______________
Когда мне было 9, у меня была подруга Катя из неблагополучной семьи.

Как-то раз её мать оставила Катю у нас дома за несколько дней до её дня рождения и не забирала домой больше недели.
Мои родители устроили Кате настоящий день рождения, с тортом, воздушными шарами и кучей подарков.

Я до сих пор помню, как она улыбалась.

_____________
У меня есть один товарищ, он глухой.
Недавно на него напали местные гопники, избили, отобрали телефон, ноут и даже слуховой аппарат.

Узнав об этом, фирма, которая продала ему слуховой аппарат, подарила взамен старого новый, а также специальную модель телефона, подходящую к аппарату. А несколько людей из благотворительного фонда, пожелавише остаться анонимными, подарили ему новый ноутбук, чтобы он мог продолжать заниматься.
Такие люди дают мне надежду.

_____________
Родители женаты уже 23 года.

Каждый раз, уходя и возвращаясь, папа целует маму. А когда по радио передают «их песню», он всегда звонит маме, и они вместе слушают её, каждый оставаясь у телефона.

_____________
Наши родители в разводе, я живу с мамой, а брат — с папой, в другом штате. Видимся мы только на Рождество, поэтому особой близости между нами нет.

Однажды по дороге домой меня ограбили и сильно побили. Я не могла сама дойти до дома, поэтому стала рассылать эсэмэски всем, кто был в телефоне, с просьбой о помощи. Нашёл меня брат — для этого ему пришлось шесть часов ехать на машине.

____________
Как-то мне пришлось подвозить подругу сестры.

Раньше мы не были знакомы. Когда Зоуи садилась в машину, я увидел, что она лысая. Рак, подумал я, и не стал расспрашивать.

Она сама рассказала. От рака умерла её бабушка, и она пожертвовала своими чудесными белыми волосами, чтобы выручить немного денег. Теперь первый год в колледже она проведёт без волос.

____________
Когда мне было 5 лет, мой друг и я разыгрывали десткую свадьбу.

Сегодня наша настоящая свадьба!
Непроходящая любовь и дружба дает мне надежду

____________
Я бедная студенка.
Сегодня, когда мой парень, с которым встречаемся 7 месяцев, пришёл встретить меня с занятий вместе с моей двухлетней дочкой, я увидела, что на ней была новая курточка, новые ботинки и огромная улыбка до ушей :)
Мой парень взял девочку, которая не его дочка, и купил ей разной одежды только для того, чтобы увидеть, как она улыбается.

_____________
Пробовала сегодня покрасить ногти.

Ничего не вышло. Дело в том, что у меня какое-то заболевание нервов, и поэтому руки всё время дрожат. Ещё с раннего детства.
И тогда мой парень пригласил меня к себе на завтра — предложил покрасить мне ногти.
Иногда мелочи говорят так много.

_____________
Двое моих друзей помолвлены.

У них ВИЧ, но им не на что покупать нужные лекарства, чтобы болезнь не перешла в СПИД.

Их бы лечили бесплатно, при условии, что они расстанутся. Но они предпочитают умереть вместе, чем жить порознь.

_____________
На днях поссорился с родными, и меня вышвырнули из дома.

Разослал друзьям сообщение, мол, теперь ночую в парке на скамейке.

Через час один из них растолкал меня на этой самой скамейке. Как только получил эсэмэску, сразу бросился меня искать. Три часа искал.

Теперь я живу у него.

_____________
Дочке всего десять месяцев, и она очень больна, лежит в больнице с апреля.

Она не понимает, что больна. Не понимает даже, что может умереть.

И каждый раз встречает меня улыбкой.

_____________
Несколько лет назад я ждала автобуса на остановке. Внезапно ко мне подошёл подросток и обнял меня.
И пошёл дальше, не сказав ни слова. Но скоро вернулся и снова меня обнял.
Я спросила, почему. Он сказал: похоже, мне это нужно сейчас.
В тот день я хотела свести счёты с жизнью.
Все эти годы мне хотелось как-то дать знать ему, что он подарил мне надежду

_____________
Недавно умер папа.

Вчера были похороны. Над нами порхала большая, очень красивая жёлтая бабочка. Потом уселась на папино надгробие и не улетела, пока все не разошлись.

Жёлтый — папин любимый цвет. И у меня нет сомнений, что это был знак от него.

Он и после смерти говорит нам о своей любви.

_____________
У меня нашли рак.

Как-то я вернулся домой после процедур и увидел на столе ноутбук. Рядом лежала записка: «От всей школы. Поправляйся скорее».

Оказалось, они там все сговорились и купили мне лэптоп для игр, чтобы хоть как-то скрасить мои скучные больничные дни.

______________
Когда брат уходил служить в морской пехоте, то оставил мне на прощание записку: «Отдаю тебе моё сердце в бессрочное хранение. Я вернусь, когда ты меньше всего будешь этого ожидать».

Через год и пятнадцать дней он вдруг вошёл в мой класс на уроке истории, весь такой торжественный, в форме. Ну и удивилась же я.

- Видишь, я же обещал, — сказал он, улыбаясь.

мурашки по коже.у вас нет?

Она сразила меня наповал своей неподдельной наивностью. Желая встретиться, никогда не говорила об этом напрямую, а придумывала невинные хитрости, типа - посмотреть на её новую блузку, сумочку или её новые фотографии. Такие женщины сильно распускают мужчин. Ты уже знаешь, чувствуешь, что она твоя, и никуда от тебя не денется. К ней всегда можно вернуться. Она тебя любит. Поэтому поймет и простит. У неё есть главное качество – верность мужчине. Она не умеет вести себя по-другому. Верность, как и дружбу, нельзя купить.

Ты знаешь, что твой друг – распиздяй по жизни, каких поискать. Но он не мудак, и поэтому он твой друг. В трудные моменты он всегда будет рядом, и всегда выручит. Это главное. Но когда всё хорошо, и вы снова встречаетесь, то величина вашего распиздяйства увеличивается вдвое. Поэтому, ты с друзьями трахаешь ещё и блядей – незаменимых атрибутов весёлой пьяной компании.

Ей, конечно, часто жаловался на занятость на работе, и на то, что нет времени. А она верила – почему бы и нет.

(Продолжить)
Потом я устал обманывать и сказал, что нам надо расстаться. Ей было тяжело, но она собралась и сказала:
- Хорошо, если ты так считаешь нужным.
- Ты не в обиде на меня ?
- Нет, с тобой у меня связаны только хорошие воспоминания.

Позвонила через несколько месяцев только раз. Наивно узнать, не попал ли я в какую-то там аварию на дороге, по которой часто езжу… Сам я слышал про эту аварию в первый раз.
- Нет, всё нормально.

Потом, в городе был сильный ураган, что падали деревья. И мне почему-то захотелось услышать её.
- Привет. Я ждал, что ты сама позвонишь узнать, не упало ли на меня дерево после того урагана… Но не дождался, и поэтому решил набрать тебе сам.
Она долго смеялась этому. Она по-прежнему была моя.

Я же, по-прежнему, блудил и блядовал. Но это тоже рано или поздно надоедает. И вот, я решил вернуться. И однажды вечером позвонил ей… Как оказалось, не вовремя. Просто пИздец, как не вовремя - через минуту в груди, будто бы прошлись бензопилой…

Вы когда-нибудь были в постели с девчонкой, чтобы ей в это время звонил кто-то другой?… А она, лежа рядом с тобой, говорила ему, что сегодня она тоже занята, что находится на дне рождения у подруги, и поэтому так громко играет музыка… Потом жаловалась тебе, как достали её ухаживания этих назойливых мужиков с её работы, с её курсов…
Отличная ситуация, правда ?… Ты тогда ласкаешь её снова и снова.. Ты чувствуешь себя лучшим, победителем. Что тебе, пусть звонят, мудаки… Она всё равно будет только твоей.

И вот в такой момент позвонил я сам. Не снять трубку она не смогла, и я услышал приглушенную музыку и заспанный, недовольный голос мужчины.
- Да, привет…
- Ты можешь сейчас говорить ?
- Нет. Я тебе сама перезвоню.

Впервые, за многие месяцы она не перезвонила. Ни в этот вечер, ни в следующий… Конечно, я всё понял. Не перезванивал, и не доставал расспросами. Я знал её. Она уже не уйдет от него, и тем более, не будет ему изменять.

!!!!!У тебя может быть много женщин. Но навсегда запомнишь ты только одну-двух из них. Тех, которые были тебе верны. Но поймешь ты это только тогда, когда они от тебя уйдут. !!!!!

Это только мужчины возвращаются. Женщины уходят навсегда.(c)

Не жалеть денег, чтобы просто слышать твой голос...
Не жалеть ничего, чтобы тебя коснуться...
Отдать все за твой поцелуй...
Идти за тобой на край света...
Говорить все, что ты хочешь, чтобы просто быть рядом...
Отдать полжизни, чтобы быть рядом с тобой 24 часа в сутки каждый оставшийся день...
Слизывать кровь с рук, кровоточащих от ударов в стену, потому что ты не со мной...
Ловить взглядом каждую падующую звезду на ночном небе, мечтая, что когда-нибудь ты сам обнимешь меня и крепко-крепко прижмешь к своему сердцу...
Каждый миг видеть твои глаза перед собой...
Каждый момент ощущать твое присутствие рядом...

Все. Больше нет слов.
Только чувства.

А давай покажем им настоящую любовь?
Давай докажем... разубедим их всех к чертовой матери в том...
что любви нет.
Пусть смотрят и кусают локти... разворачиваются на 180 градусов...
и завистливо вздыхают.
Пусть показывают на нас пальцами... словно мы пришельцы
с другой планеты и им нас никогда не понять.
Пусть сравнивают себя с нами... понимая... хыыы что такими им никогда не стать. :)

Давай расскажем им... что наша любовь не такая... как «соль любит мясо» и «принц приедет за Золушкой»
она всеобъемлющая... сильная... воздушная... окрыляющая и ничему неподвластная.
Все наши знакомые точно будут знать... что любовь оказывается и правда есть и она не та..
что пишут в книжках и показывают во французском кино..
а такая как у нас с тобой.
Только так!так и никак по-другому.
Давай же поведаем им... какого это... быть сильными... свободными и вечно любящими.

Давай не будем бояться... хотя бы в этот раз.

Осенний вечер. Остывающее солнце заходит за золотой горизонт. Легкий ветерок колышет засыпающие деревья.
Бесшумно на землю падают листья. Они прожили свое и теперь станут частью холодной земли, которая жадно забирает в себя все, что уже потеряло свои силы жить.
Солнца уже не видно, но его свет еще теплиться на краю земли. Ты понимаешь, что вот сейчас оно совсем исчезнет, и ты не успеешь его догнать и схватить. Каждую ночь все больше чернеет надежда, что у тебя будет такой огонек жизни.
Попытки отчаяния заставляют ждать проблеск впереди, но ты не находишь там ничего, лишь холодный и пустой мир по-прежнему окружает тебя и не дает вырваться на свободу.
Спасенные друг другом, их души будут жить, пока не станут вечностью…
Темная ночь все больше окутывала черный лес как будто хотела скрыть все его ужасы, которые медленно убивают заблудшие живые души. Полная луна холодными пятнами светила сквозь нависшие ветви вековых деревьев, помнящих каждого путника, так и не вышедшего из этого леса.
Единственная тропа ведет к обрыву. На краю черный силуэт, завораживающий даже из далека. Он стоит, как статуя. Бледная кожа, худые пальцы рук, видневшихся из под черного плаща. Иссини – черные, волосы, развивающиеся на ветру, и спокойное выражение лица, смотрящего куда то вдаль. Но вот он поворачивается к тебе и пронзает своими темными как ночь глазами.
Они гипнотизируют тебя, не позволяя сбежать от окутывающего страха. Все как во сне, ты начинаешь перемещаться в другую реальность, вспоминаешь всю боль, которая мучила тебя когда то, все запланированное, так и не сбывшиеся мечты и убитые надежды.
Становится так тоскливо…кажется что в твоей жизни небыло тепла…не можешь вспомнить смысл твоего пребывания в этом чужом мире..
Подходишь к обрыву…хочешь покончить со всем… смотришь вниз… к тебе подходит человек в плаще и произносит: «подними глаза и взгляни вперед. Что ты видишь?»
Лишь черные деревья, кресты и забытые люди в своем последнем пристанище…
- ты хочешь к ним?
-нет…нет!!!
- тогда пойдем со мной…
-куда?
-туда … где нет боли, она забыта. Есть лишь теплый свет…он успокоит твою душу навечно…
Падаешь на колени, не в силах больше стоять…кричишь…в последний раз…упрекая мир во всем, что мешало тебе жить.
Твой крик наполнен болью и сожалением, скрывающихся в глубине израненной души…
Он берет тебя за руку и вы падаете в пропасть. Но души возносятся вверх, но не в рай, а между мирами, и все для того чтобы…………..жить вечно.

1. At least five people in this world love you so much they would die for you.
2. At least fifteen people in this world love you in some way.
3. The only reason anyones would ever hate you is because they want to be just like you.
4. A smile from you can bring happiness to anyone, even if they don't like you.
5. Every night, someone thinks about you before they go to sleep.
6. You mean the world to someone.
7. If not for you, someone may not be living.
8. You are special and unique.
9. Someone that you don't even know exists loves you.
10. When you make the biggest mistake ever, something good comes from it.
11. When you think the world has turned its back on you, take a look: you most likely turned your back on the world.
12. When you think you have no chance of getting what you want, you probably won't get it, but if you believe in yourself, probably, sooner or later, you will get it.
13. Always remember the compliments you recieved. Forget the rude remarks.
14. Always tell soemone how you feel about them; you will feel much better when they know.
15. If you have a great friend, take the time to let them know that they are great.

Иногда я с ужасом думаю, каково быть мужчиной.
По большому счету, о нем, о мужчине никто не думает. Каково ему жить?
О собачках и котиках думают больше.
Все (не будем показывать пальцем) думают только о том, любит - не любит. Делает - не делает. Приедет - не приедет. Изменит - не изменит. Женщина, зависимая от мужчины, похожа на пленника, которому вывернули руки и привязали локтевыми суставами к кому-то другому. К ее мужчине. Чуть он шевельнется, она шипит - "мне больно!" Когда он замирает, она дергает - ты чего замер? ты жив? Ты ко мне относишься?

Это я утрирую, как всегда. Но большому счету, всмотритесь в зеркало. По-настоящему думать о мужчине может женщина, которая либо от него ничего уже не ждет, либо которую он называет мамой.
Все больше моих знакомых мужчин жалуются на одиночество. Выглядят одинокими. Выбирают одиночество. Иногда им нужно, чтобы мы их просто погладили и не задавали вопросов. К стыду своему, я могу погладить, но в большинстве случаев не удержусь от вопросов. Потому что беспокоюсь за себя. Относится ли он ко мне. Большинство моих знакомых женщин так или иначе, не мытьем так катаньем, вытягивают из мужчин отношение. Хоть какое-нибудь.
Между тем, мужчина устает и закрывает глаза. Он больше не хочет видеть ни свой бизнес, ни свою женщину, ни свою глобальную ответственность за все. Если у него что-то не получается, он неудачник. Он живет с ощущением "я неудачник", и у него нет волшебного слова "зато". Это у нас все проще. У меня не все ладно на работе, но зато муж хороший. У меня ни мужа, ни работы, но зато ноги. И грудь. Ну да, я толстая, но зато Катька еще толще. У мужчин это "зато" почему-то не работает. Правила их честны, строги и просты. У тебя яйца большие, но зато нет карьеры? Ну ты и неудачник. У тебя бентли, но зато нет любимой женщины? Ну ты и неудачник. У тебя есть любимая женщина, но зато нет бентли? ну ты и неудачник!
Они вечно встроены в конкуренцию -- раз, и в иерархию -- два. Они вечно выясняют, кто из них щенок и кто главный на площадке. И иногда, приходя домой, они просто хотят лечь лицом вниз и закрыть глаза. В одиночестве. Потому что если не в одиночестве -- то опять неудачник. Слабак и тюфтя. Я бы никогда не смогла быть мужчиной. Я слабак и тюфтя, и часто реву под одеялом. И мне никто слова не скажет. Я сама себе слова не скажу. А у настоящих героев жесткое табу на жаление себя.
Мой мужчина приходил домой и ложился, закрыв глаза. А я хотела, чтобы он со мной поговорил. И он говорил. Едва живой от усталости.
Я всегда хотела от любимых мужчин еще чего-то. Чтобы любил. Чтобы женился. Чтобы розы. Не делай мне больно. Не шевелись. Или нет. Шевелись - и делай мне хорошо. Что они при этом чувствуют? Чем дальше в лес, тем меньше я в этом понимаю. И когда у меня хватает фантазии представить, что им надо иногда чтобы их просто приняли и поняли, и молчали, и принесли чай, и все это - не сегодня и не завтра, а долго, долго, пока все не наладится -- тогда мне кажется, что я все понимаю. Тогда исчезает пол, и остаются просто два взрослых человека, которые могут сделать друг для друга что-то хорошее. Поддерживающее. Дружеское. Любящее.
Я впервые в жизни об этом всерьез думаю. Мне кажется, они становятся все более одиноки и заброшены на фоне всех этих курсов для стерв и женской самостоятельности. И им нельзя никому об этом говорить, об этом своем нарастающем одиночестве. И из этого жалельного места, из этого беспокойства у меня больше никак не получается что-то от мужчины хотеть. Хотя с точки зрения успешных женщин я получаюсь полный неудачник. Ведь у меня нет шубы, мужа и даже регулярной смски "спокойной ночи". Поэтому не берите с меня пример, не надо".(c)

я люблю, когда вещи пахнут кондиционером для белья. а когда идешь в душ и снимаешь с себя одежду, чувствуешь как все еще пахнешь им.
люблю, когда мне говорят что-то вроде "я тоже скучал" или "ты уверен, что тебе лучше?". заботу, короче, люблю.
а когда в трамвае я вижу девушку с повязочками на руках, разодранных джинсах; я это тоже люблю.
люблю сок,апельсиновый. потому-что люблю.
люблю слушать музыку ночью. и не только ночью. но ночью как-то больше. и даже спать как-то не хочется идти. ложишься и понимаешь - без нее не заснешь.
люблю, когда люди, которыми я восхищаюсь обращают на меня внимание. хотя бы на мгновение.
банально, но я люблю мужчин с сигаретами, в голубых джинсах,белой водолазке от которых пахнет приключением и спокойствием.
я люблю небо. без комментариев.
люблю, когда читаешь книгу и кажется, будто ты ее один прочитал.
люблю воображать, что я художник, поэт или фотограф. но это обычно длится не дольше минуты.
люблю когда дым сигарет будто обволакивает. и ты в нем тонешь.
люблю любить.
люблю смотреть фильмы. будто проживаешь целую новую жизнь.
люблю варить кофе. а потом его пить.
люблю приводить людей, с которыми недавно познакомилась, в места, которые для меня много значат.
люблю когда мне дарят что-то сделанное своими руками, от всего сердца.
люблю фаст-фуд. потому-что я все еще ребенок.
люблю, когда люди картавят или у них специфический голос. как у друга Ромы.
люблю читать блоги. не все.
люблю мечтать.
люблю свой город. иногда. когда не натыкаюсь на пьяных ублюдков. и на просто ублюдков.
люблю не привлекать внимание.
люблю Собак. иногда у меня возникает "дефицит собак". например сейчас.
а еще я столько всего люблю, что хочется все записать. но зачем записывать? главное чувствовать.

"А ты меня любишь?
- Ага!"
(строчки из песенки)

Часть 1

Ей было десять, ему - 11. Роман в рамках школьных сплетен. Первые робкие поцелуйчики под партой. Бывало на уроке:
- Ой, я ручку уронила!
- Давай я тебе помогу! - и оба ныряют под парту, чтобы коснуться губами губ в неумелом поцелуе. А потом, как ни в чем не бывало, вылезают из-под парты и стараются делать вид, что ничего не было. При чем так стараются, что даже не замечают язвительных ухмылок одноклассников. Как можно пытаться что-либо скрыть от таких же мальчишек и девчонок, неоднократно делавших то же самое. Оттого постоянно и просят учительницу рассадить их друг от друга.

Через две недели с начала отношений, после очередного урока математики учительница просит Катю задержаться на перемене. Рома немного напрягается при этих словах, но, при взгляде на безобидную (во внеурочное время, по крайней мере) учительницу, все же отпускает руку девочки. Когда за мальчишкой закрывается дверь (у Кати в голове успевает промелькнуть мысль, что за эти две недели они впервые проводят перемену не вместе) Марина Владимировна улыбается и приглашает девочку сесть напротив:
- Давайте поговорим, Катерина Дмитриевна? - немножко официально начинает она разговор.
- Ну, давайте, - любому ребенку понравится, когда к нему обращаются взрослые, предлагая разговор "на равных", - о чем говорить будем? - девочка забывает про то, где находится и начинает говорить деловым тоном.
- О Вас, Катерина Дмитриевна.
- Оценки? - удивилась Катя, ведь она училась стабильно на 4-5. Большего ей было не нужно, да большего и не требовал ни один учитель.
- О нет, что Вы, что Вы! Оценки у Вас замечательные. Более того, у Вас ни разу не было троек и прогулов... Однако, - наконец Марина Владимировна дошла до главного, - Последнее время учителя жалуются на Вашу невнимательность на уроках. На Вашу и Романа Стривакова.
- О... - Катя сникла и покраснела.
- Ну что Вы, - Марина Владимировна ободряюще улыбнулась, - я же все понимаю. Не смущайтесь. Возраст такой, что же делать... Но нас же вы тоже должны понять...
- Извините, Маринвладимировна - Катя забыла про официальный тон и напряглась, подбирая слова, - почему Вы обращаетесь ко мне на "Вы"? Я же ваша ученица... всего-навсего.
- Катенька... Конечно, если так тебе удобнее - учительницу выбило из колеи от непривычно взрослых слов еще такой маленькой девочки, но в следующий момент она уже собралась и приготовилась продолжать беседу, - ... ну так что будем делать, Катюша? Разлучить я вас не могу. Ты пойми, девочка, что это всего лишь влюбленность. У вас и так много свободного времени помимо уроков. Я, как учительница, не должна одобрять ваших с Ромой отношений. Однако, как умудренная опытом женщина понимаю - бесполезно что-либо вам говорить. Вы не поймете, ведь так? - она заметила промелькнувшую на лице девочки улыбку. - То-то же. С этого момента я пересажу вас друг от друга, - улыбку сменило возмущение:
- Но Маринвладимировна!
- Никаких "но", Катерина, - учительница иногда могла быть на суровой. - Я прошу Вас впредь оставлять все отношения с Ромой вне класса. А на уроках заниматься учебой. У вас еще есть пять минут перемены, так что можете сходить в столовую. Я разрешаю Вам опоздать на три минуты - не больше - на урок. Свободны, Катерина.

***

Рома стоял под дверью с начала перемены. Что бы ни говорили и не думали вокруг, он считал их с Катей привязанность не детской влюбленностью и искренне верил, что это на всю жизнь. И когда вечером родители обсуждали:
- Да он совсем учиться перестал!
- Мать, не кипятись, сама же говорила, что у него девочка появилась (об этом родителям успела нащебетать тетя Клава - мама одноклассника Сани Гурзунова - известная сплетница и учительница в старших классах, отчего часто имела возможность заглянуть в класс к сыну и поболтать с коллегами-учителями).
- Ну и что девочка?! Что я девочек не видела? А вот пятерок в дневнике я давно не видела! - бушевала Ольга Петровна, мать Ромы, - Что же он теперь с каждой детской влюбленностью будет прекращать учиться?..
А Рома лежал в кровати и был счастлив. Ведь только он понимал, что влюбленность его вовсе не детская.
Вот и сейчас его сердце не могло расслабиться, переживая за любимую - он чуял, что разговор с классной руководительницей не приведет ни к чему хорошему. Поэтому, когда Катя вышла, понурив голову, он уже был подготовлен мысленно и тут же, обняв, препроводил в столовую, усадил за самый дальний столик - подальше от шумихи и принес любимого Катиного киселя. Только после этого уселся рядом, вновь обнял девочку за плечи и потребовал подробностей.
- Она нас рассадит.
- Как?!
- Говорит, что мы отвлекаем друг друга.
- И эта туда же! - громко возмутился Ромка, на него косо посмотрели несколько старшеклассников, не особо торопящихся на урок.
- С кем же я теперь сидеть буду?
- Не знаю, но все равно мы будем сидеть за соседними партами, уверяю тебя! Дальше она нас не рассадит! - пыл парня поугас, как только они вошли в кабинет.
- Стриваков! Объясните свое опоздание.
- Маринвладимировна, - перебила Катя. - Вы же сами разрешили задержаться на три минуты, а прошло всего две.
- Поэтому-то поводу я с Вами и разговаривала, Катерина. Я разрешила Вам задержаться. Садитесь на место. Стриваков, а Вас я попрошу задержаться и объяснить причину опоздания.
- Меня уборщица в туалете попросила придержать окно пока она его мыла, чтоб она не свалилась, - не моргнув глазом, соврал мальчик.
- Хорошо. Соберите свои вещи и поменяйтесь с Гурзуновым местами. После чего выходите отвечать задачу.
Катя с отчаянием смотрела, как ее Ромочка собирает вещи. Она уже представляла соседство с зазнайкой Гурзуновым. Кроме того, Рома не умел решать такие задачи. Она даже не сразу заметила как Стриваков, поставив колено на стул, наклонился и чмокнул ее в прядку волос на виске. С этого момента они сидели в разных концах класса.

***

Марина Владимировна была умной женщиной. Но она была одинока, что стало причиной ее работы в школе. Что может сгладить отсутствие родных, как ни - пусть даже и чужие, но - дети, через пару лет работы становящиеся родными? Примерно так она думала, когда пришла на работу. Но - сложный класс пятый. Дети становятся взрослыми и начинают соревноваться друг с другом. Первые удачи и поражения, замеченные Мариной Владимировной, вызывали ностальгию и дикую зависть к тем, чьи годы еще не ушли. А потом эта зависть начала разрастаться, когда дети начали влюбляться. Ведь она еще помнила свои школьные годы. Мальчишки называли ее страшилой или дурнушкой, и никто никогда не влюблялся. Так, только без обзывательств, продолжалось и всю следующую жизнь, хотя это совсем не значит, что она была старой девой. Напротив, во-первых, ей было всего 28 лет, а во-вторых, на многочисленных студенческих пьянках не раз попадались те, кому на тот момент уже было все равно, какая у девушки внешность.
Итак, Марина Владимировна завидовала. И когда, в разговоре с Катей, последняя начала говорить очень взросло, это просто взбесило учительницу. Поэтому она начала вести себя так грубо, хотя и понимала, что это жестоко и непедагогично. Вот поэтому она и прокололась в поведении с двумя своими учениками Ромой Стриваковым и Екатериной Нереевой. И из-за ее, Марины Владимировны, прокола, дети перестали учиться совсем. Теперь все уроки состояли из переглядывания и мрачных улыбок. Иногда записочки, которые Марина Владимировна перехватывала на пути и складывала к себе в стол. Она никогда не собиралась их читать. Но была уверена, что нельзя их выкидывать в мусорку: когда она была еще маленькой дядя Гена, сосед, учил: "Никогда не выбрасывай вещи, тем более бумагу. Сжигай их, так как дым от этого огня смешается с твоей аурой и укрепит ее. И не кури - дым от сигарет разрушает ауру". Поэтому Марина была уверена, что когда-нибудь выйдет на пенсию или уйдет в другую школу и сожжет все эти бумажки - как прощальный подарок бывшим ученикам. А пока же она положила очередной листочек, сложенный в четыре раза с трогательной надписью "Рома" и сердечком рядом.
- Нереева, к доске. Задача 156. Гурзунов, готовьтесь отвечать следующим.

***

Еще через неделю Марина Владимировна попросила родителей Кати и Ромы прийти в школу, так как оба получили по тройке на последней контрольной - небывалый случай для этих детей!
Ольга Петровна шла перед мужем, ругаясь на весь коридор школы:
- Тройка! За контрольную! А все эта, как ты говоришь, "детская влюбленность"! Я прекращу это! Если ты не можешь повлиять на своего сына... К директору вызывают! Из-за Ромы! Да никогда из-за него нас не вызывали к директору!!!
- Милая, ну что ты волнуешься, - попытался, было успокоить муж, - С кем не бывает к директору...
- Со мной не бывает! Ты ведешь себя как слизняк!
- Да, дорогая, - сдался Николай Васильевич, в душе подросток, всегда предпочитал, чтобы его звали просто Николай, - конечно, это ужасно, милая. - Спокойный голос Николая остудил пыл жены, и та на время затихла; дети перестали испуганно смотреть на парочку.

***

В кабинете директора собралось целое родительское собрание. Директор - добрый толстый дядечка в очках-велосипедах - сидел в своем кресле и напряженно наблюдал за суетящимися родителями. Женщины: мама Кати Елена, мама Ромы Оля и упоминавшаяся выше мама Саши Гурзунова Клава - рьяно обсуждали отношения детей. В одном углу сидела Марина Владимировна и объясняла ничего не знающему отцу Кати Дмитрию Аркадьевичу проблему с детьми. В кресло у двери приземлился отец Ромы и с полуулыбкой поглядывал на беснующуюся жену. Под дверью - через матовую стеклянную ее часть - видно было, как стоят в обнимку, ожидая вердикта, дети. Пока родители кричали, говорили, осознавали, смеялись, обсуждали... дети просто были счастливы. Для них существовали только они сами. Тысячи и тысячи раз повторенные слова "Катя, это просто мальчик. У тебя еще миллионы таких мальчиков будут" не тронули девочку: она же лучше них знала, что будет с Ромой всегда. А что? О каких мальчиках может идти речь? О Пете из соседней квартиры? Или о Коле из секции по плаванию? А может, мама имела в виду Сашу Гурзунова?! Нет уж, увольте! Не за него, это точно! Пока Рома готов гладить ее по голове и целовать в висок на прощание - а в том, что он будет готов делать это всегда, она была уверена. Что бы кто ни говорил.
- Ромка, что они все переполошились?
- Они думают, что мы можем друг без друга.
- Почему они так думают?
- Это же взрослые. Они глупы.
- Это все из-за оценок?
- Не знаю.
- Ромка, что же делать?
- Не знаю, - мальчик погладил девочку по голове. Они стояли и не замечали, что шум за дверями притих, и к их разговору прислушиваются родители. И поэтому удивились, когда родители вышли, спокойно разговаривая о последнем указе правительства по поводу учебных процессов. Приговор вынесен: оставить детей в покое и посадить их снова вместе. "Посмотрим, как долго продлится эта влюбленность, в конце концов, они же еще дети. Большого ущерба оценкам не будет" - завершил директор обсуждение.

О решении ребята узнают только на следующий день, когда Рому и Сашу возвращают на свои прежние места. Саша куксится и обижается: уже привыкнув сидеть на первой парте, стал чувствовать себя отличником, а тут снова на камчатку! Ну да его возмущения прервала Марина Владимировна, вызвав его к доске. Все это время Рома и Катя не видят ничего вокруг. Взявшись за руки, ребята смотрят друг другу в глаза и улыбаются. Мальчишки показывают пальцами и бормочут глупости, считая их смешными. Девчонки перешептываются, сплетничают. К концу уроков по школе уже ходят истории о том, как браво Ромка отбивал возможность сидеть рядом с Катей на собрании директора минувшим днем. Но Роме и Кате все равно. Они просто счастливы. Они занимаются вместе и родители думают, что они забыли про свою влюбленность, поэтому и оценки стали вновь хорошими. Даже лучше чем обычно. А Ромка с Катей и не собирались развеивать их заблуждение, потому что им было все равно кто и что говорит, так как это не меняло их чувств...

Часть2
Веселая компания одноклассников плотно занимала пространство гостиной. Шикарно накрытый стол опустошили в одно мгновение. Вино и шампанское без остановки лилось через край при чокании бокалами. Тосты поднимали за все: начиная со здоровья именинницы и заканчивая удачной сдачей экзаменов, которая завершилась неделю назад.

Они теперь были свободны от школы, хотя сегодня, чтобы отметить день рождения ребята собирались в ночной клуб и по пути решили заглянуть на родной двор школы.
Екатерина Нереева блистала. В прямом смысле. У нее не только лучились искренней радостью глаза - ей уже 17! - кроме того, ее новое платье все сверкало, да и косметика была подобрана соответственно. Рядом не менее ярко светился Ромка - ее любимый и единственный Ромка Стриваков. Сегодняшний день стал первым в последнем году ее несовершеннолетия, если можно так сказать. Началом конца. Когда через год Кате исполнится восемнадцать, они будут в праве официально расписаться (Роме уже было 18), однако, что бы там ни говорили родители и какие бы планы не строили, Рома и Катя - будучи влюбленными уже семь лет - никогда не задумывались о свадьбе. Им было хорошо без всего этого и они не хотели нарушать эту гармонию. Но, отбросим эти мысли и вернемся к празднику!
Сашка Гурзунов, необычайно элегантный и галантный, подходит к паре во главе стола с предложением выдвигаться потихоньку в клуб:
- Если мы хотим еще успеть посидеть недолго в школьном дворе, то пора бы уже, а то потом в клубе народу будет - не проберешься. Будем потом по танцполу искать друг друга.
- Согласна, все равно все закуски уже съедены. Бери выпивку. Не думаю, что мы просто так у школы постоим, - улыбнулась Катя и, отпустив Рому, пошла переодеваться в легкое платье, более соответствующее клубной обстановке и летней, жаркой ночи.

Сашка Гурзунов прихватил с собой три бутылки шампанского и стаканчики (пластмассовые - для всех и три дорогих бокала для Кати, Ромы и собственно Саши). Во дворе было темно. Свет единственного фонаря немного рассеивал темноту, но освещал только небольшую часть - на углу школьного здания. Здесь-то и собралась толпа выпускников. Надо сказать, что Гурзунов, хоть и был лоботряс редкостный, но все же на публику работал виртуозно. Он разлил шампанское по стаканам и бокалам после чего произнес тост:
- Мы все помним друг друга еще маленькими мальчишками и девчонками. Я, к примеру, до сих пор помню Катюху Нерееву, когда она упала на уроке физры в третьем классе и разревелась. Разбила коленку в кровь, наткнувшись на гвоздь.
- Да, все стояли и смеялись, а вы с Ромкой ее поднимали! - с улыбкой сказала бывшая староста Ленка.
- Еще бы мы не подняли! Кто же еще поможет девушке? - заржал Гурзунов, подмигнув Роме. - А вообще, мы же всегда влюблены в нее были, да Ромчик?.. Это была самая жестокая влюбленность в моей жизни. Теперь же хочу поднять этот бокал за именинницу! - с хрустом и звоном Саша приблизился к Кате и шепнул ей на ухо, - За мою любимую именинницу... - и, резко развернувшись, разбил дорогой бокал об стенку. Звон стекла резко прервался одобряющими криками и аплодисментами. Катя заворожено смотрела на торчащий из руки бывшего одноклассника осколок. С пальцев капала кровь.
- Сашка! Ты дурак! Ненормальный! - смесь улыбки, страха, ласки и заботы отразились в голосе девушки, что заставило Гурзунова дернуться так, что стекло шевельнулось и стало необычайно больно. Но парень успел стиснуть зубы, забыв про интонацию девушки, удивившую его. Он просто смотрел как она ласково берет его руку в свои изящные ладони и аккуратно достает стекло. Осколок зазвенел, упав на асфальт. Чистый девичий платок сразу насквозь промок и стал ярко-красным. Рука дико ныла, но, как истинный мужчина, он сдерживал свои эмоции по этому поводу. Катя оглянулась в поиске бинта и, не найдя ничего лучше, оторвала полосу от своей юбки - и до того очень короткой. Теперь на нее просто было неприлично не посмотреть мужику. После всех этих действий - Катя со знанием дела перебинтовала кисть молодого человека - она, наконец, оторвалась от него и посмотрела на затихших друзей. А затихнуть было от чего. Картина была странная: Саша Гурзунов стоял в ступоре, влюбленными глазами глядя на девушку. Да и та нежность, с которой Катя обрабатывала рану была несвойственна девушке, если только она не была рядом с Ромой. Ну и украшало все красное пятно на новеньком платье (не будем вспоминать про оторванный кусок) именинницы. Рома просто смотрел на любимую. Без ревности. Он просто не понимал. Ведь в душе они оба все еще хранили свою детскую влюбленность. И оставались детьми. А дети не знают слова ревность. Они до сих пор наивно полагали, что всегда будут вместе и никто их не разлучит. И тут, в этот самый момент, Рома увидел взрослую сексуальную девушку, способную улыбаться и другим мужчинам. Не только ему. Это и заставило покачнуться его детские убеждения. Но в следующий момент Катя вновь вернула все на свои места. Она попросила его пиджак - достаточно длинный, чтобы прикрыть обнаженную часть тела - и отвела его подальше ото всех, где поцелуями и объятиями убедила, что действительно никогда его не бросит.

***

А через год они поженились. Саша Гурзунов - свидетель со стороны жениха - начал встречаться со старостой Ленкой - свидетельницей со стороны невесты. Они вчетвером постоянно общались. Катя помогала ребятам помириться - ссорились они раз в месяц минимум. Рома не мешал, но все же пытался ограничить ее участие в жизни друзей. Со временем их любовь не угасла. У них не было детей, но на третий год совместной жизни они завели щенка - только родившийся золотистый ретривер. Изначально он жил у них с мамой по той простой причине, что питаться по-другому пока не мог. Через несколько месяцев хозяева забрали собаку и теперь начались проблемы с кормежкой щенка. Они кормили его по расписанию. Однако у обоих была работа и нередко совпадало так что покормить его никто не мог и нередко вечером, приходя, домой, Катя ругалась на мужа за то, что он не заехал днем и не покормил собаку. Они все чаще ссорились, но в каждой перепалке было понимание: 'Это все не по-настоящему. Мы любим друг друга и никогда не поссоримся и не расстанемся из-за собаки'. Никто не знал, как все может развернуться.

- Ромчик, ты опять его не покормил?
- Да опять. А как я его покормлю? У меня нет времени.
- У него нет времени! Вы только подумайте! Работает пяти шагах от дома и не может зайти на тридцать секунд, покормить пса!
- Да нет у меня этих тридцати секунд! Было срочное совещание. Один менеджер сильно проворовался, отношения с одним из VIP-клиентов безнадежно испорчены!
- Ну а мне-то что до твоих клиентов?! После собрания не мог зайти?
- Это, на минуточку, не только моя собака! Ты не могла сама заехать?!
- О, да, конечно! Всего-то из другого конца города! Ну, чего там - каких-то три часа!
- Я последний раз повторяю - у меня не было времени!
- Последний раз?! Ах, последний раз?! И что тогда? Что будет после него - ты ударишь меня?!! - разъярилась девушка.
- Я никогда тебя не ударю, - неожиданно тихо и спокойно произнес муж.
- Ромка... - выдохнула Катя. - Ромка, извини... Ромка, милый. Ромчик!.. - при последнем обращении молодой человек дернулся, словно его дарило током: так его называл только Саша Гурзунов, друг детства. Не говоря ни слова и не обращая внимания на крики жены: "Ромочка, Ромка, прости, погоди! Извини меня! Не уходи!" - он обулся и вышел из дома.

Кроссовки - дурак! забыл, что на улице зима! - шлепали по талому снегу. Пальцы ног быстро замерзли и через пять минут ходьбы парень их уже не чувствовал. Еще через сорок минут он стоял на пороге старого, обставленного вокруг реставрационными лесами, дома. Набрав на домофоне 5762, замерзший и продрогший Роман Стриваков зашел в подъезд. Обшарпанные стены освещала тусклая лампочка без плафона или абажура. Оставляя за собой грязный мокрый след, Рома поднялся на второй этаж и прислонился спиной к двери с номерком 52 (двойка, правда, была перевернута и висела на одном гвоздике, но Рома и без того знал номер и расположение этой квартиры). Долго собирался с силами и в итоге все же поднял руку к звонку. Трель неизвестной птицы раздалась из-за двери. Больше Рома ничего не помнил - он отключился (неудивительно, учитывая то, что он почти час шел по морозу, а кроме кроссовок он вышел из дома в одной футболке и брюках), рухнул на пол у двери.


Часть3

- Кажется, кто-то звонил.
- Нет, тебе показалось, - Ольга продолжала страстно целовать Гурзунова, по дороге расстегивая пуговицы. Они только пришли домой - познакомились в одном кафе после работы - и завалились на кровать. Ольга не была девушкой легкого поведения, но, переживая тяжелый разрыв, искала утешения (шепот нового знакомого Саши: "Вы лучшая! Такая сексуальная, такая красивая!.." в кафе подходил как нельзя лучше) и она сразу взяла

быка за рога, предложив отправиться к Александру домой. А Саша же в то время спокойно отдыхал от уехавшей в командировку Лены и поэтому был вовсе не против однодневного секса. Только вот свидетели ему были ни к чему. Поэтому звонок в дверь его насторожил и никакие убеждения новой знакомой не могли расслабить Сашу. Звонок не повторялся, но все равно стоило выглянуть. Поэтому, извинившись перед Олей, он встал с кровати, застегнул пуговицу на джинсах и вышел в коридор. В зрачке никого не было видно, да и вообще на лестничной клетке было тихо. Только завывала собака соседа. Саша рискнул и открыл дверь на цепочку. Провел глазами вверх-вниз и уже собирался закрыть дверь, как увидел кроссовок на полу. Хлопнула дверь, скрипнула цепочка и... попытка Гурзунова резко распахнуть дверь не пошла: она наткнулась на препятствие. Саша протиснулся в щель между дверью и косяком, ободрав свитер о недобитый гвоздь. Кроссовок оказался не один. От него тянулась нога и принадлежала она ни кому иному, как Роме Стривакову - его бывшему однокласснику, лучшем другу и мужу его любимой. Саша был гораздо крупнее Ромы и ему не составило труда поднять парня и перетащить на диван в гостиной. Ольга, натянув рубашку Гурзунова, наблюдала за его манипуляциями: Саша принес мокрое полотенце и обтер лицо друга прохладной водой. Запихнул градусник подмышку и стал ждать. Через пару минут Ольга подошла и отстранила нового знакомого в сторону:
- Александр, уйди. Я помогу ему. У тебя есть водка? Принеси, и чистых полотенец... Еще грелку и что-нибудь, что может ею служить. Температура 39,3. Вызывай "скорую". А потом денься куда-нибудь. Я разберусь.
Гурзунов послушно принес все, что просила девушка и добавил ко всему теплый шерстяной плед, подушки; и кресло для Ольги, которая приземлилась прямо на колени около узкого дивана. "Скорой" назвал свой домашний адрес и ушел. А пошел он ясно куда: к Кате.

***

Катя кричала недолго. Стоило двери за любимым захлопнуться, как вся ее злость сошла на "нет". Она никогда не занималась самокопанием, поэтому, чтобы не думать о ссоре, начала убираться. Поэтому и не понял сразу Саша Гурзунов по какой причине он нашел у себя под дверью женатого друга в то время как его благоверная спокойно убиралась дома.
- О! Привет Сашка! Какими судьбами? Чаю выпьешь? у меня уже руки-ноги болят улыбаться. Тьфу, ты! Убираться. Ну, так что? Кофе? Чай - зеленый/черный/фруктовый?
- Кофе. Ты его очень вкусно делаешь.
- Спасибо, - девушка начала рыться в полочках, шкафчиках и холодильнике.
- А где Ромчик? - Гурзунов не знал, стоит ли говорить девушке, что ее муж у него дома чуть ли не при смерти.
- Ушел.
- Куда?
- Не знаю.
- Вы поссорились, - полу утвердительно полувопросительно заявил Саша.
- Не сказала бы.
- Кать, - Саша положил свою ладонь на руку девушки. - Я же не первый год вас знаю. Что произошло? Ромчик еще ни разу не уходил из дома, да и вообще вы никогда не ссорились. Вашей любви все завидовали. Кать, ты расскажи что произошло.
- Эх, Сашка... Нечего нашей любви завидовать.
- Что ты имеешь в виду?! - парень аж поперхнулся кофе от удивления.
- Гурзунов, не перебивай, - скучным, но строгим голосом отрезала Катя. - Последнее время мы как собаки брешем постоянно. Причем, как правило - из-за собаки, - она грустно улыбнулась и легонько пнула трущегося у стола пса. - А ведь самое ужасное именно в том, что мы нужны друг другу как воздух.
- Без воздуха обойтись нельзя, а вот без человека можно.
Оба задумчиво помолчали. Тишину прервала Катя:
- Ты прав. Черт! Гурзунов! Ты мог бы быть гением, если бы не паясничал.
- Я и так гений, - нескромно улыбнулся Саша. - Просто быть гением скучно. Поэтому я и паясничаю. Стоп. О чем ты?
- Элементарно, мой дорогой Ватсон! О... том, что нам с Ромой пора расстаться.
- Катя! Неужели ты это сделаешь?
- Ужели. Мы не можем быть всегда вместе. Наша любовь может быть романтична для окружающих, но для меня лично она осталось простой детской любовью. Мы еще тогда поняли, что поженимся. А никто не верил. Смешно. Почему детям никогда не верят? И почему у нас с Ромой, живущих по детским принципам и потому понимающих детей, почему у нас нет своих малышей? Ведь мы были бы хорошими родителями...
- У вас еще все впереди.
- Сашка... ты не понял. Я уйду от него.
- Извини, такое ощущение, что это шутка. Не могу твое заявление воспринимать серьезно. Да прекрати! Одна ссора ничего не меняет. Вон, на нас с Ленкой посмотри!
- Ленка ведь в отпуске?
- В командировке.
- Думаешь, я поверю, что у тебя дома сегодня не было бабы?
- Кать... Это ничего не...
- Видишь, Саша. И здесь ты оказался не просто так. А мы с Ромкой ни разу не изменяли друг другу. Детские принципы не позволяют.
- Кать... Все не так.
- Что не так? Что ты считаешь неправильным?
- Я тебя люблю, ты же знаешь.
- Знаю. Сашка. Что мы делаем?
- Разговариваем.
- С нашей жизнью, Сашка! С собой! Почему мы Ромой? Почему так любим друг друга, что никто нам не нужен? И никогда нужен не будет. Ни дети, ни родители, ни даже этот щенок, которого мы завели вместо детей. Если б он нам был нужен, мы бы никогда не ссорились из-за него. Боже, мы даже имя ему не придумали! Саш, а Саш, заберешь его к себе? Ленка любит животных.
- Но я не люблю Ленку.
- Почему же вы живете с ней?
- Потому что я не живу с той, которую люблю.
- Прости... Где же Ромка? Он ушел в одной футболке и кроссовках. Надо пойти поискать его. Наверное, он в одном из ближайших кафе...
- Кать...
- Не отговаривай. Я пойду его искать.
- Мы поедем на моей машине.
- ? Как скажешь. Тогда пойдем. - Катя оделась и сложила в пакет теплую куртку и ботинки мужа. Завязала на пояс его шерстяной свитер. Они спустились на лифте и сели в джип Гурзунова. Он медленно и аккуратно выехал со двора. Но когда он проехал три кафешки Катя заволновалась. Через пару минут она поняла куда ведет дорога, по которой они едут - она не раз была в гостях у друга и всегда ездила по этой дороге.
- Саша, не нужно. Я хочу найти Рому. Зачем мы едем к тебе?
- Кать, не волнуйся. Ромчик у меня. Он сильно замерз и я нашел его на пороге своей квартиры.
- Саш, я знаю Ромку. Он не мог пойти к вам в таком виде. Он бы сел в ближайшем кафе, пока нервы не успокоятся.
- Кать, я тебе когда-нибудь врал? Помимо того, когда ты вышла замуж за моего лучшего друга, а я говорил, что мне не больно? - Катя нервно рассмеялась. - Вот видишь, - улыбнулся Гурзунов. - Смеяться ты еще в силах. Не волнуйся, Ромка действительно у меня. Он не в самом лучшем здравии, но он у меня.
- Зачем же ты так долго со мной разговаривал, хотя все знал?!
- Я ничего не знал. Ромчик был без сознания, когда я его нашел.
- Как без сознания?!
- Тихо, Катя.
- Не затыкай меня! Что с ним?!
- Я уже все сказал. Успокойся. - Парень замолчал и не ответил ни на один вопрос девушки.
- Ты оставил его одного? - поняла Катя, когда друг начал открывать дверь ключом.
- Нет, с ним Оль...
- Кто?! Твоя непонятная баба?!
- Помолчи. - Оборвал Саша. Впервые в жизни он был груб с девушкой.

***

Ольга делала все, чему ее учил друг, разрыв с которым она как раз переживала. Она раздела мужчину, лежащего на диване в незнакомой квартире. Вот что принес ей роман с симпатичным врачом по имени Рома. Они жили вместе уже год, когда, вернувшись после работы, она обнаружила его в постели с другой. Первое, что она сделала: пошла в клуб и познакомилась там с парнем. Сразу же отправились к нему домой. Кто же знал, что тут окажется незнакомый полудохлый мужик?! Ну что ж, жизнь иногда бывает необычайно искусна в плетении чужих судеб.
Ольга промочила все тело мужчины теплой водой и, наливая в ладони немного водки, начала массирующими движениями втирать ее в каждую частичку тела. Когда лицо, наконец, стало приобретать розовый оттенок, приехала скорая и врач тщательно осмотрел мужчину. Женщина-врач была новой пассией Ольгиного бывшего. После осмотра они долго искали кухню, потом - чай и после этого за чашкой чая долго смеялись над ситуацией.
- Оль, ты извини, что так получилось. Он говорил что одинок.
- Да ничего, дурак он просто.
- Как парня-то зовут? - Татьяна кивнула сторону коридора.
- Не имею ни малейшего понятия! Некий Александр, которому принадлежит эта квартира, притащил его и положил на диван. Видимо что-то с этим парнем произошло, сам Алекс пошел разбираться.
- Симпатичный, - улыбнулась Татьяна.
- Да, ничего. Только вот мозги у него есть? Никто не вышел бы на улицу в таком виде.
- Про мозги еще узнаешь. Минут через двадцать очухается, если он, конечно, не страдает недосыпом, а то придется дня два ждать.
- А у вас с Ромой что?
- Мы уже месяц встречаемся, только не обижайся.
- Ну что ты, - улыбнулась Ольга. - Просто не думала, что так долго. Я не хочу его видеть. И тут мне нужна твоя помощь, если ты его еще не бросила.
- Не бросила. В чем помощь нужна?
- Вещи мои забрать. Ты же знаешь, когда он на работе? Да и ключи я оставила дома.
- Конечно-конечно. Обращайся, когда нужно... - их разговор прервал шорох в коридоре. Через несколько секунд они уже стояли в коридоре и улыбались вошедшим Саше и Кате.
- Катя, это Оля. Это...
- Татьяна, врач скорой.
- Таня. Таня, Оля, это Катя.
- Где Рома? - Катя не обратила внимания на девушек. Обе дернулись: к пониманию, что они обе с ним встречались они привыкли, но вот третья соперница была уже чересчур.
- Он в гостиной на диване, - ответил Саша и девушки усмехнулись. Просто больного парня тоже звали Роман. Странная штука судьба.
Катя скинула ботинки, бросила пакет там, где стояла и побежала в комнату.
- Что это она? - улыбнулась Ольга.
- Волнуется. - Саша обнял ее за поясницу и повел в комнату. - А у Вас больше нет вызовов сегодня, Татьяна?
- О, пока нет. Просто мы с Ольгой в некотором роде знакомы, поэтому я согласилась на предложение попить чайку. О! Наш пациент уже проснулся! - заметила она, входя в комнату.
- Да, спасибо. Мне уже лучше, - хриплым голосом ответил Рома. Рядом суетилась Катя, обнимая и целуя любимого. - А вы кто? - спросил он, припомнив, как попал к Саше...

Часть4
К концу недели Рома окончательно оклемался. Катя все это время суетилась вокруг него и не давала подняться с кровати. Вызвала врача, оформила на работе больничный и постоянно готовила мужу супы.

- Вкусно... почему ты раньше так не готовила? - хохотал Рома, вытирая помаду жены с румяной щеки.
- Потому что...
- Ну что ты грустная? Иди ко мне, солнышко, - отставив тарелку, Рома притянул девушку к себе. - Испугалась тогда? Но сейчас же все нормально... - заметив, что даже любовные игры не расшевелили жену, спросил парень.
- Не понимаешь ты ничего, Ромка...
- Ну, объясни мне, я ж не дурак.
- Испугалась я. Не то слово...
- Сейчас же...
- Сейчас же помолчи. Мы должны, наконец, серьезно поговорить.
- Каааать, - надулся Рома. Ему вовсе не в радость был серьезный разговор.
- Рома. Помолчи. Я, может быть, всю нашу жизнь сейчас переверну.
- Прекрати, малыш. Мне нравится наша жизнь такой, какая она есть.
- А мне - нет. Мы с тобой уже столько лет вместе.
- Ты хочешь меня бросить?! - Рома чуть с кровати не упал.
- Нет, я хочу с тобой поговорить. А расстанемся мы или нет решать тебе. Я клялась, что никогда тебя не брошу.
- Я уже решил. Мы не расстаемся. И не надо этих разговоров.
- Надо, - жестко отрезала Катя и Рома замолчал, - Мы с тобой исчерпали свою любовь. Пора заканчивать. Надо было раньше. Сейчас мы уже почти срослись, поэтому чем быстрее - тем лучше. Мы с тобой и с нашей детской любовью можем продолжать так жить и дальше. Но пора вырасти.
- Пора... - полувопросительно-полуутвердительно прошептал Рома.
- Малыш, не расстраивайся. Мы все равно будем лучшими друзьями. Но любовь наша в прошлом.
- А кто уйдет? Я уйду, - сам же ответил на свой вопрос.
- Нет, пока ты болел, я сняла квартиру. Одна комната, кухня. Нормальный ремонт.
- Ладно...
- Ты спи. Я буду собираться, - Катя встала и собралась было закрыть за собой дверь, как обернулась. - Документы на развод придут в четверг. Подпиши их, пожалуйста.

***

- А помнишь как мы вчетвером забрались на..?
- ...парапет и танцевали?! Гурзунов прихватил гитару и, балансируя с ней, нам подыгрывал!
- Да! Ха-ха-ха! Мы тогда чуть не свалились, а он поцарапал свою любимую Альвару, так он, кажется ее звал? - Екатерина Дмитриевна Гурзунова улыбнулась лучшему другу.
- Как у вас? Все хорошо? Он тебя не обижает? - Роман Николаевич Стриваков напряженно взглянул в лицо подруги.
- Ром, ну разве Сашка может обидеть? Да после рождения Оксаночки он вообще присмирел. А после Андрюшки и вовсе идеальным стал.
- Ты если что, скажи мне.
- Конечно, скажу, Ромчик!

Официант, подошедший к столику взять заказ, подумал, что эти двое встретились после долгого-долгого расставания. Друзья детства. Примерно так оно и было. Их легкую болтовню принять за беседу бывших влюбленных никак было нельзя. С тех пор как Катя вышла за Гурзнова замуж (а именно - через полтора года после развода) они могли общаться просто как друзья. До этого Ромка периодически делал попытки все вернуть, но замужество Кати и, тем более, ее дети образумили парня и он нашел себе девушку. И не кого-нибудь, а Ольгу, спасавшую ему жизнь перед расставанием с Катей. Теперь они действительно были друзьями, но, встречающимися крайне редко. Постоянные СМС-сообщения не могли заменить живого общения. Поэтому, встретившись, они не замолкали ни на минуту: вспоминая, вспоминая, вспоминая, но не делая попытки ничего вернуть.

- Кать, я просто волнуюсь.
- Ромчик, не о чем... А знаешь, Оксанка два дня назад первое слово произнесла.
- Да? И что же она сказала?
- Лома, - глаза девушки немного погрустнели.
- Лома?
- Ну, больше похоже на Рома... хорошо Санька это пропустил. Ты же знаешь, он по-прежнему ревнует меня к тебе.
- Я бы хотел, чтобы у него были на то основания, - привыкший говорить прямо и открыто, Рома потянулся к руке бывшей жены. Как и прежде любимой жены. Но Катя осторожно убрала свою руку и нарочно небрежно спросила:
- А как Ольга?
Рома отодвинулся на стуле. Как обычно Катя отвергала его шаги, но он не сдавался. Хотя прошло уже немногим больше трех лет.
- Я пойду, пожалуй.
- Ром, ты не обижайся...
- Да ладно. Я все понимаю. Не маленький. И то, что я тебя люблю. И то что ты меня не любишь...
- Люблю! Больше всех люблю! Ромка, ты всегда это знал и должен верить и сейчас! Как я верю! Мы с тобой неразделимы, Рома!
- Разделимы. К сожалению. И разделила нас ты, - он развернулся и вышел из кафе.
- Я... я... Рома! - рванулась было следом, но официант недвусмысленно указал на счет. Что ж. Это не последняя их встреча. Не первый раз они так расстаются. Только обычно слова другие, но мысли все те же. Они не меняются.

***

Меню
Новое SMS

Izvini. V kotorii raz. Ne duisya. Prihodi miritsya zavtra v 7 v cofeinu ryadom s nashim starim domom. Lublu tebya, moi Romochka!

Опции
Передать

Пожалуйста, подождите...

Передать: Адресная книга. POMA
ОК

Пожалуйста, подождите...
Пожалуйста, подождите...
Пожалуйста, подождите...

Сообщение передано!
ОК

Часть5
Сидела в кафешке ровно в 19:00. Когда-то это была наша любимая кафешка. Поэтому, когда я думала, что действительно нужно мириться, так как я сильно его обидела, то приглашала его сюда. Столики с двумя креслицами и на всякий случай приставные стулья, которыми здесь редко пользуются. Как правило, сюда приходят по два человека будь то свидание, деловая, дружеская или встреча по поводу развода. Все время, что мы здесь жили, я приходила сюда только с ним. И до сих пор я только один раз привела сюда Сашу. Точнее, он меня. И сделал здесь предложение.

В маленькой рюмке на столе - свечка. А под ней немолотый кофе. Я приподнимаю свечку и высыпаю кофе на стол. Здесь два вида: жареные зерна и нет. И от этого одни - коричневые, а другие - белые. Выкладываю из них два имени. Коричневым - Саша. Белым - Рома. Подумав, добавляю коричневыми: "Оксана", "Андрей". Дергаюсь, когда дверь открывается. Это не он. Хотя он и не ответил на сообщение, я знала, что он придет. Ромка всегда так: дуется, игнорирует сообщения, но мириться приходит.

Еще раз осматриваю людей, проходящих мимо окон кафе. Опаздывает уже на полчаса. Опускаю взгляд. Надписи, когда я дернулась на входящего человека, немного сбились. Теперь более-менее целыми остались имена "Оксана" и "Андрей". С небольшим трудом можно было разобрать "Саша". Белые зерна рассыпались в полнейшем беспорядке.

Я нервно поправила волосы и достала книжку. Он мог задержаться на работе. Прошло всего полчаса...

Еще через час ожидания дверь хлопает, выталкивая меня из полудремы. Я подняла взгляд. Большие глаза друга детства и, теперь уже, мужа, смотрели на меня. Именно в этот момент я все поняла. Саша даже мог ничего не говорить. Сердце застыло и отказалось биться. Слова, произносимые мужем, шли будто через тонны воды.

- В подворотне... воры... ножом... скорая... вещи... морг... телефон... где тебя найти... в эту секунду...
- Что?
- Катя, Катюш, не волнуйся. Его ножом... в живот. Денег хотели. Там, в переулке... Что он мог там делать? Далеко от дома, от работы.
- Это рядом с кафе. Мы там с ним встречались, - я говорила, но сама не понимала слов. Ромка, мой Ромка! Умер? Он не мог умереть. Без меня - не мог!!
- Катенька, не плачь, пожалуйста. Катюш...
- Как ты меня нашел?
- В больнице, пока его пытались спасти, на телефон пришло сообщение. Оно от тебя было. Сестра отдала мне телефон. Когда я прочитал его... Он ушел. Окончательно... Как на тот свет сообщение.

Я вздрогнула, как от тока. Саша подошел и присел рядом с моим креслом. Взял меня за руку и поцеловал в висок. Как много лет назад целовал Рома. Слезы полились уже не ручьями, а реками. Саша прижимал меня к себе, пытаясь заглушить мои рыдания. Я орала. Орала в кафе, потом - на улице. В машине, по дороге. В подъезде. Лежа на диване в Ромкиной квартире. Я прижимала к себе диванную подушку и наслаждалась последним запахом любимого, пока Саша разговаривал с Олей.

Они вошли в комнату и сели рядом со мной перебирать фотографии - на надгробие. Оля погладила меня по голове, но это не помогло, так как в следующий момент она открыла альбом. Улыбающийся, смеющийся, корчащий рожи и показывающий язык Рома смотрел на меня. Но его глаза везде были грустными. Какими они были последние три с лишним года. Я перестала кричать, но от слез все еще промокала майка. "Рома умер. Без меня", - все, о чем я могла думать.

- Эти не подходят. Я знаю, что подойдет, - сказала Оля и подошла к шкафу. С самой верхней полки долго-долго доставала другой альбом - поменьше. С первой же страницы Рома улыбался ярко, открыто, искренне... и не только губами. Рядом стояла я и смотрела на него. Здесь мне восемнадцать. Мы влюблены. Еще. Или уже? Была ли наша любовь нашей? Или это была просто любовь, от нас не зависящая? Просто мы должны были любить и так получилось, что любили друг друга. Впервые за то время, что прошло с того момента, как Саша вывел меня из кафе, я вышла из ступора и даже смогла говорить:

- Эту, - мой голос, такой чужой и далекий. Хрип скорее, а не голос. Он жестоко отыгрался на моем высохшем горле, словно в клочки его разодрав от одного только слова.

Оля посмотрела на меня. Не зло. Она никогда не ревновала. Слишком хорошо знала, как мы любили друг друга. Высунула фотографию и отдала мне альбом.

- У меня такой есть. Мы сделали два, - попыталась возразить я. Такой альбом у меня и правда был. Рома настоял на том, чтобы он остался у меня после расставания. Там на каждой странице мы - я и он, или отдельно.
- Такого нет. Он тот изменил. Возьми, но посмотри в одиночестве. Пойми меня, я тоже его любила. Но не так, как ты.

Ольга и Рома остались разговаривать в комнате. Я начинаю заговариваться. Конечно же, в комнате остались Ольга и Саша. Я пошла и засунула голову под ледяной душ. Альбом положила на стульчик рядом. Немного опомнившись, вытерла голову полотенцем и, собравшись, взяла альбом. Блеснула и померкла надпись: "На память". На память мне он и останется. Больше никому. Конечно, может быть, как мы того хотели, я подарю этот альбом своим внукам. Не буду загадывать. Но альбом будет жить, пока жива я, потому что... Потому что он обещал умереть вместе со мной. Но умер. Без меня.

Первой фотографии уже нет - Ольга забрала ее. "Он никогда не был таким счастливым, как здесь", - сказала она.

А дальше. Дальше в альбоме вся наша жизнь. Не как мы делали: наши фотографии. Фотографии нашей квартиры, собаки... Даже фото с того дня, когда мы на экскурсии с Гурзуновым и Ленкой вчетвером забрались на парапет и танцевали... в общем сложно сказать что, так как это была смесь буги, твиста и всего-всего, чего можно было намешать. Весь класс смотрел и хохотал, а Гурзунов балансировал почти в свободном полете со своей гитарой.

Здесь было фото, когда я собирала вещи, чтобы уехать. Когда мы сидели в кафе первый раз. Даже... фотография SMS-ки с нашего первого вечера в отдельности друг от друга.

"Moe solnishko. Prosti menya, ved ya tebya lublu. Eto radi nas... radi tebya. Vozmi moego mishku, posadi u krovati, pust on oxranyaet tvoi son vmesto menya" и рядом фотография того мишки.

Наша свадьба.
Наш развод.
Листок. Я достала и развернула его. Его круглым, неаккуратным почерком заполнена вся поверхность.

"Я уйду на заре незаметно и тихо,
Может быть в январе, а быть может весной.
Не печалься не плачь - я совсем не растаю,
Легким облаком памяти буду с тобой.

Будет снова весна, будут новые встречи,
Будет новое счастье стучаться в твой дом.
Ты его не гони, лишь на миг у порога
Вспомни вдруг обо мне не печалясь о том

Не печалясь, что больше не быть уже вместе.
Тот другой пусть займет мое место. И впредь,
Я хочу, чтоб ты жила настоящим, не прошлым.
Отпусти мою душу, позволь улететь.

Катенька. Катюша. Если ты читаешь это, надеюсь, мне не придется посмотреть в твои глаза. Ольга покажет тебе это лишь в одном случае - если я исчезну из вашей жизни. Но, может ты решишь меня найти. Я просто хочу, чтобы ты знала. И чтобы знала Оксана. Она ведь моя дочь? Впрочем, тебе не нужно отвечать на этот вопрос. Я люблю вас обеих. Не хотелось бы говорить таких фраз: "давай останемся друзьями!", "не скучай, скоро вернусь", "прощай навсегда" и т.п. Потому что так не будет никогда. Я не смогу быть тебе другом. Если уеду, то не вернусь. Но прощаться не буду.
Катя, как бы я хотел остановить слезу на твоей щеке... Не плачь. Ведь мы все равно вместе. Несмотря на Саню и Андрюшку. Мы всегда будем вместе. Я составлял этот альбом для Оксаны. Если ты сможешь, если решишься когда-нибудь... пусть она знает, что она стала второй девушкой, которую я полюбил. Первая и единственная несмотря ни на что - ты. Моя любовь... Моя любовь к тебе. Может ты права и она действительно была детской влюбленностью. Но это самая сильная детская влюбленность, о какой я когда-либо слышал. Сколько раз мать промывала мне мозги, что мы с тобой все выдумали и не любим друг друга. Отец улыбался. Я думаю, он единственный знал, что мы никогда не расстанемся. Знаешь какими глазами он смотрел на меня, когда я сказал о разводе?
Они не знают, что у них есть внучка. Расскажи отцу. Он поймет. И решит, рассказать ли маме.
Заполни этот альбом до конца. Я хочу видеть своих внуков. И ее. Но пусть последней фотографией будешь ты. Если можешь
Катенька... Катя."

Потом шла фотография: он, я и наша Оксана. Под елкой на новом году у меня дома.
И три пустых места.

***

Ни тогда, ни после я не могла с ним поговорить. Он не знал, что умрет, разумеется. Не мог знать, что причиной, по которой он уйдет из моей жизни будет не переезд, а смерть. Я не могла сказать ему, что его отца хватил удар, когда он узнал о внучке. И что мать, наоборот, перенесла эту новость спокойно. Сашка все и так понимал, поэтому мои слова не оказались для него шокирующей новостью. Он смирился. Как мирился и прежде.
Оксана очень полюбила бабушку и дедушку. В 16 познакомилась с мальчиком и в 20 родила первенца. Пятилетний Олег позже с удовольствием нянчил младшего брата. Больше детей у нее не было. Только внуков у моего Ромки все равно было больше. Через полгода после его смерти Ольга родила. Тогда она переехала к нам. Мы с Сашей помогали как могли. Оксанка бегала вокруг и смеялась над "большим животом тети Оли". Андрюша не понимал этого. Как не понимал, почему у сестры больше бабушек и дедушек, чем у него. Лишь через двадцать лет, когда его бросит очередная подружка, он улыбнется мне и скажет: "Я тебе завидую". Но я не буду понимать. Так как на свадьбе дочери на мой телефон придет сообщение с номера, давно стертого, удаленного, несуществующего:

"Спасибо тебе за все! ищи меня по отпечаткам губ, любимая"

Саша еще долго потом выяснял, как могло придти SMS с несуществующего номера. Не знаю: выяснил ли в итоге? Он и не такие вещи для меня делал. Но тогда, на свадьбе, после поцелуя жениха и невесты я сорвалась. Я шла... как и было сказано: по отпечаткам губ. На лицах, стаканах, руках... Я шла сквозь толпу гостей и вышла на улицу. Оксана догнала меня и поэтому последние мои слова услышала именно она: "Телефон. СМС. Альбом. Ольга".

***

Саша, Андрей, Оля, Оксана и другие представители большого семейства Гурзуновых и Стриваковых постоянно посещают Катю в психиатрической лечебнице. Они ходят по одному и, кажется, Катя самый посещаемый человек. Хотя она не реагирует ни на кого из семьи кроме маленького внука Олега, который любит рисовать бабушкиной помадой на стенках. В такие моменты Катя поворачивает голову, смотрит на рисунок и внука, и улыбается. Все остальное время она существует без реакций на окружающее. Как будто она выжидает чего-то...

- Мам, как же я тебе завидую... Хотел бы я, чтобы ты и отца так же любила, как... Прости, я почти его не помню. Не могу его никак называть. Оксанка попросила забрать Олежку из детсада и по дороге он попросился к тебе, - Андрей улыбается. - А ты любила ли отца вообще? И меня? Почему вы расстались?.. Эх, я зря говорю... Ты не поймешь и не ответишь...

***

Из личного дневника лечащего врача:

"...Время смерти 19 часов ровно. Пациентка была найдена в своей палате в состоянии комы. Попытки стабилизировать состояние не увенчались успехом. Пациентка скончалась. На щеке - ярко-алый отпечаток детских губ..."

***

Последняя СМС:
«Я люблю тебя больше всех и если наша любовь так сильна, что мы нашли друг друга на том свете, то ты поймешь, что мы не дети. Мы просто очень любим друг друга. Катенька, я тебя никогда тебя не оставлю… даже в следующей жизни…=)»

"А ты меня любишь?
- Ага!"
(строчки из песенки)

Часть 1

Ей было десять, ему - 11. Роман в рамках школьных сплетен. Первые робкие поцелуйчики под партой. Бывало на уроке:
- Ой, я ручку уронила!
- Давай я тебе помогу! - и оба ныряют под парту, чтобы коснуться губами губ в неумелом поцелуе. А потом, как ни в чем не бывало, вылезают из-под парты и стараются делать вид, что ничего не было. При чем так стараются, что даже не замечают язвительных ухмылок одноклассников. Как можно пытаться что-либо скрыть от таких же мальчишек и девчонок, неоднократно делавших то же самое. Оттого постоянно и просят учительницу рассадить их друг от друга.

Через две недели с начала отношений, после очередного урока математики учительница просит Катю задержаться на перемене. Рома немного напрягается при этих словах, но, при взгляде на безобидную (во внеурочное время, по крайней мере) учительницу, все же отпускает руку девочки. Когда за мальчишкой закрывается дверь (у Кати в голове успевает промелькнуть мысль, что за эти две недели они впервые проводят перемену не вместе) Марина Владимировна улыбается и приглашает девочку сесть напротив:
- Давайте поговорим, Катерина Дмитриевна? - немножко официально начинает она разговор.
- Ну, давайте, - любому ребенку понравится, когда к нему обращаются взрослые, предлагая разговор "на равных", - о чем говорить будем? - девочка забывает про то, где находится и начинает говорить деловым тоном.
- О Вас, Катерина Дмитриевна.
- Оценки? - удивилась Катя, ведь она училась стабильно на 4-5. Большего ей было не нужно, да большего и не требовал ни один учитель.
- О нет, что Вы, что Вы! Оценки у Вас замечательные. Более того, у Вас ни разу не было троек и прогулов... Однако, - наконец Марина Владимировна дошла до главного, - Последнее время учителя жалуются на Вашу невнимательность на уроках. На Вашу и Романа Стривакова.
- О... - Катя сникла и покраснела.
- Ну что Вы, - Марина Владимировна ободряюще улыбнулась, - я же все понимаю. Не смущайтесь. Возраст такой, что же делать... Но нас же вы тоже должны понять...
- Извините, Маринвладимировна - Катя забыла про официальный тон и напряглась, подбирая слова, - почему Вы обращаетесь ко мне на "Вы"? Я же ваша ученица... всего-навсего.
- Катенька... Конечно, если так тебе удобнее - учительницу выбило из колеи от непривычно взрослых слов еще такой маленькой девочки, но в следующий момент она уже собралась и приготовилась продолжать беседу, - ... ну так что будем делать, Катюша? Разлучить я вас не могу. Ты пойми, девочка, что это всего лишь влюбленность. У вас и так много свободного времени помимо уроков. Я, как учительница, не должна одобрять ваших с Ромой отношений. Однако, как умудренная опытом женщина понимаю - бесполезно что-либо вам говорить. Вы не поймете, ведь так? - она заметила промелькнувшую на лице девочки улыбку. - То-то же. С этого момента я пересажу вас друг от друга, - улыбку сменило возмущение:
- Но Маринвладимировна!
- Никаких "но", Катерина, - учительница иногда могла быть на суровой. - Я прошу Вас впредь оставлять все отношения с Ромой вне класса. А на уроках заниматься учебой. У вас еще есть пять минут перемены, так что можете сходить в столовую. Я разрешаю Вам опоздать на три минуты - не больше - на урок. Свободны, Катерина.

***

Рома стоял под дверью с начала перемены. Что бы ни говорили и не думали вокруг, он считал их с Катей привязанность не детской влюбленностью и искренне верил, что это на всю жизнь. И когда вечером родители обсуждали:
- Да он совсем учиться перестал!
- Мать, не кипятись, сама же говорила, что у него девочка появилась (об этом родителям успела нащебетать тетя Клава - мама одноклассника Сани Гурзунова - известная сплетница и учительница в старших классах, отчего часто имела возможность заглянуть в класс к сыну и поболтать с коллегами-учителями).
- Ну и что девочка?! Что я девочек не видела? А вот пятерок в дневнике я давно не видела! - бушевала Ольга Петровна, мать Ромы, - Что же он теперь с каждой детской влюбленностью будет прекращать учиться?..
А Рома лежал в кровати и был счастлив. Ведь только он понимал, что влюбленность его вовсе не детская.
Вот и сейчас его сердце не могло расслабиться, переживая за любимую - он чуял, что разговор с классной руководительницей не приведет ни к чему хорошему. Поэтому, когда Катя вышла, понурив голову, он уже был подготовлен мысленно и тут же, обняв, препроводил в столовую, усадил за самый дальний столик - подальше от шумихи и принес любимого Катиного киселя. Только после этого уселся рядом, вновь обнял девочку за плечи и потребовал подробностей.
- Она нас рассадит.
- Как?!
- Говорит, что мы отвлекаем друг друга.
- И эта туда же! - громко возмутился Ромка, на него косо посмотрели несколько старшеклассников, не особо торопящихся на урок.
- С кем же я теперь сидеть буду?
- Не знаю, но все равно мы будем сидеть за соседними партами, уверяю тебя! Дальше она нас не рассадит! - пыл парня поугас, как только они вошли в кабинет.
- Стриваков! Объясните свое опоздание.
- Маринвладимировна, - перебила Катя. - Вы же сами разрешили задержаться на три минуты, а прошло всего две.
- Поэтому-то поводу я с Вами и разговаривала, Катерина. Я разрешила Вам задержаться. Садитесь на место. Стриваков, а Вас я попрошу задержаться и объяснить причину опоздания.
- Меня уборщица в туалете попросила придержать окно пока она его мыла, чтоб она не свалилась, - не моргнув глазом, соврал мальчик.
- Хорошо. Соберите свои вещи и поменяйтесь с Гурзуновым местами. После чего выходите отвечать задачу.
Катя с отчаянием смотрела, как ее Ромочка собирает вещи. Она уже представляла соседство с зазнайкой Гурзуновым. Кроме того, Рома не умел решать такие задачи. Она даже не сразу заметила как Стриваков, поставив колено на стул, наклонился и чмокнул ее в прядку волос на виске. С этого момента они сидели в разных концах класса.

***

Марина Владимировна была умной женщиной. Но она была одинока, что стало причиной ее работы в школе. Что может сгладить отсутствие родных, как ни - пусть даже и чужие, но - дети, через пару лет работы становящиеся родными? Примерно так она думала, когда пришла на работу. Но - сложный класс пятый. Дети становятся взрослыми и начинают соревноваться друг с другом. Первые удачи и поражения, замеченные Мариной Владимировной, вызывали ностальгию и дикую зависть к тем, чьи годы еще не ушли. А потом эта зависть начала разрастаться, когда дети начали влюбляться. Ведь она еще помнила свои школьные годы. Мальчишки называли ее страшилой или дурнушкой, и никто никогда не влюблялся. Так, только без обзывательств, продолжалось и всю следующую жизнь, хотя это совсем не значит, что она была старой девой. Напротив, во-первых, ей было всего 28 лет, а во-вторых, на многочисленных студенческих пьянках не раз попадались те, кому на тот момент уже было все равно, какая у девушки внешность.
Итак, Марина Владимировна завидовала. И когда, в разговоре с Катей, последняя начала говорить очень взросло, это просто взбесило учительницу. Поэтому она начала вести себя так грубо, хотя и понимала, что это жестоко и непедагогично. Вот поэтому она и прокололась в поведении с двумя своими учениками Ромой Стриваковым и Екатериной Нереевой. И из-за ее, Марины Владимировны, прокола, дети перестали учиться совсем. Теперь все уроки состояли из переглядывания и мрачных улыбок. Иногда записочки, которые Марина Владимировна перехватывала на пути и складывала к себе в стол. Она никогда не собиралась их читать. Но была уверена, что нельзя их выкидывать в мусорку: когда она была еще маленькой дядя Гена, сосед, учил: "Никогда не выбрасывай вещи, тем более бумагу. Сжигай их, так как дым от этого огня смешается с твоей аурой и укрепит ее. И не кури - дым от сигарет разрушает ауру". Поэтому Марина была уверена, что когда-нибудь выйдет на пенсию или уйдет в другую школу и сожжет все эти бумажки - как прощальный подарок бывшим ученикам. А пока же она положила очередной листочек, сложенный в четыре раза с трогательной надписью "Рома" и сердечком рядом.
- Нереева, к доске. Задача 156. Гурзунов, готовьтесь отвечать следующим.

***

Еще через неделю Марина Владимировна попросила родителей Кати и Ромы прийти в школу, так как оба получили по тройке на последней контрольной - небывалый случай для этих детей!
Ольга Петровна шла перед мужем, ругаясь на весь коридор школы:
- Тройка! За контрольную! А все эта, как ты говоришь, "детская влюбленность"! Я прекращу это! Если ты не можешь повлиять на своего сына... К директору вызывают! Из-за Ромы! Да никогда из-за него нас не вызывали к директору!!!
- Милая, ну что ты волнуешься, - попытался, было успокоить муж, - С кем не бывает к директору...
- Со мной не бывает! Ты ведешь себя как слизняк!
- Да, дорогая, - сдался Николай Васильевич, в душе подросток, всегда предпочитал, чтобы его звали просто Николай, - конечно, это ужасно, милая. - Спокойный голос Николая остудил пыл жены, и та на время затихла; дети перестали испуганно смотреть на парочку.

***

В кабинете директора собралось целое родительское собрание. Директор - добрый толстый дядечка в очках-велосипедах - сидел в своем кресле и напряженно наблюдал за суетящимися родителями. Женщины: мама Кати Елена, мама Ромы Оля и упоминавшаяся выше мама Саши Гурзунова Клава - рьяно обсуждали отношения детей. В одном углу сидела Марина Владимировна и объясняла ничего не знающему отцу Кати Дмитрию Аркадьевичу проблему с детьми. В кресло у двери приземлился отец Ромы и с полуулыбкой поглядывал на беснующуюся жену. Под дверью - через матовую стеклянную ее часть - видно было, как стоят в обнимку, ожидая вердикта, дети. Пока родители кричали, говорили, осознавали, смеялись, обсуждали... дети просто были счастливы. Для них существовали только они сами. Тысячи и тысячи раз повторенные слова "Катя, это просто мальчик. У тебя еще миллионы таких мальчиков будут" не тронули девочку: она же лучше них знала, что будет с Ромой всегда. А что? О каких мальчиках может идти речь? О Пете из соседней квартиры? Или о Коле из секции по плаванию? А может, мама имела в виду Сашу Гурзунова?! Нет уж, увольте! Не за него, это точно! Пока Рома готов гладить ее по голове и целовать в висок на прощание - а в том, что он будет готов делать это всегда, она была уверена. Что бы кто ни говорил.
- Ромка, что они все переполошились?
- Они думают, что мы можем друг без друга.
- Почему они так думают?
- Это же взрослые. Они глупы.
- Это все из-за оценок?
- Не знаю.
- Ромка, что же делать?
- Не знаю, - мальчик погладил девочку по голове. Они стояли и не замечали, что шум за дверями притих, и к их разговору прислушиваются родители. И поэтому удивились, когда родители вышли, спокойно разговаривая о последнем указе правительства по поводу учебных процессов. Приговор вынесен: оставить детей в покое и посадить их снова вместе. "Посмотрим, как долго продлится эта влюбленность, в конце концов, они же еще дети. Большого ущерба оценкам не будет" - завершил директор обсуждение.

О решении ребята узнают только на следующий день, когда Рому и Сашу возвращают на свои прежние места. Саша куксится и обижается: уже привыкнув сидеть на первой парте, стал чувствовать себя отличником, а тут снова на камчатку! Ну да его возмущения прервала Марина Владимировна, вызвав его к доске. Все это время Рома и Катя не видят ничего вокруг. Взявшись за руки, ребята смотрят друг другу в глаза и улыбаются. Мальчишки показывают пальцами и бормочут глупости, считая их смешными. Девчонки перешептываются, сплетничают. К концу уроков по школе уже ходят истории о том, как браво Ромка отбивал возможность сидеть рядом с Катей на собрании директора минувшим днем. Но Роме и Кате все равно. Они просто счастливы. Они занимаются вместе и родители думают, что они забыли про свою влюбленность, поэтому и оценки стали вновь хорошими. Даже лучше чем обычно. А Ромка с Катей и не собирались развеивать их заблуждение, потому что им было все равно кто и что говорит, так как это не меняло их чувств...

Часть2
Веселая компания одноклассников плотно занимала пространство гостиной. Шикарно накрытый стол опустошили в одно мгновение. Вино и шампанское без остановки лилось через край при чокании бокалами. Тосты поднимали за все: начиная со здоровья именинницы и заканчивая удачной сдачей экзаменов, которая завершилась неделю назад.

Они теперь были свободны от школы, хотя сегодня, чтобы отметить день рождения ребята собирались в ночной клуб и по пути решили заглянуть на родной двор школы.
Екатерина Нереева блистала. В прямом смысле. У нее не только лучились искренней радостью глаза - ей уже 17! - кроме того, ее новое платье все сверкало, да и косметика была подобрана соответственно. Рядом не менее ярко светился Ромка - ее любимый и единственный Ромка Стриваков. Сегодняшний день стал первым в последнем году ее несовершеннолетия, если можно так сказать. Началом конца. Когда через год Кате исполнится восемнадцать, они будут в праве официально расписаться (Роме уже было 18), однако, что бы там ни говорили родители и какие бы планы не строили, Рома и Катя - будучи влюбленными уже семь лет - никогда не задумывались о свадьбе. Им было хорошо без всего этого и они не хотели нарушать эту гармонию. Но, отбросим эти мысли и вернемся к празднику!
Сашка Гурзунов, необычайно элегантный и галантный, подходит к паре во главе стола с предложением выдвигаться потихоньку в клуб:
- Если мы хотим еще успеть посидеть недолго в школьном дворе, то пора бы уже, а то потом в клубе народу будет - не проберешься. Будем потом по танцполу искать друг друга.
- Согласна, все равно все закуски уже съедены. Бери выпивку. Не думаю, что мы просто так у школы постоим, - улыбнулась Катя и, отпустив Рому, пошла переодеваться в легкое платье, более соответствующее клубной обстановке и летней, жаркой ночи.

Сашка Гурзунов прихватил с собой три бутылки шампанского и стаканчики (пластмассовые - для всех и три дорогих бокала для Кати, Ромы и собственно Саши). Во дворе было темно. Свет единственного фонаря немного рассеивал темноту, но освещал только небольшую часть - на углу школьного здания. Здесь-то и собралась толпа выпускников. Надо сказать, что Гурзунов, хоть и был лоботряс редкостный, но все же на публику работал виртуозно. Он разлил шампанское по стаканам и бокалам после чего произнес тост:
- Мы все помним друг друга еще маленькими мальчишками и девчонками. Я, к примеру, до сих пор помню Катюху Нерееву, когда она упала на уроке физры в третьем классе и разревелась. Разбила коленку в кровь, наткнувшись на гвоздь.
- Да, все стояли и смеялись, а вы с Ромкой ее поднимали! - с улыбкой сказала бывшая староста Ленка.
- Еще бы мы не подняли! Кто же еще поможет девушке? - заржал Гурзунов, подмигнув Роме. - А вообще, мы же всегда влюблены в нее были, да Ромчик?.. Это была самая жестокая влюбленность в моей жизни. Теперь же хочу поднять этот бокал за именинницу! - с хрустом и звоном Саша приблизился к Кате и шепнул ей на ухо, - За мою любимую именинницу... - и, резко развернувшись, разбил дорогой бокал об стенку. Звон стекла резко прервался одобряющими криками и аплодисментами. Катя заворожено смотрела на торчащий из руки бывшего одноклассника осколок. С пальцев капала кровь.
- Сашка! Ты дурак! Ненормальный! - смесь улыбки, страха, ласки и заботы отразились в голосе девушки, что заставило Гурзунова дернуться так, что стекло шевельнулось и стало необычайно больно. Но парень успел стиснуть зубы, забыв про интонацию девушки, удивившую его. Он просто смотрел как она ласково берет его руку в свои изящные ладони и аккуратно достает стекло. Осколок зазвенел, упав на асфальт. Чистый девичий платок сразу насквозь промок и стал ярко-красным. Рука дико ныла, но, как истинный мужчина, он сдерживал свои эмоции по этому поводу. Катя оглянулась в поиске бинта и, не найдя ничего лучше, оторвала полосу от своей юбки - и до того очень короткой. Теперь на нее просто было неприлично не посмотреть мужику. После всех этих действий - Катя со знанием дела перебинтовала кисть молодого человека - она, наконец, оторвалась от него и посмотрела на затихших друзей. А затихнуть было от чего. Картина была странная: Саша Гурзунов стоял в ступоре, влюбленными глазами глядя на девушку. Да и та нежность, с которой Катя обрабатывала рану была несвойственна девушке, если только она не была рядом с Ромой. Ну и украшало все красное пятно на новеньком платье (не будем вспоминать про оторванный кусок) именинницы. Рома просто смотрел на любимую. Без ревности. Он просто не понимал. Ведь в душе они оба все еще хранили свою детскую влюбленность. И оставались детьми. А дети не знают слова ревность. Они до сих пор наивно полагали, что всегда будут вместе и никто их не разлучит. И тут, в этот самый момент, Рома увидел взрослую сексуальную девушку, способную улыбаться и другим мужчинам. Не только ему. Это и заставило покачнуться его детские убеждения. Но в следующий момент Катя вновь вернула все на свои места. Она попросила его пиджак - достаточно длинный, чтобы прикрыть обнаженную часть тела - и отвела его подальше ото всех, где поцелуями и объятиями убедила, что действительно никогда его не бросит.

***

А через год они поженились. Саша Гурзунов - свидетель со стороны жениха - начал встречаться со старостой Ленкой - свидетельницей со стороны невесты. Они вчетвером постоянно общались. Катя помогала ребятам помириться - ссорились они раз в месяц минимум. Рома не мешал, но все же пытался ограничить ее участие в жизни друзей. Со временем их любовь не угасла. У них не было детей, но на третий год совместной жизни они завели щенка - только родившийся золотистый ретривер. Изначально он жил у них с мамой по той простой причине, что питаться по-другому пока не мог. Через несколько месяцев хозяева забрали собаку и теперь начались проблемы с кормежкой щенка. Они кормили его по расписанию. Однако у обоих была работа и нередко совпадало так что покормить его никто не мог и нередко вечером, приходя, домой, Катя ругалась на мужа за то, что он не заехал днем и не покормил собаку. Они все чаще ссорились, но в каждой перепалке было понимание: 'Это все не по-настоящему. Мы любим друг друга и никогда не поссоримся и не расстанемся из-за собаки'. Никто не знал, как все может развернуться.

- Ромчик, ты опять его не покормил?
- Да опять. А как я его покормлю? У меня нет времени.
- У него нет времени! Вы только подумайте! Работает пяти шагах от дома и не может зайти на тридцать секунд, покормить пса!
- Да нет у меня этих тридцати секунд! Было срочное совещание. Один менеджер сильно проворовался, отношения с одним из VIP-клиентов безнадежно испорчены!
- Ну а мне-то что до твоих клиентов?! После собрания не мог зайти?
- Это, на минуточку, не только моя собака! Ты не могла сама заехать?!
- О, да, конечно! Всего-то из другого конца города! Ну, чего там - каких-то три часа!
- Я последний раз повторяю - у меня не было времени!
- Последний раз?! Ах, последний раз?! И что тогда? Что будет после него - ты ударишь меня?!! - разъярилась девушка.
- Я никогда тебя не ударю, - неожиданно тихо и спокойно произнес муж.
- Ромка... - выдохнула Катя. - Ромка, извини... Ромка, милый. Ромчик!.. - при последнем обращении молодой человек дернулся, словно его дарило током: так его называл только Саша Гурзунов, друг детства. Не говоря ни слова и не обращая внимания на крики жены: "Ромочка, Ромка, прости, погоди! Извини меня! Не уходи!" - он обулся и вышел из дома.

Кроссовки - дурак! забыл, что на улице зима! - шлепали по талому снегу. Пальцы ног быстро замерзли и через пять минут ходьбы парень их уже не чувствовал. Еще через сорок минут он стоял на пороге старого, обставленного вокруг реставрационными лесами, дома. Набрав на домофоне 5762, замерзший и продрогший Роман Стриваков зашел в подъезд. Обшарпанные стены освещала тусклая лампочка без плафона или абажура. Оставляя за собой грязный мокрый след, Рома поднялся на второй этаж и прислонился спиной к двери с номерком 52 (двойка, правда, была перевернута и висела на одном гвоздике, но Рома и без того знал номер и расположение этой квартиры). Долго собирался с силами и в итоге все же поднял руку к звонку. Трель неизвестной птицы раздалась из-за двери. Больше Рома ничего не помнил - он отключился (неудивительно, учитывая то, что он почти час шел по морозу, а кроме кроссовок он вышел из дома в одной футболке и брюках), рухнул на пол у двери.


Часть3

- Кажется, кто-то звонил.
- Нет, тебе показалось, - Ольга продолжала страстно целовать Гурзунова, по дороге расстегивая пуговицы. Они только пришли домой - познакомились в одном кафе после работы - и завалились на кровать. Ольга не была девушкой легкого поведения, но, переживая тяжелый разрыв, искала утешения (шепот нового знакомого Саши: "Вы лучшая! Такая сексуальная, такая красивая!.." в кафе подходил как нельзя лучше) и она сразу взяла

быка за рога, предложив отправиться к Александру домой. А Саша же в то время спокойно отдыхал от уехавшей в командировку Лены и поэтому был вовсе не против однодневного секса. Только вот свидетели ему были ни к чему. Поэтому звонок в дверь его насторожил и никакие убеждения новой знакомой не могли расслабить Сашу. Звонок не повторялся, но все равно стоило выглянуть. Поэтому, извинившись перед Олей, он встал с кровати, застегнул пуговицу на джинсах и вышел в коридор. В зрачке никого не было видно, да и вообще на лестничной клетке было тихо. Только завывала собака соседа. Саша рискнул и открыл дверь на цепочку. Провел глазами вверх-вниз и уже собирался закрыть дверь, как увидел кроссовок на полу. Хлопнула дверь, скрипнула цепочка и... попытка Гурзунова резко распахнуть дверь не пошла: она наткнулась на препятствие. Саша протиснулся в щель между дверью и косяком, ободрав свитер о недобитый гвоздь. Кроссовок оказался не один. От него тянулась нога и принадлежала она ни кому иному, как Роме Стривакову - его бывшему однокласснику, лучшем другу и мужу его любимой. Саша был гораздо крупнее Ромы и ему не составило труда поднять парня и перетащить на диван в гостиной. Ольга, натянув рубашку Гурзунова, наблюдала за его манипуляциями: Саша принес мокрое полотенце и обтер лицо друга прохладной водой. Запихнул градусник подмышку и стал ждать. Через пару минут Ольга подошла и отстранила нового знакомого в сторону:
- Александр, уйди. Я помогу ему. У тебя есть водка? Принеси, и чистых полотенец... Еще грелку и что-нибудь, что может ею служить. Температура 39,3. Вызывай "скорую". А потом денься куда-нибудь. Я разберусь.
Гурзунов послушно принес все, что просила девушка и добавил ко всему теплый шерстяной плед, подушки; и кресло для Ольги, которая приземлилась прямо на колени около узкого дивана. "Скорой" назвал свой домашний адрес и ушел. А пошел он ясно куда: к Кате.

***

Катя кричала недолго. Стоило двери за любимым захлопнуться, как вся ее злость сошла на "нет". Она никогда не занималась самокопанием, поэтому, чтобы не думать о ссоре, начала убираться. Поэтому и не понял сразу Саша Гурзунов по какой причине он нашел у себя под дверью женатого друга в то время как его благоверная спокойно убиралась дома.
- О! Привет Сашка! Какими судьбами? Чаю выпьешь? у меня уже руки-ноги болят улыбаться. Тьфу, ты! Убираться. Ну, так что? Кофе? Чай - зеленый/черный/фруктовый?
- Кофе. Ты его очень вкусно делаешь.
- Спасибо, - девушка начала рыться в полочках, шкафчиках и холодильнике.
- А где Ромчик? - Гурзунов не знал, стоит ли говорить девушке, что ее муж у него дома чуть ли не при смерти.
- Ушел.
- Куда?
- Не знаю.
- Вы поссорились, - полу утвердительно полувопросительно заявил Саша.
- Не сказала бы.
- Кать, - Саша положил свою ладонь на руку девушки. - Я же не первый год вас знаю. Что произошло? Ромчик еще ни разу не уходил из дома, да и вообще вы никогда не ссорились. Вашей любви все завидовали. Кать, ты расскажи что произошло.
- Эх, Сашка... Нечего нашей любви завидовать.
- Что ты имеешь в виду?! - парень аж поперхнулся кофе от удивления.
- Гурзунов, не перебивай, - скучным, но строгим голосом отрезала Катя. - Последнее время мы как собаки брешем постоянно. Причем, как правило - из-за собаки, - она грустно улыбнулась и легонько пнула трущегося у стола пса. - А ведь самое ужасное именно в том, что мы нужны друг другу как воздух.
- Без воздуха обойтись нельзя, а вот без человека можно.
Оба задумчиво помолчали. Тишину прервала Катя:
- Ты прав. Черт! Гурзунов! Ты мог бы быть гением, если бы не паясничал.
- Я и так гений, - нескромно улыбнулся Саша. - Просто быть гением скучно. Поэтому я и паясничаю. Стоп. О чем ты?
- Элементарно, мой дорогой Ватсон! О... том, что нам с Ромой пора расстаться.
- Катя! Неужели ты это сделаешь?
- Ужели. Мы не можем быть всегда вместе. Наша любовь может быть романтична для окружающих, но для меня лично она осталось простой детской любовью. Мы еще тогда поняли, что поженимся. А никто не верил. Смешно. Почему детям никогда не верят? И почему у нас с Ромой, живущих по детским принципам и потому понимающих детей, почему у нас нет своих малышей? Ведь мы были бы хорошими родителями...
- У вас еще все впереди.
- Сашка... ты не понял. Я уйду от него.
- Извини, такое ощущение, что это шутка. Не могу твое заявление воспринимать серьезно. Да прекрати! Одна ссора ничего не меняет. Вон, на нас с Ленкой посмотри!
- Ленка ведь в отпуске?
- В командировке.
- Думаешь, я поверю, что у тебя дома сегодня не было бабы?
- Кать... Это ничего не...
- Видишь, Саша. И здесь ты оказался не просто так. А мы с Ромкой ни разу не изменяли друг другу. Детские принципы не позволяют.
- Кать... Все не так.
- Что не так? Что ты считаешь неправильным?
- Я тебя люблю, ты же знаешь.
- Знаю. Сашка. Что мы делаем?
- Разговариваем.
- С нашей жизнью, Сашка! С собой! Почему мы Ромой? Почему так любим друг друга, что никто нам не нужен? И никогда нужен не будет. Ни дети, ни родители, ни даже этот щенок, которого мы завели вместо детей. Если б он нам был нужен, мы бы никогда не ссорились из-за него. Боже, мы даже имя ему не придумали! Саш, а Саш, заберешь его к себе? Ленка любит животных.
- Но я не люблю Ленку.
- Почему же вы живете с ней?
- Потому что я не живу с той, которую люблю.
- Прости... Где же Ромка? Он ушел в одной футболке и кроссовках. Надо пойти поискать его. Наверное, он в одном из ближайших кафе...
- Кать...
- Не отговаривай. Я пойду его искать.
- Мы поедем на моей машине.
- ? Как скажешь. Тогда пойдем. - Катя оделась и сложила в пакет теплую куртку и ботинки мужа. Завязала на пояс его шерстяной свитер. Они спустились на лифте и сели в джип Гурзунова. Он медленно и аккуратно выехал со двора. Но когда он проехал три кафешки Катя заволновалась. Через пару минут она поняла куда ведет дорога, по которой они едут - она не раз была в гостях у друга и всегда ездила по этой дороге.
- Саша, не нужно. Я хочу найти Рому. Зачем мы едем к тебе?
- Кать, не волнуйся. Ромчик у меня. Он сильно замерз и я нашел его на пороге своей квартиры.
- Саш, я знаю Ромку. Он не мог пойти к вам в таком виде. Он бы сел в ближайшем кафе, пока нервы не успокоятся.
- Кать, я тебе когда-нибудь врал? Помимо того, когда ты вышла замуж за моего лучшего друга, а я говорил, что мне не больно? - Катя нервно рассмеялась. - Вот видишь, - улыбнулся Гурзунов. - Смеяться ты еще в силах. Не волнуйся, Ромка действительно у меня. Он не в самом лучшем здравии, но он у меня.
- Зачем же ты так долго со мной разговаривал, хотя все знал?!
- Я ничего не знал. Ромчик был без сознания, когда я его нашел.
- Как без сознания?!
- Тихо, Катя.
- Не затыкай меня! Что с ним?!
- Я уже все сказал. Успокойся. - Парень замолчал и не ответил ни на один вопрос девушки.
- Ты оставил его одного? - поняла Катя, когда друг начал открывать дверь ключом.
- Нет, с ним Оль...
- Кто?! Твоя непонятная баба?!
- Помолчи. - Оборвал Саша. Впервые в жизни он был груб с девушкой.

***

Ольга делала все, чему ее учил друг, разрыв с которым она как раз переживала. Она раздела мужчину, лежащего на диване в незнакомой квартире. Вот что принес ей роман с симпатичным врачом по имени Рома. Они жили вместе уже год, когда, вернувшись после работы, она обнаружила его в постели с другой. Первое, что она сделала: пошла в клуб и познакомилась там с парнем. Сразу же отправились к нему домой. Кто же знал, что тут окажется незнакомый полудохлый мужик?! Ну что ж, жизнь иногда бывает необычайно искусна в плетении чужих судеб.
Ольга промочила все тело мужчины теплой водой и, наливая в ладони немного водки, начала массирующими движениями втирать ее в каждую частичку тела. Когда лицо, наконец, стало приобретать розовый оттенок, приехала скорая и врач тщательно осмотрел мужчину. Женщина-врач была новой пассией Ольгиного бывшего. После осмотра они долго искали кухню, потом - чай и после этого за чашкой чая долго смеялись над ситуацией.
- Оль, ты извини, что так получилось. Он говорил что одинок.
- Да ничего, дурак он просто.
- Как парня-то зовут? - Татьяна кивнула сторону коридора.
- Не имею ни малейшего понятия! Некий Александр, которому принадлежит эта квартира, притащил его и положил на диван. Видимо что-то с этим парнем произошло, сам Алекс пошел разбираться.
- Симпатичный, - улыбнулась Татьяна.
- Да, ничего. Только вот мозги у него есть? Никто не вышел бы на улицу в таком виде.
- Про мозги еще узнаешь. Минут через двадцать очухается, если он, конечно, не страдает недосыпом, а то придется дня два ждать.
- А у вас с Ромой что?
- Мы уже месяц встречаемся, только не обижайся.
- Ну что ты, - улыбнулась Ольга. - Просто не думала, что так долго. Я не хочу его видеть. И тут мне нужна твоя помощь, если ты его еще не бросила.
- Не бросила. В чем помощь нужна?
- Вещи мои забрать. Ты же знаешь, когда он на работе? Да и ключи я оставила дома.
- Конечно-конечно. Обращайся, когда нужно... - их разговор прервал шорох в коридоре. Через несколько секунд они уже стояли в коридоре и улыбались вошедшим Саше и Кате.
- Катя, это Оля. Это...
- Татьяна, врач скорой.
- Таня. Таня, Оля, это Катя.
- Где Рома? - Катя не обратила внимания на девушек. Обе дернулись: к пониманию, что они обе с ним встречались они привыкли, но вот третья соперница была уже чересчур.
- Он в гостиной на диване, - ответил Саша и девушки усмехнулись. Просто больного парня тоже звали Роман. Странная штука судьба.
Катя скинула ботинки, бросила пакет там, где стояла и побежала в комнату.
- Что это она? - улыбнулась Ольга.
- Волнуется. - Саша обнял ее за поясницу и повел в комнату. - А у Вас больше нет вызовов сегодня, Татьяна?
- О, пока нет. Просто мы с Ольгой в некотором роде знакомы, поэтому я согласилась на предложение попить чайку. О! Наш пациент уже проснулся! - заметила она, входя в комнату.
- Да, спасибо. Мне уже лучше, - хриплым голосом ответил Рома. Рядом суетилась Катя, обнимая и целуя любимого. - А вы кто? - спросил он, припомнив, как попал к Саше...

Часть4
К концу недели Рома окончательно оклемался. Катя все это время суетилась вокруг него и не давала подняться с кровати. Вызвала врача, оформила на работе больничный и постоянно готовила мужу супы.

- Вкусно... почему ты раньше так не готовила? - хохотал Рома, вытирая помаду жены с румяной щеки.
- Потому что...
- Ну что ты грустная? Иди ко мне, солнышко, - отставив тарелку, Рома притянул девушку к себе. - Испугалась тогда? Но сейчас же все нормально... - заметив, что даже любовные игры не расшевелили жену, спросил парень.
- Не понимаешь ты ничего, Ромка...
- Ну, объясни мне, я ж не дурак.
- Испугалась я. Не то слово...
- Сейчас же...
- Сейчас же помолчи. Мы должны, наконец, серьезно поговорить.
- Каааать, - надулся Рома. Ему вовсе не в радость был серьезный разговор.
- Рома. Помолчи. Я, может быть, всю нашу жизнь сейчас переверну.
- Прекрати, малыш. Мне нравится наша жизнь такой, какая она есть.
- А мне - нет. Мы с тобой уже столько лет вместе.
- Ты хочешь меня бросить?! - Рома чуть с кровати не упал.
- Нет, я хочу с тобой поговорить. А расстанемся мы или нет решать тебе. Я клялась, что никогда тебя не брошу.
- Я уже решил. Мы не расстаемся. И не надо этих разговоров.
- Надо, - жестко отрезала Катя и Рома замолчал, - Мы с тобой исчерпали свою любовь. Пора заканчивать. Надо было раньше. Сейчас мы уже почти срослись, поэтому чем быстрее - тем лучше. Мы с тобой и с нашей детской любовью можем продолжать так жить и дальше. Но пора вырасти.
- Пора... - полувопросительно-полуутвердительно прошептал Рома.
- Малыш, не расстраивайся. Мы все равно будем лучшими друзьями. Но любовь наша в прошлом.
- А кто уйдет? Я уйду, - сам же ответил на свой вопрос.
- Нет, пока ты болел, я сняла квартиру. Одна комната, кухня. Нормальный ремонт.
- Ладно...
- Ты спи. Я буду собираться, - Катя встала и собралась было закрыть за собой дверь, как обернулась. - Документы на развод придут в четверг. Подпиши их, пожалуйста.

***

- А помнишь как мы вчетвером забрались на..?
- ...парапет и танцевали?! Гурзунов прихватил гитару и, балансируя с ней, нам подыгрывал!
- Да! Ха-ха-ха! Мы тогда чуть не свалились, а он поцарапал свою любимую Альвару, так он, кажется ее звал? - Екатерина Дмитриевна Гурзунова улыбнулась лучшему другу.
- Как у вас? Все хорошо? Он тебя не обижает? - Роман Николаевич Стриваков напряженно взглянул в лицо подруги.
- Ром, ну разве Сашка может обидеть? Да после рождения Оксаночки он вообще присмирел. А после Андрюшки и вовсе идеальным стал.
- Ты если что, скажи мне.
- Конечно, скажу, Ромчик!

Официант, подошедший к столику взять заказ, подумал, что эти двое встретились после долгого-долгого расставания. Друзья детства. Примерно так оно и было. Их легкую болтовню принять за беседу бывших влюбленных никак было нельзя. С тех пор как Катя вышла за Гурзнова замуж (а именно - через полтора года после развода) они могли общаться просто как друзья. До этого Ромка периодически делал попытки все вернуть, но замужество Кати и, тем более, ее дети образумили парня и он нашел себе девушку. И не кого-нибудь, а Ольгу, спасавшую ему жизнь перед расставанием с Катей. Теперь они действительно были друзьями, но, встречающимися крайне редко. Постоянные СМС-сообщения не могли заменить живого общения. Поэтому, встретившись, они не замолкали ни на минуту: вспоминая, вспоминая, вспоминая, но не делая попытки ничего вернуть.

- Кать, я просто волнуюсь.
- Ромчик, не о чем... А знаешь, Оксанка два дня назад первое слово произнесла.
- Да? И что же она сказала?
- Лома, - глаза девушки немного погрустнели.
- Лома?
- Ну, больше похоже на Рома... хорошо Санька это пропустил. Ты же знаешь, он по-прежнему ревнует меня к тебе.
- Я бы хотел, чтобы у него были на то основания, - привыкший говорить прямо и открыто, Рома потянулся к руке бывшей жены. Как и прежде любимой жены. Но Катя осторожно убрала свою руку и нарочно небрежно спросила:
- А как Ольга?
Рома отодвинулся на стуле. Как обычно Катя отвергала его шаги, но он не сдавался. Хотя прошло уже немногим больше трех лет.
- Я пойду, пожалуй.
- Ром, ты не обижайся...
- Да ладно. Я все понимаю. Не маленький. И то, что я тебя люблю. И то что ты меня не любишь...
- Люблю! Больше всех люблю! Ромка, ты всегда это знал и должен верить и сейчас! Как я верю! Мы с тобой неразделимы, Рома!
- Разделимы. К сожалению. И разделила нас ты, - он развернулся и вышел из кафе.
- Я... я... Рома! - рванулась было следом, но официант недвусмысленно указал на счет. Что ж. Это не последняя их встреча. Не первый раз они так расстаются. Только обычно слова другие, но мысли все те же. Они не меняются.

***

Меню
Новое SMS

Izvini. V kotorii raz. Ne duisya. Prihodi miritsya zavtra v 7 v cofeinu ryadom s nashim starim domom. Lublu tebya, moi Romochka!

Опции
Передать

Пожалуйста, подождите...

Передать: Адресная книга. POMA
ОК

Пожалуйста, подождите...
Пожалуйста, подождите...
Пожалуйста, подождите...

Сообщение передано!
ОК

Часть5
Сидела в кафешке ровно в 19:00. Когда-то это была наша любимая кафешка. Поэтому, когда я думала, что действительно нужно мириться, так как я сильно его обидела, то приглашала его сюда. Столики с двумя креслицами и на всякий случай приставные стулья, которыми здесь редко пользуются. Как правило, сюда приходят по два человека будь то свидание, деловая, дружеская или встреча по поводу развода. Все время, что мы здесь жили, я приходила сюда только с ним. И до сих пор я только один раз привела сюда Сашу. Точнее, он меня. И сделал здесь предложение.

В маленькой рюмке на столе - свечка. А под ней немолотый кофе. Я приподнимаю свечку и высыпаю кофе на стол. Здесь два вида: жареные зерна и нет. И от этого одни - коричневые, а другие - белые. Выкладываю из них два имени. Коричневым - Саша. Белым - Рома. Подумав, добавляю коричневыми: "Оксана", "Андрей". Дергаюсь, когда дверь открывается. Это не он. Хотя он и не ответил на сообщение, я знала, что он придет. Ромка всегда так: дуется, игнорирует сообщения, но мириться приходит.

Еще раз осматриваю людей, проходящих мимо окон кафе. Опаздывает уже на полчаса. Опускаю взгляд. Надписи, когда я дернулась на входящего человека, немного сбились. Теперь более-менее целыми остались имена "Оксана" и "Андрей". С небольшим трудом можно было разобрать "Саша". Белые зерна рассыпались в полнейшем беспорядке.

Я нервно поправила волосы и достала книжку. Он мог задержаться на работе. Прошло всего полчаса...

Еще через час ожидания дверь хлопает, выталкивая меня из полудремы. Я подняла взгляд. Большие глаза друга детства и, теперь уже, мужа, смотрели на меня. Именно в этот момент я все поняла. Саша даже мог ничего не говорить. Сердце застыло и отказалось биться. Слова, произносимые мужем, шли будто через тонны воды.

- В подворотне... воры... ножом... скорая... вещи... морг... телефон... где тебя найти... в эту секунду...
- Что?
- Катя, Катюш, не волнуйся. Его ножом... в живот. Денег хотели. Там, в переулке... Что он мог там делать? Далеко от дома, от работы.
- Это рядом с кафе. Мы там с ним встречались, - я говорила, но сама не понимала слов. Ромка, мой Ромка! Умер? Он не мог умереть. Без меня - не мог!!
- Катенька, не плачь, пожалуйста. Катюш...
- Как ты меня нашел?
- В больнице, пока его пытались спасти, на телефон пришло сообщение. Оно от тебя было. Сестра отдала мне телефон. Когда я прочитал его... Он ушел. Окончательно... Как на тот свет сообщение.

Я вздрогнула, как от тока. Саша подошел и присел рядом с моим креслом. Взял меня за руку и поцеловал в висок. Как много лет назад целовал Рома. Слезы полились уже не ручьями, а реками. Саша прижимал меня к себе, пытаясь заглушить мои рыдания. Я орала. Орала в кафе, потом - на улице. В машине, по дороге. В подъезде. Лежа на диване в Ромкиной квартире. Я прижимала к себе диванную подушку и наслаждалась последним запахом любимого, пока Саша разговаривал с Олей.

Они вошли в комнату и сели рядом со мной перебирать фотографии - на надгробие. Оля погладила меня по голове, но это не помогло, так как в следующий момент она открыла альбом. Улыбающийся, смеющийся, корчащий рожи и показывающий язык Рома смотрел на меня. Но его глаза везде были грустными. Какими они были последние три с лишним года. Я перестала кричать, но от слез все еще промокала майка. "Рома умер. Без меня", - все, о чем я могла думать.

- Эти не подходят. Я знаю, что подойдет, - сказала Оля и подошла к шкафу. С самой верхней полки долго-долго доставала другой альбом - поменьше. С первой же страницы Рома улыбался ярко, открыто, искренне... и не только губами. Рядом стояла я и смотрела на него. Здесь мне восемнадцать. Мы влюблены. Еще. Или уже? Была ли наша любовь нашей? Или это была просто любовь, от нас не зависящая? Просто мы должны были любить и так получилось, что любили друг друга. Впервые за то время, что прошло с того момента, как Саша вывел меня из кафе, я вышла из ступора и даже смогла говорить:

- Эту, - мой голос, такой чужой и далекий. Хрип скорее, а не голос. Он жестоко отыгрался на моем высохшем горле, словно в клочки его разодрав от одного только слова.

Оля посмотрела на меня. Не зло. Она никогда не ревновала. Слишком хорошо знала, как мы любили друг друга. Высунула фотографию и отдала мне альбом.

- У меня такой есть. Мы сделали два, - попыталась возразить я. Такой альбом у меня и правда был. Рома настоял на том, чтобы он остался у меня после расставания. Там на каждой странице мы - я и он, или отдельно.
- Такого нет. Он тот изменил. Возьми, но посмотри в одиночестве. Пойми меня, я тоже его любила. Но не так, как ты.

Ольга и Рома остались разговаривать в комнате. Я начинаю заговариваться. Конечно же, в комнате остались Ольга и Саша. Я пошла и засунула голову под ледяной душ. Альбом положила на стульчик рядом. Немного опомнившись, вытерла голову полотенцем и, собравшись, взяла альбом. Блеснула и померкла надпись: "На память". На память мне он и останется. Больше никому. Конечно, может быть, как мы того хотели, я подарю этот альбом своим внукам. Не буду загадывать. Но альбом будет жить, пока жива я, потому что... Потому что он обещал умереть вместе со мной. Но умер. Без меня.

Первой фотографии уже нет - Ольга забрала ее. "Он никогда не был таким счастливым, как здесь", - сказала она.

А дальше. Дальше в альбоме вся наша жизнь. Не как мы делали: наши фотографии. Фотографии нашей квартиры, собаки... Даже фото с того дня, когда мы на экскурсии с Гурзуновым и Ленкой вчетвером забрались на парапет и танцевали... в общем сложно сказать что, так как это была смесь буги, твиста и всего-всего, чего можно было намешать. Весь класс смотрел и хохотал, а Гурзунов балансировал почти в свободном полете со своей гитарой.

Здесь было фото, когда я собирала вещи, чтобы уехать. Когда мы сидели в кафе первый раз. Даже... фотография SMS-ки с нашего первого вечера в отдельности друг от друга.

"Moe solnishko. Prosti menya, ved ya tebya lublu. Eto radi nas... radi tebya. Vozmi moego mishku, posadi u krovati, pust on oxranyaet tvoi son vmesto menya" и рядом фотография того мишки.

Наша свадьба.
Наш развод.
Листок. Я достала и развернула его. Его круглым, неаккуратным почерком заполнена вся поверхность.

"Я уйду на заре незаметно и тихо,
Может быть в январе, а быть может весной.
Не печалься не плачь - я совсем не растаю,
Легким облаком памяти буду с тобой.

Будет снова весна, будут новые встречи,
Будет новое счастье стучаться в твой дом.
Ты его не гони, лишь на миг у порога
Вспомни вдруг обо мне не печалясь о том

Не печалясь, что больше не быть уже вместе.
Тот другой пусть займет мое место. И впредь,
Я хочу, чтоб ты жила настоящим, не прошлым.
Отпусти мою душу, позволь улететь.

Катенька. Катюша. Если ты читаешь это, надеюсь, мне не придется посмотреть в твои глаза. Ольга покажет тебе это лишь в одном случае - если я исчезну из вашей жизни. Но, может ты решишь меня найти. Я просто хочу, чтобы ты знала. И чтобы знала Оксана. Она ведь моя дочь? Впрочем, тебе не нужно отвечать на этот вопрос. Я люблю вас обеих. Не хотелось бы говорить таких фраз: "давай останемся друзьями!", "не скучай, скоро вернусь", "прощай навсегда" и т.п. Потому что так не будет никогда. Я не смогу быть тебе другом. Если уеду, то не вернусь. Но прощаться не буду.
Катя, как бы я хотел остановить слезу на твоей щеке... Не плачь. Ведь мы все равно вместе. Несмотря на Саню и Андрюшку. Мы всегда будем вместе. Я составлял этот альбом для Оксаны. Если ты сможешь, если решишься когда-нибудь... пусть она знает, что она стала второй девушкой, которую я полюбил. Первая и единственная несмотря ни на что - ты. Моя любовь... Моя любовь к тебе. Может ты права и она действительно была детской влюбленностью. Но это самая сильная детская влюбленность, о какой я когда-либо слышал. Сколько раз мать промывала мне мозги, что мы с тобой все выдумали и не любим друг друга. Отец улыбался. Я думаю, он единственный знал, что мы никогда не расстанемся. Знаешь какими глазами он смотрел на меня, когда я сказал о разводе?
Они не знают, что у них есть внучка. Расскажи отцу. Он поймет. И решит, рассказать ли маме.
Заполни этот альбом до конца. Я хочу видеть своих внуков. И ее. Но пусть последней фотографией будешь ты. Если можешь
Катенька... Катя."

Потом шла фотография: он, я и наша Оксана. Под елкой на новом году у меня дома.
И три пустых места.

***

Ни тогда, ни после я не могла с ним поговорить. Он не знал, что умрет, разумеется. Не мог знать, что причиной, по которой он уйдет из моей жизни будет не переезд, а смерть. Я не могла сказать ему, что его отца хватил удар, когда он узнал о внучке. И что мать, наоборот, перенесла эту новость спокойно. Сашка все и так понимал, поэтому мои слова не оказались для него шокирующей новостью. Он смирился. Как мирился и прежде.
Оксана очень полюбила бабушку и дедушку. В 16 познакомилась с мальчиком и в 20 родила первенца. Пятилетний Олег позже с удовольствием нянчил младшего брата. Больше детей у нее не было. Только внуков у моего Ромки все равно было больше. Через полгода после его смерти Ольга родила. Тогда она переехала к нам. Мы с Сашей помогали как могли. Оксанка бегала вокруг и смеялась над "большим животом тети Оли". Андрюша не понимал этого. Как не понимал, почему у сестры больше бабушек и дедушек, чем у него. Лишь через двадцать лет, когда его бросит очередная подружка, он улыбнется мне и скажет: "Я тебе завидую". Но я не буду понимать. Так как на свадьбе дочери на мой телефон придет сообщение с номера, давно стертого, удаленного, несуществующего:

"Спасибо тебе за все! ищи меня по отпечаткам губ, любимая"

Саша еще долго потом выяснял, как могло придти SMS с несуществующего номера. Не знаю: выяснил ли в итоге? Он и не такие вещи для меня делал. Но тогда, на свадьбе, после поцелуя жениха и невесты я сорвалась. Я шла... как и было сказано: по отпечаткам губ. На лицах, стаканах, руках... Я шла сквозь толпу гостей и вышла на улицу. Оксана догнала меня и поэтому последние мои слова услышала именно она: "Телефон. СМС. Альбом. Ольга".

***

Саша, Андрей, Оля, Оксана и другие представители большого семейства Гурзуновых и Стриваковых постоянно посещают Катю в психиатрической лечебнице. Они ходят по одному и, кажется, Катя самый посещаемый человек. Хотя она не реагирует ни на кого из семьи кроме маленького внука Олега, который любит рисовать бабушкиной помадой на стенках. В такие моменты Катя поворачивает голову, смотрит на рисунок и внука, и улыбается. Все остальное время она существует без реакций на окружающее. Как будто она выжидает чего-то...

- Мам, как же я тебе завидую... Хотел бы я, чтобы ты и отца так же любила, как... Прости, я почти его не помню. Не могу его никак называть. Оксанка попросила забрать Олежку из детсада и по дороге он попросился к тебе, - Андрей улыбается. - А ты любила ли отца вообще? И меня? Почему вы расстались?.. Эх, я зря говорю... Ты не поймешь и не ответишь...

***

Из личного дневника лечащего врача:

"...Время смерти 19 часов ровно. Пациентка была найдена в своей палате в состоянии комы. Попытки стабилизировать состояние не увенчались успехом. Пациентка скончалась. На щеке - ярко-алый отпечаток детских губ..."

***

Последняя СМС:
«Я люблю тебя больше всех и если наша любовь так сильна, что мы нашли друг друга на том свете, то ты поймешь, что мы не дети. Мы просто очень любим друг друга. Катенька, я тебя никогда тебя не оставлю… даже в следующей жизни…=)»

Знаешь, я давно хотела поговорить с тобой. Да только времени, вот, всё как-то не было. А, может, и было. Только к разговору я была не готова.

Я всегда представляла, что сяду я напротив тебя, и в глаза тебе смотреть не буду… Я к окошку отвернусь молча. И услышу за спиной щелчок зажигалки, и дымом запахнет сигаретным… Я тоже закурю. Я с шестнадцати лет курю, папа… Ты не знал? Догадывался, наверное. Ты у меня боксёр бывший, у тебя нос столько раз сломан-переломан, что ты и запахи давно различать разучился… А я пользовалась этим. Сколько раз я приходила домой с блестящими глазами, насквозь пропитанная табачным дымом, а ты не замечал… А замечал ли ты меня вообще, пап? Ты всегда мечтал о сыне, я знаю. Вы с мамой даже имя ему уже придумали — Максимка. А родилась я… Первый блин комом, да? Наверное. Поэтому через четыре с половиной года на свет появилась Машка. Ты думаешь, я маленькая тогда была, не помню ничего? Помню, пап. Не всё, конечно, а вот помню что-то. Помню, как плакал ты, положив на рычаги телефона трубку, сразу после звонка в роддом. Плакал, и пил водку. А потом ты молиться начал. По-настоящему. Вот как попы в церкви читают что-то такое, нараспев, так и ты… Я так не умею. Хотя всегда хотела научится. Вернее, хотела, чтобы ты меня научил, папа… Может, ты бы меня и научил, если бы я попросила. А я ведь так и не попросила. Просить не умею. Как и ты. Ты молился и плакал. А я смотрела на тебя, и думала, что, наверное, случилось что-то очень важное. И не ошиблась.

Машка стала для тебя сыном. Тем самым Максимкой… Твоим Максимкой. Ты возился с ней с пелёнок, ты воспитывал её как мальчика, и это ты водил её семь лет подряд в секцию карате. Ты ей кимоно шил сам. Не на машинке, нет. Я помню, как ты выкройки делал на бумаге-миллиметровке, а потом кроил, и шил. Руками. Своими руками…

Я завидовала Машке, папа. Очень завидовала. И вовсе не тому, что у неё было всё: лучшие игрушки, новая одежда… Нет, я завидовала тому, что у неё был ты. А у меня тебя не было. А ты мне был нужен, пап. Очень нужен. Мне тоже хотелось быть твоим сыном. Я и грушу эту твою самодельную ногами пинала, и на шпагат садилась со слезами — и всё только для того, чтобы быть как Максим. Или, хотя бы, как Машка… Не вышло из меня каратистки. Какая из меня каратистка, да, пап? Самому смешно, наверное… Зато я музыку любила. Хотела научиться играть на пианино. Маше тогда года три ведь было? С деньгами, помню, было туго. А я очень хотела играть на пианино… И ты купил мне инструмент. В долги влез, но купил. И сам пёр полутонную махину к нам на второй этаж… У тебя спина потом болела долго, помнишь? Нет? А я помню, вот. Сколько я в музыкальной школе проучилась? Года два? Или три? Совсем из памяти стёрлось. Мне так стыдно тогда было, пап… Так стыдно, что я была плохой ученицей, и у меня не было таланта, и пианино мне осточертело уже на втором году учёбы… Прости меня.

Знаешь, мне тогда казалось, что ты совсем меня не любишь. Это я сейчас понимаю, что ты воспитывал меня так, как надо. И мне, спустя многие-многие годы, очень пригодилось оно, воспитание твоё. Ты учил меня не врать. Ты меня сильно и больно наказывал. Именно за враньё. А врать я любила, что скрывать-то? Ты никогда не ругал меня за плохие отметки, или за порванную куртку… Ты просто смотрел. Смотрел так, что я потом очень боялась получить в школе двойку. И ведь не наказывал ты меня за это никогда. Ты смотрел. И во взгляде твоём злости не было. И не было раздражения. Там было разочарование. Во мне. Как в дочери. Или как в сыне? Не знаешь? Молчишь? Ну, я не стану лезть к тебе в душу.

А помнишь, как мы с тобой клеили модель парусника? Ты давал мне в руки каждую деталь, и говорил: "Вот это, дочка, мидель шпангоут, а это — бимс..", а я запоминала всё, и мне очень интересно было вот так сидеть с тобой вечерами, и клеить наш парусник. Ты потом игру ещё такую придумал, помнишь? Будто бы в нашем с тобой кораблике живут маленькие человечки. И они выходят только по ночам. Мы с тобой крошили хлебушек на палубу, а утром я первым делом бежала проверять — всё ли съели человечки? Уж не знаю, во сколько ты вставал, чтобы убрать крошки, но я караулила парусник всю ночь, а к утру на палубе было чисто…

А ещё ты всегда учил меня быть сильной. Учил меня стоять за себя. Драться меня учил. И я научилась. Может, не совсем так, как ты объяснял, но научилась. Зато я разучилась плакать… Может, оно и к лучшему. Ведь мужчины не плачут, верно, пап? Вспомни-ка, сколько раз в жизни ты за меня заступался? Не помнишь? А я помню. Два раза. Первый раз, когда мне было десять лет, и меня побил мальчишка из моего класса. Может, я б и сдачи ему б дала, как ты меня учил, но он меня по животу ударил, а живот защищать ты меня не научил почему-то… И я впервые в жизни прибежала домой в слезах. И ты пошёл за меня заступаться. Помню, как отвёл ты в сторону этого, сразу зассавшего, мальчика, и сказал ему что-то коротко. А потом развернулся, и ушёл. Так я и не знаю до сих пор, что же такое ты ему сказал, что он до девятого класса со мной не разговаривал.

И второй раз помню. Мне тринадцать было. А в школу к нам новый учитель физики пришёл. Молодой, чуть за двадцать. Он у нас в подъезде на лестнице сидел, меня ждал, цветы мне дарил, и духи дорогие, французские… И я тогда сильно обиделась на тебя, папа, когда ты пришёл в школу, и на глазах у всего класса ударил Сергея Ивановича, и побелевшими губами процедил: "Ещё раз, хоть пальцем…" Не понимала я тогда ни-че-го… Вот и все два раза. А сколько потом этих раз могло бы быть, и не сосчитать… Только к тому времени я научилась защищать себя сама. Плохо, неумело, по-девчачьи… Но зато сама. А ты видел всё, и понимал. И синяки мои видел, и шрамы на моих запястьях. И никогда ничего не спрашивал. И я знаю, почему. Ты ждал, что я попрошу тебя о помощи. Наверное, ты очень этого ждал… А я, вот, так больше и не попросила… У тебя были дела поважнее, я же понимала. Ты растил Машку. Свою… Своего… Всё-таки, наверное, сына. А я растила своего сына. Одна, без мужа растила. И учила его не врать. И наказывала строго за враньё. Поэтому он у меня рано разучился плакать.

А потом Машка выросла. И я выросла. И даже твой внук — тоже вырос. И вот тебе, пап, уже пятьдесят четыре. И мне двадцать девять. И Машке двадцать пять. Только где она, Машка твоя? Максимка твоя? Где? Ты знаешь, что она стесняется тебя, знаешь? Ей стыдно, что её отец — простой мужик, без образования, чинов и наград. Ей стыдно за твои кроссовки, купленные на распродаже, стыдно за твои татуировки. А мне — мне не стыдно, ясно?! Мне пофиг на образование твоё, на награды, которых тебе не дало государство, и на чины, которых ты никогда не выслужишь. И я люблю твои татуировки. Каждую из них знаю и люблю. И ты никогда не называл их "ошибками молодости", как любят говорить многие. Ты тоже их любишь.

Я не Машка. И я не Максим. И, наверное, мы с тобой когда-то давно просто упустили что-то очень важное… Зато я знаю о твоей мечте, папа. Я знаю о твоём слабом месте. Ты никогда не видел моря… Никогда. Помнишь, как в фильме "Достучаться до небес"? "Пойми, что на небесах только и говорят что о Море, как оно бесконечно прекрасно, о закате который они видели, о том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь, и почувствовали, что Море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь догорал уже в глубине. А ты, что ты им скажешь, ведь ты ни разу не был на Море, там наверху тебя окрестят лохом…"

Ты никогда не был на море. А всё потому, что ты слишком, слишком его любишь… Мы с твоей племянницей хотели тебя отвезти туда, на песчаный берег, а ты не пошёл. Ты сказал нам: "Я там останусь. Я уже никогда не вернусь обратно. Я там умру…"

Знаешь, пап, а давай поедем на море вдвоём, а? Только ты и я… И никого больше не возьмём с собой. Пусть они все останутся там, не знаю где, но где-то за спиной… Машка, Максим этот ваш… Оставим их дома. И уедем, папа. Туда, где Море, Ты и Я… И, если захочешь, мы останемся там вместе. Навсегда. Я даже умру с тобой рядом, если тебе не захочется сделать это в одиночестве…

Я хочу придти с тобой на берег, вечером, на закате… Хочу на тёплый песок сесть, и к тебе прижаться крепко-крепко. И на ушко тебе сказать: "Папка, ты ещё будешь мной гордиться, правда-правда. Может, не прав ты был где-то, может, я где-то не права была, а всё-таки, у меня глаза твоей мамы…" И улыбнусь. И щекой мокрой, солёной, о бороду твою потрусь, жёсткую… Ты помнишь свою маму? Наверное, смутно. Тебе четыре года было, когда мамы твоей не стало… Только фотографии старые остались, чёрно-белые, почти жёлтые от старости… Там женщина. И у неё глаза мои. Хотя, скорее, это у меня — её… А ты только недавно это заметил… Да пустое это всё, пап. Глаза, волосы… Неважно это всё. Я ведь что сказать тебе хотела всегда, только так и не собралась с духом…

Я люблю тебя, папа.

И не отворачивайся, не нужно. Ты плачь, пап, не стесняйся. Я же видела как ты плачешь, тогда, давно, когда Маша родилась… И никому не рассказала. Значит, мне можно доверять. Ты… Ты просто достань свой большой коричневый носовой платок, и прижми его к глазам, как тогда…

И ещё…

Пап, научи меня молиться. По-настоящему. Как попы в церкви, нараспев. Только чтобы я плакала при этом, как ты…

А летом мы с тобой обязательно поедем на Море.

И тебе совсем необязательно умирать.

Потому что…

"…Стоишь на берегу, и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с Моря, и веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась…"

Она у тебя будет...
Хорошенькая, маленькая девочка с идеальными пропорциями тела.
Со светлыми волосами и большими глазами.
Она обязательно будет носить платья и одевать высокие каблуки.
Будет,как ты хотел, понимаешь.
У нее будет светлая нежная кожа и тонкие запястья.
А душа будет раскрыта для тебя,
ее сердце будет заполненно тобой.
Она будет хорошая. Очень.
Будет любить тебя и носить твоего ребенка.
А я буду одна в своей квартире, упиваться любимым мартини.
Любить свою работу и наверно, заведу кота.
На кухне постоянно будет полная пепельница и много сладкого.
У меня будет нежный мужчина, с широкими плечами и сильными руками.
Не знаю буду ли я его любить, но он будет любить меня сильно, и будет рядом всегда,
и может когда-нибудь я подарю ему сына или дочь.
Это совсем не важно.
Главное, что понимаешь, у нас будет у каждого свое счастье.
Будет все как мы хотели..... просто рядом будут другие люди

Господи,скажи что у меня к нему!!!ну наведи хоть!!!я не знаю...ничего не знаю!!если б у меня не было памяти,о том что у меня было до него!!!если б я не знала что будет!!если б....я не могу смотреть в эти голубые глаза,зная какую боль я могу им принести...он такой милый,детский что ль!!!просто я не хочу из него выращивать сволочь с вырванным сердцем,был опыт и он до сих пор рядом...я давно поняла что не умею я любить и не хочу...но он...он как свежий гладок,после всей сантабарбары что у меня была!

И пожалуй когда-нибудь, кто-нибудь будет говорить своим друзья "Она невероятная! самая лучшая! Я таких еще не встречал! Внимательная, добрая, сексуальная, она такая...такая"
И Кто-нибудь обязательно будет покупать цветы для нее и просить продавщицу "Сделайте самый красивый букет. У нас с любимой сегодня особенный день"
Кто-нибудь будет скучать по ней и каждый час будет писать смс "Солнышко, я скучаю...", "Миленькая, как ты там?..", "Котик мой, я просто так написал...без всякого повода. [:)] "
Кто-нибудь будет каждый день бояться отпустить её руку..как самое большое в мире сокровище.
И этот кто-нибудь будет часами смотреть как она спит...и бояться даже дышать, только чтоб не разбудить её.
Кто-нибудь будет переживать за нее на экзаменах и радоваться каждому её успеху даже больше чем она сама.
Кто-нибудь будет ждать её в уютном ресторанчике и очень волноваться, потому что она опаздывает на 5 минут.
Кто-нибудь будет смотреть на неё с восхищением.
Кто-нибудь будет относится к ней порой как к ребенку и прощать все её капризы.
Кто-нибудь будет любить её..вот так...по-настоящему...