Владимир I Святославич (др.-русск. Володимеръ Святъславь, ок. 960 — 15 июля 1015) — киевский великий князь, при котором произошло кркщение Руси.

Стал новгородским князем в 970, захватил киевский престол в 978 году. В 988 или 989 году выбрал православие в качестве государственной религии Киевской Руси. В крещении получил христианское имя Василий. Известен также как Владимир Святой, Владимир Креститель (в церковной истории) и Владимир Красное Солнышко (в былинах). Прославлен в лике святых как равноапостольный; день памяти в русском православии — 15 июля по Юлианскому календарю.

О Крещении Руси около 988 года говорит «Повесть временных лет» и основанные на ней летописи. Однако иностранные источники Х-ХІ веков такого события не знают.

В 1888 году в связи с 900-летием Владимирова Крещения историки проделали специальное исследование — искали хотя бы малейшие намёки в европейских и азиатских хрониках и документах. Результат был ошеломляющий: ни в одном тексте не нашлось никаких сведений по поводу христианизации Руси в конце Х века. Польские, чешские, венгерские, немецкие источники не упоминают такого факта, хотя о Руси и о князе Владимире рассказывают довольно часто. Ещё более странным является молчание православных современников и хронистов. Ни одна византийская или болгарская хроника конца Х-ХІ века и последующих времён ничего не сообщает об этом событии, хотя прочим деяниям Владимира посвящены многие страницы.

Самое же удивительное — что зарубежные источники той эпохи всё же знают об официальной христианизации Киевской земли и всего народа «русов». Но только они единогласно относят это событие... к 860-м годам, ко временам киевского кагана Аскольда.

«Без сомнений начали креститься»

Например, читаем послание Фотия, Константинопольского патриарха 858-867 годов: «Не только болгары обратились ко Христу, но и русы. Они подняли руку на Ромейскую империю, но теперь и они переменили эллинскую и безбожную веру, в которой прежде содержались, на чистое Христово учение. И в них возгорелась такая жажда веры и ревность, что они приняли пастыря и с великим тщанием участвуют в Христовых таинствах».

Или вот что пишет византийский император Х века Константин Багрянородный, описывая деяния своего деда императора Василия I Македонянина (правившего в 860-х годах): «И народ росов, воинственный и безбожнейший, он (император Василий) привлёк к переговорам и, заключив с ними мирный договор, убедил сделаться участниками Божественного Крещения, и устроил так, что они приняли архиепископа». Далее император повествует о чуде: Евангелие, брошенное в горящую печь первым архиереем Руси, было спустя немалое время извлечено из огня неповреждённым. После чего, по словам Багрянородного, «все варвары без сомнений начали креститься».

Этот рассказ императора Константина повторён во многих византийских хрониках ХІ-ХІІ веков. То есть факт Крещения Руси именно в 860-х годах был общепризнан в Византии. В достоверности такой даты никто не сомневался. Потому и Крещение времён Владимира там специально не отмечалось. Добавим к этому, что Русская епархия значится в двух византийских списках православных епархий 910-х и 950-х годов.

Мусульманские авторы тоже считают Русь христианской страной уже за столетие до Владимира. Скажем, арабский автор Аль Масуди, писавший в 930-960-е годы, определённо утверждал, что русы «имеют много городов, в которых стоят христианские храмы, где вешают колокола, в которые бьют молотком, подобно тому, как у нас христиане бьют деревянным стукалом по доске».

Русская эра

Но самое поразительное — что и древнерусские источники сохраняют следы упоминания о первом Крещении Руси. Практически все имеющиеся летописи называют Константинопольского патриарха, рукоположившего первого митрополита Киевского при Крещении Руси — Фотий (и это в летописных статьях 988-992 годов!) О Фотии-современнике говорит и документ, известный как Церковный Устав Владимира. На самом же деле патриарх с именем Фотий действовал за сто двадцать лет до Владимира.

Кроме того, несколько летописей напрямую упоминают о принятии христианства Русью под 860-880-ми годами. А в Никоновской летописи трижды поставлены даты не от сотворения мира, а по «русской эре», отсчитанной от 860 года.

Стоит отметить и то, что «Сказание о Владимировом Крещении» из «Повести временных лет» отличается несообразностью, выдающей составление из источников, посвящённых более раннему времени. Например, иудейские проповедники при дворе Владимира представляют, как написано в тексте, Хазарское государство. Однако Хазарский каганат к середине 980-х годов уже 20 лет не существовал, а вся иудейская элита его на то время уже перешла в ислам.

Также и критика латинян в нескольких летописных статьях о Владимире была бы совершенно невозможна в его эпоху (весь Х век был последним периодом единства и крепкого мира между восточным и западным христианством, не омрачаемым никакими прениями).

А вот как раз на сто лет раньше, в эпоху патриарха Фотия, действительно произошёл острый церковный конфликт между Римом и Константинополем.

«Проколом» летописи является и то, что греческий философ, рассказывающий князю Владимиру Священную историю, пользуется александрийской эрой (по которой Рождество Христово произошло в 5500 году от сотворения мира).

Это летоисчисление в Византии бытовало до второй половины ІХ века. Тогда как во времена Владимира уже почти век использовалось только константинопольское исчисление (Рождество Христово — 5508 год от сотворения мира), по которому, кстати, проставлены и все остальные даты в «Повести временных лет».

Бой с драконом

Эти и многие другие странности в летописном и житийном описании Крещения Руси князем Владимиром, вместе с информацией из иностранных источников, укладываются в убедительную гипотезу. А именно: Киев и подчинённые ему земли официально приняли государственной религией Православие при Аскольде в 860 году. Но упорное сопротивление языческих народных масс привело к тому, что ещё более чем столетие продлилось двоеверие — приблизительное равновесие Православия и язычества — в обществе. Лишь в 988 году стараниями и упорством князя Владимира Православие на Руси одержало победу окончательно. По крайней мере, на официальном уровне язычество ушло в небытие.

А через полвека-век отечественные авторы для обоснования (перед Константинопольским патриархатом) необходимости канонизации князя Владимира сочли нужным перенести на него вообще все заслуги, связанные с Крещением Руси. Для этого использовали древние хроники, рассказывающие о Крещении Аскольда. Но при перенесении этих рассказов в эпоху Владимира возникли десятки хронологических и смысловых нестыковок и фатальное расхождение с зарубежными источниками, о которых шла речь выше.

И что же, все эти убедительные исторические выкладки уменьшают роль личности князя Владимира в истории Руси и Церкви? Отнюдь. Наоборот, такие свидетельства существенно возвышают его подвиг, обнаруживают особую сложность узла, который он развязал. Одно дело — «засеять непаханное поле», дать неожиданную глубину Истины наивным и горячим дикарям. А совсем другое — изменить смешанное двоеверное общество, где каждый второй — язычник убеждённый, вполне знакомый и ежедневно встречающийся с христианством и христианами, но добровольно выбравший «веру предков».

Решиться вовремя разрубить такого дракона смог бы уже не всякий правитель. Тем более если представить, что в глазах Византии и других государств Русь уже была условно христианской страной — и о внутренней духовной проблеме древнерусского общества в мире мало кто знал.

Главный подвиг

Но всё это лишь гипотеза. А вот абсолютно несомненно, что при князе Владимире и его сыне Ярославе произошло стремительное заимствование Русью высокой мыслительной, нравственной, эстетической культуры православной Византии. Это явление мы обычно считаем простым следствием Крещения Руси. Дескать, Русь крестилась, и, само собой, византийские священники, учителя, книжники и мозаисты-иконописцы тут же и понаехали. Точнее, за большие деньги были выписаны князьями, которые иначе и не могли поступить.

Между тем Византия успешно привела ко Христу десятки стран (нередко побогаче Руси), в которых такого уровня духовного и культурного цветения столь быстро и эффективно после Крещения не началось. Конечно, можно говорить о некоторых «заведомо православных» особенностях восточно-славянской ментальности. Но очевидно, что дело не в этом.

А дело в том, что князь Владимир вовсе не силой только переломил сложную общественно-духовную ситуацию в своей стране. Он, а за ним и Ярослав, как никто из современников, прочувствовали не просто Христову истину, но и океанскую глубину христианской византийской культуры. Они распознали в лучах этого света целый спектр — и форсировали небывалой мощности культурную революцию.

На самом деле не культура Византии пришла самотёком вслед за Крещением Руси. Наоборот, личная инициативность Владимира и Ярослава в строительстве огромных красивых храмов, основании школ, переводе и переписывании книг, собирании библиотек, во всей этой прививке драгоценной византийской христианской лозы на своевольные русские саженцы — вот что окончательно крестило всю Русь!

Владимир сразу показал новообращённым Христа как подателя особенной красоты и мудрости. Он сразу дал Руси ассоциацию: вера — величие и лепота. Наверное, отсутствие такого мощного примера и обусловило в своё время историческую неполноту Аскольдова Крещения. Но Аскольд и его последователи (в том числе и равноапостольная княгиня Ольга) действовали вполне логично и по-своему мудро: благодаря им сохранился внутренний мир и единство народа; общество не раскололось. А Владимир и Ярослав действовали в области духовной культуры невероятно революционно. Не по-администраторски, а именно по-апостольски, сосредоточившись на стратегии гуманитарной даже в ущерб стратегии социальной и экономической. Сосредоточенность Владимира и Ярослава на обильном засевании простых русских душ очень непростыми византийскими семенами удивительна для той эпохи. Правитель, задумавший создать не великое государство, а великую народную душу, — часто ли встречается? Массовое миссионерство «высоким умом и сложной красотой» — где такое слыхано? А ведь именно этим святой равноапостольный князь Владимир сделал Русь такой, какой мы её знаем и любим.

Время Мономаха было временем первого расцвета художественной и литературной деятельности. В Киеве и других городах строились церкви и украшались живописью; сам Мономах построил несколько церквей и, между прочим, на Альте, где был убит Борис. Ко времени В. относится составлено нашей первоначальной летописи, начало печорского Патерика, составление, по византийским образцам, житий людей, прославившихся святостью жизни, как Антонии и Феодосий печорские, св. Ольга, равноапостольный Владимир, Борис и Глеб и пр. Игумен Даниил составил описание путешествия своего в Иерусалим; наконец, сам В. написал «Поучение своим детям», замечательный литературный памятник того времени. В. назван Мономахом по делу со стороны матери, которую наши летописи называют «греческою царевною», «грекинею» и «мономахинею», а некоторые известия не летописного характера прямо именуют Анной, дочерью императора Константина Мономаха. Есть и другое объяснение названия В. Мономахом: будто бы он ходил на генуэзцев, занявших Тавриду, и, при взятия Кафы, убил в поединке генуэзского князя, за что и прозван Мономахом, т. е. единоборцем. Не мудрено, что такая крупная, замечательная личность вызывала народную фантазию на составление подобных сказаний. Народ не мог обойти ее и в своих поэтических произведениях: Владимир былин не есть исключительно Б. равноапостольный, а отчасти и В. Мономах. Так, между былинами Владимирова цикла есть былина о боярине Ставре, которого В. Красное Солнышко посадил в погреб. В новгородской летописи под 1118 годом находим известие, по которому Владимир Мономах призвал из Новгорода за грабежи и посадил в погреб сотского Ставра, с несколькими боярами, его соумышленниками. Составилась легенда, будто византийский император прислал В. знаки царского достоинства, венец и бармы, с митрополитом Неофитом, который венчал его на царство; впоследствии московские государи венчались венцом, который назвали шапкой Мономаха. В. скончался 19 мая 1125 года «у милой ему церкви, на реке Альте и погребен в Киево-Софийском соборе. В. был женат три раза; первой его женой была английская королевна Гида Гаральдовна.

 Поучение Владимира Мономаха

Я, худой, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, нареченный в крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею из рода Мономахов... и христианских ради людей, ибо сколько их соблюл по милости своей и по отцовской молитве от всех бед! Сидя на санях, помыслил я в душе своей и воздал хвалу Богу, который меня до этих дней, грешного, сохранил. Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет ее в сердце свое и не станет лениться, а будет трудиться.

Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своем и милостыню подавайте нескудную, это ведь начало всякого добра. Если же кому не люба грамотка эта, то пусть не посмеются, а так скажут: на дальнем пути, да на санях сидя, безлепицу молвил.

Ибо встретили меня послы от братьев моих на Волге и сказали: "Поспеши к нам, и выгоним Ростиславичей и волость их отнимем; если же не пойдешь с нами, то мы - сами по себе будем, а ты - сам по себе". И ответил я: "Хоть вы и гневаетесь, не могу я ни с вами пойти, ни крестоцелование преступить".

И, отпустив их, взял Псалтырь, в печали разогнул ее, и вот что мне вынулось: "О чем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня?" и прочее. И потом собрал я эти полюбившиеся слова и расположил их по порядку и написал. Если вам последние не понравятся, начальные хоть возьмите.

"Зачем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня? Уповай на Бога, ибо верю в него". "Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, послушные же Господу будут владеть землей". И еще немного: "И не будет грешника; посмотришь на место его и не найдешь его. Кроткие же унаследуют землю и насладятся миром. Злоумышляет грешный против праведного и скрежещет на него зубами своими; Господь же посмеется над ним, ибо видит, что настанет день его. Оружие извлекли грешники, натягивают лук свой, чтобы пронзить нищего и убогого, заклать правых сердцем. Оружие их пронзит сердца их, и луки их сокрушатся. Лучше праведнику малое, нежели многие богатства грешным. Ибо сила грешных сокрушится, праведных же укрепляет Господь. Как грешники погибнут, - праведных же милует и одаривает. Ибо благословляющие Его наследуют землю, клянущие же Его истребятся. Господом стопы человека направляются. Когда он упадет, то не разобьется, ибо Господь поддерживает руку его. Молод был и состарился, и не видел праведника покинутым, ни потомков его просящими хлеба. Всякий день милостыню творит праведник и взаймы дает, и племя его благословенно будет. Уклонись от зла, сотвори добро, найди мир и отгони зло, и живи во веки веков". (…)

Поистине, дети мои, разумейте, что человеколюбец Бог милостив и премилостив. Мы, люди, грешны и смертны, и если кто нам сотворит зло, то мы хотим его поглотить и поскорее пролить его кровь. А Господь наш, владея и жизнью и смертью, согрешения наши превыше голов наших терпит всю нашу жизнь. Как отец, чадо свое любя, бьет его и опять привлекает к себе, так же и Господь наш показал нам победу над врагами, как тремя делами добрыми избавляться от них и побеждать их: покаянием, слезами и милостынею. И это вам, дети мои, не тяжкая заповедь Божия, как теми делами тремя избавиться от грехов своих и царствия небесного не лишиться.

Бога ради, не ленитесь, молю вас, не забывайте трех дел тех, не тяжки ведь они. Ни затворничеством, ни монашеством, ни голоданием, которые иные добродетельные претерпевают, но малым делом можно получить милость Божию.

"Что такое человек, как подумаешь о нем?". "Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои. Разум человеческий не может постигнуть чудеса Твои", - и снова скажем: "Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои, и благословенно и славно имя Твое вовеки по всей земле". Ибо кто не восхвалит и не прославит силу Твою и Твоих великих чудес и благ, устроенных на этом свете: как небо устроено, или как солнце, или как луна, или как звезды, и тьма, и свет? И земля на водах положена, Господи, Твоим промыслом! Звери различные и птицы и рыбы украшены Твоим промыслом, Господи! И этому чуду подивимся, как из праха создал человека, как разнообразны человеческие лица; если и всех людей собрать, не у всех один облик, но каждый имеет свой облик лица, по Божьей мудрости. И тому подивимся, как птицы небесные из рая идут, и прежде всего в наши руки, и не поселяются в одной стране, но и сильные и слабые идут по всем землям, по Божьему повелению, чтобы наполнились леса и поля. Все же это дал Бог на пользу людям, в пищу и на радость. Велика, Господи, милость Твоя к нам, так как блага эти сотворил Ты ради человека грешного. И те же птицы небесные умудрены Тобою, Господи: когда повелишь, то запоют и людей веселят; а когда не повелишь им, то, и имея язык онемеют. "И благословен, Господи, и прославлен зело!". "Всякие чудеса и эти блага сотворил и совершил. И кто не восхвалит Тебя, Господи, и не верует всем сердцем и всей душой во имя Отца и Сына и Святого Духа, да будет проклят!".