Tavik Frantisek Simon * уличные букинисты Парижа |
я ходил по Парижу... и (за полтора месяца) не раз наталкивался иногда на этих странных людей с сундучками-ящиками на набережной... букинисты... поэтому и рисунки чешского художника мне показались интересны - у меня не было ни времени ни желания подольше там крутиться и все разглядывать а он как видим много времени этому посвятил - всем этим персонажам крошечных предпринимателей и вообще этого мирка книголюбов несколько выброшенных из жизни как говорится - но может и наоборот вся жизнь суетливая есть выброшенная а эта тихая и мечтательная и есть истинная жизнь человеческих мыслей и мечтаний...
......
.......
Рисунки Тавика Франтишека Симона
аудио ПАРИЖСКИЕ уличные клошары и БУКИНИСТЫ
La_belle_epoque По ту сторону рукава Сены лежит остров Сен-Луи с узенькими улочками, старинными высокими красивыми домами, и можно пойти туда или повернуть налево и идти по набережной, пока остров Сен-Луи не останется позади и вы не окажетесь напротив Нотр-Дам и острова Ситэ.
У книготорговцев на набережной иногда можно было почти даром купить только что вышедшие дешевые американские книги.
Над рестораном "Серебряная башня" в те времена сдавалось несколько комнат, и те, кто их снимал, получали в ресторане скидку; а если они оставляли какие-нибудь книги, valet de chambre сбывал их букинистке на набережной, и вы могли купить их у нее за несколько франков. Она не питала доверия к книгам на английском языке, платила за них гроши и старалась поскорее их продать с любой даже самой небольшой прибылью.
-- А есть среди них хорошие? -- как-то спросила она меня, когда мы подружились.
-- Иногда попадаются.
-- А как это узнать?
-- Я узнаю, когда читаю.
-- Все-таки это дело рискованное. Да и так ли уж много людей читает по-английски?
-- Ну, тогда откладывайте их и показывайте мне.
-- Нет, откладывать их я не могу. Вы ведь не каждый день ходите этим путем. Иногда вас подолгу не видно. Нет, я должна продавать их, как только представится случай. Ведь они все-таки чего-то стоят. Если бы они ничего не стоили, мне б ни за что их не продать.
-- А как вы определяете ценную французскую книгу?
-- Ну, прежде всего проверяю, есть ли в ней иллюстрации. Затем смотрю на качество иллюстраций. Большое значение имеет и переплет. Если книга хорошая, владелец обязательно переплетет ее как следует. Английские книги тоже в переплетах, но в плохих. О таких книгах очень трудно судить.
От этого лотка около "Серебряной башни" и до набережной Великих Августинцев букинисты не торговали английскими и американскими книгами. Зато дальше, включая набережную Вольтера, было несколько букинистов, торговавших книгами, купленными у служащих отелей с левого берега Сены, в частности, отеля "Вольтер", где, как правило, останавливались богатые люди.
Как-то я спросил у другой букинистки -- тоже моей хорошей приятельницы, -- случалось ли ей покупать книги у самих владельцев?
-- Нет,-- ответила она.-- Это все брошенные книги. Потому-то они ничего и не стоят.
-- Их дарят друзьям, чтобы они не скучали на пароходе.
-- Возможно,-- сказала она.-- Наверно, их немало остается на пароходах.
-- Да,-- сказал я.-- Команда их не выбрасывает, книги отдают в переплет и составляют из них судовые библиотечки.
-- Это очень разумно,-- ответила она.-- Во всяком случае, это книги в хороших переплетах. А такая книга уже имеет ценность.
Эрнест Хемингуэй "Праздник, который всегда с тобой"
и вот еще уличные торговцы попались с его рисунками
Он восстанавливал в памяти все, умилялся, читая знакомые названия улиц, и сам недоумевал, что умиляется: не могли же измениться улицы. "Здесь покупал табак - на готовые папиросы денег не хватало /.../ Тут в шесть часов покупал "Temps". Вот он, все по-старому. Здесь брали в долг колбасу..." /.../ Изменились цены, он припоминал, сколько за все платил, и было по-стариковски приятно и то, что все помнит, и то, что все стоило так дешево. "Но если появилась старческая размягченность, то надо закрывать лавочку!.." С жаровни издали потянуло чем-то ароматным, он не видел и не помнил, что это, но запах этот вдруг с необычайной силой напомнил ему молодость, прежний Париж.
Ничего не изменилось и в доме типографии. У того же старого магазина на улице были выставлены, разложены пестрые вещи, клеенка, щетки, платки, куски обоев, убогая роскошь для прельщения бедняков. Вислиценус ахнул: за кассой сидел тот же владелец, в черной ермолке, теперь глубокий старик. "Да, очень живучий народ и очень устойчивый быт..."
Марк Алданов "Начало конца"
Tavík František Šimon - Antiquités
Tavík František Šimon - Marchande de Porcelaine
Tavík František Šimon - Uhelny Trh, Prague
Tavík František Šimon - Vegetable Sellers in Paris
Tavík František Šimon - Bric à Brac
Tavík František Šimon - Bird Market in Verona
Tavík František Šimon - Bird Market, Paris
Tavík František Šimon - Breton Clog-Sellers
Tavík František Šimon - Breton Potters
Tavík František Šimon - Crémerie á Deux Sous
Tavík František Šimon - Scrap Iron Dealer in Paris
Tavík František Šimon - Marchands des Primeurs
Tavík František Šimon - Place Maubert, Paris
Tavík František Šimon - Saint Nicolas Market in Staromestske Namesti, Prague
Tavík František Šimon - Saint Nicolas Market in Staromestske Namesti, Prague
Tavík František Šimon - Marketplace in Nice
Tavík František Šimon - Quai aux Fleurs
Tavík František Šimon - Rue Saint-Jacques, Paris
Tavík František Šimon - Market in Zvolen, Slovakia
Tavík František Šimon - Au Marin, Brittany
Tavík František Šimon - Flower-Girl in Paris
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
