- Никому ничего нельзя поручить! – рвал и метал герцог Орлеанский, узнав, что и вторая попытка избавиться от Арамиса закончилась неудачей.
- Этот мальчишка… словно заговоренный… - недоумевал Оливье.
- Он обычный смертный! – сверкнул глазами герцог. – Ну, что ж… придется все сделать самому…
Оливье посмотрел на герцога. Если тот решил сам взяться за дело, расправа будет жестокой, долгой и мучительной для жертвы…
- Где он сейчас? – спокойно и холодно спросил тот.
- В доме своего друга Атоса. С ним постоянно кто-то есть. Они ни на секунду не оставляют его одного.
- Ничего… Главное уметь ждать и знать слабые стороны противника… Ты говорил, что он бывал и не один раз в доме герцогини де Шеврез?
- Да, именно. Я лично несколько раз провожал его до ее особняка.
- А как ты думаешь… что он там делал?
Оливье сначала недоуменно пожал плечами, но вдруг…
- Вы хотите сказать, ваша светлость, что наш молодой человек…
Герцог довольно ухмыльнулся.
- Я уверен, что он… любовник де Шеврез. А что это значит?
Оливье вопросительно посмотрел на хозяина, терпеливо ожидая, что он скажет дальше. В голове герцога явно уже созрел новый план…
- А это значит, что любезная господа де Шеврез… как влюбленная женщина… не удержится дома и навестит своего любовника. А это значит… что на какое-то время они останутся наедине…
- И?
- И справиться с хрупкой женщиной будет намного проще, чем с крепким мужчиной…
- Вы хотите… похитить его из-под носа друзей?
Герцог не ответил, лишь жестко стучал по столу.
- Приготовь мой дом в пригороде. Подготовь карету, эфир для усыпления и все, что может еще понадобиться… Завтра начнем следить за домом.
- Ваш дом всегда готов, ваша светлость.
- Подвал?
- Тоже…
- Отлично… Этот щенок не захотел умереть быстро… Что ж… Будет умирать медленно… - и герцог, с силой сжав пальцы, сломал кусок щепки, который держал в руке.

На следующее утро они начали слежку за домом. Герцог Орлеанский оказался прав… уже на второй день слежки у дома, где жил Атос, появилась карета герцогини де Шеврез.
Герцог и его слуга видели, как та вышла из кареты и вошла в дом. Не более, чем через десять минут оттуда вышел Атос. Оглядевшись по сторонам и ничего не заметив – герцог сменил карету – он пошел по улице в сторону «Жареного кабанчика».
- Отлично… Наши голубки одни в клетке… - довольно ухмыльнулся герцог. – Твой человек на месте?
- Да. – Оливье молча и спокойно сидел напротив хозяина, ожидая команды к действию – Вон тот человек, подпирающий фонарь.
- У тебя все готово?
Вместо ответа Оливье похлопал по карману, где лежали эфир, пара носовых платков и пистолет…
- Повтори, что ты должен сделать. На этот раз осечки не должно быть.
- Проникнуть в квартиру. Усыпить даму. Его самого либо усыпить, либо вырубить на время… И вынести на улицу. – Оливье методично повторял инструкции, заученные наизусть.
- Верно. Я буду ждать вас в карете… Все должно произойти быстро. Мы не знаем, как долго будет отсутствовать господин Атос… Все. Иди…
Оливье поклонился и вышел из кареты. Едва заметно кивнул простолюдину, подпирающему столб. Тот кивнул в ответ. Все было готово…
Оливье вошел в дом. Простолюдин через несколько мгновений зашел следом.
Время словно остановилось. Герцог, не отрывая взгляда, смотрел на дверь дома… Он не знал, сколько прошло времени, но вот дверь открылась и…
Вышли Оливье и его подручный, фактически неся на себе одетого в плащ мужчину с закрытой капюшоном головой. Они уже практически подошли к карете, как вдруг…
- Что происходит? – к ним подошли четыре мушкетера, внимание которых привлекла эта странная группа людей.
Герцог напрягся.
- Все в поряд-д-д-ке… - Оливье очень правдоподобно изобразил пьяного. – Просто наш приятель немного перебрал… Ик… О! Любезный госппподин… - обратился он к герцогу, словно видел того в первый раз. – Не будет ли так любезен господин помочь нам довезти нашего друга до дома?
- Ладно… Давайте его сюда… - словно нехотя ответил герцог.
- Вы уверены, что справитесь? – спросил один из мушкетеров.
- Ккконечно! – поднял палец вверх Оливье и очень правдоподобно изобразил, будто едва не упал.
- Ну, смотрите… И пейте аккуратнее в следующий раз. – засмеялись мушкетеры и пошли дальше по дороге.
Оливье кивнул и ввалился в карету следом за своим «подвыпившим приятелем», которого герцог сам втащил внутрь кареты.
Едва захлопнулась дверца кареты, как Оливье мгновенно «протрезвел» и с довольной улыбкой посмотрел на хозяина. Он откинул капюшон с лица «подвыпившего» приятеля, которого герцог усадил напротив себя и рядом с которым Оливье как раз сидел сейчас,
Герцог расплылся в холодной и жесткой улыбке… Напротив него полулежал в бессознательном состоянии… Арамис…
Тем временем мушкетеры прошли мимо мужчины, который шел навстречу им, но, увидев подвыпившую компанию, привлекшую внимание мушкетеров, замер на дороге. Едва те прошли его, как он спрятался за угол дома, продолжая наблюдать оттуда.
Мужчина, а им был ни кто иной, как Этьен, который шел в квартиру Атоса, чтобы передать Арамису записку от Анабель, в которой та приглашала его снова к себе, сразу узнал одного из «подвыпившей» компании… Конечно, он прекрасно знал секретаря Франсуа и не мог не узнать его…
Лица мужчины с накинутым капюшоном он не увидел, но от нехорошего предчувствия как-то неприятно похолодело в груди… Долго раздумывать времени не было, карета уже начала набирать ход. Решив, что все выяснит по ходу, Этьен неслышно успел вскочить на задний облучок кареты…

Через полчаса примерно они выехали за город, оказавшись в одном из самых малолюдных пригородов Парижа. Уже начало темнеть, когда карета подъехала к воротам одного из домов, Этьен соскочил и спрятался за деревом у ограды. Карета въехала внутрь двора.
Этьен дождался, пока во дворе все стихнет и, легко перемахнув через ограду, оказался внутри. Военное прошлое сыграло свою роль. Он неслышно пересек двор и оказался у одного из окон как раз в тот момент, когда люди из кареты входили в комнату.
Осторожно заглянув в окно и увидев вошедших, Этьен обмер…
В окно он увидел герцога Орлеанского собственной персоной, его секретаря Оливье и…
«О, Боже…» - вырвалось у него…
Он увидел Арамиса… Тот был без сознания…
Герцог и секретарь вдвоем понесли Арамиса куда-то вглубь дома…
Этьен отодвинулся от окна и медленно сполз по стене дома. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – что задумал Франсуа.
«Вот дьявол…» – подумал Этьен, сжимая кулаки. Он понимал, что надо срочно что-то придумать. Мысли уйти у него даже не возникло. Он должен сделать все возможное, чтобы спасти сына женщины, которую всегда уважал и… любил…

Тем временем Оливье и герцог спустили Арамиса в подвал дома, где Оливье на совесть привязал его руки к одной из балок, подпиравших потолок.
- Отлично… Теперь он никуда не уйдет и никто ему не поможет… - герцог злобно ухмыльнулся. – Кстати, что ты сделал с мадам де Шеврез?
- Вырубил эфиром. Часа два точно пролежит… Она пыталась сопротивляться, этот – Оливье кивнул на Арамиса – пытался ей помочь. Пришлось его вырубить прикладом…
- Возможно, господин Атос вернется раньше, но будет уже поздно… Им не найти его… Пока они будут обыскивать Париж, все закончится…

В этот момент раздался тихий стон. Арамис начинал потихоньку приходить в себя…
Открыв глаза, сквозь пелену он увидел, что находится в каком-то подвале… Он попытался пошевелиться, но тут же понял, что крепко привязан. Руки уже начали затекать от неподвижности. Жутко болела голова…
Когда пелена рассеялась, он увидел того, кто ворвался в квартиру Атоса, когда Мари была там, и тут же вспомнил все, что случилось…

В это же самое время Атос подошел к своему дому и увидел, что карета Мари по-прежнему стоит возле дома.
«Никак не наворкуются, голубки…» - улыбнулся он и стал медленно подниматься по лестнице. Придется все-таки им помешать… Он постучал в дверь, чтобы не ворваться в самый пикантный момент…
Но за дверью было подозрительно тихо… И это сразу не понравилось Атосу. Он рывком распахнул дверь и…
- Дьявол!!!
Он увидел лежащую на полу без сознания Мари. Арамиса в комнате не было…
Он бросился к Мари. С помощью воды ему удалось привести ее в чувство…
- Мари, что случилось? Что произошло?
- Рене… - прошептала Мари…
- Где он? Где Арамис?
- Я не знаю… Ворвался какой-то мужчина, прижал мне к носу платок. Все поплыло перед глазами… Последнее, что я помню, как Рене бросился мне на помощь, но тот мужчина ударил его пистолетом по голове… Дальше… Я отключилась…
Атос закрыл лицо руками и… словно раненый зверь закричал, ударив по полу рукой:
- Черт!!! Дьявол!!!
- Атос, что происходит? – Мари все еще была под действием эфира и не совсем понимала реакцию Атоса.
- Мари… - Атос старался говорить спокойно, но впервые, сколько он себя помнил, это ему давалось с трудом. – Мари… я обещаю вам, что все вам объясню, но чуть позже… Сейчас же нельзя терять ни секунды. И мне понадобится ваша помощь…
- Я сделаю все, что скажете… Рене в опасности?
Атос поднял на Мари глаза и тихо произнес:
- Если мы не поторопимся, его убьют…
Мари вздрогнула…
- Если уже… не убили…
И Атос быстро объяснил Мари, что ей надо сделать – послать слугу к дАртаньяну, разбудить его, если потребуется и чтобы тот ни медля ни секунды ехал на квартиру Портоса. Сам же Атос отправится как раз туда. Самой же Мари лучше оставаться дома. Ситуация слишком серьезна и опасна, чтобы втягивать ее в самое пекло.



Арамис сразу понял, что оказался в руках тех, кто уже дважды пытался его убить. Сказать, что страха не было – значит, соврать. Как солдат он знал – не боятся только трусы. Умирать не хочется никому, а тем более знать об этом заранее.
Сейчас он это знал… Сомнений не было… И друзей рядом тоже не было… Он один. Один против бесчестного врага.
- Очнулся… - услышал он за спиной знакомый голос… Где он мог раньше слышать этот голос…
- Очень вовремя, ваша светлость… - человек, напавший на них с Мари, ухмыльнулся…
- Оливье, проверь-ка нашего друга… Мне кажется, он слишком свободно себя чувствует…
Тот, кого стоящий позади него назвал Оливье, обошел Арамиса и резко затянул веревки на руках так, что у Арамиса искры посыпались из глаз. Сжав зубы, чтобы не закричать, он позволил себе лишь стон… Большего удовольствия этим людям он не доставит.
- Пойди пока проверь, как там наверху. – голос продолжал звучать за спиной. – А я побеседую с молодым человеком…
Оливье кивнул и поднялся по лестнице, ведущей наверх из подвала.
Несколько секунд передышки, чтобы перевести дух и сделать несколько свободных глотков воздуха… Сзади послышались шаги… Человек обошел его и…
- Герцог???? – вырвалось у Арамиса, едва он увидел перед собой Герцога Орлеанского.
Но тот уже не улыбался ему, как тогда в доме сестры, а смотрел жестким беспощадным взглядом, в котором была одна ненависть…
- Ну, здравствуй… - прошипел герцог – Что ж ты такой живучий, а? Ни огонь тебя не берет, ни с высоты не падаешь…
Арамис смотрел на перекошенное злобой лицо герцога:
- Так это… были вы… Но почему?
Вместо ответа герцог подошел к нему и резко ударил кулаком в солнечное сплетение… В глазах потемнело, тело хотело согнуться под влиянием рефлексов, но веревки крепко держали и боль пошла по всему телу… Герцог это знал и наслаждался болью своего врага.
- Вы… всегда… так… себя… ведете… с теми, кто не может… вам ответить… - тяжело дыша, спросил Арамис и тут же получил за свою дерзость новый удар...
«Держаться… Рене, держаться!» - мысленно приказывал он сам себе.
Держаться, держаться… В глазах предательски потемнело… снова удар и непроизвольно вырвавшийся стон…
И он уже был бы сам рад отключиться, как герцог плеснул воды в лицо, не давая потерять сознание…
- Потерять сознание было бы спасением для тебя сейчас… - словно читая его мысли, прошипел герцог прямо в ухо. – Но не дождешься… Не захотел умереть быстро, будешь умирать медленно… и долго…
- Отойди от него! – вдруг послышался уверенный голос откуда-то сверху. На мгновение Арамису даже показалось, что он уже слышит голос Всевышнего…
Герцог резко обернулся. На верхней ступеньке лестницы стоял Этьен. Он без труда по голосам нашел их.
Удивительно легко Этьен перемахнул через перила и спрыгнул на пол.
- Повторяю… Отойди от него… - и Этьен навел на герцога пистолет.
- Как же вы мне оба надоели… - герцог спокойно посмотрел на него.
Небольшая передышка дала возможность Арамису немного прийти в себя. Когда в глазах прояснилось, он поднял их на герцога и увидел Этьена. Но кроме этого…
- Этьен, сзади! – громко, насколько смог, закричал он, но…
Этьен не успел даже обернуться, а просто рухнул под ноги герцогу, оглушенный ударом, который ему нанес сзади Оливье…
Герцог подошел к Этьену и ногой перевернул его на спину.
- Как же вы мне оба надоели… - повторил он и, подняв глаза на секретаря, хлестко, словно удар хлыста, произнес – Привязать рядом с этим!
*******************************************************************************

Атос ожидал от Портоса какой угодно реакции кроме той, которая последовала после его рассказа о похищении Арамиса из его квартиры. Портос просто сел на кровать и закрыл лицо руками… И неожиданно Атос увидел, как мелко задрожали его плечи…
- Друг мой… - Атос сел рядом с ним. – Все будет хорошо…
- Атос… - Портос поднял на него глаза, полные отчаяния… - Вы сами … верите в это?
Атос замолчал и опустил глаза…
- Вот-вот… - вечно кипящий и немного баламутный Портос вдруг стал серьезен и тих… - Атос… мне страшно… Понимаете, впервые в жизни мне страшно…
В этот момент дверь стремительно распахнулась, и в комнату ворвался растрепанный и полураздетый дАртаньян.
Взглянув на друзей, он замер на пороге и вдруг как-то резко сник…
- Значит… это правда… - сказал он словно самому себе.
- Друг мой… - Атос хотел что-то сказать, но остановился, поняв, что любые слова сейчас бесполезны…
- Мы должны найти его… - тихо сказал Портос. – Живого или… Но мы должны найти его…
ДАртаньян молча до крови кусал губы, Атос сжимал в кулаке ремень так, что насквозь порвал крепкую кожу…
- Мы найдем его. – наконец, сказал он. – Даже если для этого потребуется вся оставшаяся жизнь… И клянусь вам… Я не успокоюсь, пока не выясню, кто та… сволочь, которая… - Атос не смог договорить…
Они боялись произносить свои опасения вслух… Но они прекрасно понимали всю серьезность ситуации. После похищения Арамиса прошло уже почти шесть часов… А значит – шансы найти друга живым таяли с каждой минутой… А они даже понятия не имели, где искать и куда бежать…
- Атос… У вас есть хоть какие-то идеи? – дАртаньян смотрел на старшего друга с надеждой, что Атос что-нибудь придумает, Атос найдет выход…
- Нет… - тот покачал головой. – Все, что мы знаем, что тех людей двое и они на черно-синей карете. Они ненавидят Арамиса, и я уверен, это они его похитили…
- Друзья! – прервал его Портос. – Мы топчемся на месте, мы говорим одно и то же разными словами!
Атос, который при первых словах Портоса встал налить себе воды – в горле пересохло – замер со стаканом в руке…
- Одно и то же… Одно и то же… - повторял он про себя, потому что его сознание вдруг словно пронзило яркой вспышкой…
- Что вы там бормочете, Атос? – Портос удивленно посмотрел на друга.
- Ну, конечно… Вот оно! – Атос хлопнул рукой по столу.
- Что оно?
Атос стремительно направился к двери. Портос и дАртаньян, ничего пока не понимавшие, но полностью доверявшие своему другу, быстро поднялись и направились за ним.
- Скорее! – бегом спускаясь по лестнице, кричал Атос. - Я все объясню по дороге!
*****************
Этьен очнулся после того, как ему в лицо плеснули холодной водой, да так, что он едва не захлебнулся… Закашлявшись, он попробовал пошевелить руками, но тщетно… Подняв лицо, он понял, что находится в таком же положении, как и Арамис. Его крепко привязали к соседней балке.
Впрочем, он все же был в лучшем положении… Он это понял, едва поднял голову и посмотрел на Арамиса… Тот стоял, закрыв глаза, и тяжело дышал… Было видно, что если бы не державшие его веревки, он бы просто упал без сил… Этьен сжал кулаки от злости и беспомощности… Как он мог так опрометчиво забыть об Оливье!
- Что… бесишься от того, что ничего теперь не можешь сделать? А можешь только смотреть? – словно прочитав его мысли, спросил герцог Орлеанский, который стоял возле него, холодно ухмыляясь.
- Чего ты добиваешься, Франсуа? – спокойно спросил Этьен, про себя думая одно: «надо как можно дольше удерживать его возле себя… у мальчишки будет время передохнуть… Что ж ты, изверг, делаешь с ним?»
Он сейчас был готов на все, чтобы помочь сыну Анабель, как если бы защищал своего собственного сына…
- Не строй из себя идиота, Этьен… Ты прекрасно знаешь, что мне нужно…
- Но он-то этого не знает! Как ты можешь что-то требовать от него, если он вообще не понимает, что происходит и почему???
- А ты хочешь, чтобы он знал, почему умрет? Думаешь, ему от этого легче станет? - герцог, ухмыляясь, вернулся к Арамису, все еще стоявшему с закрытыми глазами. Этьен напрягся…
От удара, после которого Арамис лишь тихо застонал, Этьен вздрогнул так, словно это его ударили.
- Зачем ты это делаешь!? – закричал он. – Что он тебе сделал? Он же ничего не знает!
- Ничего бы этого не было, если бы Анабель сидела тихо в своем замке! И мальчишка бы спокойно жил дальше, как раньше, и все были бы довольны! – герцог вернулся к Этьену, с яростью глядя тому в глаза.
«Стой… стой возле меня. Делай, что хочешь, говори, что хочешь, только стой возле меня… не трогай мальчишку больше…» - думал он, словно гипнотизировал герцога.
- Ты псих, Франсуа… Ты с ума сошел… Неужели ты думаешь, что это сойдет тебе с рук?
- А кто мне помешает? – засмеялся герцог так, что у Этьена пробежали мурашки по спине. – Никто не знает, что вы здесь. Никто вас здесь не найдет! И знаешь, что будет дальше? Тебе рассказать? Сначала я хотел просто убить его, но теперь… когда ты здесь… я сделаю лучше…
- Ты ненормальный, Франсуа…
Герцог замахнулся было на Этьена, но остановился и, усмехнувшись, вернулся к Арамису…
- Так тебе рассказать, что будет дальше? – тихо спросил он, не сводя глаз с Этьена, а рукой резко дернув за веревки, которые стягивали руки Арамиса. Тот даже не застонал, только до крови прикусил губу…
Этьен снова непроизвольно вздрогнул, и это, конечно же, не ускользнуло от герцога.
- Что? Не нравится, когда я делаю ему больно? Но мне придется огорчить тебя, дорогой Этьен… Ты еще не раз это увидишь… Ночь длинная, до рассвета далеко… Больно будет… Очень больно… - наклонившись к самому уху Арамиса, прошипел герцог… Арамис ничего не ответил, только тяжело дышал… - Будет так больно, что он сам будет умолять меня о смерти… И мне придется облегчить его страдания… А ты… - он сверкнул глазами на Этьена… Ты будешь на это смотреть… чтобы потом все в деталях рассказать моей дорогой сестренке…
Этьен вздрогнул, поняв, наконец, весь жуткий замысел Франсуа и содрогнувшись от этого…
- Ты останешься в живых… Ты будешь жить, чтобы потом всю жизнь помнить эту ночь… И жалеть, жалеть, что ты нашел его и тем самым стал невольным виновником его смерти…
Этьен посмотрел в маленькое окошко, через которое пробивался робкий лунный свет… Впереди действительно была целая ночь… Если бы он мог… Он бы пожертвовал собой, лишь бы сын Анабель остался жив…
Он посмотрел на Арамиса… В ту же минуту тот тоже открыл глаза, и их взгляды пересеклись… Арамис слабо улыбнулся, словно хотел этим сказать, что не винит Этьена ни в чем, хоть и до сих пор не понимает смысла происходящего…
«Надо держаться… и бороться… до конца…» - и Этьен сделал глубокий вдох… «До… конца…»
***************************

- Господа! Господа! Вы с ума сошли! Ночь на дворе! – слуга настойчиво, но безуспешно пытался сдержать Атоса, Портоса и дАртаньяна, которые стояли на пороге дома герцогини Орлеанской и пытались войти внутрь.
Они были полны решимости войти во что бы то ни стало, чего бы это им ни стоило. Даже если придется поступиться этикетом и правилами хорошего тона. Сейчас им было наплевать на какие бы то ни было правила, ибо от этого зависела жизнь их друга.
По дороге Атос рассказал им, что осенило его, что он имел в виду, когда говорил, что от него постоянно ускользает какой-то кусок мозаики…
Когда Портос произнес фразу «одно и то же», в мозгу Атоса словно переклинило. Он вспомнил изображение короны в медальоне Арамиса и то, что потом точно такое же изображение он видел на той самой черно-синей карете! А так же… на ограде дома герцогини Орлеанской, когда провожал Арамиса!
Это означало, что между Арамисом, двумя мужчинами в карете, которые пытались его уже дважды убить, и герцогиней Орлеанской есть какая-то связь… Но что это за связь, объяснить могла только сама герцогиня. Поэтому-то друзья и осаждали сейчас дверь ее дома…
- Что происходит, Франк? – на шум вышла сама герцогиня.
Она весь вечер не находила себе места. Этьен до сих пор не вернулся с ответом от Рене на новое приглашение в ее дом… Она чувствовала, что произошло что-то… серьезное, страшное, опасное… Материнское сердце чувствовало беду… Она не могла отогнать от себя эти мысли и сидела в гостиной при свете одной лишь свечи… Сон не шел…
И вот это появление неизвестных ей господ, тоже чем-то встревоженных…
- Ваша светлость… - пролепетал слуга - Простите… я пытался удержать этих людей, но…
- Герцогиня, простите нам нашу дерзость, но речь идет о жизни нашего друга. – спокойно, но решительно прервал слугу Атос.
- Да, черт возьми! – Портос стал прежним Портосом и был готов вышибить дверь, если это поможет Арамису.
- Я не понимаю, о чем вы говорите…
- Я говорю о своем друге, которого несколько дней назад провожал как раз до вашего дома. Он был приглашен вами…
Анабель вздрогнула…
- Вы говорите об… об Арамисе?
- Да, ваша светлость…
У Анабель все похолодело внутри…
- Что произошло, господа? Чем я могу вам помочь?
Атос решительно заговорил:
- Ваша светлость, несколько часов назад наш друг был похищен людьми, которые уже дважды пытались его убить. Эти люди передвигаются в карете с точно таким же изображением короны, как и на вашем доме, и…
Атос не договорил, потому что Анабель пошатнулась… При словах Атоса «наш друг был похищен…» у нее все поплыло перед глазами.
Портос, который стоял ближе всех к Анабель, подхватил ее и посадил в кресло, тут же принесенное слугой.
- Ваша светлость. Прошу простить, если мы каким-то образом задели честь вашего рода, но… Прошу вас помочь нам, как если бы от этого зависела жизнь… - дАртаньян замолк на мгновение, пытаясь найти нужное сравнение… - жизнь… вашего сына!
Анабель вздрогнула и обвела их взглядом…
Через несколько секунд она уже решительно вставала с кресла:
- Господа, я сделаю все, что от меня зависит, потому что… потому что ваш друг на самом деле… МОЙ СЫН!
Теперь уже настала очередь мушкетеров смотреть на герцогиню округлившимися глазами.
- Не будем терять времени. Я знаю, кто был в той карете… И кажется, я знаю, где сейчас могут быть эти люди и… подозреваю, что там же мы найдем и Этьена с Арамисом. Я объясню вам все по дороге. Поспешим!
И Анабель стремительно вышла из дома. Ошеломленные услышанным мушкетеры вышли за ней.
*****************************
А в это время в подвале дома Арамис уже потерял счет времени. Из разговора герцога и Этьена он понял только одно – между ним и герцогиней Орлеанской есть какая-то связь, и из-за этой непонятной ему связи герцог собирается его убить… Причем просто убить ему мало…
Что же это за тайна такая, из-за которой этот могущественный и знатный человек так ненавидит его, простого мушкетера?
Впрочем… мушкетерскому полку он сейчас был очень даже благодарен… за обретенную там выдержку и внутреннюю силу… Именно благодаря мушкетерам бывший семинарист Рене дЭрбле стал офицером, способным вынести многое… Он вспоминал это каждый раз, когда герцог подходил к нему. Он чувствовал его приближение даже с закрытыми глазами… И всегда внутренне был готов к новому удару…
Этьен… Он почти не знал его, видел-то всего один раз тогда в доме герцогини… Почему он так переживает за него? Почему рискнул сунуться сюда, попытался спасти его? Слишком много вопросов и ни одного ответа…
В этот момент он услышал, как Оливье что-то говорит герцогу…
- Что ж, господа, вам несказанно повезло… - услышал Арамис голос герцога. - У нас неожиданные гости… Мушкетерскому патрулю не понравилась карета во дворе и свет в подвале… Мне придется подняться наверх, чтобы отвадить их от дома… У вас будет несколько минут для передышки…
Шаги приблизились, и Арамис понял, что герцог остановился совсем рядом. И тут же он услышал его резкий шепот:
- А потом я вернусь, юноша… и мы продолжим…
Шаги стали удаляться, и наступила тишина… В этой тишине, нарушаемой лишь треском пламени в факелах на стенах, как-то особенно ярко проступали все мысли, чувства и ощущения…
- Рене… - услышал он голос Этьена. – Рене… Можешь говорить?
Арамис открыл глаза и повернул голову к Этьену…
- Почему вы это делаете? – тихо спросил он его. Говорить громко было больно… В груди при каждом слишком глубоком вдохе сдавливало от боли… - Почему вы…
- Сначала послушай меня… Мы не знаем, сколько у нас времени… А я должен сказать тебе нечто важное…
- Почему герцог так ненавидит меня?
- Да… Тебе покажется это невероятным, но… Он ненавидит тебя, потому что ты… ты родной сын Анабель де Брасье, герцогини Орлеанской. – сказал Этьен одним махом.
- Что???? – на мгновение Арамис даже забыл о боли, услышав это…
- Это длинная история, и я могу не успеть тебе рассказать ее всю. Но поверь мне… твоя мать… Анабель не виновата, что все так сложилось… Отдав тебя на воспитание другой женщине, она пыталась защитить тебя, оградить от своих родственников… Но материнское сердце все-таки не вынесло разлуки… И когда она узнала, что твоя приемная мать умерла, а отчим выгнал из дома… она решила во что бы то ни стало разыскать тебя… Это очень не понравилось герцогу, потому что, когда Анабель признала бы тебя, ты бы стал главным наследником ее воистину огромного состояния, а Франсуа не получил бы ничего… Своих денег ему, видимо, мало, он и на деньги сестры позарился…
- Так все это из-за денег?
- Да, друг мой… Увы, но многие преступления происходят именно из-за денег…
- Господи… - прошептал потрясенный Рене.
- Я прошу тебя… не держи зла на свою мать. Она тебя очень любит…
Арамис зажмурился и глубоко вдохнул, забыв о боли в груди, которая не заставила напомнить о себе… Видимо, он непроизвольно застонал, потому что тут же услышал взволнованный голос Этьена:
- Рене… Рене…
Дождавшись, пока боль немного отступит, Арамис открыл глаза и повернулся к Этьену.
- Передайте герцогине… матушке… что я ни в чем ее не виню… Теперь мне все понятно, все встало на свои места… - улыбнулся он.
- Рене… - Этьен хотел ему еще что-то сказать, но послышались шаги, и на лестнице показались герцог и Оливье.
- И передайте, что мне очень жаль, что у нас не было возможности узнать друг друга лучше… - успел сказать Арамис напоследок, прежде чем герцог и секретарь спустились вниз.
Посмотрев внимательно на Арамиса и Этьена, герцог ухмыльнулся:
- Теперь ты все знаешь… Что ж, так даже лучше… Однако, на чем мы остановились? – он подошел к Арамису.
Тот спокойно посмотрел ему в глаза и улыбнулся… В одну секунду на душе стало легко и спокойно…
- На том, что вы трус… - он помолчал мгновение и добавил – Дядюшка…
- Ах ты, щенок! – замахнулся он на Арамиса и…
Все услышали сдавленный крик… самого герцога Орлеанского! Схватившись за ногу, он упал и стал кататься по полу, выражаясь словами, немного странно звучащими из уст знатного вельможи…
Арамис поднял глаза наверх и… увидел стоящих в дверях Атоса, Портоса и дАртаньяна. В руках Атоса все еще дымился пистолет… Позади них была видна еще одна фигура, которую он не мог рассмотреть.
Друзья стремительно спустились по лестнице, скорее спрыгнув с верхней ступени сразу на нижнюю…
Атос бросился к Арамису, дАртаньян стал развязывать Этьена. Портос же, не удерживаемый никем, подлетел к герцогу Орлеанскому и мощным ударом отправил того в глубокий нокаут. Оливье просто молча отошел к стене. Сопротивляться он явно не собирался…
Только когда Атос освободил Арамиса от веревок, тот понял, насколько затекли мышцы от долгой неподвижности… Плюс ко всему болело все тело. Как он ни старался держаться, но все равно ноги подкосились, и только сильные руки Атоса не дали ему упасть. Атос помог ему сесть на пол.
- Как вы… друг мой? – осторожно положив руки ему на плечи, с улыбкой спросил он.
- Нормально, Атос… - Арамис прислонился к стене и, закрыв глаза, улыбнулся…
В ту же минуту он почувствовал, как его лица мягко коснулись чьи-то нежные женские руки… Открыв глаза, он увидел сидящую перед ним герцогиню Орлеанскую… Она смотрела на него, улыбаясь сквозь проступившие в глазах слезы… Осторожно провела рукой по лицу и, не сдержавшись, порывисто обняла.
Этот порыв тут же отозвался болью в измученном последними часами теле… Арамис не смог сдержать стона…
- Прости… Прости… сынок… - Анабель целовала его волосы, дрожащими руками гладила лицо, плечи, руки…
Она держала себя в руках всю дорогу, пока они гнали лошадей в пригород, в дом, который принадлежал Франсуа. Им повезло – они встретили мушкетерский патруль, люди из которого узнали Атоса, Портоса и дАртаньяна и согласились помочь, разведав ситуацию в доме. Они и подтвердили, что в доме двое мужчин – молодой и постарше, а так же из подвала пробивается свет. Поэтому Атос, Портос и дАртаньян точно знали – куда идти…
Она держалась. Держалась, пока… Пока не увидела сына, привязанного к балке, измученного, обессиленного, но дерзко смотрящего на Франсуа, который занес руку для нового удара… В этот момент материнское сердце дрогнуло…
Но не дрогнула рука Атоса, нажавшего на курок…
И вот она сидела на полу подвала, где ее брат последние несколько часов издевался над ее сыном, и смотрела на него… Она сразу поняла, что он уже все знает… Поняла по его взгляду и по глазам Этьена.
- Прости меня… - прошептала она…
Арамис улыбнулся:
- Герцогиня… - он запнулся и тут же поправил сам себя – Матушка…
И тут она не выдержала и расплакалась…
- Анабель… Ну, все… все, успокойтесь… - это к ним подошел Этьен, и, присев на корточки возле Анабель, мягко гладил ее плечи. – Все позади…
- Спасибо вам, Этьен… - Арамис повернулся к нему и протянул руку. Этьен осторожно пожал ее в ответ.
- За что, друг мой? Я ничего не сделал… А вот вы… Вы держались молодцом…
- Спасибо за поддержку…
Атос, Портос и дАртаньян стояли чуть в стороне. Они понимали, что Арамису сейчас надо побыть с матерью, которую он не знал все эти годы и которую обрел только что, пусть и благодаря столь опасным событиям…
Что произошло потом… сразу не понял никто.
Вряд ли Портос сэкономил силу, нокаутируя герцога. Скорее тот оказался крепче, чем о нем думали. Когда он пришел в себя, никто не заметил…
Арамис оттолкнул мать, прикрыв ее собой за доли секунды до того, как герцог нажал на курок пистолета…
Тут же прозвучал ответный выстрел быстрее всех сориентировавшегося Этьена.
Герцог рухнул на пол…
Портос подбежал к нему.
- Мертв. – сухо констатировал он…
В подвале повисла тишина, которая длилась, казалось вечность, а на самом деле всего несколько секунд… и была прервана криком Анабель.
Все обернулись на крик и увидели… Арамиса, лежащего на руках матери… Он медленно отвел руку от груди, и все увидели на руке… кровь…
Этьен откинул пистолет и стремительно подбежал к Арамису.
Его друзья стояли рядом, доверив все более опытному Этьену, и просто молча молились каждый про себя… Верить в то, что герцогу удалось все же сделать задуманное, не хотелось…
Этьен аккуратно расстегнул камзол, и все увидели, как на белой рубашке Арамиса медленно, но верно, все больше становится пятно с левой стороны…
Анабель снова тихо вскрикнула…
- Мне надо посмотреть рану… - Этьен поднял глаза на Арамиса. – Придется немного потерпеть… Сможешь?
Арамис кивнул в ответ…
Пока Этьен максимально аккуратно расстегивал рубашку, Арамис зажмурившись, лишь кусал губы, тяжело, со свистом дыша… Было видно, что ему больно, но он держался…
Этьен отодвинул рубашку на месте раны…
- Господи… - услышали все его тихое удивленное восклицание…
Он обернулся, держа в руках… погнутый от пули медальон… с застрявшей в нем пулей…
- Господи, воистину все во власти твоей… - ошеломленно произнес он, подняв глаза вверх… - Этот медальон только что спас тебя, понимаешь? – улыбнулся он Арамису и, повернувшись к остальным, пояснил – Пуля попала четко в медальон и застряла в нем. Кровь, потому что поцарапало при ранении… А боль… - Этьен снова повернулся к Арамису, который понемногу приходил в себя. - После пережитого в этом подвале любое резкое движение и даже неосторожное прикосновение будет причинять боль. Но если бы не медальон… пуля попала бы прямо в сердце и тогда…
Впрочем, что было бы тогда… никому объяснять не надо было…
Арамис взял медальон с застрявшей в нем пулей у Этьена и сжал в руке… И хоть еще каждое движение и каждый вдох напоминали о только что пережитом, он… улыбался… А вместе с ним улыбались все, кто сейчас находился в подвале дома…
*******************************************************************************

Через неделю, когда Арамис уже окончательно отошел от пережитого в подвале, он сидел в гостиной в доме своей матери с ней и Этьеном.
- Ты уверен, что не хочешь остаться здесь? – Анабель с любовью смотрела на сына…
Весь пережитой кошмар остался где-то позади…
После событий той ночи она забрала Рене к себе и лично выхаживала его. И у них было достаточно времени поговорить за все эти двадцать пять лет, прожитых в разлуке… Анабель рассказала ему про Шарля, его отца… про то, как ее верная служанка ночью убегала с новорожденным мальчиком, чтобы родственники Анабель не успели навредить ему… про то, как разрывалось ее сердце, когда она отдавала его, успев положить в конверт лишь тот самый золотой медальон…
Потом она сделала себе точно такой же и все эти годы жила тайной надеждой однажды вновь обрести сына…
- Да, мама… - Арамис уже привык называть ее так, хотя первое время у него то и дело срывалось с языка «герцогиня». Но к своему новому титулу герцога Орлеанского он все же еще никак привыкнуть не мог.
Смерть Франсуа была представлена как нападение грабителей. Истину знал только Его Величество король Людовик XIII и Ее Величество королева Анна Австрийская, которые с пониманием отнеслись и к желанию молодого герцога Орлеанского пока оставить в тайне всплывшую так неожиданно принадлежность простого мушкетера к знатному дворянскому роду.
- Да, мама. Я уже нашел себе новую квартиру недалеко отсюда. Так что я смогу заходить к вам хоть каждый день… когда вы будете в Париже.
- Я тут подумала… Я, наверное, насовсем переберусь в Париж. Я столько лет жила вдали от тебя, что больше не хочу расставаться… - она улыбнулась и ласково сжала руку сына.
- Все хорошо, что хорошо заканчивается. – улыбнулся Этьен. – Пусть это отныне вспоминается, как страшный сон…
- Все-таки… Этьен… ваше присутствие тогда очень помогло мне… - Рене уже подружился с Этьеном, пережитое сильно сблизило их.
- Дорогой мой друг… Если бы не ваше личное мужество и мощный внутренний стержень, даже мое присутствие не помогло бы… Вы сильный человек… Ваша матушка может гордиться вами… - и он посмотрел на Анабель взглядом, в котором читалось гораздо больше, чем дружба и привязанность…
Арамис улыбнулся, заметив этот взгляд Этьена.
В этот момент зашел слуга.
- Прошу прощения, ваша светлость… Там посыльный к господину Этьену.
- Это, наверное, то письмо, которое я жду со вчерашнего дня. – Этьен поднялся. – Я оставлю вас ненадолго… Рене, надеюсь, ты дождешься меня?
- Конечно, Этьен…
Когда Этьен вышел, Арамис наклонился к матери и взял ее за руку.
- Матушка… Простите меня, но мне показалось, что вы для Этьена гораздо больше, чем друг… - с улыбкой сказал он.
- Да, Рене… Я тоже это… заметила…
- Так что вас останавливает? Этьен любит вас… Он был готов умереть, если бы это спасло меня… Он был готов пойти на это ради вас…
Анабель с улыбкой смотрела на сына, Рене улыбался ей в ответ…
Господи… Неужели это все происходит с ней… Рядом любимый сын, который, наконец-то, с ней… за дверью мужчина, который любит ее вот уже пятнадцать лет и все это время просто был рядом, не прося ничего взамен… Злобного брата больше нет, и он никогда уже не причинит боль родным ей людям…
Покидая дом матери, Арамис на прощание оглянулся и увидел, как Анабель что-то сказала Этьену, тот ошеломленно смотрел на нее несколько секунд, после чего с улыбкой обнял и поцеловал…
Арамис улыбнулся…
*********************************
- Ну, сколько можно вас ждать! – возмутился Портос, стоило Арамису появиться в «Жареном кабанчике». Впрочем, возмущение это было больше встревоженное, чем обиженное…
- Дорогой мой, друг, я думаю, вы мне простите это опоздание за вон того великолепного поросенка… - и Арамис показал на вертел, на который хозяин таверны с помощью двух подручных нанизывал внушительных размеров тушку.
- За того? – уточнил великан.
Атос и дАртаньян уже начали в открытую посмеиваться на разыгрывавшейся перед их глазами мизансценой.
- Именно… - с серьезным видом кивнул Арамис, на самом деле с трудом сдерживая смех.
Портос попытался сделать серьезный вид, но… расхохотался вместе с Арамисом и уже смеющимися в полный голос Атосом и дАртаньяном.
- Друзья мои, я угощаю! – сказал Арамис, усаживаясь на лавку рядом с друзьями…
Впереди был прекрасный вечер за хорошим вином и прекрасным ужином вместе с теми, кто был ему дорог и близок… И на кого он всегда может рассчитывать…