Ришелье сидел за столом в своем кабинете и, победоносно ухмыляясь, смотрел на лежащий перед ним листок бумаги. Вчитываясь в строки, он все больше и больше расплывался в довольной улыбке.

«Признать Рене дЭрбле виновным в подготовке заговора с целью убийства кардинала Франции Армана де Ришелье и приговорить к смертной казни… Приговор обжалованию не подлежит.
Его Величество король Франции Людовик XIII.»

И замысловатая подпись Людовика под этим коротким приказом. Убедить короля поставить подпись под приговором этому несносному мальчишке – одному из уже осточертевшей Ришелье четверки – было несложно. Хоть и пришлось повозиться, так как с другого направления Арамису могла прийти помощь в лице Анны Австрийской. Но, приложив немного больше усилий, чем он рассчитывал сначала, Ришелье добился своего… Да, Арамис был одним из лучших мушкетеров короля, но попытка убийства кардинала – это весомая причина, чтобы отправить его на плаху.

Когда немногим больше недели назад Ришелье принесли донос на нескольких готовивших заговор по его свержению, и среди многих имен он увидел имя дЭрбле, то сначала не поверил своим глазам и такому подарку судьбы…
Сколько раз он пытался уничтожить этих мушкетеров – Атоса, Портоса, Арамиса и дАртаньяна – и каждый раз они ускользали у него из-под самого носа. А тут такая удача!!! Ну, нет… в этот раз этот несносный мальчишка не уйдет от него… И он, великий Ришелье, с удовольствием будет смотреть, как его красивая голова с светлыми, немного волнистыми волосами, расстанется с не менее красивым телом, а эти голубые глаза закроются навсегда…

Он откинулся в кресле и, довольно ухмыльнувшись, представил, как помрачнели лица Атоса, Портоса и дАртаньяна, когда на их глазах его, Ришелье, гвардейцы арестовали Арамиса. Как забрали у последнего шпагу, посадили в черную карету и увезли…
Как вздувались все это время от злости и беспомощности вены на шее Портоса, потому что тот ничего не мог сделать против двадцать гвардейцев, никак не мог помешать аресту.
Как от бессилия сжимал до крови кулаки Атос, смотря, как его друга увозят в Бастилию.
Как растерянно переводил взгляд с Портоса на Атоса дАртаньян, не понимая, почему они стоят и позволяют увести Арамиса.

Этот листок бумаги на столе давал Ришелье возможность не только уничтожить Арамиса, но и отравить жизнь оставшимся троим…


*************************************************************************


А в это время в одной из камер Бастилии в том крыле, где содержали самых опасных преступников, Арамис сидел на холодном полу на тонкой прослойке соломы в одной лишь пока еще белой рубашке, так разительно выделяющейся на фоне мрачных тюремных стен, и серых брюках, заправленных в ботфорты. Все остальное, как принято в тюрьмах, забрали охранники, дабы арестанты не смогли попытаться убежать или что-то сделать с собой…
«Как будто отсюда можно убежать…» - грустно улыбнулся Арамис. Он прекрасно понимал, что из этих каменных стен у него только один выход – на Гревскую площадь… Плаха – вот что ждет его в самом ближайшем будущем. И даже его друзья не смогут этому помешать…

Холодная ухмылка в глазах Ришелье, когда его привели к нему сразу после ареста, не оставляла сомнений в том, что кардинал сделает все возможное и невозможное, чтобы уничтожить его – Арамиса. Он видел, какое удовлетворение испытывал кардинал, видя своего врага беспомощным, безоружным, обреченным… и с каким победоносным злорадством в голосе он прокричал в лицо Арамису – «В Бастилию его! В западную башню!»
И Ришелье, и Арамис прекрасно знали, кого содержат в западной башне… Обреченных на смерть…
Но он не мог доставить Ришелье удовольствия видеть его униженным и молящим о пощаде. Тогда, в его кабинете, он смог гордо поднять голову, выпрямить спину и, глядя прямо в глаза своему могущественному врагу, с улыбкой произнести:
- Я всегда полагался на волю Господа. И сейчас я тоже отдаю себя в его власть. Если Господу будет угодна моя смерть, я готов принять ее.
Когда его уводили, он спиной почувствовал жесткий и прожигающий насквозь взбешенный его, Арамиса, непокорностью взгляд Ришелье.

Арамис поднял голову и посмотрел в маленькое окошко у самого потолка. Темнело, значит, скоро ночь… Возможно, последняя ночь в его жизни… В его такой короткой жизни… 25 лет… это так мало… Но он не жалел ни об одном прожитом дне… Как не жалел, что согласился принять участие в том заговоре. Ах, если бы все получилось!!! Кто же, кто донес на них?
Арамис вспомнил глаза Атоса, когда он ему признался в своем участии в заговоре.
- Арамис… - только и смог выдохнуть Атос… - Вы хоть понимаете, во что вы ввязались?
- Да… И вас я прошу только об одном… Если все закончится плохо… не судите меня строго…
Атос лишь обнял его тогда в ответ…
***************************************************************************
Портос и дАртаньян сидели в квартире Атоса и молча сверлили глазами стены.
То, что произошло утром, до сих пор держало их в каком-то оцепенении.
Когда в таверне, где они все вчетвером по обыкновению завтракали, показались гвардейцы Ришелье, это сначала никого из них не напрягло. Но когда те подошли к ним и зачитали приказ Ришелье об аресте Арамиса за участие в заговоре против кардинала…
Портос вспомнил, как, услышав эти слова, он поднялся и уже был готов начать расшвыривать гвардейцев лавкой, как те вытащили шпаги и окружили мушкетеров, а Арамис поднялся, жестом остановил друзей и, окинув их взглядом, молча отдал свою шпагу капитану гвардейцев и вышел вместе с ними.
Этот взгляд Арамиса на прощание… Он до сих пор стоял у дАртаньяна перед глазами… Он не помнил, как они покинули таверну и оказались в квартире Атоса. Он не помнил, как Атос оставил их в квартире, велев ждать, а сам куда-то ушел.
Сколько Атос отсутствовал, друзья не знали. Лишь шаги на лестнице вывели их из оцепенения.
Атос вошел в комнату, подошел к столу и сел, закрыв лицо руками.
- Час назад король подписал Арамису смертный приговор… - тихо произнес он и поднял на друзей глаза.
Портос и дАртаньян вздрогнули.
- Тогда какого черта мы тут сидим!!?? – взревел Портос. – Надо что-то делать!
- Я кое-что предпринял… Надо немного подождать. – Атос был мрачен, но держался хладнокровно.
- Атос… Как вы можете быть таким спокойным… в такой момент? – удивленно спросил его гасконец.
- Кто-то должен сохранять хладнокровие, милый друг… Портос взбешен и зол. – «Да, я взбешен!!! – взревел Портос и кулаком жахнул по стулу, проломив в сидении дыру. – Вы, дорогой дАртаньян растеряны и напуганы… - «Он прав…» - подумал про себя дАртаньян. – Но сейчас, как никогда, нужны трезвая голова и холодный ум. Эмоции сейчас смерти подобны…

Смерть… Она, как никогда раньше, близко подошла к ним и одного из них уже схватила цепкой хваткой за горло.
Но просто так отдать Смерти своего друга они не собирались. «Не дождешься…» - мысленно сказал ей Атос.

- Я кое-что предпринял… Надо немного подождать… - повторил Атос. – Я жду новостей… и молюсь… Молитесь и вы…


*****************************************************************



Железные засовы камеры заскрипели так, что от этого звука в ужасе разбегались даже тюремные крысы.

«Неужели… Уже…?» - вздрогнул Арамис.
Надо успокоиться… Надо достойно встретить смерть, раз уж так легли карты…
Он поднялся навстречу открывающейся двери.
Но вместо палача увидел, как охранник впустил женщину в плаще и накинутом на голову капюшоне, и закрыл дверь со словами: «Только умоляю Вас… не более пяти минут… Я рискую жизнью…»
Женщина кивнула в ответ.
Едва дверь закрылась, женщина скинула капюшон, и Арамис потрясенно ахнул…
Перед ним стояла Анна Австрийская – Ее Величество королева Франции.
- Ваше Величество… - Арамис подошел к ней и почтительно преклонил колено.
- Друг мой… - королева положила руки ему на плечи. – Встаньте, друг мой… У нас мало времени…
Арамис послушно встал… Он посмотрел на Анну и…
- В ваших глазах печаль, Ваше Величество… Это означает, что вы принесли плохую весть… Король подписал мне приговор…
- Ах, Арамис… Я пыталась уговорить короля, я сделала все, что могла, но кардинал…
- Ваше Величество… - Арамис улыбнулся… - Я даже не мечтал о вашем заступничестве и никогда бы сам не попросил вас об этом.
- Вы слишком много сделали для меня, дорогой Арамис. – Анна Австрийская посмотрела на его молодое, красивое лицо… - Я не могла не попытаться вырвать вас из лап Ришелье…
«Господи… Он так молод… так красив… Он не должен умирать… Почему он, Господи???» - подумала она…
- Я благодарен Вам, Ваше Величество…
- Я ничего не смогла сделать… Я, КОРОЛЕВА… ничего не смогла…
- Вы попытались, Ваше Величество… А это дорогого стоит… - и он преклонил перед ней голову.
Она коснулась его волос, руки дрогнули… Она понимала, что теряет одного из самых преданных своих друзей… Да, сейчас в камере Бастилии стояла не Королева Франции, а женщина, которая прощалась с верным ДРУГОМ…
- Прощайте… Арамис… - тихо произнесла она.
Он поднял на нее глаза и улыбнулся…
- Ваше величество… Мое сердце всегда билось за Вас… ради Вас же оно и умрет…
Она перекрестила его и медленно вышла, еще раз оглянувшись у самой двери.
«Ну, вот и все… Теперь тебя уже ничто не спасет…» - подумал Арамис, гладя на захлопывающуюся дверь камеры.


****************************************************************
Портос уже сломал три стула в квартире Атоса, когда раздался осторожный стук в дверь. Друзья переглянулись, Атос подошел к двери и открыл ее.

В комнату вошла молодая женщина, лицо которой ни Портосу, ни дАртаньяну знакомо не было. Однако, Атос, похоже, ее знал и ждал…
- Мари… - он поцеловал ее руку… - Я ждал Вас…

Он посмотрел в лицо женщины и вздрогнул…
- Мари… Нет… - тихо произнес он и замотал головой…

Женщина кивнула и устало прислонилась к стене…
- Да, Атос… - тихо прошептала она, и друзья заметили, что она заплакала… - Я только что оттуда… Королева пыталась добиться у короля помилования для нашего общего друга, но… Кардинал опередил ее и добился смертного приговора. Ее Величество ничего не смогла сделать. Король непреклонен…

- Значит… этот раунд мы проиграли… - мрачно произнес Атос, подошел к окну и оперся на подоконник.

- Ее величество… - женщина замолчала на мгновение и продолжила – Ее Величество была… у него…

Атос резко повернулся, а Портос и дАртаньян замерли, затаив дыхание.

- Она была у него в Бастилии.
- Королева видела его? – ошеломленно спросил Атос.
- ДА… Он спокоен и готов с достоинством встретить смерть… - тихо сказала Мари.

- Ну, это мы еще посмотрим… - хмуро произнес Портос и сжал кулаки. – Сколько у нас времени?

- Обычно от подписания приговора до его исполнения проходит день-два… - Мари нервно теребила в руках платочек.
- Боюсь, что в нашем случае счет идет на часы… - покачал головой Атос.
Все удивленно посмотрели на него.

- Или вы думаете, что Ришелье упустит такой шанс расправиться с одним из его злейших врагов? Я уверен, что он сделает все, чтобы ускорить исполнение приговора… Боюсь, что у нас время лишь до утра…

********************************************************************



Арамис сидел, прислонившись спиной к стене, закрыв глаза и думал…
Сон не шел, да и о каком сне сейчас могла идти речь…

Визит Анны Австрийской взволновал и тронул его. Если уж сама Королева Франции пыталась вступиться за него… Значит, его друзья не дремлют и пытаются ему помочь. Увы… но пока безуспешно. Арамис не хотел тешить себя напрасными иллюзиями. Нет, он не был пессимистом, он был, скорее, реалистом, и понимал, что сейчас его может спасти только чудо…
Мысли смешались в голове… Он пытался думать о чем угодно, кроме того, что с каждой минутой утро все ближе, а жизнь все короче… Он не сомневался, что кардинал сделает все, чтобы ускорить исполнение приговора, а значит, скорее всего, это будет последнее утро его жизни…
Приговор… Если королева уже знает о приговоре, значит… скорее всего, об этом знает и Мари…

Мари…
Арамис улыбнулся…
Мари… она же герцогиня де Шеврез, близкая подруга королевы и тайная любовь Арамиса… Об их связи знали только Анна Австрийская и Атос… Последний раз они виделись как раз накануне его ареста. Он провел у нее ночь, и до сих пор помнил, как прощаясь, она поцеловала его и попросила быть осторожнее… Она знала и о заговоре, и о его участии в нем.
«Прости, Мари…» - мысленно попросил он у нее прощения…
Скорее всего, Мари уже сообщила Атосу о провальной попытке королевы выпросить у короля помилование для него, Арамиса…


Снова раздался скрежет открываемого засова. Но на этот раз Арамис не поднялся, а лишь открыл глаза и повернул голову к двери.

Он даже не удивился, увидев того, кто вошел. Он ждал его, он был уверен, что тот придет…
В дверях стоял… кардинал Франции Арман де Ришелье собственной персоной.

Охранник внес кресло. Ришелье величественно сел в него и жестом приказал охране выйти:
- Оставьте нас одних.
Охранник почтительно поклонился и вышел. Дверь захлопнулась.

Кардинал и заключенный молча смотрели друг на друга…

***********************************************************************




В это время в квартире Атоса Портос сидел в углу, сжав кулаки и опустив на них голову, дАртаньян не сводил глаз со стрелок часов, неумолимо приближающих утро, а сам Атос хмуро смотрел в окно, выбивая пальцами барабанную дробь по стеклу.
- Атос, прекратите… - не выдержал Портос. – Я не хочу даже думать о том, что этот же звук мы услышим, когда Арамиса поведут на… - и его голос дрогнул.
- Портос… Типун вам на язык… - вздрогнул дАртаньян.
- Надо быть реалистами… Но должен же быть какой-то выход! – впервые за последние сутки голос Атоса практически сорвался на крик.
- Господа… - вдруг прошептала сидевшая все это время молча Мари. – Господа… У меня появилась мысль… Это, конечно, безумие, но…
- Говорите, Мари. – Атос стремительно пересек комнату и присел на корточки перед ней.
Мари кивнула и продолжила:
- К моей служанке ходит один из гвардейцев кардинала. И недавно она призналась мне, что тот в пылу страсти однажды ночью проболтался ей, что видел в кабинете кардинала ларец, который почему-то оказался не заперт. Любопытный гвардеец обнаружил в ларце письма Ришелье к какой-то даме, где кардинал весьма нелицеприятно высказывался о короле. Потом он видел, как кардинал запирал этот ларец. Но он по-прежнему стоит на столе в кабинете Ришелье.
- Кажется, я понял вашу мысль, Мари… - Атос поднял на нее глаза и понял, что они подумали об одном и том же. – Нам нужно добыть эти письма. Это наш последний шанс спасти Арамиса. Мари, вы поможете мне проникнуть во дворец кардинала? – Мари кивнула ему в ответ.
Атос решительно поднялся. Вложив шпагу в ножны и заправив за пояс пистолет, на глазах не совсем понимающих еще пока смысла происходящего Портоса и дАртаньяна направился к двери.
- Куда это вы направляетесь, да еще один… - преградил ему дорогу у самой двери Портос.
- Дорогой мой друг… - Атос положил руку на плечо великана. – Если наш замысел провалится… то мы последуем за Арамисом. Поэтому я пойду один. Лучше я погибну один в случае провала, чем еще и вы с дАртаньяном.
- Дорогой Атос. Я надеюсь, что сейчас вы это сказали, не подумавши… - присоединился к Портосу дАртаньян, и теперь они уже вдвоем преграждали Атосу путь к двери. – Потому что подобными словами вы обижаете нас и рвете нам сердце. Думаете, мы сможем спокойно сидеть здесь, пока вы будете красть компрометирующие кардинала письма. Ведь вы за этим идете туда? – наконец, понял дАртаньян.
- Мы идем с вами, Атос. И это не обсуждается… - не терпящим возражения тоном буркнул Портос. И они все вместе с Мари покинули квартиру.
*************************************************************************
Арамис и Ришелье молча смотрели друг на друга.

Глядя на этого дерзкого мальчишку, который даже не встал в его присутствии, Ришелье чувствовал, как в нем нарастает злость…

Он ненавидел Арамиса за эту дерзость, за прямую спину и спокойный взгляд, за молодость и красоту, за любовь женщин и покровительство королевы (конечно же, Ришелье уже знал о попытке Анны Австрийской добиться помилования)…
Но больше всего он ненавидел его за то достоинство и благородство, которыми веяло от него. Начиная с его позы – Арамис по-прежнему сидел на полу камеры, прислонившись спиной к стене с гордо поднятой головой, согнув одну ногу в колене и положив руку на это колено, и спокойно смотрел на Ришелье – и заканчивая этим взглядом, взглядом человека, приговоренного к смерти, но не покоренного…
И эта непокоренность Арамиса просто бесила кардинала.

Через несколько часов этот мальчишка будет казнен, но почему тогда он, Ришелье, чувствует себя проигравшим в этой их своеобразной дуэли…

- Его величество король Франции подписал приказ, признающий вас виновным в участии в заговоре и приговаривающий вас к смертной казни. – холодным тоном, наконец, произнес Ришелье. – Вы признаны опасным преступником, а потому будете казнены на рассвете.
- Я не сомневался, что вы – монсеньор, сделаете все возможное, чтобы ускорить мой уход из этого мира… - улыбнувшись, сказал Арамис. Только одному ему было известно, каких усилий ему стоила эта улыбка, но Ришелье не должен был этого почувствовать.
- Вы по-прежнему отказываетесь назвать имена тех, кто стоял во главе заговора?
- Во-первых, я не признавал себя виновным… - спокойно ответил Арамис. – А, во-вторых… я не продаю ни своих друзей, ни единомышленников…
- Даже когда цена – ваша жизнь? – пронзил его взглядом Ришелье.
Арамис спокойно выдержал его взгляд, заставив Ришелье первым отвести глаза.

- Даже когда цена – моя жизнь… - ответил он так бесившим кардинала непокоренным тоном.

«Чертов мальчишка! Даже на плахе под занесенным над его головой топором он не покорится мне…» - злился Ришелье, покидая камеру и испытывая к Арамису раздражение и уважение одновременно…

*******************************************************************

Возле одной из дверей дворца кардинала, никем не замеченные, мелькнули четыре тени.

- Вот эта дверь… - шепотом произнесла Мари. – Первый поворот направо будет караульная гвардейцев. Будьте осторожны…
- Да будь там хоть сотня гвардейцев, меня это сейчас не остановит… – буркнул Портос, сжимая кулаки.
- А караульная – это мысль… Мы можем там переодеться в форму гвардейцев и проникнуть в кабинет кардинала, не привлекая внимания. – осенило дАртаньяна.
Даже в темноте он заметил брошенный на него благодарный взгляд Атоса.
- Знать бы еще – здесь ли сам Ришелье… - задумчиво сказала Мари…
- Его нет во дворце. Я уверен, что Его Высокопреосвященство не упустит возможности напоследок позлорадствовать над поверженным врагом… - тихо сказал Атос, и все поняли, о чем он… - Я уверен, что он сейчас у Арамиса в Бастилии.
- Только вот Арамис ему никогда не покориться… Он скорее умрет, чем преклонит колени перед Ришелье… - серьезно произнес Портос.
- Все, нам надо спешить… - Атос решительно взялся за ручку двери. – Мари… Возвращайтесь домой. Ждите и… молитесь…
Мари хотела было что-то сказать, но передумала и, благословив друзей, скрылась в темноте улицы.
Портос без труда расправился с двумя дремавшими в караульной гвардейцами. На его удачу, один из них по комплекции был таким же, и потому его форма идеально села на Портоса.

Когда вернувшийся из Бастилии Ришелье вошел в кабинет, то увидел там трех своих гвардейцев, один из которых, не мудрствуя лукаво, ножом взламывал его ларец.
- Что вы себе позволя… - не договорил Ришелье, увидев лицо повернувшегося к нему одного из гвардейцев.
- Не нужно шуметь, монсеньор… - спокойно глядя на него, произнес Атос.
Ришелье повернулся было, чтобы выскочить из кабинета и позвать охрану, как на его пути возник дАртаньян…

- Что вы хотите? – обернувшись обратно к Атосу, спросил Ришелье.
- Я был лучшего мнения о ваших умственных способностях, монсеньор… - спокойно ответил Атос. – Я думаю, вы прекрасно знаете – что нам нужно…
- Вы с ума сошли. Вы это понимаете?
- А нам нечего терять, монсеньор… - серьезно произнес Портос, вытаскивая из взломанного ларца письма, при виде которых Ришелье стал белее воротника на своей мантии.
Переглянувшись, друзья поняли, что и правда держат в своих руках мощное оружие.
- Вы сейчас пойдете к королю и скажете, что произошла ошибка, и Рене дЭрбле не участвовал в заговоре. – начал Атос тоном человека, которому и правда, нечего больше терять. - Вы выразите искреннюю обеспокоенность тем, что в результате этой ошибки едва не казнили невинного человека. И попросите короля отменить его же недавний приказ о смертной казни Рене дЭрбле.
- А если я этого не сделаю?
- Монсеньор, вы можете этого не сделать, но… если умрет Арамис, умрете и вы – обещаю вам - произнес Портос тоном, не оставляющим сомнений в том, что он выполнит свое обещание.

Ришелье казался спокойным, но внутри у него все кипело. Все шло к тому, что эти четверо снова ускользнут у него из-под носа. Черт! Черт!! Черт!!!
Но выбора у него не было… он начал понимать, что снова проиграл…
Он не сомневался, что этот громила убьет его, кардинала Франции, в отместку за смерть своего друга.

- Хорошо… - наконец, произнес Ришелье. – Вы добились своего. Я пойду к королю, и ваш друг будет помилован.
- Не помилован, а оправдан… - поправил кардинала дАртаньян.
- Хорошо… Оправдан… - скрипя зубами, согласился Ришелье.
- А чтобы и вам, и нам было спокойнее, монсеньор… - Атос был по-прежнему выдержан и спокоен. – наш друг Портос составит вам компанию и проводит вас к королю.
- А чтобы вы по пути вдруг не передумали, Атос и дАртаньян постерегут ваши письма – и Портос, выразительно посмотрев на кардинала, отдал письма Атосу. – А то ларчик сломан… всякое может случиться… Еще потом писем не досчитаетесь…

Над горизонтом уже всходило солнце. Атос и дАртаньян начали нервничать. Каждая секунда была на счету, а Ришелье и Портос никак не возвращались.
Наконец, в коридоре послышались шаги, и в кабинет вошли кардинал и… радостно улыбающийся Портос, который держал в руках листок бумаги.
- Мы сделали это! – Портос был счастлив и не скрывал этого. – Арамис оправдан!
- Теперь нам нужно спешить в Бастилию. Я уверен, что Ваше Высокопреосвященство пожелает лично освободить невинно осужденного… - сказал Атос тоном, который не оставлял Ришелье выбора.

И вскоре карета кардинала в сопровождении трех «гвардейцев» на полном ходу направилась в сторону Бастилии.

********************************************************



Увидев в маленьком окошке своей камеры первые лучи восходящего солнца, Арамис понял, что его жизнь делает последние шаги…
Он молился об одном… Чтобы Господь сжалился над ним и дал ему умереть быстро…

В этот момент послышался звук открываемой двери. Арамис поднялся. «Смерть надо встречать, глядя ей в лицо…» - подумал он, сжимая руки в кулаки и пытаясь хоть как-то успокоить бьющееся в груди сердце…

В камеру вошли два охранника и священник.
«Ну, вот… все кончено…» - понял он…
Священник подошел к нему.
Арамис опустился перед ним на одно колено.
- Благослови вас Господь, сын мой… Мужайтесь… - тихо сказал священник и перекрестил приговоренного.
Он не знал этого совсем еще мальчика… Но сердце старого служителя церкви дрогнуло при мысли, что эта молодая жизнь через какой-то час оборвется навсегда…
- Пора… - произнес, наконец, один из охранников.
Он подошел к Арамису и взял его за руку.
- Не надо, я сам… - тихо сказал Арамис. Охранник молча кивнул…
Он, конечно, знал, кого сейчас поведет на смерть… Имена знаменитой четверки мушкетеров были хорошо известны и в Лувре, и во дворце кардинала, и в Бастилии… И охранник сейчас чувствовал одновременно огромное уважение к этому юноше и восхищение его выдержкой и мужеством…

Когда Арамиса вывели на улицу, он зажмурился от непривычно яркого солнца и вдохнул свежий утренний воздух. Последние вдохи…

Он уже готов был сесть в черную тюремную карету, как вдруг услышал позади себя знакомый голос:
- Стойте!
Обернувшись, он увидел Ришелье и…
Он не поверил своим глазам… Рядом с кардиналом стояли и пока лишь одними глазами улыбались Атос, Портос и дАртаньян.
Он словно сквозь туман слышал, как Ришелье велел освободить его, отдав начальнику охраны приказ короля о признании его невиновным.
Он на автомате принял обратно свою шпагу и камзол…

В себя он начал понемногу приходить уже в карете Ришелье, где сидел напротив кардинала, а рядом с ним сидел Атос. Портос и дАртаньян сопровождали карету рядом верхом на лошадях.

- Что ж… Вы добились своего. – Ришелье был мрачен. Он уже видел этого мальчишку на плахе, как вдруг все рухнуло… И вот уже тот сидит напротив него, целый и невредимый, и даже более того… Совсем скоро он будет свободен, а ему, Ришелье, останется лишь кусать локти. – Но берегитесь… Отныне никто не даст за ваши жизни и ломаного гроша…
- Монсеньор… - поклонившись, спокойно произнес Атос. – Конечно, я не мог не предусмотреть это… А потому… чтобы у Вашего Высокопреосвященства не возникло соблазна забыть свои слова и вновь попытаться отнять жизнь у кого-либо из нас… Я взял на себя смелость оставить себе на хранение одно из писем из вашей шкатулки.

Атос говорил спокойно и даже почтительно, но и он, и Ришелье прекрасно все поняли. Ришелье вздрогнул.
- Пока со мной и моими друзьями все будет в порядке, с этим письмом тоже все будет в порядке, и за его сохранность вы можете не волноваться…
- А если… - прервал было его кардинал.
- А если вдруг с кем-то из нас что-то случиться… ну, там несчастный случай или неожиданное разбойное нападение – Атос внимательно посмотрел на Ришелье. – Я боюсь, что Его Величество может случайно обнаружить письмо, в котором его верный кардинал очень конкретно и недвусмысленно выражается о его умственных способностях и правильности пребывания на престоле.
- Вы понимаете, что вы на себя берете… кому вы сейчас угрожаете?
- Да, монсеньор. Но жизнь нашего друга… - Атос повернулся к сидящему рядом и еще не до конца пришедшему в себя от несостоявшейся казни Арамису – стоит такого риска.

Ришелье скрипел зубами от злости, но ничего не мог поделать…
Он снова проиграл…

Он высадил Атоса и Арамиса недалеко от улицы Феру. Провожая взглядом удаляющуюся по улице четверку, Ришелье к своему удивлению почувствовал, что одновременно со злостью он испытывает к этим четверым чувство уважения и даже где-то восхищения…

Ах, если бы у него были такие друзья… С такими друзьями никакие враги не страшны…


*******************************************************************








Друзья поднялись в квартиру Атоса.
Едва войдя в комнату, они посмотрели друг на друга, и вдруг Арамиса начала бить нервная дрожь. Он сел на кровать Атоса и обхватил голову руками.

- Друг мой… - Атос сел рядом и ободряюще обнял его за плечи.
- Господи… - Арамис поднял на друзей глаза. – Не дай Бог такое пережить снова… Спасибо вам, друзья…
- Арамис… Неужели вы думали, что мы не используем все возможные способы, чтобы освободить вас? – улыбнулся дАртаньян.
- Но шантажировать кардинала? Как вы решились на такое????
- А нам было все равно… Нам нечего было терять… Либо умереть вместе с вами, друг мой, либо вместе с вами жить… - Портос был как всегда прост в словах.

Арамис поднялся, и друзья обнялись:
- Один за всех…
- И все за одного…

В этот момент раздался тихий стук в дверь.
Друзья переглянулись, и Атос пошел открывать дверь. В комнату вошла Мари… Она не сразу увидела Арамиса, который стоял левее от нее за Портосом.

Но только она собралась было задать вопрос, как Арамис вышел из-за спины Портоса и, улыбаясь, подошел к ней…

- Рене… - прошептала Мари, дрожащими руками прикоснувшись к его плечам, словно проверяя – правда ли это он стоит перед ней, ее Рене… живой…

Они не заметили, как Атос, Портос и дАртаньян, переглянувшись, тихо вышли из комнаты, оставив их наедине.

- Рене… Я…
- Мари, спасибо вам… - Арамис ласково провел руками по ее лицу, аккуратно приподняв за подбородок. – Мари, вы плачете?
- Рене… я боялась, что больше не увижу вас… - герцогиня де Шеврез плакала в объятиях простого мушкетера.

Она тихонько всхлипывала до тех пор, пока Арамис не нагнулся и нежно не поцеловал ее…
А она обнимала его и благодарила Бога, что он спас ее Рене…
Что там будет завтра, она не знала, но сейчас… она любила его и радовалась, что это страшное приключение закончилось для него благополучно…