Первая мысль, которая мелькнула в сознании Мари, когда она проснулась – а не приснился ли ей вчерашний вечер? Но, открыв глаза и повернув голову, она увидела спящего рядом Рене и улыбнулась… Нет, не приснился… Вот он лежит рядом с ней, на правом плече все еще виден шрам от раны, грудь спокойно и размеренно поднимается в такт дыханию, глаза закрыты…
Мари повернулась к нему, положила руки на грудь и легонько, еле прикасаясь к губам, поцеловала…
Он улыбнулся, не открывая глаз, и решительно притянул ее к себе. Мари засмеялась…
- Ах ты, хитрец… А я то думала, ты спишь… - будь ее воля, она бы вечно вот так лежала бы на его груди, перебирала бы пальцами его мягкие волосы, слушала бы биение его сердца…
Арамис открыл глаза.
- Я боялся открыть глаза и увидеть, что мне все приснилось… - он крепко держал ее в своих объятиях, глаза его улыбались…
Мари наклонилась и нежно прикоснулась к его губам… Легкий, невесомый поцелуй постепенно снова разжег в них ту страсть, что владела ими всю ночь… И вот уже Рене перевернул ее на спину, не переставая целовать… Мари обнимала его, вновь и вновь упиваясь тем сладким наслаждением, что приносили ей его прикосновения…
В то утро хозяйка приказала кухарке подавать завтрак уже почти в полдень, практически совместив его с обедом.
После завтрака Арамис, пообещав Мари непременно вернуться вечером, покинул ее дом и пешком направился в штаб полка, чтобы отчитаться де Тревилю и заодно забрать королевские пистоли. Представляя, как на эти пистоли поглядывали его друзья – вечно голодные мушкетеры – Арамис не мог сдержать улыбки.
А в это время в «Жареном кабанчике» Портос грустно взирал на жарящегося на вертеле поросенка. Атос, смотря на страдания друга, лишь философски улыбался, потягивая вино прямо из горла, а дАртаньян пытался выбрать между скромным ассортиментом овощей, который он мог себе позволить – это все, на что хватало денег. А есть хотелось… ОЧЕНЬ!
- Портос, перестаньте сверлить глазами поросенка. – на мгновение оторвавшись от бутылки, произнес Атос. – Он скоро оживет от вашего взгляда…
- Черт побери, Атос! - Портос с трудом оторвал глаза от поросенка, и подперев голову руками, грустно принялся изучать стол. – Вот уже четыре дня, как мы нормально не ели!
- Дорогой друг… - улыбнулся Атос. – Довольствуйтесь тем, что дает вам Господь и, как бы сказал наш друг Арамис, учитесь получать удовольствие от малого…
- Вы еще посоветуйте нам заменить пищу земную пищей духовной… - дАртаньян никак не мог выбрать между картошкой – новинкой меню - и овощами… - Кстати, об Арамисе… - встрепенулся гасконец. - Я вчера слышал от секретаря де Тревиля, что ему лучше, и он скоро вернется в полк.
- Не думаю… - покачал головой Атос. – На свою квартиру он, конечно, скорее всего вернется, а вот в полк…
- Неужели рана плеча может иметь такие последствия? – мысли о друге, наконец, отвлекли Портоса от мыслей о поросенке.
- Рана плеча… Да, она была не такой серьезной, а вот вторая рана… - Атос замолчал на мгновение, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше… и, наконец решившись, продолжил. - Ему серьезно порвали бок, задев печень. Он потерял очень много крови и первую неделю вообще был на грани жизни и смерти… - серьезно сказал Атос, поняв, что пришло время открыть друзьям правду, которую он узнал от де Тревиля и все это время скрывал от Портоса и дАртаньяна, дабы не волновать их.
- Почему вы не сказали нам это сразу!? – гневно посмотрел на него Портос, и только чувство глубокого уважения к другу помешало ему выразиться в более крепких выражениях.
ДАртаньян лишь растерянно смотрел на Атоса. Он вспомнил, как тот был задумчив и немногословен весь последний месяц, как постоянно пропадал в кабинете де Тревиля, как сам де Тревиль после посещения дома герцогини де Шеврез, из-за которой Арамис и попал в эту переделку, возвращался мрачный и подолгу сидел в своем кабинете, не желая никого видеть. ДАртаньян знал, что де Тревиль по каким-то лишь ему одному известным причинам был очень привязан к этой троице – Атосу, Портосу и Арамису – и очень переживал за последнего. И только сейчас после признания Атоса дАртаньян понял причину состояния своего друга и капитана… Как же они с Портосом сами не догадались, что все гораздо серьезнее раненого плеча…
- Портос… Я не хотел вас с дАртаньяном волновать…. – миролюбиво произнес Атос. – И потом… что бы изменилось, если бы вы знали? Вы бы все равно ничем не смогли помочь Арамису.
Портос хотел было что-то сказать, но лишь махнул рукой, понимая, что Атос, в общем-то прав…
Он вернулся взглядом к поросенку и… увидел, что вертел пустой… Только он собрался выразить свое возмущение этим фактом, как к их столу подплыла хозяйка таверны и поставила на стол огромное блюдо с тем самым поросенком, а подошедшие следом девушки-служанки выставляли овощи, вино, хлеб…
Глаза мушкетеров медленно округлялись, наблюдая все это действо… Причем даже у всегда спокойного и невозмутимого Атоса.
- Аааа…. – замычал Портос, потеряв дар речи.
- Вас угощает вон тот господин… - и хозяйка, мило улыбнувшись, указала рукой в сторону входа.
Друзья одновременно обернулись и увидели… стоящего возле дверей Арамиса, скрестившего руки на груди и улыбающегося им своей знаменитой улыбкой.
Пока они выходили из состояния оцепенения, Арамис успел подойти к их столу…
- Вот как, значит, вы меня встречаете… - хитро улыбаясь, произнес он, гладя на продолжавших сидеть друзей, ошеломленно смотрящих на него и хлопающих глазами.
Первым из оцепенения вышел Атос. Он поднялся, подошел к Арамису и, улыбнувшись теплой дружеской улыбкой, аккуратно обнял его, помня о двух недавних ранах.
- Друг мой… - со свойственной ему лишь в редких случаях нежностью в голосе сказал он… - Как я рад, что вы снова с нами… Признаюсь, я впервые за последние годы испугался, когда понял, что мы можем потерять вас… друг мой…
- Атос… - Арамис был тронут таким обращением обычно сдержанного в своих эмоциях друга. – Вы бы на моем месте поступили бы так же, не задумываясь о собственной жизни…
В это время что-то мощное и большое оторвало его от пола и подняло в воздух с радостным криком:
- Арамис! Черт вас подери!
- Портос… Поставьте Арамиса обратно. – улыбаясь, произнес Атос. – Вы раздавите его, и все усилия доктора будут напрасны.
Смущенный Портос опустил своего друга и даже зачем-то отряхнул камзол Арамиса.
- Простите меня, дружище… Я так рад… Я… Вы снова… Вы с нами… - великан не мог найти слов, чтобы выразить свою радость.
Последним в себя пришел дАртаньян. Он молча подошел к Арамису и так же молча обнял его, но вложил в это объятие все свои эмоции от возвращения друга, так что Арамису все стало понятно и без слов.
- Как вы, друг мой? – спросил Атос, когда они все четверо, наконец, как в прежние времена снова расположились за одним столом.
- Уже намного лучше… - Арамис посмотрел на друзей и только в этот момент понял, КАК он по ним соскучился… - Но доктор говорит, что к нормальной службе я смогу вернуться не раньше чем через месяц. А пока… ежедневные тренировки и обязательные визиты в доктору раз в неделю.
- Дружище… - переполняющие Портоса эмоции заставили его даже на время забыть о поросенке. – Мы только сегодня узнали от Атоса о всей серьезности того, что с вами случилось… И мы очень рады, что все закончилось благополучно, и вы снова с нами…
- Портос… - Арамис был очень тронут и, не находя слов, просто обнял своего друга-великана…
Портос лишь смущенно похлопал его по спине, стараясь контролировать силу. Это было так заметно и так… трогательно, что Атос с дАртаньяном не могли сдержать улыбки.
- Как вас приняли в доме госпожи де Шеврез? – без всякой задней мысли поинтересовался дАртаньян, но при этом имени Арамис вздрогнул и немного смутился, что не ускользнуло от Атоса. Тот внимательно посмотрел на друга, но ничего не сказал.
- Герцогиня была очень добра ко мне… - постарался как можно спокойнее ответить Арамис. – Во многом благодаря ей я сейчас жив…
Пообедав, они разошлись каждый по своим делам. Атос, под предлогом, что ему нужно навестить портного, который живет на одной улице с Арамисом, пошел вместе с ним.
Так Атос и Арамис остались одни.
Атос внимательно смотрел на друга и уже хотел было спросить, но Арамис опередил его:
- Атос… Я провел эту ночь в спальне Мари.
- Вы уверены, что знаете, что делаете?
- Да, Атос. Я люблю ее… - Арамис поднял на друга глаза, и тот увидел в них то же огромное, переполнявшее его чувство к этой женщине, что Атос впервые увидел у друга той ночью, когда тот впервые открылся ему…
- Друг мой… - Атос лишь покачал головой… - Это ваша жизнь и ваше решение, но… Будьте осторожны. Не позволяйте эмоциям разрушить ваш разум…
- Атос… Я все прекрасно понимаю. Я не знаю, что будет завтра… Но я люблю ее. И я не могу отказаться от этого…
- Понимаю вас, друг мой…
Атос больше ничего не сказал, лишь неслышно вздохнул. Что-то подсказывало ему, что эта женщина оставит нестираемый след в жизни его друга. «От любви до ненависти один шаг… и дай Бог, чтобы она не заставила тебя сделать этот шаг…» – подумал он, поглядывая на Арамиса. Но тот был слишком счастлив, слишком влюблен… и Атос решил не пугать его своими предчувствиями. В конце концов, кто знает… может, его другу повезет больше, чем ему когда-то, и он и правда обретет настоящую любовь… Подумаешь, что там говорят о Мари де Шеврез… У каждого есть прошлое, но любовь способна творить с людьми чудеса…

На Париж медленно опускалась теплая летняя ночь.
Мари де Шеврез сидела в своей спальне и вслушивалась в звуки за окном. Наконец, она услышала то, что ждала весь день. Даже не взглянув в окно, она стремительно сбежала по лестнице и увидела входящего в открытую слугой дверь Арамиса.
Она замерла на нижней ступеньке лестницы…
Слуга неслышно исчез, оставив хозяйку и гостя наедине.
Мари стояла и смотрела на Арамиса. Сердце ее бешено стучало в груди.
Улыбаясь, он подошел к ней, нежно прикоснулся к ее лицу и поцеловал…
************************************************************************
Любовь… Она способна вознести человека на вершину счастья и обречь на вечную боль. Но все равно, зная это, люди не могут отказаться от этой сладкой муки…
Потом… много лет спустя Мари де Шеврез совершит роковую ошибку, которая…
Впрочем, это уже совсем другая история…