В доме Мари Арамис провел еще почти две недели.
Спустя неделю он окреп уже настолько, что смог самостоятельно встать с кровати и сделать несколько шагов. Правда, под бдительным присмотром Мари, готовой в любую минуту подхватить его. Плечо уже не болело, а вот рана в боку еще долго отдавала тупой болью, правда с каждым днем все меньше и меньше. Но когда он однажды попробовал фехтовать, то после слишком резкого выпада едва не упал без сознания от острой боли в боку.
И вот, спустя месяц после ранения, он уже был в состоянии покинуть дом Мари и вернуться на свою квартиру. Что касается возвращения в полк, то об этом, как сказал доктор, думать было еще рано. До полного восстановления было еще далеко. Но он все равно, втайне от доктора и Мари, каждый день старался хоть немного, но тренироваться, часто через боль, сжимая зубы…
Де Тревиль, приехавший вечером в тот же день, когда Арамис пришел в себя, сказал, чтобы тот не волновался. Король искренне восхищен мужеством своего офицера, дал ему отпуск на все время, что потребуется для полного выздоровления, и даже выделил около ста пистолей в качестве награды за спасение жизни знатной дамы. Де Тревиль, смеясь, рассказывал, как его друзья Атос, Портос и дАртаньян, облизываясь, поглядывают на эти пистоли, что хранятся пока в кабинете капитана мушкетеров, и с нетерпением ждут возвращения Арамиса. Арамис попросил де Тревиля передать друзьям, что обязательно устроит грандиозную пирушку, как только вернется.
Мари же, понимая, что с каждым днем все ближе тот момент, когда Рене покинет ее дом, становилась все грустнее и грустнее, хоть и пыталась скрыть это. И вот однажды утром он сказал ей, что вечером возвращается к себе на квартиру… Мари лишь вздрогнула, но это не ускользнуло от Арамиса, и настояла, чтобы ее кучер отвез его. Отказать в этом Мари он не мог, да и не хотел… За эти четыре недели, проведенные в ее доме, он увидел совсем другую Мари де Шеврез… Нежную, заботливую, любящую…
И вот наступил этот вечер…
Мари сидела в своей спальне, не в силах спуститься вниз и попрощаться с ним. Она боялась, что не выдержит этого еще раз… Еще раз увидеть, как он уходит… Она сидела за столиком, теребя в руках платочек и стараясь держаться спокойно.
Но когда на лестнице раздались знакомые шаги и тихо скрипнула дверь, она из последних сил удержалась, чтобы не вскочить и не броситься ему на шею.
Она знала, что это он…
- Мари… - услышала она такой знакомый и любимый голос…
Она обернулась и увидела, что он стоит перед ней на одном колене.
- Мари… Спасибо вам… - прошептал он, целуя ее руки…
- Рене… Милый мой Рене… Это я должна вас благодарить… Если бы вас не было со мной тем вечером, меня бы вообще не было в живых сейчас. Я обязана вам…
- Мари… - прервал он ее и улыбнулся… - Мари… неужели вы до сих пор не поняли, что я… за вас, не раздумывая, жизнь отдам…
Мари замерла, пораженная этим неожиданным признанием, а Арамис все с той же улыбкой продолжал:
- Мари… Я люблю вас… Я люблю вас с той минуты, как увидел у Лувра… Я больше всего на свете хотел бы быть с вами…
- Но тогда почему… - начала было она…
- Потому что мне мало быть вашим любовником. – прервал ее Арамис. - Мне этого мало, Мари… Вы удивительная женщина, красивая, необыкновенная… и любой мужчина почтит за честь быть допущенным в вашу спальню… Но, Мари… Возможно, будь на вашем месте другая женщина, я бы согласился на это. Но… Я… ЛЮБЛЮ… ВАС… И от вас мне этого мало…
- Рене… - ошеломленная Мари не знала, что сказать.
Арамис же ее молчание понял по-своему… Он грустно улыбнулся ей, поцеловал еще раз ее руку и поднялся.
- Спасибо вам за все… Но я давно решил для себя… Я буду с вами только, если буду вами любим, а иначе… Лучше уж ничего… - и он, поклонившись ей, направился в сторону двери.
Он уходил. Он снова уходил!!! Мари понимала, что если он сейчас уйдет, то…
- Рене! – внезапно услышала она свой собственный голос.
Он остановился у самой двери и повернулся к ней. Она стремительно встала с кресла и подошла к нему.
- Рене… - она несмело обняла его за плечи. – Рене… Я НЕ ОТПУЩУ ТЕБЯ… Потому что… Потому что…
Она подняла на него глаза, и их взгляды встретились, сказав сейчас больше, чем слова…
- Потому что я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ… - прошептала она, уже сжимаемая им в объятиях.
Его губы решительно завладели ее губами, а руки уверенно расправлялись со шнуровкой на ее платье…
Она же просто отдалась ему, доверившись полностью и безоговорочно.
Она окунулась в свои чувства и ощущения, наслаждаясь его поцелуями и прикосновениями… Она так мечтала об этом и вот это случилось… Он целовал ее, так страстно и искренне, как ни одни мужчина до него. И она ощутила доселе незнакомое ей чувство безграничного счастья, которое может подарить только любимый человек…
Он быстро справился с ее платьем, и вот оно уже с шелестом упало к ее ногам. Она стояла перед ним обнаженная и видела в его глазах одно лишь восхищение… Он легко подхватил ее на руки и отнес на кровать. Наблюдая, как он быстро и решительно расстегивает камзол, она впервые испытывала удовольствие, полностью отдав инициативу мужчине…
Он был нежен и решителен, угадывал все ее желания, словно читал самые потаенные мысли и фантазии… Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Только с Рене она поняла, что такое настоящее наслаждение от близости с мужчиной…
Он вел ее в постели, но делал это так умело, что она даже не заметила, как стала послушной в его руках… Она, Мари де Шеврез, которая всегда была ведущей в своей спальне, стала вдруг ведомой и испытывала от этого одно лишь удовольствие…

Кучер в тот вечер так и не получил приказа хозяйки подавать карету. Впрочем, и он, и вся остальная прислуга все прекрасно понимали, так как красивый молодой месье, за которым хозяйка ухаживала весь последний месяц, вошел в ее спальню, но… оттуда так и не вышел… до утра…