Арамис не удивился приказу де Тревиля сопроводить одну из знатных дам домой. Уже темнело, а в Париже по вечерам часто случались разбойные нападения, участившиеся в последнее время. Наряды мушкетеров и гвардейцев старались как могли, но они не могли охватить весь Париж, а потому едва ли не каждый вечер то тут, то там грабителям удавалось поживиться за счет более богатых, но менее предусмотрительных горожан, не позаботившихся о собственной охране.
Арамис стоял у восточных ворот, держа за поводья двух лошадей – для себя и для дамы, которую ему поручили охранять.
За спиной послышалось шуршание платья. Обернувшись на этот звук, Арамис обмер…
Перед ним стояла Мари…
- Здравствуйте, друг мой… - улыбнувшись, Мари подошла к нему вплотную и протянула руку…
- Герцогиня… - Арамис поцеловал руку, стараясь успокоить яростно бьющееся в груди сердце.
- Мы ведь с вами, кажется, договорились… Для вас я – Мари… - ласково коснувшись его лица, тихо сказала она…
- Простите меня… но ваше и мое положение…
- Забудьте об этом, я же вам говорила… - прервала его Мари.
- Мадам… я не могу… - Арамис с трудом держал себя в руках. Когда рядом с тобой стоит женщина, которую ты любишь, когда она сама тянется к тебе, где-то даже переступая через гордость, очень трудно держать данное самому себе слово… Конечно, он бы мог сдаться и наслаждаться положением любовника одной из самых красивых женщин Парижа, но… он понял, что долго так не сможет. Ему будет этого мало… А потому лучше вообще не начинать такие отношения…
Мари замолчала, продолжая смотреть на него этим взглядом, от которого земля уходила из-под ног.
- Уже темнеет, и я предлагаю поторопиться… - попытался сменить тему Арамис.
- Хорошо… Полагаюсь на вашу защиту и охрану. – Мари сама удивлялась своей кротости и податливости. Обычно в подобных ситуациях она рвала и метала или со спокойной улыбкой, правда, не без помощи королевы отправляла оскорбивших ее в изгнание… Но Он… Он был нужен ей, нужен, как воздух… Он должен быть рядом с ней… Она должна знать, что Он где-то рядом…
Арамис помог Мари сесть на лошадь, сам легко вскочил в седло, и они спокойным шагом направились к дому Мари.
По дороге они разговаривали о каких-то посторонних вещах, хотя оба думали об одном и том же… Несмотря на наступившую темноту, Мари могла наслаждаться его присутствием, видеть так близко от себя его глаза, очертания фигуры… Она, до сих пор лишь позволявшая другим любить себя, теперь любила сама… Любила того, кто почему-то не спешил отвечать на ее чувства…
Они уже практически доехали до дома Мари, когда…
Прямо перед ними словно из-под земли выросли трое мрачных мужчин, внешний вид которых вызывал далеко не самые приятные ощущения. Пока Арамис пытался оперативно оценить ситуацию, сзади раздался шорох, и угловым зрением он увидел еще троих, подкравшихся из переулка.
- Какая приятная встреча, мадам… - ухмыльнувшись, произнес один из них, видимо, главный, вытаскивая из-за пазухи пистолет…
Мари бросила взгляд в сторону Арамиса, понимая, что встреча с этими людьми не несет с собой ничего хорошего. Арамис же был серьезен и сосредоточен, он пытался быстро оценить положение, а заодно просчитать возможные варианты атаки и обороны.
- Господа… - спокойно начал он, пытаясь выиграть время – Пока не случилось непоправимое, предлагаю вам расступиться и дать дорогу мне и моей даме.
- А то что? – противно засмеялись где-то сзади.
- Мари – тихо зашептал Арамис, глазами продолжая разведывать ситуацию… - Ничему сейчас не удивляйтесь и ни о чем не спрашивайте… Просто делайте то, что я вам скажу.
- Рене… - Мари старалась держаться рядом с ним, но лошади под ними начали нервничать. – Рене, их слишком много…
- Знаю… - Арамис прекрасно понимал, что ситуация, прямо говоря, хреновая…
- Я предлагаю вашей даме отдать все свои драгоценности и тогда можете ехать на все четыре стороны… - ухмыльнулся снова главный.
- Погодите… - вдруг раздался голос третьего из стоявших перед Мари И Арамисом баедитов. – это же сама герцогиня де Шеврез! Вот это добыча, господа! Сегодня воистину удачный вечер! Я думаю, что после пребывания в нашем обществе ее светлость отдаст нам гораздо больше, чем у нее есть сейчас…
Все шестеро расхохотались, и Арамис понял – или сейчас, или никогда…
- Мари, уходите! – крикнул он и яростно стегнул лошадь под ней.
Та поднялась на дыбы, так что Мари едва удержалась в седле, и стремительно понеслась по улице. Мари не сразу сообразила, что случилось, а когда поняла… Она уже вырвалась из окруживших их бандитов и неслась по улице. Но…
Боже… Рене! Он же остался там один – один против шестерых! В эту секунду сзади послышались выстрелы. Один… второй… Мари пыталась остановить лошадь, но та не слушалась свою наездницу.
Страх за себя сменился страхом за него… Каким бы хорошим мушкетером он ни был, ему не продержаться против шестерых. Она понимала, что стеганув ее лошадь, он фактически пожертвовал собой ради нее, ради ее, Мари, спасения…

А в это время Арамис стоял фактически вплотную к стене одного из домов. Он сделал это специально, чтобы оградить себя от нападения со спины. Первый выстрел, который и слышала Мари, был сделан одним из бандитов и убил лошадь под Арамисом. Вторым выстрелом, падая, он смог подстрелить того, кто узнал в Мари герцогиню де Шеврез.
Теперь он был один против пятерых… Не намного легче…
Шансы его в этом бою были, прямо скажем, невелики… И он это прекрасно понимал. Но отступать было некуда. Да и это было не в его правилах. Мушкетеры не сдаются, мушкетеры покидают поле боя только мертвыми…
В этот момент в руках нападавших дружно сверкнули клинки.
Арамис сделал глубокий вдох… Сейчас начнется… Он был спокоен и верил в свои силы… «С Богом…» - прошептал он и вытащил шпагу.
Он отбивал атаку за атакой, успевая перестроиться от одного нападавшего к другому прежде, чем клинок достигал опасной близости. Вот в защите противника образовалась брешь, и он сделал резкий выпад вперед. Короткий стон и нападавших стало еще на одного меньше. Теперь их было четверо. Это уже была более знакомая для Арамиса цифра, так как во время стычек с гвардейцами ему не раз доставалось сразу по три противника.
Но у гвардейцев не было пистолетов. В последнюю секунду, каким-то краем глаза, он заметил, как один из бандитов взвел курок. Арамис пригнулся, и пуля просвистела над головой, ударилась о стену дома, отскочила и… угодила самому стрелявшему в горло. Хрип… и еще один труп…
Но реагируя на пулю, Арамис на мгновение потерял из виду главного, и тот сделал удачный выпад. Клинок скользнул по плечу, кожу словно обожгло… Нападавшие замерли, уверенные, что дело сделано, но Арамис, не замечая раны, лишь еще крепче сжал в руке эфес шпаги.
Не ожидая такого сопротивления от, как им казалось, совсем еще молодого, а значит неопытного, мушкетера, нападавшие на мгновение впали в ступор. Этого мгновения хватило Арамису, чтобы ударить ногой по голени стоявшего ближе всех к нему бандита – спасибо дАртаньяну за этот показанный им прием – и вырвать у него из рук пистолет здоровой рукой. Нападавший охнул и согнулся пополам, и Арамис стремительным ударом рукояткой пистолета в висок отправил его лежать рядом с другими на мостовую.
Теперь их осталось двое – главный и еще один. Они наступали, оттесняя Арамиса все ближе и ближе к стене дома. Плотный бой не давал расслабиться, клинки мелькали перед глазами… Ему приходилось фехтовать раненой рукой…
Выпад главного! Защита! Второй выпад! Снова удачная защита! Арамис, раненое плечо которого начало кровоточить все сильнее и сильнее от активных движений, уже не успевал следить за движениями противников, действуя скорее интуитивно, чем осознанно.
Очередное нападение и…
В глазах потемнело от резко пронзившей боли… Падая, он успел нажать на курок пистолета и увидеть, как замер, а потом рухнул один из этих двоих.
Он сжал зубы, чтобы не закричать от нестерпимой боли в правом боку… Теряя сознание, он увидел приближающегося к нему главаря нападавших. Увидел, как тот направил на него пистолет, взвел курок и… наступила темнота…

Он уже не видел, как на готового нажать на спусковой крючок бандита из переулка вылетела лошадь и прежде, чем тот успел что-либо сообразить, сшибла его, протащив еще какое-то время за собой.
Это Мари, которой удалось, наконец, обуздать лошадь, поняла, что не может бросить Рене одного и повернула обратно к месту боя. Все же решимости ей было не занимать. Мари де Шеврез не была трусихой, тем более сейчас, когда речь шла о человеке, которого она любила…
Мари остановила лошадь и, обернувшись, увидела лежащего возле стены дома Арамиса. Вскрикнув, она быстро слетела с седла и подбежала к нему.
Она опустилась на мостовую возле него и, аккуратно приподняв голову, положила ее к себе на колени. Внезапно она ощутила, что ее рука коснулась чего-то липкого и теплого. Медленно поднеся руку к лицу, она поняла, что это… кровь… Только теперь она увидела справа от Рене лужу крови.
Он был ранен! И судя по количеству крови, очень серьезно.

Мари охватил страх… Надо срочно что-то делать, иначе он умрет у нее на руках, истечет кровью… Она в отчаянии оглядывалась по сторонам, понимая, что сама в одиночку не сможет его далеко унести. Да и к тому же она боялась неверным движением сделать ему еще хуже.
На каком-то подсознательном уровне она оторвала от нижней белой юбки кусок ткани и попыталась остановить кровь.
- Рене… - чуть ли не плача, шептала она, поправляя у него на лбу волосы. – Рене… прошу тебя… умоляю тебя… не умирай…
Она наклонилась к его лицу, и почувствовала его слабое дыхание…
- Не умирай… Умоляю… - шептала она - Я… ЛЮБЛЮ… ТЕБЯ…