Герцогиня Мари де Шеврез сидела за туалетным столиком…
Последние два часа она провела, выбирая себе платье. Никогда раньше она так не волновалась, не относилась так критически к своему внешнему виду… В конце концов она остановилась на бардовом с черными кружевами платье, выгодно облегающем ее точеную фигурку. Декольте платья недвусмысленно намекало на выдающиеся прелести хозяйки… Небрежно подобранные волосы, легкий аромат…
Мари де Шеврез волновалась… "Кто узнает – не поверит…" – усмехнулась Мари…
Она посмотрела на себя в зеркало… С ней происходило что-то новое, что она пока не могла себе объяснить. А перед глазами стоял Он… Мальчишка-мушкетер с огромными голубыми глазами… Ах, как он сопротивляется ее чарам… Мари улыбнулась. Ей нравилось это сопротивление, оно делало завоевание еще более увлекательным, а победу еще более желанной… Впервые ей встретился мужчина… нет, даже, скорее, мальчик… который не рухнул сразу к ее ногам, а пытается устоять… Ей это нравилось, очень нравилось…
Стрелка часов перешагнула за четверть одиннадцатого, когда Мари услышала стук копыт внизу. Она вскочила и быстро подошла к окну так, чтобы видеть все, но чтобы ее при этом видно не было. Это был Он… Он приехал…
Она видела, как Арамис спешился и отдал поводья вышедшему из дома слуге. На мгновение замер у входа и, наконец, вошел в дом.
Мари вернулась к столику, пытаясь успокоить готовое выскочить из груди сердце.
На лестнице, ведущее на второй этаж в ее спальню, раздались размеренные шаги. В дверь постучали.
- Да, да… - постаралась как можно спокойнее сказать она. – Входите, мой друг…
Дверь открылась, и Мари повернулась лицом к Арамису.
Бог мой… Хорошо, что она сидела, иначе бы просто не устояла на ногах… "Господи… Почему ты создал этого мальчика таким красивым…" – подумала она, смотря на него…
Он переоделся. Сейчас на нем был черный с темно-синими вставками камзол, сквозь который была видна белая рубашка, и черные штаны. Верхняя пуговица рубашки то ли случайно, то ли специально была расстегнута и позволяла увидеть его шею и немного грудь… Далее был камзол, но воображение Мари без труда дорисовало то, что она пока не могла видеть и к чему так хотела прикоснуться… Прикоснуться к его телу, ощутить мягкость и нежность кожи… Ей до дрожи в коленках захотелось обнять его…
- Мадам… - Арамис поклонился и достал из внутреннего кармана камзола письмо. От движения его руки верх рубашки еще больше распахнулся, даже верхний крючок камзола отстегнулся. Мари заворожено смотрела на него, Арамис, казалось, этого не замечал. – Ее Величество передала вам ответ для губернатора Лотаргинии.
- Давайте сюда, юноша… - Мари протянула руку. Она хотела, чтобы он сам подошел к ней… ближе, еще ближе…
Когда он стоял уже на расстоянии вытянутой руки, Мари поднялась, и ее губы оказались как раз напротив его губ. Арамис замер… Он из последних сил старался держать себя в руках. Он дал себе слово, что не сдастся этой женщине… Не так, как она этого хочет, не так…
Но Мари уже обнимала его за плечи, ее руки скользнули по рукавам камзола вниз, на мгновение задержавшись у верхней расстегнутой пуговицы рубашки, а пальцы как бы невзначай коснулись его кожи… От этого прикосновения Арамис вздрогнул, как от удара молнии. Его словно парализовало. Он стоял и не мог пошевелиться… Письмо выскользнуло из рук и плавно упало на пол. Мари смотрела ему прямо в глаза и медленно, крючок за крючком расстегивала камзол… С последним крючком она расправлялась, уже целуя его… Едва она коснулась своими губами его губ, как земля поплыла под ногами…
"Господи… Эта женщина знает, что делает… Она любого святого совратит…" – подумал он, когда ощутил, как ее руки медленно, но верно проникают под рубашку…
Мари же наслаждалась… она мечтала об этом, ждала этого… И вот он стоит рядом с ней, в ее спальне и сегодня…
Внезапно Арамис отстранился, а его руки аккуратно, но цепко взяли ее руки за запястья… Он тяжело дышал, но глаз не отводил…
- Герцогиня…
- Для тебя просто Мари… - она подалась вперед и коснулась его губ своими…
- Мари… Я… нет, я не могу… - он отпустил ее руки и отошел на шаг назад. – Простите меня… Вы удивительная женщина, вы красивы и… я даже не мечтал никогда, чтобы … такая женщина… и я…
- Друг мой… Как вас зовут? – внезапно спросила она.
- Рене… - неожиданный вопрос ошеломил Арамиса, он ответил на автомате…
- Рене… Красивое имя… - она подошла к нему и провела пальчиком по лицу, замерев на губах… - Рене… Если тебя беспокоит разница в нашем положении, то пусть тебя это не волнует. Я могу себе позволить те отношения, которые захочу, и никто не посмеет упрекнуть меня ни словом, ни даже намеком… Ни меня, ни… моего избранника… - она улыбнулась Арамису.
- Я понимаю вас, герцогиня… Мари… - поправил он себя, натолкнувшись на ее взгляд… - но… я так не могу… Простите меня… Вы мечта любого мужчины, но…
И, не договорив, он стремительно повернулся и вышел.
Она стояла, слушала его быстрые шаги на лестнице и была не в силах осознать то, что только что произошло… Она уже видела в деталях, в мелочах эту ночь… ночь их любви… И вдруг… ОН УШЕЛ…
Мари с трудом дошла до кресла и рухнула в него…

Арамис пришел в себя, только когда понял, что стоит под окнами квартиры Атоса на улице Феру. Как он здесь оказался – он не помнил… На губах все еще горел поцелуй Мари, камзол был расстегнут, рубашка наполовину тоже… Руки дрожали, ноги с трудом держали его в седле…
Он не помнил, как, собрав в кулак остатки воли, смог оторваться от нее и уйти…
Арамис постоял еще немного и, наконец, решившись, поднялся наверх.

Атос не сразу осознал, что это не кукушка во сне отсчитывает годы его жизни, а в дверь стучат. С трудом разодрав глаза, он пошел открывать, на ходу придумывая, что сейчас скажет запоздалому визитеру. Вместе с дверью он открыл и рот, но… так и замер с открытым ртом.
ТАКИМ Арамиса он никогда раньше не видел…
- Атос… Я разбудил вас…
- Что случилось, друг мой? На вас лица нет… - Атос буквально втащил Арамиса в комнату и закрыл за ним дверь.
Он усадил Арамиса за стол, налил вина и дал выпить. Арамис выпил залпом, чем еще больше удивил Атоса.
- Успокойтесь и рассказывайте… - Атос сел рядом…
- Атос… я ушел… понимаете, я ушел… от нее… - и Арамис начал рассказывать, сбиваясь, переходя на междометия и восклицания… Из этого набора слов Атос не без труда, но довольно четко нарисовал картину произошедшего.
- Друг мой… - прервал он Арамиса. – Вы хотите сказать, что Мари де Шеврез заманила вас в свои сети, вы оказались в ее спальне, но устояли и ушли?
- Да… - Арамис откинулся на спинку стула и закрыл глаза…
- Вы рискуете, друг мой… - сон Атоса как рукой сняло. Он всерьез заволновался…
Мари де Шеврез не из тех женщин, которые прощают подобное.
- Я понимаю… Атос, - Арамис посмотрел на друга взглядом, который тот у него никогда раньше не видел. – Атос… вы верите в любовь с первого взгляда?
Атос ухмыльнулся… О, да… Он много чего мог бы рассказать о любви…
- Друг мой… Любовь… это медленный яд… Рано или поздно, но она убивает… - и он поднял на друга глаза, в которых сверкнуло нечто, что всерьез напугало Арамиса. – Если только ты сам не убьешь ее раньше…
Он замолчал. Арамис тоже молчал, каким-то внутренним чутьем понимая, что ненароком задел больную тему.
- А почему вы спросили, друг мой? – вдруг вывел его из задумчивости голос Атоса. – Не бойтесь, говорите…
- Атос… Понимаете… Я ведь ушел от нее не потому, что не хотел остаться…
- Вы влюбились… - понял Атос и с грустью посмотрел на друга. – Вас угораздило влюбиться в одну из самых красивых, но так же и в одну из самых непостоянных женщин Парижа…
- Я понимаю это, Атос… Я знаю, что мог бы остаться, и она принадлежала бы мне… Она сама выбрала меня, да, это верно… Но… Мне этого мало, понимаете? Впервые в жизни мне мало быть просто любовником… Я не хочу быть очередной победой Мари де Шеврез… Да, я влюбился в нее… Я понял это, едва увидел ее вчера… у Лувра… И я хочу, чтобы и она любила меня… Чтобы я был для нее чем-то большим, чем… Ну, вы поняли… - и Арамис, грустно потупив взгляд, сам налил себе вина и так же залпом выпил.
"Бедный мой друг… Настрадаешься ты еще от нее… Но долго сопротивляться этому чувству не сможешь… Ты будешь любить ее, возможно, она тоже полюбит тебя… Но однажды кто-то из вас погубит другого, если вовремя не остановитесь… Но говорить тебе об этом сейчас просто бессмысленно, ты не услышишь меня… Поэтому все, что я могу сейчас сделать для тебя – это быть рядом… " – и Атос с грустью смотрел на Арамиса. Тот после четвертого стакана, как это обычно и бывало, заснул там, где и пил.
Атос перенес его на кровать, а сам сел за стол, смотрел в окно на ночной Париж и думал о том, почему не бывает любви без боли, как не бывает и боли без любви…